Путь Строителя 2

Что-ж, Хорг ушел и неизвестно, когда вернется. Надеюсь, что не быстро, ведь задачу он поставил действительно интересную. Приступить к разбору, или что-то вроде того, уже и не помню, ведь все мысли сразу занял сухой инженерный анализ.

Обошёл вышку по кругу, не торопясь, внимательно разглядывая каждую, даже казалось бы незначительную деталь. Четыре столба из брёвен толщиной сантиметров двадцать пять, вкопаны в землю без какого-либо подобия фундамента, просто воткнуты и утрамбованы.

Наверху площадка из жердей, связанных верёвками и частично прибитых гвоздями. Борта низкие, по колено, из тонких досок и горбыля. Навес на четырёх слегах, крытый чем-то, что когда-то было соломой, а теперь напоминало спрессованную труху, почерневшую от дождей и времени. Лестница с одной стороны, жерди набиты прямо на столб. С противоположной стороны частокол, буквально в метре, а справа чей-то сарай, прижавшийся к стене так близко, что непонятно, зачем его тут вообще поставили.

Староста, видимо, за застройкой не следит совсем, раз позволяет лепить хозяйственные постройки вплотную к оборонительным сооружениям. Впрочем, какие уж тут оборонительные сооружения, так, сплошное позорище… Но это и хорошо, ведь такое состояние вышек говорит о том, что на деревню не нападают. Значит, здесь относительно безопасно.

Было… Все-таки вряд ли староста будет просто так нас торопить с этими вышками. Выходит, он знает о чем-то, о чем не знают остальные.

Глянул на показатели системы.

[Основа: 4/10]

На единичку больше, чем оставалось вчера ночью. Сон помог, хотя два часа на голой земле это скорее издевательство над организмом, чем полноценный отдых. Но хоть что-то восстановилось, и ладно.

Сосредоточился, направил внимание на конструкцию.

[Анализ конструкции...]

Знакомое покалывание в висках, лёгкое давление за глазами, но на этот раз значительно мягче, чем в прошлые разы. Когда анализировал печь Вельта при почти пустой Основе, ощущение было такое, будто кто-то выжимает мозг через марлю. Сейчас же скорее лёгкий дискомфорт, вроде слабой головной боли после бессонной ночи.

Которая, впрочем, тоже и без того имела место. Значит, запас Основы напрямую влияет на то, насколько болезненно проходит анализ, и это стоит учитывать на будущее. Тратить последние крохи на сканирование конструкций чревато.

[Анализ завершён]

[Объект: Дозорная вышка (тип: деревянная каркасная)]

[Состояние: аварийное]

[Несущие элементы: 4 столба (3 повреждены гнилью в нижней трети, 1 в удовлетворительном состоянии)]

[Площадка: 60% крепёжных соединений ослаблены]

[Кровля: не подлежит восстановлению]

[Общая устойчивость: 31%]

[Основа: 4/10 → 3/10]

Единичку сожрал, видимо тут и анализировать-то нечего, но зато теперь картинка полная и некоторые мои догадки подтверждены. Три столба из четырёх гнилые в нижней трети, причём два из них держатся, по сути, на честном слове, древесина размякла настолько, что хороший пинок мог бы сдвинуть бревно в яме.

Четвёртый столб, передний левый, если стоять лицом к частоколу, ещё крепкий и именно на него приходится основная нагрузка. Площадка перекошена в сторону гнилых столбов и конструкция уже давно хочет завалиться в ту сторону, просто пока не нашла для этого достаточного повода.

Ну что ж, тут надо бы перебрать варианты, причем уже сейчас в голове крутится больше одного.

Самый очевидный и аккуратный: подняться наверх, за пару часов раскидать кровлю, передавая вниз всё ценное, затем приступить к разбору площадки и ограждений, двигаясь сверху вниз, сортируя на ходу то, что ещё пригодится, и то, что однозначно хлам. Потом лестницу, потом столбы. Безопасно, предсказуемо, максимальное сохранение материала.

Но долго... Часа четыре минимум, если работать одному на пределе возможностей, а скорее все шесть, учитывая необходимость каждую жердь аккуратно спускать с трех-четырёхметровой высоты. Примерно так сейчас, наверное, и работают остальные бригады, только у них по три человека: один наверху снимает, второй принимает внизу, третий оттаскивает и сортирует или просто командует. У меня третьего нет, второго тоже нет, и темпы будут соответствующие.

Но ведь куда проще разбирать конструкцию, когда она лежит на земле. Не надо ничего спускать, не надо балансировать на гнилой площадке, не надо каждый раз лезть вверх-вниз по лестнице, которая сама по себе аварийная. Просто ходишь вокруг, выдёргиваешь гвозди, развязываешь верёвки, растаскиваешь и складываешь. Совсем другая скорость.

Значит, нужен не разбор, а снос. Контролируемый снос, чтобы конструкция легла туда, куда я хочу, а не туда, куда захочет она.

Прищурился, оценивая пространство. С одной стороны частокол, его повреждать нельзя, он и так еле стоит. С другой стороны сарай, который тоже не хотелось бы сносить вместе с вышкой, хотя, судя по его виду, от этого он мог бы только выиграть. Ну а с другой стороны от сарая остается свободное пространство метров в пять, вытянутое вдоль стены. Если уронить вышку вдоль частокола, а не на него и не на сарай, она ляжет как раз в этот промежуток.

Подобрал веточку и присел на корточки, расчищая ладонью участок утоптанной земли. Нарисовал четыре точки, это столбы. Линию рядом, это частокол, квадратик с другой стороны — сарай. Пометил три гнилых столба крестиками, четвёртый оставил чистым. Провёл стрелку вдоль частокола, в направлении свободного пространства. Вот сюда она должна лечь.

Конструкция и так хочет упасть в сторону гнилых столбов, это хорошо. Но гнилые столбы стоят не совсем в нужном направлении, чуть наискосок, и если просто подрубить несущий столб, вышка может уйти частично на частокол, частично на сарай. Нужно скорректировать направление.

Посмотрел на телегу и приподнял накрывающую ее тряпку. Так, топор есть, уже хорошо. Гвоздодёр тоже, ломик имеется, и верёвка, не новая, но крепкая, локтей пятнадцать, может больше. Не зря всё-таки эту телегу на горбу тащил через полдеревни.

План сложился довольно быстро, собственно, он начал складываться ещё когда я смотрел на результаты анализа. Верёвкой обвязать конструкцию на уровне площадки и протянуть к частоколу, закрепив за один из столбов ограждения. Когда вышка начнёт падать, верёвка не даст ей уйти далеко в сторону и сработает как направляющая, удерживая основную массу в нужном коридоре. Не идеально, конечно, отдельные бревна и жерди всё равно разлетятся, но основная конструкция ляжет куда надо.

Три гнилых столба нужно подрубить у основания, неглубоко, сантиметров на пять, чтобы ослабить и без того хлипкую опору. Четвёртый, несущий, подрубить последним и глубже, на треть сечения, после чего достаточно будет рывка за верёвку, чтобы конструкция потеряла равновесие и пошла в нужную сторону.

Начал с верёвки. Полез наверх по лестнице, которая угрожающе скрипела под каждым шагом, добрался до площадки и обвязал два столба на уровне поперечин, затянув узлом, который в прошлой жизни использовал для крепления оттяжек. Спустился, протянул свободный конец к частоколу и закрепил за ближайший столб ограждения, оставив провис, потому что верёвка должна натянуться только в момент падения, а до этого не мешать.

Потом взялся за топор и принялся рубить аккуратно, не вкладывая в удары ни Основу, ни даже просто физическую силу. Первый гнилой столб поддался почти без сопротивления, древесина была такой мягкой, что топор входил как в масло, и через десяток ударов бревно держалось на тонкой перемычке здоровой древесины в центре. Второй столб чуть покрепче, пришлось поработать подольше. Третий совсем размяк, его даже рубить было скорее неприятно, чем трудно, лезвие проваливалось в бурую волокнистую массу и выходило мокрым.

Вышка ощутимо покачнулась, застонала, заскрипела, и я отступил на пару шагов, прикидывая. Три подрубленных столба больше не держат почти ничего, вся нагрузка легла на четвёртый, и он пока справляется, но площадка уже перекосилась заметнее, а навес просел ещё на пару сантиметров.

Что-ж, главный столб, настало твое время. Подошёл к нему, примерился… Здесь нужно бить точнее и строго выверять остаток древесины. Надо не просто ослабить, а подрубить ровно настолько, чтобы одного толчка хватило для начала каскада. Слишком мало, и вышка устоит, слишком много, и она пойдёт раньше времени, пока я стою рядом с топором в руках.

Первый удар, второй, третий. Щепки полетели светлые, здоровые, живое дерево. Четвёртый удар, пятый, зарубка углубилась на треть бревна, как и планировал. Шестой удар, контрольный, чуть выше, чтобы сформировать клиновидный вырез и задать направление излома.

Отошёл, еще раз осмотрелся, но анализ применять не стал. Три единицы Основы — это уже рискованно, не стоит так разбрасываться столь ценным ресурсом. Конструкция ещё стояла, но в ней появилось что-то новое, какая-то напряжённая неподвижность. Верёвка провисала между вышкой и частоколом, ожидая своего момента.

Подобрал второй, свободный конец верёвки. Натянул как мог и обернул вокруг столба от чьего-то забора, стоявшего в стороне. Перехватил покрепче и дёрнул… Нет, ничего. Разве что послышался легкий скрип и не более того, конструкция слишком тяжелая, чтобы такая букашка как я могла оказать на нее хоть какое-то влияние.

Дернул, вложив единичку основы, отчего по рукам прокатилась волна тепла. Вышка качнулась, но устояла. Четвёртый столб, даже подрубленный, держал конструкцию, а моих сил явно не хватало для решающего усилия. Шестьдесят с небольшим килограммов подростка против четырёх метров дерева и гвоздей, арифметика не в мою пользу.

Ладно, я не гордый, но зато упорный.

Подкатил телегу, забрался в нее, перехватил верёвку повыше, примерился и прыгнул, повиснув на ней всем телом. Вышло не так эффектно, как рисовалось в голове: верёвка натянулась, ноги оторвались от телеги, а потом я просто шлёпнулся в грязь у забора, потому что руки соскользнули с шершавой пеньки. Вышка покачнулась сильнее, чем в прошлый раз, но снова устояла.

Поднялся, отряхнул колени. Ничего, попробуем ещё раз, говорил же, что не гордый. Снова забрался на телегу, обернул верёвку вокруг запястий для надёжности, присел и прыгнул, вложив в рывок всё, что осталось от ночных запасов энергии.

На этот раз верёвка натянулась как струна и я повис на ней, раскачиваясь, а изнутри вышки раздался характерный звук, который я как раз очень ждал. Глубокий, утробный хруст лопающегося дерева, знакомый до последней ноты по прошлой жизни. Всё, несущий столб не выдержал.

Конструкция отклонилась от частокола, медленно, почти величественно, и на секунду зависла в воздухе под углом, будто раздумывая, надо ли падать сейчас или раскорячиться вот в таком положении и хихикать надо мной.

Но спустя буквально секунду всё же начала складываться. Три подрубленных столба хрустнули почти одновременно, площадка перекосилась, навес съехал, и вся эта масса дерева, гвоздей и гнилой соломы повалилась вдоль стены, ровно в тот коридор, который я для неё расчистил.

Верёвка рванулась, заскрипела, столб забора, за который она была закреплена, крякнул, но выдержал, и основная масса конструкции легла именно туда, куда планировалось. Одно бревно, правда, вырвалось и откатилось в сторону, но это я допускал изначально, без потерь такие вещи не делаются.

Грохот стоял секунды три, потом стихло, и над площадкой повисло облако пыли и трухи, медленно оседавшее на землю, на обломки и на меня.

[Контролируемое разрушение конструкции!]

[Путь Разрушения: 18% → 33%]

[Путь Созидания: 24% → 26%]

[Основа: 2/10 → 5/10]

Пятнадцать процентов! Нет, ладно, в глубине души я надеялся на что-то такое, но за разрушение еще и основы подсыпали! А, или может за созидание… Кстати, на него тоже дали пару процентиков, а это приятно. Пойти бы, снести к хренам вообще все вышки, а можно заодно и дом старосты сравнять с землей. Тогда точно добью до первой ступени и всё у меня будет хорошо.

Но сносить всё подряд пока нельзя, так что придется развиваться по старинке… Но всё равно обидно. Созидание за целую ночь лепки дало девять, а тут пятнадцать за несколько минут работы. Видимо, контролируемый снос система ценит значительно выше, чем бестолковое долбление лопатой по обрыву. Что, в общем-то, логично, ведь одно дело ковырять глину, и совсем другое обрушить конструкцию так, чтобы она легла куда надо и ничего вокруг не задела.

И Основа подросла на три единицы, вместо того чтобы потратиться. Разрушение кормит Основу и Созидание, когда оно осмысленное и контролируемое. Запомним, и можно даже записать.

Праздновать хотелось, но некогда. Высвободил верёвку из обломков, смотал и положил на телегу. Потом скинул остатки гнилой соломы от кровли в отдельную кучу, потом как подсохнет можно сжечь, получится зола, а пока пусть лежит. Дальше взялся за ломик и гвоздодёр и приступил к тому, что умею не хуже сноса, планомерной и поступательной разборке.

Работа на земле шла совершенно другими темпами. Не надо лезть наверх, не надо балансировать на скрипучей площадке, не надо спускать каждую жердину по одной. Просто ходишь вокруг, поддеваешь, выдёргиваешь, складываешь. Гвозди шли тяжело, ржавые, вросшие в дерево, некоторые приходилось буквально выковыривать ломиком, расщепляя древесину вокруг. Но каждый вытащенный гвоздь я выпрямлял камнем на плоском булыжнике и откладывал в кучку на тряпице. Ржавые, кривые, но железные, а железо тут ценность, это я уже хорошо усвоил.

Можно было бы топором, а не камнем, но у меня слишком хорошее воображение для такого. Просто представил, как отреагирует Хорг на изнасилование инструмента и желание отпало сразу.

Жерди и доски, которые ещё годились в дело, откатывал в одну сторону, складывая по размеру. Гнильё и труху в другую. Скобы отдельно, верёвки отдельно, даже обрывки. Где-нибудь на стройке в прошлой жизни всё это полетело бы в контейнер без разбору, но здесь каждая железяка и каждый кусок верёвки может пригодиться.

Проблемы доставили только столбы. Четыре бревна, особенно те что подгнили, весили немало, а мои шестьдесят килограммов с небольшим не предполагали перетаскивания тяжестей. Поднять не смог, зато смог откатить, упираясь ногами и толкая, откатил все четыре к стене и уложил в ряд. Быка бы какого-нибудь сюда, вот кто помог бы в моём нелёгком деле. Или хотя бы человека покрупнее, но человек покрупнее ушёл за материалами и когда вернётся, непонятно.

Присел у разложенных материалов, вытер лоб и осмотрел результат. Площадка чистая, четыре ямы от столбов, вокруг аккуратные кучки рассортированного добра. Двадцать три гвоздя целых, восемь скоб нормальных и четыре погнутых, но их выпрямить можно. Жердей с десяток, досок штук пять, пара обрезков горбыля. Не густо, но лучше, чем ничего.

Взял очередной гвоздь и принялся выпрямлять, постукивая камнем. Монотонная работа, но голова при этом работала вполне исправно. Думал о том, что за пятнадцать процентов по Разрушению и две единицы Созидания и три Основы нужно сказать этой вышке спасибо.

Думал о том, что впереди ещё три такие вышки, и если каждая даст столько же, то к концу месяца по Разрушению можно выйти на вполне серьёзные цифры. Вот только мне надо добить до ста процентов уже послезавтра, иначе все старания пойдут насмарку.

И ещё думал о том, что Хорг, кажется, слегка удивится, когда вернётся…

Так, гвозди он еще докупит, так что можно особо не мучиться и добытое при разборе пущу на собственные нужды. Кстати, а ведь помимо наших четырех вышек, есть еще восемь, которые разбирают наши соперники… Вопрос, будут ли они тратить время на выдергивание и выпрямление гвоздей?

Да, в средневековье любые изделия из металла ценились высоко и никто в здравом уме не стал бы выбрасывать даже ржавые и гнутые гвозди. Вот только сроки у всех ограничены, а материалы оплачиваются из казны деревни или даже региона. Собственно, поэтому остальные бригады могут просто плюнуть на ржавые гвозди и сложить весь мусор в сторонке, а вывозом заняться уже после выполнения работ.

Есть смысл поковыряться в этом мусоре и нащипать себе побольше гвоздей, в хозяйстве обязательно пригодится и воровством это не назовешь. Ковыряться в строительном мусоре не зазорно, я считаю, да и чего добру пропадать? Не я, так кто-нибудь другой растащит этот хлам. Правда вряд ли там получится собрать достаточно много ценного, ведь они не сносят, а разбирают. Значит и гвозди повыдергивают сразу, по крайней мере те, которые будут мешаться разбору. В общем, время покажет, но заглянуть к коллегам все равно стоит.

Как раз выпрямлял предпоследний гвоздь, когда за спиной послышалось шумное удивленное дыхание. Ладно, дыхание Хорга было просто шумным, а удивления он никак не проявил, но все равно я уверен, что он не оджидал увидеть такой прогресс всего за пару-тройку часов отсутствия.

— О, Хорг! — поприветствовал его и указал на скромную кучку добытых гвоздей, — Ну что, когда строить-то будем?

Хорг ответил бурным молчанием, хотя со стороны могло бы показаться, что он просто стоял и смотрел. Честно говоря, я бы многое отдал за возможность услышать, что сейчас происходит у него в голове, а происходит у него явно немало интересного.

Впрочем, снаружи это никак не проявлялось. Лицо каменное, глаза прищуренные, как всегда, руки висят вдоль тела, и только шумное дыхание чуть участилось, но это вполне можно списать на результат прогулки по деревне.

Он переводил взгляд с пустой площадки на кучи рассортированного материала, потом на меня, потом обратно на площадку. Смотрел на всё это так, будто надеялся, что если посмотрит ещё раз, вышка вернётся на место и всё станет как прежде.

— Сойдёт, — наконец буркнул Хорг, опустил мешок на землю и пошёл осматривать площадку, как будто ничего особенного не произошло. Просто утро, просто работа, просто вышка куда-то подевалась, ну бывает.

Я проводил его взглядом и с трудом подавил усмешку. Высшая похвала прозвучала, а значит результат принят. Хотя по тому, как здоровяк замедлил шаг у аккуратно разложенных брёвен, было видно, что внутри у него творится нечто большее, чем «сойдёт».

Он наклонился, провёл ладонью по срезу одного из столбов, посмотрел на место излома, потрогал расщеплённые волокна. Потом выпрямился, подошёл к ямам от столбов, которые я уже успел выдернуть и заглянул в каждую по очереди, всё так же молча. Кстати, выдергивать их оказалось на удивление легко, ведь прежние строители вкопали их всего сантиметров на тридцать-сорок. Поленились, в общем.

Профессиональный осмотр, не придерёшься. Ни слова лишнего, ни одного вопроса, только руки и глаза делают свою работу. Отдельно остановился у жердей, перебрал их, отложил три штуки в сторону.

— Эти выкинь, — ткнул ногой в отложенное, — Гниль сквозная, толку ноль. Остальное пойдёт.

Кивнул и тут же перетащил забракованные жерди к куче трухи. Хорг тем временем вернулся к ямам и присел на корточки, ковыряя стенку пальцем.

— Мелко, — покачал он головой, — Они их едва на локоть воткнули, неудивительно, что всё шаталось. Надо глубже копнуть, хотя бы на два, и камнем обложить по кругу, иначе через год опять то же самое.

— А если не просто камнем? — осторожно начал я, подбирая слова. Сейчас важно не перегнуть и не вызвать знакомую реакцию в стиле «не твоего ума».

Хорг покосился на меня, но промолчал, и я расценил это как приглашение продолжать.

— Я вот что подумал. Если взять золу, известь и мелкий щебень, замешать с водой, получится что-то вроде жидкого камня. Зальём в яму вокруг столба, подождём пару дней, и бревно будет сидеть намертво, не расшатается даже если на площадке десяток стражников будет топтаться одновременно.

Хорг уставился на меня и некоторое время просто смотрел не мигая. Это не злость, не раздражение, а именно то состояние, когда он пытается понять, несу я полную чушь или в моих словах есть какое-то рациональное зерно.

— Известь где возьмёшь? — наконец выдавил он.

— Не знаю... — честно говоря, особо не задумывался над этим, ведь раньше чтобы взять известь, надо было просто пойти в магазин. Так что мозгу пришлось хорошенько поработать и вскоре решение все же пришло, — О, ракушняк! Его на речном берегу хватает, видел россыпи выше по течению. Набрать, обжечь на костре до белого цвета, размолоть и замешать с золой и мелким камнем. Зола у нас есть, камень я натаскаю, песка тоже добудем. Расходы только на время, а денег никаких. — ну и, кстати, из той же извести можно будет сделать побелку для нижних частей столбов. Вроде как от гниения должно защищать, если периодически обновлять покрытие.

— Ракушняк, — повторил Хорг, будто пробуя слово на вкус. Помолчал, покрутил в пальцах комок земли, раздавил его и выбросил. — Ладно, допустим. А бревна? Их тоже надо от гнили защитить, иначе сгниют через пять лет, как эти.

— Обжечь нижнюю часть. Нагреть до обугливания, не до горения, чтобы образовалась корка… — пожал я плечами, причем даже не удивляясь тому, что Хорг у меня уточняет какие-то строительные моменты. Он и сам на это не обратил внимания и действует пока машинально, — Через такую корку вода почти не проходит, а жуки-древоточцы в угле не живут. Старый способ, работает надёжно. Ну и побелим тем же известняком сверху…

— Кто тебе это рассказал? — прищурился Хорг, наконец начав приходить в себя.

— Ты и рассказал, — пожал я плечами, совершенно случайно перейдя на «ты». Хотя, несколько раз уже ляпал, и Хорг на это никак не реагировал. В деревне все на «ты» общаются, это нормально. — Как-то вечером, когда мы шли от кожевника. Ты тогда ещё сказал, что все в деревне кладут столбы в сырую землю и удивляются, что через три года всё гниёт.

Хорг нахмурился, пытаясь вспомнить. Разумеется, ничего подобного он не говорил, но и опровергнуть не мог, потому что в подпитии болтал о строительстве много и бессистемно, перескакивая с темы на тему и забывая сказанное через минуту.

— Может и говорил, — проворчал он наконец, — Слушай, раз уж начал, может ещё и крышу мне на дом перестелишь?

— Могу, если заплатишь, — невозмутимо ответил я и приготовился к подзатыльнику, но вместо этого услышал короткий хриплый смешок. Сухой, как кашель, но всё-таки смешок.

— Ладно, языкастый, — Хорг поднялся и отряхнул колени, — Ямы надо расширить и углубить. Бери лопату и копай, а я пока прикину, сколько камня нужно.

— Так может к реке вместе сходим? Камней набрать, щебня наколотить. Я бы сам, но на телеге в два раза быстрее выйдет.

— Телегу возьми, — буркнул Хорг, уже рассматривая одну из ям.

— А вы не хотите со мной сходить? — раз уж пошла такая пьянка, надо брать быка за рога. Причем по массе Хорг как раз вполне на быка тянет, — Ну, камни повыбирать, может теоретически тоже потаскать... Вдвоём всяко больше утащим.

— Вот ты оборзел, малец, — Хорг покачал головой, но без особой злости, скорее с привычным ворчанием, — Ладно, выбирать и правда надо, а то принесёшь всякой дряни, потом тебя ждать придётся, пока перебирать будешь.

Он закинул мешок обратно на телегу, я впрягся в оглобли и мы двинулись к реке. Идти недалеко, но в гору, и пустая телега на ухабистой дороге подпрыгивала и норовила вырваться из рук. Хорг шёл рядом, не помогая, просто шагал широко и размеренно, изредка бросая взгляд то на частокол, то на небо.

На полпути он вдруг хмыкнул и произнёс, глядя куда-то перед собой:

— Я ведь всегда говорил, что ты только ломать и умеешь. Видимо, правду говорил, ломать у тебя и правда получается неплохо.

Ну, может это и не похвала, конечно... Скорее констатация факта с лёгкой ноткой удивления, которую Хорг постарался спрятать за привычным ворчанием. Но я уловил, и этого пока достаточно.

— Бьёрн со своими ещё только крышу сдирает, — добавил Хорг через пару шагов, — Городские тоже возятся, у них там подмастерье одну стенку разобрал и на этом застрял. А мы уже строить начинаем, — он сплюнул в сторону и замолчал, но в этом молчании я расслышал нечто совсем непривычное. Что-то похожее на удовлетворение.

До реки добрались без приключений. Оставили телегу на берегу, и я машинально глянул в сторону, где стояли верши. Желудок немедленно напомнил о себе лёгким спазмом, но сейчас не до рыбалки. Стройка важнее, тем более, что если даже городской мастер не поленился сюда приехать из-за этого заказа, значит платят действительно прилично. Может и мне чего перепадёт, хотя рассчитывать на щедрость Хорга в финансовых вопросах не стоит.

Реку перешли как и я прежде, вброд, свернув чуть левее от выхода из деревни. Правда телегу пришлось оставить у частокола, так как она не пролезала в дыру, а обходить всю деревню по кругу было бы куда дольше. Вода привычно обожгла ноги, но я уже перестал обращать на это внимание, тело постепенно привыкало к местному климату и к тому, что горячей воды здесь не предусмотрено в принципе.

На другом берегу, чуть выше по течению, начинался пологий обрыв, в котором я уже добывал песчаник, а вот глина чуть ниже по течению и на нашем берегу, что куда удобнее. Песчаник пластами выходил из обрыва на высоте примерно в рост человека, а ниже, у самой воды, россыпь крупного галечника и валунов, вымытых из берега паводками.

— Вон тот годится, — Хорг ткнул пальцем в увесистый округлый булыжник размером с человеческую голову, — И те два рядом. Плоские не бери, нужны такие, которые в яму лягут плотно.

Кивнул и начал таскать, прихватывая заодно гальку помельче. Схема простая: набираю камни в ведро, которое лежало в телеге Хорга, тащу к броду, перехожу на другой берег, ссыпаю в телегу и обратно. Ведро вмещает три-четыре приличных камня и несколько пригоршней мелочи, это килограммов пятнадцать, а с водой, которая неизбежно набиралась при переходе, и все двадцать. Для моих шестидесяти килограммов ощутимо, особенно на обратном пути вверх к деревне.

Хорг тем временем направился выше по берегу, туда, где я наблюдал тренировки какого-то мужика и где он здорово крошил камни ударами кулаков. Некоторое время стоял, разглядывал, потом постучал по камню кулаком в паре мест и удовлетворённо кивнул.

— Вот этот хороший, зерно мелкое. Нагребай крошку отсюда, всё что откололось. И ломиком пройдись по трещинам, там щебня хватит.

Ломик лежал в телеге, пришлось бежать обратно. Схватил инструмент и вернулся к обрыву, а Хорг уже ушёл куда-то дальше, видимо присматривать валуны покрупнее.

Вогнал ломик в трещину между пластами. Камень не поддавался, песчаник здесь оказался значительно плотнее, чем у глиняного обрыва. Навалился всем весом, провернул и почувствовал, как пласт начал расходиться. Ещё рычаг, ещё усилие, и от монолита откололся кусок размером с кулак, рассыпавшись при падении на несколько фрагментов помельче. Вот это уже годный щебень.

Продолжил долбить, вкладывая в удары всё, что оставалось после вчерашней работы. Ломик входил в трещины, камень крошился, осыпался, и я сгребал его в ведро вместе с мелочью, которой тут хватало. Монотонная, тяжёлая работа, но знакомая до боли, в прошлой жизни я не раз наблюдал, как рабочие точно так же мучились от работы с щебнем и ломиком.

Вложил единицу Основы в особенно упрямый пласт и ломик вошёл глубже, чем обычно. По рукам прокатилось знакомое тепло, камень хрустнул и разошёлся широкой трещиной, от которой откололось сразу несколько приличных кусков. Приятно, но Основа просела.

[Основа: 5/10 → 4/10]

Но зато эффективность выросла заметно, за один такой удар я добывал столько же, сколько за десять обычных. Соблазн продолжить был велик, но Основу надо беречь, впереди ещё стройка и мне понадобится каждая крупица.

Так и работал: пять-шесть ударов ломиком вручную, потом один с вложением Основы, но крайне экономно, не расходуя драгоценные единицы. И то, только когда попадался особенно крепкий участок. Ведро наполнялось быстро, переправлял через реку, ссыпал в телегу и обратно. Ноги уже не чувствовали холода воды, просто переставлялись по каменистому дну, а руки двигались сами, без участия головы.

Где-то на четвёртом рейсе краем глаза заметил Хорга. Здоровяк шёл от дальнего края берега и нёс на плечах такую груду валунов, что у меня невольно опустились руки. Шесть или семь камней размером с хороший арбуз, уложенные пирамидкой, и Хорг пёр всё это даже не потея, широко и ровно шагая по мокрой гальке. Мышцы на его руках и шее бугрились, но на лице ни малейшего напряжения, просто обычное недовольное выражение, с которым он делал вообще всё в жизни.

Эта ноша весила как три таких как я, и он даже не сбавил шаг, когда переходил брод. Просто перешёл, рассекая воду как баржа, высыпал камни в телегу так, что она крякнула и просела, развернулся и потопал обратно без единого слова.

Я стоял с ведром в руках и смотрел ему вслед, чувствуя себя муравьём рядом с быком. Да, он алкоголик, да, он загубил свой талант, но физически Хорг оставался машиной, и становилось понятно, почему его в деревне побаивались даже те, кто открыто презирал. Когда такая туша приходит в движение, лучше не стоять на дороге.

Продолжил работу с удвоенной энергией. Не потому, что хотелось угнаться за Хоргом, это было бы смешно, а потому что чем больше камня натаскаем за один раз, тем меньше придётся возвращаться. Ломик долбил песчаник, щебень летел в ведро, ноги месили речной брод и с каждым рейсом усталость нарастала, а вместе с ней нарастало кое-что ещё.

[Путь Разрушения: 33% → 35%]

Два процента на щебне, вот так. Ломик и камень, простейшее разрушение, но система считала его осмысленным, потому что за каждым ударом стояла конкретная цель. Не просто крушить, а добывать строительный материал, разбивать породу на фрагменты нужного размера, контролировать направление трещин.

[Основа: 4/10 → 3/10]

Ещё единичку вложил в особенно упрямый пласт, который никак не хотел раскалываться. Зато после этого удара от монолита отошёл целый пласт щебня, килограммов на тридцать, и оставалось только сгрести его в ведро. Три единицы Основы, маловато, но тело компенсировало нехватку привычной уже схемой: чем сильнее уставали мышцы, тем охотнее росли проценты.

[Путь Разрушения: 35% → 38%]

Пять процентов за пару часов каторжной работы. Много это или мало? Если посчитать, то до первой ступени мне нужно добить оба пути до ста. По Разрушению сейчас тридцать восемь, по Созиданию двадцать шесть. До первой ступени нужно набить по обоим путям до ста процентов, а до выгорания фундамента осталось два, может три дня. Времени мало, откровенно мало, и эта мысль свербела где-то в затылке постоянным фоновым раздражителем.

Но сейчас думать об этом бесполезно, нужно просто работать быстрее, больше, тяжелее! Разрушение растёт от физической работы на пределе, Созидание от строительства, тоже желательно на пределе, и если сегодня мы заложим фундаменты под столбы, а завтра начнём ставить саму вышку, можно неплохо продвинуться по обоим направлениям.

Хорг принёс ещё одну партию валунов, на этот раз покрупнее, и телега просела уже ощутимо. Колёса утонули в мокром песке, и здоровяк постоял, оценивая нагрузку, после чего молча мотнул головой в сторону нашего участка строительства. Хватит, пора обратно.

Впрягся в оглобли и попытался сдвинуть телегу с места. Колёса не шевельнулись, а у меня едва не вывернулись плечи из суставов. Гружёная камнем телега на мокром песке оказалась совершенно неподъёмной для шестидесяти килограммов подросткового веса, и я мог хоть разорваться на части, она бы не двинулась ни на сантиметр.

— Ну? — Хорг наблюдал за моими потугами с выражением полнейшего равнодушия на лице.

— Тяжеловато, — признал я, стараясь не задыхаться слишком явно.

Здоровяк подошёл сзади, упёрся руками в задний борт и толкнул. Телега рванулась с места так, что я едва успел перебирать ногами, чтобы не упасть и не оказаться под колёсами собственного транспортного средства. На подъёме Хорг продолжал толкать, я тащил впереди, и телега ползла в гору медленно, но неумолимо, подпрыгивая на кочках и угрожая расплескать половину груза.

На ровном участке стало легче, хотя Хорг всё равно подталкивал, и я несся впереди, только успевая перебирать ногами и удерживать оглобли. Редкие прохожие провожали нас заинтересованными взглядами, но никто ничего не произнёс. Грязный подросток, тащащий гружёную камнем телегу, а позади него пыхтящий здоровяк каменщик с багровым лицом и выражением вечного недовольства. Обычный рабочий день на стройке, ничего интересного.

Когда добрались до площадки, я бросил оглобли и согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Ноги тряслись, руки горели, по спине текло так, что рубаха промокла насквозь. Хорг же просто отошёл от телеги, сплюнул и начал разгружать камни, будто последние два часа просидел в тенёчке.

Сволочь, — подумал я с искренним уважением.

[Основа: 3/10]

Ничего не изменилось, но и не потратилась, и это уже хорошо. Три единицы, негусто, но на вечернюю работу хватит. А если строить начнём прямо сейчас, Созидание тоже подрастёт, и глядишь, к ночи Основа восстановится через процесс, как уже бывало.

Разогнулся, вытер лицо подолом рубахи и замер. На площадке, прямо рядом с ямами от старых столбов, лежали четыре бревна. Свежие, ошкуренные, с белой древесиной на срезах, и по запаху только что привезённые.

— О, — Хорг тоже замер, разглядывая неожиданное пополнение.

Я подошёл ближе и оценил. Три бревна длинные, метра по четыре, толщиной сантиметров двадцать пять, ровные и прямые. Для столбов дозорной вышки вполне подходящие, даже с запасом на заглубление. А вот четвёртое...

Четвёртое бревно было заметно короче, метра два с половиной, не больше. Раза в полтора меньше, чем нужно, и это бросалось в глаза сразу, даже без линейки и рулетки. Для вышки высотой хотя бы в три метра над землей, считая заглубление, такое бревно не подходит даже с натяжкой, и поставщику это было ясно изначально.

— Хорг, — осторожно начал я, разглядывая короткое бревно, — А это точно нам привезли? Может, просто ошиблись?

Здоровяк подошёл, посмотрел на бревно, потом на длинные. Лицо его медленно приобрело какой-то особенный оттенок, не предвещающий ничего хорошего. Радует только, что это нехорошее адресовано не мне, а кому-то другому.

Не багровый, как при ярости, а скорее тёмно-красный, как кирпич перед обжигом. Цвет сдерживаемого бешенства, который ещё не нашёл выхода, но активно его ищет.

— Нам, — процедил он сквозь зубы, — Как есть нам привезли, гады.

Сплюнул, сжал кулаки и уставился на короткое бревно так, будто силой взгляда пытался дорастить его до нужной длины.

— А, плевать, — наконец махнул он рукой и легко подхватил толстое здоровенное бревно, тут же взвалив его на плечи. — Сейчас оно кому-то в задницу залетит. — с этими словами он резко развернулся, чуть не снеся меня длинным концом бревна, и бодро зашагал куда-то по деревне.

От автора

Архитектор в теле деревенского пропойцы, которому смерть дышит в спину, а селяне шлют проклятья. Экзема, бронхит и сила, которая качается через ремесло. https://author.today/reader/555291