Пылкая ярость

«Прежде чем отправиться в путь мести, выкопай две могилы»

Конфуций

Стоял тёплый осенний вечер. Мэри Вэкс как обычно готовила ужин для своего любимого мужа Тома Вэкса и двенадцатилетнего сына Джонни. Семья жила очень бедно - мать была медсестрой в местном госпитале, а отец был участником бандитской банды. В принципе на нём и держались все сбережения в доме, хоть он и был самым начинающим и слабым в банде он зарабатывал жалкие 50-100$ в месяц, из-за того что был на побегушках и получал крохи с общака, и конечно этого еле-еле хватало на проживание.

Но этот прекрасный вечер прервал внезапный приход каких-то людей…

Разнёсся один стук - никто не подошёл, посчитав это за ошибку. Но когда постучались два раза и громко, явно ногой, отец тут же запаниковал и схватил револьвер, лежавший на тумбочке в прихожей. Он осторожно заглянул в глазок… А там стояли члены банды вместе с их главарём Джорджем Роттом. Он распахнул дверь - и не проронив ни слова рухнул на пол, Удар был таким сильным, что дверь с треском отлетела, едва не сорвавшись с петель. Джон спрятался за папино любимое кресло и наблюдал за происходящим.

Джордж приставил пистолет ко лбу Томаса и произнёс - «Ты должен был вернуть их уже 2 недели назад чёрт тебя побери!» - Грозно и громко прокричал он.

Томас, весь трясясь, произнёс - «К-конечно п-помню у м-меня пока н-нету таких денег» - протерев потный лоб своим галстуком выдохнул.

Джордж повернул курок собираясь выстрелить, сказал с ухмылкой - «Ну-ка, Томас, напомни сумму долга» - надавив револьвер сильнее ко лбу прокричал он.

Дрожащим голосом Томас смог сказать цифру - «ч-четыреста» - вспотел еще сильнее когда Ротт сдвинул курок - «Д-дай мне еще 15 дней я-я всё вер…» - Джордж рёвом прервал его и как лев рыча крикнул - «Даю тебе последний шанс, слышишь грёбаный сукин сын, последний!»

- «Д-да» - зажмурив глаза произнёс Том

Успокоив тон Джордж превратился из свирепого льва в джентельмена сказал сдвинув курок обратно - «только на этот раз…» - с улыбкой злобной - «я даю тебе только 5 дней, если ты не вернёшь долг к полудню субботы, я клянусь своей мамой, я вырежу всю твою семью, как стадо баранов. Начну с мальца. ты понял меня?!» - убрав револьвер, и не дождавшись ответа Джордж пнул дверь ногой, та захлопнулась, криво повиснув на одной петле, ушёл.

За окном завыл ветер, заглушая тяжёлые шаги уходящих бандитов.

Ошарашенный Джон увидев это сразу убежал прочь в свою комнату и дрожа от страха сел рядом с кроватью вспоминая с ужасом всё только что увиденное, он никогда ничего подобного в своей жизни не видел. Он сжался в комок, представляя, как бандиты врываются в дом… Впервые в жизни он почувствовал, что такое настоящий Страх. Пытаясь собраться с мыслями Джон, в своей комнате, начал думать…

Он хотел помочь своему отцу вернуть долг, но не знал как. Так он просидел на полу возле кровати 20 минут и наконец принял решение. Он вспомнил о разыскиваемой шайкой несовершеннолетних бандитов из 10 человек, и решает вступить в их банду. Он всегда восхищался бандитами, мечтал о легких деньгах и помощи своих родителей, в 7 лет Джон совершил первое «ограбление» украв свежую тушу курицы с полки магазина, не донеся домой эту курицу его схватили и родителям пришлось выплачивать штраф в размере 10$ - Джон этот момент жизни очень хорошо запомнил и часто о нём вспоминал. Еще через 10 минут к двери подошла мать, её глаза были красными, но она сжала губы, пытаясь скрыть слёзы и долго стояла у двери пытаясь зайти и успокоить сына.

Мать - Мэри Вэкс, была наредкость того времени очень воспитанной и кроткой девушкой, она обладала красотой, умом, заботой и чувством юмора, она носила простую одежду и браслет передавшийся по наследству от её бабушки, была небольшого роста, обладала большими изумрудными глазами, аккуратным маленьким носом. Волосы были русыми, волнистыми и длинными, в общем не женщина, а мечта к тому же хозяйственная - так описывал и вспоминал её Джон когда в 11 лет был у своей бабушки летом на месяц.

Мама зашла очень тихо, она поправила выбившуюся прядь русых волос — браслет на её запястье звякнул, и Джон сразу узнал этот звон бабушкиного браслета, который он отличал от звуков прочих браслетов. Браслет звякнул вновь — но теперь этот звук почему-то напоминал Джону щелчок курка.

Джон немного вздрогнул, но затем медленно повернулся к двери, и увидел мать. Они смотрели друг на друга пару минут, как будто бы разговаривая без слов, до тех пор пока мама не сдвинулась с места, и не села на пол рядом с Джонни.

Мать, облокотившись и вцепившись на чистый, но дешевый пододеяльник, будто ища опору против надвигающееся беды, произнесла слово - «Прости» - выпустив небольшую слезу и протерев потный нос мать обняла сына.

- «Прости меня, за то что тебе пришлось пережить такое, мне и вправ…» - не успев договорить, мать ещё раз протёрла нос платком который взяла с кухни.

- «Ничего страшного» - произнёс Джонни, в его глазах мелькнуло что-то чужое — холодное и решительное, как сталь отцовского револьвера.

Мать была удивлена такому ответу, она думала что он был очень сильно напуган, но после этого мать взглянула на сына, и по его усталому и трясущемуся виду, что он на самом деле боится очень сильно Смерти и этих бандитов, просто не хочет выдавать свои чувства. Мама это поняла и потому как он сильно сжал пальцы в кулак, точь-в-точь как у Тома в день их первой ссоры. Также она увидела какой-то необычный умысел, но не предала этому значения.

Мать на прощание обняла сына, и дверь закрылась с тихим щелчком. Запах ольхи повис в воздухе, как предчувствие. Джон впервые осознал: теперь он должен защищать их один.

На следующий день Джон как обычно собрался идти на работу чистильщиком обуви. Он встал с кровати, вошёл в кухню. Отец сидел на своём кресле задумчиво смотрев на пол, как будто до сих пор видя следы от обуви Джорджа. Револьвер отца по прежнему валялся в том же самом месте на полу, что и вчера. Это был револьвер «Peacemaker» с гравировкой «For Tom — Dutch». Отцу его подарил самый лучший друг - Датч Хэтвуд. Джон не был знаком с этим человеком, но отец про него много рассказывал, сейчас неизвестно где он.

Мать сидела за столом уставившись в старинный часы, которые уже не тикали. Джон сел за стол, там на бархатной скатерти его уже ждала нелюбимая каша - овсяная. Он не любил её из-за того, что кусочки овсянки постоянно застревают между зубов, и их сложно отковыривать. Но, так как он вчера не поужинал из-за случившегося переполоха, Джон всё-таки доедает всю кашу несмотря на кусочки. Когда Джон ел, он замечал как изредка на него поглядывает мама, она явно была растеряна и тревожна за сына.

Наступил полдень. После завтра до полудня Джон провёл Несколько часов в поисках места где может отшиваться шайка несовершеннолетних бандитов, в которую он так яростно хотел попасть. К 3 часам дня он взял с прикроватной тумбочке в комнате родителей отцовскую газету - Saint-Spring Daily на 20 июля 1896 года.

Там он прочёл статью с громким названием - «Малолетние дьяволы».

В статье было сказано, что шайка мелких бандюганов вчера зверски убили одного зажиточного человека в городе, растерзав в клочья всю одежду и изрезав всё брюхо, имя мёртвого было - Сэм Майерс…

Джона бросило в дрожь от прочитанного, но он нашёл силы и прочёл статью дальше.

«У убитого отобрали все деньги и позолоченный револьвер. Убийц не удалось найти и опознать, а поэтому они остаются загадкой. Единственное, есть предположительное место нахождение их лагеря, около заброшенной церкви на окраине города напротив могил и морга.

Мысли о распоротом животе Сэма Майерса вызывали тошноту, но страх за отца был сильнее. Джон дочитав до конца, кладёт газету в правый карман потрёпанной от старости жилетки. В левом кармане он нащупывает три медных пенни 1894 года. Спускаясь вниз он говорит родителям что идёт гулять с друзьями, для отговорки. Отец посмотрел в сторону сына как бы поняв его намерения вступить в шайку бандитов, ведь отец когда-то тоже был таким. Мать начала отговаривать сына, говоря что там сейчас очень опасно и могут напасть вчерашние гости. Но отец, как глава семьи, встал, поправил галстук, расправил усы, и сказал:

– «Пусть идёт!» – Сказал Томас громко и чётко.

Мама раздраженно посмотрела на отца, но успела ничего сказать, её перебил отец:

– «С ним всё будет хорошо» – проговорил отец – «к тому же они не убьют раньше субботы, так как таков уговор»

Мать немного успокоилась, но всё также была зла на спокойствие и безрассудство. Но в итоге окончательно успокоившись, мать отпускает сына гулять, сказав напоследок:

– «к закату возвращайся домой!» - громким тоном произнесла эту фразу сыну, как бы не хотя отпуская его.

А отец достал из кармана монету — ту самую, что Датч дал ему перед первым ограблением. Перевернул в пальцах и сунул сыну в руку: «На удачу».

Выйдя из дома Джон увидел опустошенную улицу и несколько охранников около ювелирного ларька вдалеке и пару видимо влюблённых скакавших на лошади куда-то вдаль. Джонни повернул налево и пошёл по прямой вдоль переулка. По дороге, медленно шагая, он думал - если кладбище это и вправду местонахождение лагеря банды, то ему надо пойти более осторожным путём так чтобы мимо проходящие охранники не поняли его направление. После всех раздумий он зашел за старый салун находящийся в нескольких метрах от его дома. Зайдя за угол, он обнаружил как двое мужчин, лет сорока, швыряли карты на бочонок, выкрикивая «Twenty-One!» с хриплым смехом. Он очень боялся незнакомцев, из-за одного случая. Когда ему было 10 лет он попробовал пробраться в ларёк с продуктами ночью, чтобы украсть что нибудь. По пути в этот ларёк его остановил мужчина непохожий на офицера и спросил:

– «куда идёшь так поздно пацан?» - закрыв один глаз и улыбнувшись громко произнёс злобный дядька.

Замямлив маленький Джонни ответил – «Я-я уже вов-возвращаюсь домой» – проглотив слюни он протёр нос.

– «Ну конечно, а может ты хотел ограбить этот ларёк, а?» – надавив на мальчишку сказал он спокойным тоном. - «Тихая улица, людей нет, охраны тоже, идеальный момент, не так ли?!»

Проглотив ещё раз слюну Джонни находит силы сказать правду: – «Д-да, я-я сейчас же побегу домой» – глаза наполнись слезами, но он не заплакал.

– «Конечно, всего доброго, не попадайся на глаза, и следи за обстановкой, планируй действия на два шага вперёд, тогда возможно у тебя получилось бы ограбить этот ларёк» – мужчина отпустил парнишку, и проводил его злобной улыбкой.

Эту ночь Джон запомнил навсегда, особенно этот жуткий взгляд. Имя мужчины он не узнал, но запомнил как он выглядел. Это был большой человек под 2 метра ростом, голос был немного хрипловатый и загадочный, глаза, казалось, дремали, но в их глубине клокотала ярость дикого зверя, их было плохо видно из-за длинных немытых локонов волос чёрного цвета, свисающих до самой груди. Таинственный человек был одет в тёмный плащ под цвет самой тёмной ночи. Такие же были и черные штаны с кожаным ремнём, и только массивная металлическая пряжка выделялась бликами из всего чёрного образа. После этого случая Джонни очень боялся похожих мужчин, он боялся даже не от того что они его тронут, а от вида ихнего.

Мужчины обратили внимание на проходившего мимо Джона и остановили его для беседы. Один из них толстобрюхий и бородатый мужчина с лысиной на башке, другой худой картёжник с шляпой из которой струились длинные и кудрявые волосы. Джону в голове стало немного смешно из-за такой нелепой противоположности между этими двумя мужчинами, но он не засмеялся, потому что Страх был сильнее. Он набрался смелости и громко и чётко спросил:

– «Что-то не так?» – выдохнув спросил Джон.

– «Куда направляешься парень?» - Сдвинув одну бровь спросил бородатый мужчина.

– «Мой путь - моя тайна, джентельмены» - чётко произнёс Джонни, намекая на то чтобы отстали.

– «Почему это? А ну-ка признайся, парень, не к моей ли Бэлль заглянуть собрался?»– со смехом произнёс худой.

Джон немного нахмурившись вспомнил слова незнакомца про «на два шага вперёд» и убрал руку бородача с плеча быстро убежал за находящийся рядом дом. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Джон прижался к стене салуна, чувствуя, как пот стекает по спине. Одно неверное движение – и они снова его заметят. Он решается выглянуть за угол, а мужики сидели и продолжали играть в карты, забыв о случившемся. И он услышал как один из мужиков сказал другому: – «Ладно да брось ты этого сопляка, не пойдёт он к твоей жене уж точно» – оба мужика сильно засмеялись. Джону стало легче.

Он уселся на землю облокотившись на стену здания и решил отдышаться.

Просидел он более 10 минут до момента пока солнце не начало прижигать его руку и лицо. Он встал и направился дальше, под предлогом: «надо идти к цели, во что бы то не стало» - этому научил его отец, Томас всегда поддерживал сына и давал ему советы.

Наконец Джонни остаётся несколько метров до церкви и он решает обдумать план действий, опять по совету того самого незнакомца- «планируй действия». Он опять упёрся в соседнее здание рядом с церковью и стал думать. Раздумья продлились чуть меньше минуты, его резким движением кто-то схватил за руки, ещё кто-то схватил за другую, и третий кто-то надел на голову старый мешок от картошки, который просвечивался, но Джону врезали по башке чем-то, и у него не было сил смотреть. Глаза начали плыть, сердце билось сильнее и сильнее, он ничего не понимал и последнее что он смог разглядеть через мешок, так это какого молодого парня тащившего его за руку.

Очнулся Джон очень резко, он был привязан к стулу в тёмной сырой комнате без окон лишь с маленькой дверцей на потолке, значит это был подвал. В комнате никого не было, только какие-то полки со сгнившими фруктами и овощами. Джон попытался развязаться, но тут он услышал скрип позади себя, и он застыл и задержал дыхание.

К нему подошёл парень лет 16 со шрамом в виде большой царапины, как будто из зверя, он был совсем молодым но взгляд у него был как у строго молодого мужчины, и он ему напомнил чем-то того самого незнакомца, но он не понимал чем.

И тут парень заговорил:

– «Что ты делал у того здания?!» - громко, но в тоже время спокойно произнёс он.

– «Я-я просто гуля…» – не успел договорить Джон, как по его роже пронёсся быстрый шлепок по щеке.

– «Ещё раз спрашиваю, что ты там делал?» – достал позолоченный револьвер и приставил к виску Джона и сдвинул курок.

Джона заполнил холодный пот, но в тоже время он вспомнил газетную статью и стойко произнёс: – «Я хочу вступить в вашу банду» – у парня вдруг лицо побледнело, он испытал страх увидев лицо Джона, в лице его было будто вся его суровость и ярость, которую он выдал холодно на него. Парень придя в себя сказал:

– «И зачем тебе это нужно?» – произнёс он

– «Хочу заработать, хочу помочь родителям» – Решительно и с усмешкой ответил Джонатан.

– «А выгодно ли мне брать тебя в банду? Что ты можешь?» – Поинтересовался парень.

– «Я могу всё что угодно во благо моей семьи, могу убивать, могу грабить» – с тем же яростным взглядом произнёс Джонни, это был совсем другой Джон.

Задумавшись и устрашившись от этого смертельного взгляда парень отошёл за спину Джона, сдвинув курок обратно и убрав револьвер, достал нож и разрезал плотные верёвки держащий руки и ноги Джона. Представился: – «Моё имя Билли Блэк – сын Артура Блэка»

Джонни обратил внимание на ремень на котором блестела та самая пряжка, которую он видел у незнакомца. И тут всё встало на свои места Джон понял сходства, Билли был парнем ростом более 180 метров, те же сальные волосы цвета ночи, глаза правда отличаются, они не были такими же безумными как у Артура. Наступило мёртвое молчание, и тут решил представиться сам Джон: – «Моя имя Джон Вэкс»

Билли помолчал еще несколько секунд и сказал:

– «Это была проверка, подходишь ли ты нам, но мы всё же еще не доверяем тебе» – произнёс Билл

– «Я постараюсь, нет, я заполучу ваше доверие, клянусь жизнью своего отца» – твёрдо произнёс он, разминая запястья от сдавленных верёвок.

– «Хорошо. Ты принят» – ответил Билл.