Пять шагов для попаданца

Вы знаете, я раньше читал про попаданцев. Мне нравились истории, когда наш современник попадает в альтернативную вселенную с иными законами и иной логикой событий. Не было у меня особых предпочтений и к форме повествования, мне просто нравилось что-то необычное. Красивые миры, красивые отношения, веселье и прочее тру-ля-ля. Хорошо, например, позировать в чудесном доспехе, приручить дракона и аккуратно отпинывать стаи принцесс, непременно жаждущих прильнуть к груди героя пышными формами и заглянуть ему в глаза чудесными фиолетовыми/золотыми/зелёными, ну на крайний случай — синими глазами и выдохнуть нечто похожее на: «О, Эдвард, вы так прекрасны в этом доспехе, что я вся мок... Моё сердце пылает».

Ещё прекрасно попасть в тело аристократа, желательно с волевой челюстью, серебряными волосами и кровью настолько древней, что драконы уважительно бы цокали языками. Желательно получить бонусом: меч, замок, слуг, коня, родовую магию и пару розовощёких сестричек, не совсем родных, но это уже премиум-лухури.

Замечательно, когда попадаешь в юнца и с порога удивляешь местных мудрецов разумением своим, стальным хладнокровием и врождёнными способностями к учёбе и магии.

Хрен с ним, хотя бы попасть в школу или академию! Пусть и избитым в кровь в туалете, однако, имеющим внутри неимоверно жёсткого, но справедливого спецназовца/киллера/чемпиона ММА (нужное подчеркнуть) и как начать разбрасывать врагов и собирать девичьи души пронзительным взглядом!

Ладно, пусть бы просто дали личного демона/призрака/архимага в голове/связь с суперкомпьютером/ИИ! Нельзя? Хорошо. Можно хотя бы зверя-хранителя? Меч-кладенец? Кошкодевочку? Нет?

Ладно, дайте хоть знание языка! Хотя бы одежду!

Сссука...

Так я сидел и думал, глядя на отражение своей голозадой тушки в не очень чистой луже. Как я сюда попал? О, это просто! Меня сбил грузовик, потом я попал к синеволосой богине, и тут она... Шучу. Нихрена я не помню. Помню, пришёл домой, открыл дверь и...

Больше ничего. Бум! Голая жопа, лес.

Я задумчиво написал слово «жопа» в грязи.

Нет, если так посудить, мне кое в чем повезло. Я цел. Мне пока не угрожают никакие родовые враги. Выпал я летом, или тут всегда тепло. Что ещё? Ну, меня никто не ест. Над ухом тоненько запищал комар. Я отмахнулся. О! Значит, тут есть комары! Тут я решил оглядеться.

Лес как лес. Я напряг память. Это, кажется, дуб. Видел веники в бане. Это, эмм... Ясень? Липа? Осина? Хрен. Его знает. Не ботаник я. Ёлку от сосны смогу отличить.

Светило солнышко. Я почесал задницу.

Чего делать-то? Голышом через лес идти? А куда? Надо, значит, найти ручей. И обязательно идти вдоль него. Вверх или вниз по течению? Не помню. Вздохнув, я поднялся и пошёл к краю поляны. Блин! Дубы-то они дубы, но что-то слишком здоровые! Я задумчиво обошёл вокруг дерева. Обхвата четыре будет. Нет, я видел таких исполинов раньше, но они как-то наособицу росли. А тут — весь лес. Странно как-то. Под дубами рос мох и лежали кучи листвы. Цепляя босыми пальцами мелкие веточки, я осторожно побрёл куда глаза глядят. Попутно вспоминал скудные крохи навыков ориентирования в дикой лесистой местности. Вспомнилось: «Если вы заблудились в лесу, смотрите на мох! Он успокаивает».

Мох, кстати, рос на дубах сплошным кольцом. Под листвой оказался камень. Я ударился об него мизинцем. Попрыгал, пошипел. Взял каменюку, какое-никакое, а всё ж оружие. Ладно. Где там ручей?

Спустя час блужданий я присел передохнуть. Ноги болели, набитые ещё десятком-другим каменюк, спина чесалась как собака, хотелось кушать и немножечко плакать. Ручья всё не было.

"Обидно" — подумал я, — "Этак мне всё выживание накроется." Зачахну. Ну, или замёрзну. Я посмотрел на солнце. Оно куда-то клонилось. Возможно, на запад. Как, зная запад, найти север? Вспомнить бы. Слева он или справа? Спиной на север надо стоять, или справа? Нужно какую-то обувь придумать, что ли. Куски коры, которые я привязал травой к ступням, благополучно развалились через десяток шагов, и я снова побрёл босиком. На юг. Наверное. Спустя ещё десять минут я услышал звуки, похожие на звук ручья. Обрадовался и поспешил на звук. Раздвинул листву и оторопел. На маленькой поляне сидела жаба высотой в метр и забавно шевеля горлом издавала звук булькания. Я попытался осторожно вдвинуть свой зад обратно, как тут жаба открыла глаза.

- Надеюсь, ты травоядная, — глупо произнёс я. А жаба посидела, подумала и ответила: «Хуй».

- Чего? - опешил я.

- Хуй. - сказала жаба. - Хуй-хуй-хуй.

И тут я заметил, что низменное животное начало незаметно сдвигаться ко мне.

- Э! - предостерегающе сказал я.

Животное продолжало материться и ползло ко мне. Недолго думая, я размахнулся и запустил ему камнем в лоб. Судя по всему, это ему не понравилось. Животное подняло передние лапы и начало тереть морду.

- То-то же! - сказал я и принялся искать новый камень.

Лягух закончил протирать морду и злобно уставился на меня.

- Чего пыришься?

Оно заклокотало, а потом прыгнуло на меня. Я не растерялся и ударил ногой в брюхо.

«Контакт с местными почти налажен» — думал я на бегу. Сзади шлёпал мой слизистый друг и задумчиво хуйкал.

«Надо переводить разговор в плоскость дипломатии» — камни неожиданно кончились, а подходящей палки, как назло, не попадалось. «Вдруг он разумен? Вон как ловко матерится! Боцмана моего напоминает».

Боцман заливисто хрюкнул. Я обернулся. Сук, под которым я пробежал секунду назад, превратился в огромную коричневую змеюку и ловко обвил моего визави. Мелькнула было мысль спасти своего собеседника, но, прикинув объем и длину змеюки, я решил за благо оставить их вдвоём и двинулся прочь спокойным шагом. Отойдя от них шагов на сорок, я снова промониторил окрестности. Жаба уже торчала из пасти змеи наполовину и бессмысленно дёргала в воздухе лапами. "Какой отвратительный лес" — подумал я и перешёл на бег, старательно вглядываясь в ветви.

Стоило мне отвлечься, как я нашёл ручей. Нашёл быстро и незамысловато — проскочив под подозрительной веткой, я поставил ногу на мох, поскользнулся и въехал прям в воду на заднице. Ручей был холодным и чистым. Поднявшись с кряхтением на ноги, я обнаружил, что нахожусь в довольно глубоком овражке с песчаным дном. Ручеёк раскинулся довольно широко, пожалуй, его можно было считать неглубокой речкой. Судя по высоте и ширине овражка, речка эта разливалась весьма бурно, возможно, сезонно, возможно, когда в горах шли ливни. Дно желтело песком, по берегу валялась мелкая галька, а ближе к краям оврага встречались и крупные валуны. "Точно, горная," — подумал я. Обмылся, чуть уняв зуд в спине и руках, а затем зашагал вниз по течению, временами обходя крупные каменюки. Змея с матюкливой жабой остались за спиной. Спустя некоторое время я увидел отличную сухую палку по руке и с огромной радостью поднял. Теперь я чувствовал себя более защищённым.

«Вот бы ещё с одеждой вопрос решить!» — подумал я, приближаясь к большой заводи. В этом месте песочек уступал место глубокой скальной промоине. Стены её были почти отвесными, а вода настолько сияла чистотой, что просматривалась до самого дна. На песчаном дне лежали ровные брёвна. Вдруг одно из брёвен пошевелилось, и движение передалось остальным. "Нихрена себе рыбка." Желудок предательски забурчал, и я сглотнул слюну. "Как бы их поймать?" — задумался я и застыл в поисках решения. До дна было метра два-два с половиной, требовалась какая-нибудь острога или что-то похожее. Я внимательно осмотрел округу. Овражек в этом месте значительно расширялся, кругом были красивые слоистые скалы, проточенные бурным потоком воды. Палок не наблюдалось. Разве что выбеленное гигантское бревно, лежащее у правого края промоины. Я решил спуститься дальше вдоль заводи. Излучина реки делала крутой поворот приблизительно в двух сотнях шагов от меня. Шагать было не очень удобно. Ребристый скальник вздымался узкими каменными горбами на протяжении всего пути к повороту. Ступать приходилось крайне осторожно, благо скалы были сухими и гладкими, те, что находились в воде, были покрыты водорослями и наверняка становились очень скользкими. Спустя почти полчаса осторожного ковыляния я сумел добраться до поворота. Рельеф русла здесь менялся, промоина осталась посередине, но более плоский берег позволял идти чуть быстрее. Ничего подходящего под орудие пропитания попаданца видно не было. С тоской я поднял глаза на края оврага. Они поросли мелким кустарником, а за ним виднелись исполинские стволы, которые и бензопилой не вдруг возьмёшь. "Печалька." — подумал я. "Может, ну её, эту рыбу? К людям бы выйти поскорей." Надежда на разумную жизнь пока оставалась. Хотя, пока никаких следов жизнедеятельности цивилизации встречено не было. Вздохнув, я отправился дальше. "А с чего я вообще решил, что здесь живут люди?" — вдруг пробилась подленькая мыслишка. "Вдруг, здесь вообще не зародился разум?" Представив себе одинокое существование на протяжении многих лет, где из собеседников присутствуют лишь нецензурные жабы, я приуныл. Не хотелось бы. Очень не хотелось. На сердце даже похолодело от такой перспективы. Овражек меж тем широко раздался, речка значительно расширилась, и где-то вдали я увидел бескрайнюю синюю гладь воды. "Море!" — ликующе возопил внутренний голос. "Морюшко!"