Пятнадцать минут до полуночи

Из аудиодневника Александра Волконского

21.03.04. 00:58.

Как часто вы задумываетесь о собственной кончине? Уверен, не так часто, как я во время своего последнего путешествия. Моей целью было пересечь старый лес на окраине города — 230 километров чистого ельника и ничего больше. Я рассчитывал управиться за неделю, но всё пошло не по плану...

Я шёл сквозь чащу, спотыкаясь о корнистые тропы, пока холодный дождь хлестал по лицу. Буря разыгралась не на шутку — деревья гнулись и стонали, будто живые. Ветер выл так, словно за мной гналось что-то невидимое.

И тогда я увидел её: старую хижину, притаившуюся среди елей. Окно светилось тусклым жёлтым пятном, словно глаз, подмигивающий мне сквозь тьму. Промокший до нитки, я не видел другого выхода. Оставалось только постучаться и молиться, чтобы меня впустили.

Дверь открыл высокий мужчина с седыми волосами, спадающими на плечи. Его глаза были бледными, почти прозрачными — как у тех, кто слишком долго живёт в одиночестве. Но выглядел он молодо, лет тридцать, не больше. Я только открыл рот, чтобы попроситься на ночлег, как он молча кивнул и распахнул дверь шире, будто ждал меня.

— Входи, — хрипло сказал он. — Буря не утихнет ещё как минимум пятнадцать дней. Не брошу же я тебя здесь...

Я выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше — теперь мне не придётся замерзать под дождём. Мужчина помог снять пальто и проводил на кухню, представившись Элиасом Вейном. Хижина пахла смолой и старыми книгами. На столе дымился чайник.

Мы завели беседу, и время пролетело незаметно. Но вскоре я начал уставать от однообразной атмосферы. Заметив это, Элиас усмехнулся и сказал:

— Знаешь, Александр... чтобы скрасить время, я буду рассказывать тебе сказки. По одной на каждую ночь. Сегодня — первая.

Он подбросил в камин пару дров, и огонь отбросил на его лицо длинные тени.

— Это история о художнике, который однажды услышал голос из ада... — прошептал отшельник и начал свой рассказ.

«Тишина в квартире была настолько густой, что Артём слышал, как тикают часы в соседней комнате. Давно перевалило за полночь, но художник не спешил спать. Он сидел перед мольбертом, вглядываясь в полуготовый эскиз, но вдохновение не приходило. За окном — кромешная тьма, лишь редкие фары машин бросали жёлтые пятна на асфальт. Его девушка, Лена, мирно спала на диване, укрывшись пледом.

Артём вздохнул и потянулся к старому радиоприёмнику на полке. Может, хоть это поможет сосредоточиться. Он покрутил ручку настройки — шипение, обрывки слов, треск… И вдруг... Волна, где раньше был лишь белый шум, теперь вещала новости.

Сначала послышался скрежет, будто кто-то настраивал аппарат на другом конце. Потом — голос.

— Доброй ночи, дорогие слушатели…

Он звучал искажённо, словно пропущен через старую плёнку, с неестественными паузами, будто говорящий забывал, как дышать между словами.

— Сегодня у нас… особая программа…

Заиграла музыка. Это нельзя было назвать песней — лишь хаос из скрипов, воя и хриплых криков. Артёму стало не по себе. Он хотел выключить приёмник, но пальцы не слушались.

Музыка оборвалась так же внезапно, как началась.

— А теперь… новости…

Голос диктора перешёл в шёпот.

— Несчастный случай произошёл сегодня в окрестностях города. Екатерина Сорокина, пятнадцатилетняя девочка, сорвалась с лестницы… Шея сломана…

Артём фыркнул. Что за бред? Но следующий заголовок заставил его замереть.

— Сегодня скончалась двадцатилетняя Елена Морозова… Проходила мимо стройки… Бревно сорвалось с крана, размозжив ей голову…

Сердце Артёма бешено заколотилось. Он обернулся — Лена спала, её грудь ровно поднималась.

— Чёртов бред, — прошептал он и выдернул шнур из розетки.

Тишина.

На следующий день раздался звонок.

— Алло?

— Это полиция. Вы знакомы с Еленой Морозовой?

Артём похолодел.

— Да… Это моя девушка. Что случилось?

Голос в трубке был безэмоциональным, как у того диктора.

— Произошёл несчастный случай. На стройке сорвалось бревно…

Телефон выпал из его рук. Весь день Артём провёл как в тумане. Но когда часы снова показали полночь, он в панике включил приёмник. Диктор снова вёл передачу. Артём слушал невнимательно, пока не услышал:

— Завтра будут похороны известного художника Артёма Ревея… Юноша стал жертвой жестокого убийства. Нападавший не найден… И не будет…

Артём в ужасе запер все двери, пододвинул шкаф к входу и схватил нож. Так он просидел всю ночь… и следующий день. Получилось? Предсказание не сбылось!

Он снова включил приёмник. Тишина. Лишь лёгкий шорох, будто кто-то дышал в микрофон.

Потом шёпот:

— Он здесь… Он здесь… Он здесь…

Артём вскочил. Но было поздно. Холодное лезвие скользнуло по его горлу.

Последнее, что он услышал, был голос из приёмника:

— Артём Ревей… Пал жертвой убийства. Убийца не найден… И никогда не будет… Программа завершена…

А затем — лишь белый шум…»

Элиас замолчал. Огонь в камине потрескивал. По моей спине пробежали мурашки. Мой собеседник лишь усмехнулся, заметив моё волнение, и проводил меня в комнату.

— Спи спокойно, — сказал он, уходя.

Я остался один, прислушиваясь к скрипу половиц — будто кто-то осторожно шагал за моей спиной…