Путь трёх совершенствований

– С дороги, плесень! – сказали мне уже после того, как пихнули в спину. Я упал на колени и выронил учебники с тетрадками.

Кучка дебилов заржала и прошла дальше. Зеленоволосый и его прихвостни. Этот утырок Ликтор так гордится своим даром повелевать растениями, что даже копну выкрасил.

Я зло посмотрел и сжал зубы.

В школе у меня всегда были проблемы. Я пошёл в неё в семь, в то время как все остальные в восемь. В начальной часто дрался и трогать меня быстро перестали. Но потом начался подростковый период, у одарённых начали прорезаться первые способности, и завоёвывать авторитет надо было заново.

Я перестал отвечать на нападки после инцидента в седьмом классе. Тогда меня пытались натурально убить, я защищался как мог и забил ублюдка до полусмерти. Он оказался из богатенькой семейки. Как итог – моя семья лишилась дома и переехала в гетто. С тех пор я не бью в ответ, а, возможно, уже и не смогу, даже сильно захотев. Если носить маску два года, есть большая вероятность, что она прирастет к лицу.

Из-за того случая я снова «выделился». Перескочил через класс, ведь в старом стало совсем тяжко. Я младше своих одноклассников на два года, они все восемнадцатилетние, и это вечно порождает конфликты.

У нас больше нечего взять, а значит, следующей платой за драку будет заключение. Или того хуже – отработка, где смертность восемьдесят процентов считается низким показателем. Кому от этого станет лучше? Уж точно не моей семье.

А побои – это всего лишь побои. Я сильный. В душе. Сильнее всех, кто меня задирает. Я всё вытерплю. Осталось-то всего два года. Потом смогу нормально работать, и всё наладится.

Такими мыслями я утешал себя. Поправив очки и собрав учебную макулатуру, пошёл в сторону выхода. За последние две недели у меня часто всё выбивают из рук, ведь рюкзак порвался и носить всё это не в чем. Так что закомплексованные уроды чешут эго таким вот нехитрым способом.

На воротах техник возился с пулемётной установкой, смазывал поворотный механизм. У него выпала отвертка, и люди проходили мимо, кто-то пнул мешающийся под ногами предмет. Я подобрал и отдал работнику.

– Вот спасибо, парень! – сказал он.

Маршрут до дома я давно проходил на автомате, лишь изредка выпадал из пешего транса, чтобы с грустью глянуть на дорогу, где приходилось раньше сворачивать, в район, где мы прежде жили.

Родное гетто издали оповещало туристов об опасной зоне запахами, граффити с монстрами, как правило, теми, которые здесь реально прошли, остовом сгоревшей тачки, которая тут невесть сколько. Коммунальщики к нам не суются.

– Эй, очкастый, – сонно махнул рукой двухметровый тощий мужик в безрукавке. Его настоящее имя никто не знал, все звали просто Столб. Он безобиден и всегда торчит на углу перед входом в трущобы в одинаковой степени опьянения, а вот снадобье у него каждый раз разное. – Ты чего в руках всё тащишь?

– А тебе не пофиг? – спросил я.

– Вот возьми! – он катнул мне тележку из супермаркета. – Всяко лучше.

Я прикинул и кивнул.

– Спасибо.

Неожиданно. Я сложил поклажу и покатил тележку, шурша колесами по асфальту и дребезжа на всю округу.

– Тише будь, – поморщился другой похмельный бомж, выглядывая из опрокинутой бочки. Я ничего не ответил этому «Диогену».

Слева потянулись заброшки, где обычно зависали банды. Когда-то они были жилые, но потом там случилось сразу два прорыва, селиться в них больше никто не захотел. Справа тянулось пересохшее русло. Реку пустили в обход, когда здесь построили наши муравейники для бедняков, ибо в город по воде слишком много всякого дерьма плыло, но набережная осталась. И от увиденного на ней сердце заколотилось быстрее.

Маленькая девочка в розовом платьице стояла в окружении двух парней с изображением морды рогатой зубастой твари на куртках. Этих ублюдков знала вся округа. Клоуны, но ночью опасны. Какого хрена им надо от девчонки? И что эта малютка забыла в нашем болоте?

– Эй, Анютка! – крикнул я, и девочка бросила на меня пронзительный взгляд голубых глаз. Она была напугана и уже почти разрыдалась, но, увидев чудака с тележкой, немного успокоилась. – А мы тебя везде ищем!

В мою импровизацию дворняги не очень поверили.

– Дерьмо с подошвы, вали нахер! – лениво бросил один из них. – Это моя сестренка, понял?

Ага, как же. Её платье стоит дороже, чем твоя жизнь.

– Ребят! Да вы чего. Мы ж всей семьей придем вас убивать! – расплылся я в улыбке и побежал к ним, изображая радость на лице, а в последний момент влепил тележкой в правого, ещё до того, как он успел открыть рот и что-то ляпнуть. Он завалился внутрь и скользнул с полукруглого обрыва. Второй проводил его заторможенным офигевающим взглядом, и я влепил ему в пах со всей силы. Носок драных кроссовок был плотным, так что вряд ли эта биомасса сможет размножаться. Впрочем, оно и к лучшему. Чище планета.

Вот и раскодировался от драк.

Я схватил девчонку на руки и бросился наутёк. Едва вывернул обратно на улицу, как увидел бронированную чёрную тачку, рыдающего старика с фотоаппаратом на груди, бабульку и представительного крупного темнокожего мужчину в костюме. Нашли достопримечательность, блин.

– Анюта!

– Анюточка! – замахали они.

Ого! Угадал, получается. Надо же. Я опустил ребенка на землю, и она драпанула к родне.

Мужик в костюме навис надо мной как скала.

– Ну ты и попал, малой, – процедил он сквозь зубы. – Если доживешь до приговора, считай, небесами целованный.

– Вы чё, охренели? – глаза мои чуть из орбит не выскочили. – Я ваше чадо спас! ещё бы пять минут... – тычок костяшкой пальца в солнечное сплетение оборвал речь и заставил упасть на колени, хватая ртом воздух.

– Рамон! – окликнула его старуха. – Не тронь мальчишку. Он и правда спас Анечку.

Слава небесам, ребенок дар речи от страха не потерял.

– Э-э-э, – протянул мордоворот и поднял меня за шкирку, поставив на ноги. – Ну, типа, извини тогда, – хлопнул он меня по спине, от чего я еле сдержался, чтобы не высказать ему всё, что думаю.

– Дай ему денег, Рамчик, – проговорил дедуля, утирая слезы галстуком. – Спасибо вам, молодой человек. Есть и в гетто добрые люди.

– Но с каждым днём их тут меньше, – сказал я. – Доброта здесь только мешает.

Моё ворчание уже не слушали. Пожилая пара садилась в авто. Туристы, мать их.

– На! – протянул мне тонкую карту громила. Я глянул на счетчик. Тысяча эргов. Нихрена ж себе!

Я даже спасибо забыл сказать, так удивился.

– Анют! – крикнула бабка, когда девчонка вырвалась и выскочила из машины, протянув мне на ладошке жемчужину со своего платья.

– Не забывай про это доброе дело, – с чувством произнесла юная леди.

Я взял подарок и растерянно кивнул.

– Всё, вали, – буркнул Рамон, мотнув головой для убедительности.

Я посмотрел, как внедорожник уезжает, и поплелся домой. Бросил взгляд на набережку. Один олень всё ещё валялся, держась за пах, другой полз где-то на середине русла. Нормально он прокатился. Как только жив остался?

Надо сваливать, пока не нагрянули их дружки. Учебники потом соберу. Да и стремно с такой суммой тут тереться.

Добежал до дома.

Наша одноэтажная модульная хибарка выделялась на фоне остальных отсутствием мусора у крыльца и наличием деревянного забора с боков. Я махнул соседу справа, но Копчёный был в неадеквате и даже глазом не повел, в других мирах летает.

– Очкастый! – окликнула меня из окна развалюхи слева брюнетка с типичным макияжем девчонки из банды, но даже тонна дешёвой косметики не скрыла следы недельного запоя на лице. – Есть чё пожрать?

– Нет, – бросил я. – А было бы, я тебе не дал.

– Ну и я тебе не дам. Даже когда вырастешь! – захохотала она и скрылась в окне.

Не очень-то и хотелось. Только не с такой.

Я зашёл в дом. Сразу слева кладовка. По этой же стороне за ней ванна. За стенкой справа кухня, после неё моя комната. Прямо по коридору комната брата.

Тишина. Как и всегда. Брат в игровой капсуле в закутке между ванной и его комнатой. Родители на работе.

И мне пора. Бросить бы карту в общую копилку, но слишком подозрительно. Почти целая зарплата посреди месяца. Лучше потихоньку буду с неё что-то закупать, а вот когда сотни две останется, тогда можно уже положить.

Я спрятал деньги в тайник в вентиляции и побежал. Раньше подрабатывал на разделке рыбы, и получалось таскать домой плавники и иногда головы, мама варила наваристый бульон, правда, я вонял всё время. Но потом дела у Лари не заладились, и уже его самого разделали как лосося.

Теперь я занимался вещами по силам. Учил детей. Тех, кто хочет, и чьи родители пытаются вытолкнуть их из мрачных декораций во что-то более светлое. Брал немного. В основном, питательными смесями или услугами. Деньги не у всех были.

Свою программу я уже тянул с трудом. Времени не хватало. Я и не помню, когда спал последний раз больше пяти часов.

Подтянув Лупиту по программе седьмого класса, забежал домой за картой, а потом рванул в магазин. Купил брату батончик с орехами и нугой. Последний раз жалкое подобие сладостей на Новый год ели, но сегодня мне повезло, так что можно шикануть.

Когда вернулся, брат на коляске выкатился в крохотную кухню, по старинке перебирая колёса ладонями. Его руки походили на два тонких каната, но сам он был худой, даже более тощий, чем я, хотя между нами всего год разницы, выглядел он гораздо младше, лет на тринадцать.

Батончик отправился в полет, и Пашка ловко поймал его.

– Охренеть! – радостно воскликнул он. – Кого грабанул?

– О-о! Классная история, – начал вещать я. – Только родителям ни слова.

Я стал рассказывать и подошёл к брату, дежурно наклонив его вперёд и проверяя присосавшегося паразита сзади на шее. Хренотень была в длинну сантиметров двадцать и походила на очень большую морскую звезду с тремя лучами, один из которых длиннее и жирнее других. Два коротких крепились у основания черепа, а само тело, третий щуп, тянулось вниз вдоль позвоночника.

Эта дрянь высасывала из него все соки, так что мы старались его кормить хорошенько, иначе он просто умрет.

В том, что Паша её подцепил, есть и часть моей вины. Это случилось два года назад, во время очередного нападения монстров из порталов. Все следы говорили о том, что до Фазы, как называли день вторжения, ещё неделя, а гости будут из Некрополя. Но разведка ошиблась. Нагрянули незваные визитеры в другие сроки и совсем из иных миров.

Нас атака застигла прямо по пути домой. Тогда ещё по старому адресу, в приличном районе. Я успел схватить метлу у мёртвого дворника и заслонить собой брата. Патрульные уже выехали на улицу, простые, не одарённые, они отстреливали тварей.

К нам мчался раненый монстр, похожий на человека в капюшоне и с двумя щупальцами вместо рук. Я обломал черенок и встал в защитную стойку. Тварь оступилась перед атакой, и я вогнал острый конец палки прямо в тёмный провал глаз, а когда обернулся на крик Пашки, было уже поздно. Он бился в конвульсиях, а на шее у него прилип паразит.

Потом была лихорадка, неделя комы, и он всё-таки выкарабкался, хотя шанс выжить после этого три с половиной процента. Мы не могли сделать операцию. Просто не хватало средств, даже если продать всё, что у нас есть. С тех пор брат и живет с этим паразитом, что тянет из него жизненные силы. У меня есть такой же, только внутри, называется чувство вины.

– Держи, – Пашка протянул мне половину батончика.

– Не, – отмахнулся я. – Свой по дороге съел. Не удержался, – соврал улыбаясь.

– Тебе пора, – заметил брат, указывая в закуток почти напротив моей двери.

Капсула погружения уже требовательно мигала. Обязательные четыре часа игры нужно начать. «Дигма» – виртмир, созданный, чтобы подготовить каждого гражданина к встрече с тварями Икс. Так зовут всю ту нечисть, что иногда лезет в наш мир.

Лучшие игроки зачастую являются и лучшими борцами со вторженцами. Разумеется, все они элита кланов. Только вот мне-то это зачем? Я любому из монстров, что там, что тут, на один зуб. Зато Пашке там нравится. В жизни брат едва ли десять шагов на своих двоих осилит, а в Дигме прыгает как кузнечик. Даже зарабатывает там. Немного, но всё же это позволяет ему чувствовать свою значимость и вносить, пусть маленький, но вклад в семейный бюджет.

И учится там же. Ну как учится… на них тестируют разные программы адаптации ИИ. Так что они больше увлеченные определением кто из них ИскиИн, чем процессом получения знаний.

Есть и ещё одна прелесть Дигмы. После начала нашествия люди долго сопротивлялись. Бились за прежний образ жизни, но вот минула пара десятилетий, и человечество оказалось заперто в городах-полисах. Наш звался Кадия. Больше не было путешествий. Только в вирте есть шанс сменить пейзаж. Увидеть что-то кроме опостылевших маршрутов, выученных до последней трещинки на асфальте.

Я прыгнул в капсулу. Игрок из меня так себе, надо вникать, разбираться, тратить кучу часов в реале, к тому же личные характеристики влияют на персонажа. То есть я хиляк и там. В общем, как обычно, отбыл свой номер, но не без приключений, выхватил там порцию унижений и вышел. Поздоровался с родителями, пожелал брату спокойной ночи и, наконец, лёг в кровать. Очередной безумный день подошёл к концу.

Я уставился в потолок. Из-за того, что плохо питаюсь и мало сплю, просел по учебе и по вирту. Но чтобы лучше учиться, нужно нормально питаться и набирать форму, но, для этого, надо жрать не самые дешевые пайки под первым номером, а что-то посерьёзней, и спать хотя бы восемь часов. Когда же этот замкнутый круг разомкнется?

Я покатал в руках жемчужину, вспоминая выразительное лицо девчонки. Да уж. Случится же такое. Кому скажи, не поверят. Если это не брат, конечно.

Нужно не забыть поутру отдать отцу девичий подарок, пусть сносит ювелирам, может, хоть сколько-нибудь получится выручить за неё.

***

Приветствуем вас на Пути совершенствования!

Эм... чего? Во сне читать нельзя, это я точно знаю. Огляделся. Вокруг комната без стен и потолка, но как бы ограниченная пространством белого пола под ногами. А по краям тьма.

Желаете контактировать с персонализированным помощником или обезличенным интерфейсом?

– Ну давай помощника, – пожал я плечами. Какого хрена здесь творится?

– У-у-у-у! – скривился выскочивший из пола усатый мужик в потрепанном кимоно, он походил на гусара со старых полотен, потому образ вышел комичным. – Запущенный экземпляр, – разглаживал он усы, оглядывая меня.

– Обезличенный интерфейс! – потребовал я.

– Эй, погоди-и-и-и-и, – он скрутился как джин, улетающий в бутылку, и исчез в полу.

Правила очень просты. Ваша задача: пройти активность, получить награду и использовать её по своему усмотрению. Вы можете потратить полученное на прокачку сновиденного аватара, улучшения останутся с вами и при пробуждении.

Ага, конечно, если б всё так было просто в этом мире. Качайся во сне, прогрессируй в реале. Мечта.

Желаете посмотреть на меню персонажа?

– Давай глянем.

Богданов Андрей. Человек.

Доступные на данный момент базовые характеристики:

Интеллект 8.

Сила 2.

Ловкость 2.

Телосложение 2.

Ага, чисто старт за мага в любой ММО-бродилке. Только вот это ещё одна насмешка вселенной. Нет у меня никакого дара.

На полу загорелась печать портального круга. Рядом с ним появилась надпись: «Аттестационное личное испытание. Локация 0».

Доступно три варианта действий.

При согласии достаточно шагнуть в портальную печать, и вас перенесёт в вышеозначенную локацию.

При отказе первой формы вы проснётесь, всё забыв. При отказе второй формы вы проснётесь, помня о произошедшем. В обоих случаях повторное прохождение испытания будет невозможным.

Я хмыкнул. Видимо, всё пережитое сегодня сказалось таким вот причудливым образом. В конце концов, это же сон, ничего плохого ведь не будет.

***

– А-а-а-а-а-а! – стонал я, схватившись за окровавленный живот, но обнаружил, что уже нет ни крови, ни ран, да и боль отступила. Что это, нахрен, было?

Когда я шагнул в круг, тут же оказался в своем старом доме. Просторный зал, уютное убранство. Хоть что-то как в обычном сне. Эта квартира часто мне снилась.

Но тут же по позвоночнику прошествовало стадо колких мурашек. Из детской вышел я сам. Семиклассник. Взгляд злой, с нотками презрения.

– Во что ты превратился! – он сплюнул на ковер.

– Фу, как некультурно, – попытался я пошутить. Но вышло слабо. Мне было страшно. Жуть какая.

– Жалкий слабак, а ну иди сюда, – я, в смысле, он, в общем, вы поняли, смешно выставил два хилых кулака. – Иди, иди, не ссы, очкастый.

– Ты тоже очкастый! – возмутился я.

– Но не очкую! – с этими словами он бросился на меня.

Черт, ну не бить же его. Мелкий кулак влетел мне в живот, удар был слабым, но я остатки пресса напрячь успел и отбросил двойника, со словами:

– Отвали, придурок!

Клон врезал мне носком в колено, а затем ощутимо зарядил по носу. И тут я уже разозлился.

– Ах так! – я размахнулся и со всей силы влепил мелкому в скулу с правой. Он рухнул на задницу, на глазах сразу же выступили слезы, а потом противник развернулся и драпанул на кухню. – То-то же! Позови мамочку! Только вот я тоже её сын, и ещё неизвестно, за кого она заступится! – махал я вслед кулаком.

Ну бред же происходит. Я смеялся. Творящееся почему-то веселило. Может, мне в школе в обед чего-нибудь подмешали, а подействовала эта дрянь только сейчас? Вполне себе вариант. По-другому не объяснишь.

– Ну всё, урод! – процедил сквозь зубы двойник, выходя из кухни. – Кабзда тебе! – в руке у него был нож.

– Эй! Ты чего? – выставил я ладони и завертел головой в поисках спасения. – Ты – это я, мы должны помогать друг другу.

– А я и помогаю. Помогаю убить в тебе слабака! – зловеще проговорил он и ринулся на меня.

Восьмерка в интеллекте не просто же так. Я дёргал руками, пытаясь скастовать хоть что-то. Иногда во сне получалось колдовать, но не в этот раз.

Я успел ударить клона ногой в грудь, но потом мне её располосовали, вид крови и вспышка боли вытолкнули все мысли из головы. Я упал, закрыв лицо руками, и почувствовал уколы в живот. Сначала режущая боль, а потом растекающаяся холодным пламенем внутрь. Адские ощущения!

И сейчас я лежал на полу всё в той же комнате без стен.

Желаете повторить попытку?

Да вы шутите?

«Качайся во сне, прогрессируй в реале», – загорелись в памяти буквы.

Да не. Ну не бывает же так? А если бывает? А вдруг это мой единственный шанс всё исправить? Так не хочется проходить через всю эту боль. Страшно. Как вспомню, так в дрожь бросает.

Знать бы ещё, что можно приобрести. Кстати, а почему бы это и не спросить?

Получаете вы КотКоины и ОС – очки совершенствования. Первые тратятся в магазине на экипировку, вторые – в панели персонажа на улучшения характеристик.

Ладно. Кошмар рано или поздно закончится. Теперь я, по крайней мере, готов.

Я зашёл в портальный круг и снова оказался в своём старом доме. С грустью бросил взгляд на шкаф с книгами. Да, теперь мы себе такого позволить не можем.

– Эй, мелкий гаденыш, выходи уже.

Мальчуган вышел из детской и состроил презрительную мину.

– Во что ты превратился! – снова сплюнул он на ковер.

– Было уже.

– Во второй раз ещё противне... – он не договорил и бросился в атаку. Я встретил его выпад коленом в голову. Просто и эффективно.

Он распластался на спине, из сломанного носа на мамин любимый ковер хлынула кровь. Клон оперся на руки и встал на четвереньки, а потом резко рванул на кухню.

– Нихрена! – крикнул я, схватив двойника за ногу, дёрнул его на себя. Он лягнулся второй конечностью и попал в голову. Очки улетели, но зрение не ухудшилось, ведь во сне всё отлично видно. Я быстро вскочил и бросился вдогонку за уродцем. Он уже дёрнул на себя ящик с ножами, но я схватил табурет и хорошенько шарахнул гаденыша по спине.

Дешёвое говно разлетелось на составляющие, а малец распластался на линолеуме.

– Всё, я победил! – крикнул я в потолок.

– Мы бьемся насмерть, придурок, – прошипел клон, поднимаясь на локтях.

Да вы чё, угораете? Я не смогу убить самого себя. Это же... я даже слов подобрать не могу. Безумие!

Я шагнул к шкафчику с ножами, но поскользнулся на крови и сбрякал затылком об пол.

– Ха-ха! – воскликнул клон. В голове звенело. Сознание было заторможено. Надо было сбить засранца ногой, но вместо этого я попытался встать. Двойник же вскочил и нанес удар ножкой от табуретки. Я закрыл лицо, но деревяшка впилась в кадык. Дыхание сперло. Я почувствовал ещё несколько глухих и далеких ударов по голове и очнулся.

Продышался. Меня всего колотило от пережитого. Это длилось очень долго, пока страх не сменился злобой.

– Ах ты упырёнок! А я ещё на родителей обижался, когда они на меня орали в седьмом классе. Да зашибить мало такую нечисть!

Я вздохнул, ощупал кадык. Всё в порядке. Разве что потрясывает до сих пор.

– Джин усатый, вылезай! – крикнул я, хотелось увидеть кого-то живого.

– К вашим услугам, – бодро отрапортовал гусар.

– Сколько у меня попыток?

– Пока не пройдете или не проснетесь, но я бы не затягивал. Психика – тонкая материя.

Я благодарно кивнул.

– Пожелай мне удачи.

– Удачи! – искренне и так живо выдал болванчик, что я даже на процент увереннее стал.

– Ну, скотина мелкая. Ну держись! – сжал я кулаки и влетел в портальный круг.

– Во что ты превратился! – опять сплюнул двойник.

– Во что ты превратился, – растянул я рот в злорадной ухмылке. – Нападай, щегол.

Он только хотел сделать шаг, как я с двух ног влетел ему в грудь. Его отбросило, и клон ударился в стену, а затем схватился за голову. Я уже знал, что это манёвр. И только подражатель подскочил, чтобы сбежать на кухню, как был пойман за ногу и отправлен в полет в сервант.

Антиквариат прыснул осколками. А двойник ещё немного поползал в луже стекла, заливая всё вокруг кровью из десятков порезов, и замер.

Над ним всплыло одно ОС, крупная квадратная медаль, и несколько КотКоинов медной расцветки, просто большие монеты с изображением котовьей морды. Я протянул руку, и предметы впитались.

Я обошёл дом, отмечая, насколько же всё детально похоже. Поразительно. Вышел в дверь, и картинка мигнула, начался перенос.

Вы прошли испытание.

Получено одно Очко Совершенствования.

Пять КотКоинов

Вам присвоен статус пилигрима.

Пространственное измерение закреплено за вами как личная путевая комната.

Очутившись в комнате, вызвал меню, всё тут было интуитивно понятно, ОС вложил в Силу, повысив её до трёх.

Заметил здесь новый объект. Это был терминал, походивший на деревянный игровой автомат. Подошёл, потыкался. В нём на монеты можно было накупить много всего. Магазин оказался огромным. Потом выберу более предметно, когда станет понятно, что ждать от следующей локации.

Портальный круг вспыхнул. Любопытство взыграло, но разум взял вверх.

– Усатый, что в следующей локации?

– Можно прочитать в справке, просто мысленно вызвав её. Но если кратко, там выпадет первое умение. Я бы рекомендовал продолжить в грядущий раз.

Новое испытание наверняка сложнее. Какое-то время боролся с искушением, но всё же принял решение. Нет, не сейчас. Хватит для одной ночи. Надо проверить, имело ли всё это смысл или я зря страдал.

– Как мне выйти? – спросил у гусара в кимоно.

– Просто вложить волю в подходящую фразу.

Ощущая себя каким-то Довакином, который разучивает первое слово, сказал:

– Я просыпаюсь!

***

Жемчужина так и была зажата в кулаке. Она оказалась очень горячей, и внутри словно бы погас огонёк. Или мне спросонья почудилось?

Глянул в окно, уже светлело.

Подошёл к зеркалу и обомлел. Вместо тонких тростинок, что росли из плеч, теперь были тонкие тростинки с небольшим рельефом. Работает!

Нацепил очки и посмотрел ещё раз. Не почудилось! Я сраный сновиденный прогрессор!

– Ахахахахахахаха!

– Сын, ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос мамы.

Да я в таком порядке не был никогда!

А потом меня кольнуло осознание. Гусар сказал, что в следующей локации будет умение. Я едва сдержал торжествующий клич и плюхнулся обратно на кровать.