Пять минут до Апокалипсиса?

Утро было мягким и тёплым, словно само солнце взошло, чтобы приветствовать Наташу и её труд. Она стояла в своём огороде, сыпала семена в рыхлую землю, усердно высаживая морковку и редиску. Каждый вдох наполнял лёгкие ароматом свежей земли и весенней зелени. Легкий ветерок ласково обвивал её волосы, а солнце нежно освещало каждую деталь этого простого, но красивого занятия. Для Наташи это была не просто работа — это было возвращение жизни в её родной огород.

Закончив с огородом, Наташа отправилась домой.

Она уже думала о том, как дружно полезут к солнцу морковка и редиска, и какой потом вкусный будет салат из высаженных вчера и сегодня овощей, когда её внимание привлекла чужая бричка, припаркованная во дворе. Молодой незнакомый Наташе парень, совсем ещё мальчишка, вытаскивал мешок зерна из повозки. Он казался немного растерянным, так как был не в силах поднять огромный мешок с зерном, который, казалось, весил больше, чем он сам.

— Эй, юноша, — весело крикнула Наташа, подходя ближе, — поторопись, этого не больше, чем на пять минут хватит! — сказала она, аккуратно положив руку ему на плечо, словно передавая немного своей энергии.

Паренек удивленно посмотрел на неё, но быстро собрался и, вдохнув поглубже, схватился за мешок. С легкостью, словно мешок был пустым, он вытащил его из брички и направился в сарай, где уже стояла мука. Наташа поняла, что мешок с мукой, который был меньше размером, паренек в их сарай перетащить смог. Наташа наблюдала, как после её помощи он уверенно переносил тяжесть, которую только что не мог достойно поднять. Она была немного взволнована — раньше такая передача энергии человеку у неё не получалась.

— Ты чей? — спросила Наташа, когда парень поставил мешок на пол сарая рядом с мешком муки и вытер пот со лба.

— У Сидора Артемьевича работаю, — ответил он, всё ещё не отдышавшись, — Его сын из торговой поездки совсем больной вернулся, да и люди его тоже чуть живы... Ещё неделю не вылечатся, а работы много! Хорошо ещё, что твоя мама помогла, спасибо ей… Сидор Артемьевич говорит, что с соседями опасно торговать стало — чего доброго, вообще оттуда живой не вернёшься!

- А что случилось? - перешла Наташа на серьезный тон.

- Зараза какая-то, проклятая, в их княжестве появилась, - стал рассказывать паренек, - А что это такое — никто не знает! Хорошие люди, партнеры Хозяина, переболели все, а воров и разбойников местных ничто не берет… - рассказывал паренек то, что услышал, видимо, от вернувшихся оттуда людей.

Наташа кивнула, осознавая серьёзность и важность его слов. Это были не просто слова, а часть её проблем, её жизни. Она хорошо знала, что её мама заботится не только о жителях деревни, но и о жителях своего княжества, которые приходили к ней за помощью. Она старалась дать им здоровье, а также привнести тепло и доброту в сердца тех, кто нуждался в поддержке. Этот мальчишка был не единственным, кто столкнулся с трудностями, и в такие моменты Наташа понимала, как важно оставаться рядом, помогать друг другу.

Выслушав сочувственно паренька и запомнив его слова о соседнем княжестве, Наташа, с лёгким сердцем направилась в дом. Она была уверена в силах своей матери и её способности справиться и с этой проблемой, если жители собственного княжества окажутся под угрозой.

Утреннее солнце продолжало светить, озаряя её путь, а в воздухе витали надежды и мечты о лучшем завтрашнем дне. Наташа была молода и верила, что в итоге — всё будет хорошо.

* * *

Наташа толкнула дверь и вошла в свою большую, но тёплую и уютную избу. Внутри её ждала привычная картина — привычный уют, легкий запах свежесваренного травяного чая, а также голоса, доносящиеся из кухни. Сидор Артемьевич, известный купец, хорошо знакомый и Наташе, и её матери, стоял в центре кухни на фоне яркого света, льющегося сквозь окна. Он с благодарностью говорил Елене, её матери, о том, как быстро и успешно она исцелила его сына.

— Бесконечно вам благодарен, Елена Аристарховна, — произносил Сидор, склонив голову, — Если вам что-то понадобится, дайте знать. Я - всегда готов помочь!

Слова его были искренними. Наташа и сама видела, что купец говорит искренне, от души, и просто знала — этот человек слов на ветер не бросает; в небольшом княжестве, где все друг друга знают, деловая репутация стоила дорого.

— Ничего больше не надо, — отвечала мать Наташи, она отвечала скромным и смиренным тоном, но в глазах её блестел огонёк молодой игривости, — Пусть лучше твой сын придёт, мне огород под картошку вскопает… А я заодно его состояние ещё раз проверю.

Купец, словно весёлая широкая ладья, заполнившая собой половину кухни, рассыпался в благодарностях, уверяя, что завтра его сын непременно появится, чтобы принести маме Наташи всю помощь, на которую только будет способен. Проводив Сидора до двери и подождав в дверях, когда он уедет, Елена вернулась в комнату.

— Ты в деревню собралась? — неожиданно спросила она, посмотрев на Наташу с интересом.

— Да, — подтвердила Наташа, нисколько не удивлённая проницательностью своей матери, угадавшей то, что Наташа сама только что подумала. Елена была ведьмой, хотя никто, кроме самой Наташи, этого не знал. В деревне она считалась обыкновенной знахаркой и травницей — той, к которой приходили за помощью.

— Ты там поосторожней… — сказала Елена и посмотрела куда-то вдаль, словно сквозь стены избы, в которой они находились.

— Да что может случиться?! — искренне удивилась Наташа, потянувшись, чтобы убрать прядь волос за ухо. — Свои ведь все!

Минута прошла в молчании. Елена о чем-то размышляла.

— На душе у меня что-то неспокойно, — вдруг произнесла она, её голос стал неуверенным. Елена, никогда прежде не боявшаяся чего-либо, казалось, заглянула в бездну своих предчувствий, — Что-то должно случиться, а что — не знаю...

Слова матери, полные тревоги и скрытой силы, заставили Наташу на мгновение замереть. Ей стало тепло от обретённой интуиции, но вскоре это тепло сменилось предвкушением чего-то неведомого и таинственного.

— Хорошо, я поняла, — серьёзно ответила Наташа, вглядываясь в глаза своей матерью, любуясь их мудростью и заботой. Может быть, со временем она, Наташа, сможет понять, что именно тревожит другую половину её мамы — половину мудрую, загадочную, полную силы.

- Ты там не очень выделывайся — а то я по себе знаю, что когда ты молода и талантлива…

- Хорошо, мама, - серьезно ответила Наташа, - я буду осторожна...

Наташа понимала, что то событие, которое, может быть, с ней сегодня случиться, может оказаться чем-то интересным, но она понимала тревогу своей матери, осознавала свою неопытность и осознавала, что пустая похвальба — не самый лучший способ поведения.

Идти поперек советов матери у неё никаких желаний не было.

- Ладно, иди, - улыбнулась мама Наташе, - мне потом расскажешь!

- Да, конечно, расскажу обязательно! - воскликнула Наташа и выскочила из дома.