Пять дней

С тридцать первого декабря на первое января, перед самым рассветом, Афанасьев проснулся от того, что умер.

Товарищи Карл Маркс и Фридрих Энгельс склонились над Афанасьевым и попросили сфотографироваться.

- Я давно разочаровался в идее коммунизма! - проворчал Афанасьев.

- Мы не на митинг вас приглашаем! – поморщился Маркс, - всего один снимок! Напоследок!

- Наденьте костюм, пожалуйста! - потёр руки Энгельс.

Афанасьев приподнял голову. Гигантские цветы источают нежнейшие ароматы. Тучи бабочек - карамелек искрятся на солнце. Всё вокруг сияет и переливается. Яркие птицы сбивают спелые плоды на радость юрким и сноровистым животным.

- Наденьте костюм, - повторил Энгельс.

- Костюм? – не понял Афанасьев.

Юная дева в огненно рыжих кудрях протянула вешалку с брюками и пиджаком.

- Берите! – улыбнулась она.

- Спасибо, Катя! – поблагодарил Энгельс.

- Дорогой друг, понимаю ваше недоумение! Однако учтите, в Рай дважды не попадают! - улыбнулся Маркс.

- Карл, прекращай! - расхохотался Энгельс, - дорогой Афанасьев, не слушайте его! Заявляю без лишних аллюзий и намёков! Это КОММУНИКОС! Коммунизм плюс космос!

Афанасьев изумлённо поглядел на Маркса.

- Как я сюда попал ?

- По путёвке профсоюза! Правда, в сопроводительных документах обозначено другое имя.

- Ну, да, - кивнул Афанасьев, - наверное.

- Главное, что получилось! – в запальчивости выкрикнул Маркс.

Из кустов выскочил радостный человек.

- Познакомьтесь, господин Фридрих Вильгельм Ницше! – представил философа Энгельс.

- Здравствуйте! – кивнул Афанасьев.

- Давайте посмотрим! – пригладил знаменитые усы философ.

- Куда посмотрим?

- В объектив! – постучал по линзе фотоаппарата Ницше.

Карл Маркс задрал подбородок и терпеливо ждал, когда к нему присоединятся Энгельс с Афанасьевым.

- Вы по-прежнему убеждены, что падающего следует подтолкнуть? - пристроился к основоположнику марксизма Афанасьев.

Фридрих Ницше поморщился и явно медлил с ответом.

- Я за это шестой круг от звонка до звонка, - выдавил он из себя.

Ницше жестом подозвал Энгельса:

- Фридрих, прошу тебя!

Энгельс втиснулся между Марксом и Афанасьевым.

- Простите! – виновато улыбнулся он, - ничего не поделаешь - классика!

Ницше защёлкал затвором фотоаппарата.

- Катя, выйди из кадра!

Девушка обхватила руку Сергея Владимировича и положила головку

на плечо.

- Очень красивая девушка! Давайте оставим! – предложил Афанасьев.

Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул густой аромат рыжих волос.

На лацкан пиджака стекали девичьи слёзы.

- Адам, хватит! Слышишь! Я сыта по горло!

Афанасьев повернулся в сторону Маркса и Энгельса.

Политтехнологи пожали плечами.

- Девушка поступила под именем «шлюшка Катя». Вероятно, вы, далеко не всегда, были на высоте!

- Хорошая вышла фотокарточка, - протянул снимок Ницше.

- Мне нравится! - едва взглянув на фотографию, бросил Афанасьев.

- Я за классику! – возразил Энгельс, - присутствие девушки вносит дурашливость в серьёзное дело.

- Излишне сверяться с «Капиталом», чтобы заметить расхождения с книгой, - возразил Афанасьев.

- Это поверхностный взгляд, дорогой Афанасьев, - возразил Ницше, - не спешите с выводами. Результат превзошёл все ожидания.

- Спасибо, Фридрих! – прослезился Маркс, - заверни фотографию и оборви Катю.

- Я - Ева! Прошу забыть все прочие ко мне обращения.

Афанасьев высвободился из объятий.

- Что происходит?

Ницше жестом предоставил Марксу слово.

- Пять миллиардов земных лет за пять космических дней, - начал Карл Маркс, - по миллиарду на каждый день.

Маркс на мгновение умолк.

- Солнце сожжёт Землю, - продолжил он, - космический ураган развеет прах.

- В таком случае, чего мы ждём? – выкрикнул Ницше, - спешите занять выгодные места. Лучшей обсерватории не найти! В путь! Вас не разочаруют сдобно-ванильные горы и молочно-розовые холмы Коммуникоса.

К ногам Афанасьева подкатилось невиданное существо.

- Последний человек, - поморщился Ницше, - свинокот, как акме человечества! Всё от того, что «сами»!

- Не припоминаю ничего подобного, - удивился Афанасьев.

Мутант отбежал в сторону.

Карл Маркс попытался «достать» свинокота ботинком.

Свинокот вцепился учёному в ногу.

Маркс отшвырнул монстра, осыпав ботинками марципан и раскрошив бисквит.

- Уму непостижимо! – проворчал он, - очень надеюсь, что в нём нет ничего человеческого!

- Плоть, электроника, искусственный интеллект, - вставил Ницше. Почти ничего!

Раскалённый диск Солнца ослепил путников.

Маркс раскрыл том «Капитала». Со страниц книги вспорхнули чёрные бабочки и приклеились к переносицам созерцателей.

- Поберегите глаза, господа! – волновался Маркс.

Земля, как грецкий орех раскололась на части. Из недр вырвались языки пламени. Обугленная поверхность вспыхнула, как кошачий колтун. Раскалённый диск покачивается в потоках огненной плазмы.

- Всё! – обернулся к зрителям Энгельс. Будто ничего и не было!

- Смотрите, человек нашёл что-то стоящее! - Маркс указал на жующего монстра.

- «Истину» добивает! – подхватил шутку Маркса Энгельс.

- Кое-что мне нравилось! – приуныл Ницше.

- Представляться зрячим среди слепых, как такое может не нравится? – усмехнулся Афанасьев.

- Что будем делать со свиньёй? Она мне всё испортит, - беспокоился Карл Маркс.

- В архив пойдёт! – заключил Энгельс.

- Хочу в архив, - захрюкал свинокот. Варёной картошки и пареной репы хочу!

- Всего, чего пожелаешь! – захохотал Энгельс, - в архиве есть всё!

Маркс обнял Адама и Еву за плечи.

- Он ждёт вас! Однако настоятельно рекомендую очередь занять заблаговременно!