Путями белых птиц

Пустая чашка, нарушая все законы физики, взмыла в воздух и приземлилась точно на стол. На языке осталось горькое послевкусие лекарственных трав. Двигаться было непривычно тяжело. Матвей лёг обратно на подушку. Тело воспринимало команды издалека. Дышалось и то с трудом.

Воспоминания вернулись разом и ещё больше придавили к кровати. Потасовка в чужом клубе, сломанный нос, яркая вспышка – мысли разбегались, пытаясь всё охватить. Голова раскалывалась. Он что-то забыл. Что-то очень важное. Сколько он вообще пробыл без сознания?

Нос оказался целым, и на ощупь никак не изменился. Только горел с новой силой от каждого прикосновения.

Из одежды на парне обнаружился халат из грубой холщовой ткани песочного оттенка. Как назло ткань оказалась тяжёлой и ещё больше затрудняла движения, которые и без того давались с трудом.

Комната вокруг была огромной и походила скорее на зал для заседаний, чем на госпиталь. По углам стояли разные стелажи, заполненные книгами и свитками. Центральную часть занимал массивный стол, составленный из двух полукруглых половинок с проходом посередине. На стульях громоздилась всякая всячина: стопки книг, непонятные механизмы, какие-то свитки и даже ткани. Три стула возле прохода пустовали.

Со своего места Матвей рассмотрел деревянные двери по обе стороны от стола и обнаружил ещё одно окно в противоположной стене, которое было наполовину завешено тёмно-синими шторами.

Кушетка, на которой лежал Мэт, стояла между двух шкафов уходящих под самый потолок, впритык к стене, у такого же окна, только распахнутого настежь. Содержимое шкафов оставалось загадкой, чтобы её постичь необходимо было как минимум встать. От этой идеи Мэт пока отказался.

Тёмные шторы на его окне отсутствовали, а занавески были перекинуты через подоконник наружу здания, видимо, чтобы не мешались на кровати. Пейзаж за окном внушал надежду. Солнце будто приклеилось к чистому, безоблачному небосклону. Матвей отвернулся.

Мёртвая тишина сводила с ума. Единственным звуком внутри комнаты и снаружи здания оставалось только его собственное дыхание и стук сердца.

Собравшись с духом, мистик расслабился, успокоил сознание и попробовал привычным образом перейти на тонкий план. Но в тот самый момент, когда он пытался сфокусироваться, появилось ощущение, что кровать из-под его физического тела куда-то уплывает. Голова разболелась с новой силой. Сразу после этого послышались шаги.

В комнату стремительно вошёл хорошо сложенный, высокий мужчина. Всё в нём, от внешнего вида до походки, внушало уважение. Фиолетовый, расшитый золотом, плащ покрывал чёрную рубашку с такой же богатой вышивкой. Длинные и тёмные, как у индейца, волосы были распущены и струились поверх. Широкий пояс, казалось, нужен был не для того, чтобы держать штаны, а только лишь выгодно подчёркивать достоинство фигуры. Кожаные ботфорты на шнуровке до самого колена блестели без единой пылинки.

Вошедший маг привычным взмахом руки отправил один из стульев в полёт так, чтобы тот приземлился около кушетки. Присев рядом, мужчина первым делом взял пациента за запястье и проверил пульс.

Длинные, тонкие пальцы оказались ледяными. Матвей вздрогнул, пытаясь отдёрнуть руку и возмутиться, но собственный язык был таким же ватным и непослушным, как всё тело. Мужчина что-то пояснил на незнакомом наречии.

Мэт скорчил непонимающую гримасу.

Мужчина улыбнулся и положил ладонь ему на лоб. Головная боль и паника немного отступили. Парень покорно закрыл глаза. По телу разлилась приятная прохлада, дышать стало легче. Слова раздались прямо в голове чужим успокаивающим голосом, вкрадчиво и понятно:

– Буду краток. Ты в самом опасном и одновременно в самом защищённом месте во вселенной. Считай, под домашним арестом. Ванесса поручила нам за тобой присмотреть, пока идёт суд над её дочерью. – мужчина запнулся. – Над твоей матерью.

Матвей слушал затаив дыхание. В сердце кольнуло. Голос в голове продолжал:

– Тише, тебе пока нельзя волноваться. И двигаться не желательно. Не знаю как ты выжил после переброски. Мы подлатали, но организму нужно время, восстановиться естественным путём.

Можешь звать меня Макс. Неразговорчивый зануда – Трер. Если будет пробегать черноволосая девушка, её имя Али. Из нас троих больше всего тебе сможет рассказать именно она. Дождись, пока она вернётся с дежурства. На второй этаж не ходи, тебе вредно. И на улицу не суйся.

И, самое главное, забудь всё, что ты знаешь про души и Ту Сторону. Анимансия под строжайшим запретом. Будешь учиться пользоваться тем, что можно. Вопросы?

– Что такое анимансия?

– Магия манипуляция душами, разновидность псионики. Редкая, опасная и запрещённая.

– Почему над матерью суд?

– Нарушила этот самый запрет. Многократно. Пусть лучше Ал или Ванесса тебе всё объяснят.

Матвей широко раскрыл глаза и хотел ещё что-то спросить, но его собеседник провёл рукой по лицу, вынуждая веки закрыться обратно. Усталость навалилась с новой силой.

Убеждаясь, что парень провалился в обычный сон, Максимилиан ещё какое-то время сидел рядом с кроватью, рассматривая бледное лицо, которое не портили даже кровоподтёки и трёхдневная щетина. Парень непроизвольно дёрнулся во сне, проступили болезненные морщины.

– Тяжело придётся первое время, – вздыхая, сообщил Макс, не то спящему, не то самому себе. И снова коснулся лба пациента, вливая собственной энергии.

Морщины разгладились, парень дышал ровно и глубоко спал.