Пять фаворитов невесты принца

Огни многочисленных свечей танцевали на каменных стенах и обшитом дубом потолке. Несмотря на игравший с тонким тюлем ночной ветерок, воздух в королевских покоях стоял густой, спёртый, удушающий. Или так казалось маркизе Велиссе, кружащей по комнате в наброшенном на ночную сорочку халате. Рыжие волосы она наспех собрала гребнем на затылке.

Велисса то останавливалась у окна, с безразличием рассматривая огни столицы, то возвращалась к постели спящего сына, брала его за руку и прижимала её ко лбу, шепча молитвы Праотцу.

— Ты знаешь, маленькая маркиза, их боги не слышат тебя. Богов нет, они ушли вместе с древними драконами. — Вкрадчивый, почти ласковый шёпот вливал в уши отравленный надеждами и обещаниями мёд. Велисса зажмурилась, пытаясь изгнать голос, но он никуда не исчез. — Но я слышу тебя, маркиза, молись громче, молись яростнее за душу своего сына, и я позволю тебе узнать, как спасти его…

— Прочь, прочь, прочь… — зашептала Велисса, стискивая челюсти. Слова задели за живое, раздув драконий огонь в сердце. — Убирайся, не хочу тебя слышать! Ты — отрава, ты — порча, ты — чума…

Её спины коснулась чужая рука.

— Госпожа.

Велисса вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Амаэль, эльф, служивший во дворце императора Сеагара Обсидианового аптекарем. Увидев его заострённое лицо, маркиза выдохнула и потёрла глаза.

— Вы, кажется, задремали, — сказал Амаэль. — Простите, что потревожил. Я принёс отвар и мазь для принца Савиаана. Отвар снимет боль и жар, а мазь ускорит заживление ран.

— Благодарю, — кивнула она и уступила место эльфу. — Кажется, твой антидот действует.

Амаэль тут же расположился на кровати, где в беспамятстве распростёрся на животе принц Савиаан, её единственный и горячо любимый сын. Ближе к полночи его без сознания притащил на себе лорд Грэкхем и рассказал, что во время охоты принца ранили. Стрела, выпущенная неловким охотником из сопровождения, угодила в грудь Савиаана. Беспокоились, что задето сердце, но обошлось.

— Вы говорили с императором, ваше сиятельство?

Велисса покачала головой. Конечно, несмотря на поздний час, император Сеагар тут же примчался в покои сына, чтобы выяснить подробности. Они с Грэкхемом вышли, пока главный лекарь и Амаэль занимались ранами. Затем император вернулся, успокоил её, свою фаворитку, и поклялся наказать всех, кто заставил её проливать слёзы.

Император сдержал слово. Обезглавленное тело незадачливого стрелка вывезли за пределы столицы уже через час. Его проклятые останки догорали где-то в лесу, а ветер игрался с пеплом. Кажется, это был кто-то из человеческих лордов. Велисса жалела, что не смогла вырвать сердце этого предателя своими руками!

О том, что Амаэль, попробовавший кровь Савиаана, нашёл в ней следы яда, Велисса умолчала. Сеагар не доверял эльфу, а известные методы поиска яда не дали результата. Да и какой яд мог так повлиять на дракона? Новость об отравлении дала бы повод сомневаться в силе Савиаана.

Что толку говорить об этом? Виновный казнён. Тот, кто надоумил его, жив и свободен. Его, конечно же, будут искать, но в империи полно желающих убрать род Обсидиановых драконов с трона. Подозревать можно кого угодно.

— Нет смысла, — озвучила одной фразой весь ворох мыслей Велисса.

— Напрасно, — отозвался Амаэль, будто услышал за ней всё, о чём она переживала. — Ядов, способных навредить дракону, в мире всего лишь два. Тот, кто заказал убийство, был хорошо подготовлен.

Он пощупал пульс, приложил зеркальце к губам принца, посчитал частоту дыхательных движений, покивал, удовлетворённый, и занялся перевязкой. Рана от стрелы была небольшой. Человека убила бы, но не дракона. Савиаан боролся за жизнь, пребывая в глубоком сне после противоядия. Велиссе оставалось только ждать.

— Твой прихвостень спас его в этот раз, — снова зашептал на ухо бархатистый голос тьмы. Велисса обхватила себя руками и увидела, как из открытой раны на спине сына вытекло несколько капель крови. Амаэль тут же их стёр чистым бинтом. — Но ты не сможешь спасать его всегда. Пока твой дракон слаб, империю ему не удержать.

— Прочь… — потёрла висок Велисса. — Убирайся…

Чуткий слух Амаэля заставил его бросить короткий взгляд на маркизу, но от комментариев он воздержался. Может, она и была драконицей, но оставалась матерью. А все матери одинаковы, когда дело касается детей.

«Не все, — напомнил себе Амаэль, касаясь ушей, иссечённых в нескольких местах. — Не все».

Когда он закончил, Велисса тут же села рядом с Савиааном и провела ладонью по его спутанным тёмным волосам. Сын поморщился во сне, стиснул подушку в кулаках, но не проснулся.

Амаэль рассказал, какое снадобье дать, когда он очнётся, потому что знал — маркиза не сомкнёт глаз до рассвета. У дверей покоев дежурили верные люди. За госпожу можно было не тревожиться, однако он позволил себе прикоснуться к её плечу.

— Вам стоит поспать хотя бы несколько часов перед рассветом. Следы бессонной ночи тяжело скрыть. Вы знаете, как внимателен двор.

— О Амаэль, если бы ты знал, как мне сейчас они безразличны, — почти с отвращением сказала Велисса. — Драконы, люди… Но ты прав. Им и так будет, что обсудить.

Тонкие пальцы эльфа переместились на её локоть в покровительственном движении. Их пальцы соприкоснулись.

— Если хотите, я приготовлю для вас что-нибудь успокаивающее, настой или…

— Лучше чай с мёдом, — ответила Велисса. Мимолётом сжала его пальцы и отпустила. — Лучше всяких трав.

О её желании он мог бы догадаться и сам. Маркиза обожала мёд. В её покоях всегда стояла полная пиала. Амаэль, поклонившись, покинул покои, оставив её наедине с тенями.

Велисса отошла к рабочему столу сына и, сев на скрипнувший стул, закрыла глаза. Через долю мгновения открыла их снова и увидела, как искажаются тени, вырисовывая на стенах образ огромного дракона древности. Дрожащие огоньки свечей стали его сверкающими глазами.

— Убирайся, — повторила она.

— Моя маленькая маркиза, если я уберусь, всё, что у тебя есть: твоя любовь, семья, власть — исчезнет вместе со мной. Жизнь Савиаана под угрозой, пока его дракон остаётся слабым. Найми хоть десять тысяч верных бойцов, обвесь его комнату и одежду амулетами и запугай всех недовольных… Слабый дракон — угроза империи.

— Савиаан не слабый! — сжав кулаки на коленях, с яростью отозвалась Велисса. — Он — пламень от пламени древних драконов!

— Разумеется, маленькая маркиза, но не такой сильный, как его отец, не такой любимый, как старший брат. Я сделаю его ещё сильнее, если ты прислушаешься и выполнишь всё, что я скажу. Подумай, — тень крыла сместилась, укрывая Савиаана, — если у него будет сила древних драконов, настоящая, не та, которой вас наградили… Он будет сильнейшим, встанет на одну ступень с Соргарисом Омрачённым, лордом-демоном! Никто не посмеет больше прикоснуться к Обсидиановому роду. И драконы, и люди будут преклоняться перед ним. Разве не такого будущего ты хочешь для сына?

Савиаан спал. Его тело до половины закрывало одеяло. Яд в его крови ещё был, но Амаэль обещал, что через сутки о покушении будет напоминать только рана.

Яд, способный убить дракона… Изобретение людишек, не иначе. Но людьми могли управлять драконы. Рубиновый род, несмотря на кажущуюся лояльность, род Алмазных, шепчущийся о принцессе Ессионе как о претендентке на престол…

— Твоей власти недостаточно. Материнской любви недостаточно.

Велисса молчала. Голос стал затихать, тени колебаться, а дракон из древности исчезать. Перед глазами вдруг появились две кровавые полосы на спине Савиаана, сведённое судорогой лицо с пузырящейся на губах кровью…

— Согласна, — выдохнула она. Мягкий порыв ветра, и тень дракона вернулась. — Я согласна. Сделаю всё, что скажешь, если то, что ты обещал, будет исполнено.

— Я не нарушаю своих обещаний, маленькая маркиза.

Когда Амаэль вернулся с чашкой медового чая, то с удивлением обнаружил, что его госпожа уже переоделась в платье и собрала волосы в крепкий пучок. В ушах поблёскивали серёжки, на руках — браслеты. Голову украсили заколки в виде языков пламени.

Заспанные служанки молча расступились, когда аптекарь подошёл ближе и протянул чашку маркизе. Та с достоинством её приняла, отпила несколько глотков и зажмурила глаза, точно нежащаяся на солнце ящерица.

— Будут указания, ваше сиятельство? — поклонившись, спросил Амаэль.

— Оставьте нас. — Служанки тут же юркнули за дверь. — Сеагар в покоях?

— Да, маркиза, ещё не ложился. — Эльф поднял на неё глаза. — В последнее время у него не ладится со сном. Желаете его навестить?

Маркиза кивнула, отпивая чай. Сеагар дал указание страже впускать её и днём, и ночью, если только в покоях не находились люди из совета. Он её примет, усадит на свою постель, бархатистым рыком пообещает, что всё будет хорошо. Она, безусловно, со всем согласится и озвучит своё желание. За столько лет во дворце в титуле любимицы императора она научилась, как правильно его просить, как говорить так, чтобы его голова склонялась к её губам...

— Всё-таки решились рассказать об отравлении?

— Я в отчаянии, но не настолько. Если начну говорить о ядах, убивающих драконов, император решит, что я сошла с ума. Савиаан и так практически лишён его поддержки, как наследник, и наши враги об этом знают.

— Что же вы придумали?

— Я хочу найти союзников. — Тени на стенах, точно крылья дракона, колыхнулись, упали на её лицо и плечи. — Далеко на севере есть одно королевство, которым правит человек, видевший последнего древнего дракона. У него есть дочь на выданье. — Маркиза поднесла чашку к губам. Мёд приятно согревал горло, которое часом ранее сдавливали истерические рыдания. — Если император позволит, она станет женой Савиаана.