Пыль из-под колёс: Американская мечта

Не жалея колёс, машина гонит по раскалённому асфальту. Нужно кровь из носу привезти товар! Хорошо, что продажные копы не интересуются содержимым.

Жара и пыль разносились по салону, а гудящий кондиционер был бессилен. Кевин напевал мелодию, знакомую с детства. «Мулае, спулае»…

Он схватился за редкую возможность получить хорошую работу. Долгое время приходилось шататься по сомнительным должностям. Но теперь Кевин не упустит свой шанс!

Стрелка спидометра неожиданно стала клониться всё ниже. «В чём дело?» Кевин с силой давил на педаль газа — всё без толку.

«Дела плохи, что делать?» Волны паники стали подкрадываться к горлу. К нему подъехала красная машина, откуда вывалились чернокожие парни.

— Хватай его! — раздались крики.

Те ворвались в транспорт, как саранча на поле, вышвырнув Кевина на пыльную дорогу. Множество черных рук обыскивало машину в поисках той самой «пыли». Дуло автомата, наставленное на Кевина, не давало ему встать, и тот жарился на каменистой дороге.

— Где «пыль», сука?! — пинок вырвал Кевина из потока мыслей.

Он знал, что от него избавятся, как только получат желаемое. Ответом стало молчание.

— Идиот, отвечай! — сапог ударил в плечо. В глазах потемнело. Кряхтя от боли, Кевин продолжал молчать.

— Нашли! Нашли! — послышались возгласы.

Кевин пытался собрать себя в кучу. Годы тренировок у мастеров айкидо должны оправдать себя. Но есть только один шанс…

Негр повернул голову, чего стало достаточно. Подсечка, Кевин подпрыгнул. Они поменялись местами. Не теряя времени, он разрядил обойму в бандитов.

«Неплохая пушка, однако», — Кевин рассматривал трофейное оружие. Все равно больше им не пригодится.

Кевин пересел в джип бандитов. Прежняя машина испорчена кровавыми разводами и чёрными телами. Жуткое зрелище — передвижная могила!

Уже в машине Кевин рассуждал, не чудо ли, что Бог дал попытку на жизнь. Этот груз железно должен стать последним. Как ни крути, но надо выбираться из дерьма. И то, что выпускник технического вуза теперь развозит наркоту — это не его вина!

«Пыль» — условное название смеси веществ. Состав подобран так, чтобы давать убойную эйфорию. Потребитель этой дряни превращается в кошмар из зомби-фильмов. Столь же опасно, как и непредсказуемо.

Уже на закате Кевин въехал в родной городок Апофис. Обитель зла и тьмы, всевозможных пороков и разврата. Ни один житель городка не попадёт в рай.

Кевин едва не сбил участника очередного митинга. «А жаль».

Тщательно избегая радужной разметки, он припарковал колымагу. Что было не так просто — последние фонари скрутили ещё года три назад. С того времени каждый вечер город погружался во тьму. Идеальное место для тёмных делишек.

Вот воришки влезают в дом, а вот там, кажется, кого-то насилуют. Обычный четверг.

Кевин забежал в дом. Мать, старая жирная шлюха, разлеглась на кровати и о чём-то общалась по нейровизору — прибору, вживлённому в мозг.

В середине прошлого десятилетия система социальной защиты претерпела серьёзные изменения. Правительство, рассчитывая на поддержку «угнетённых групп», рассчитало объём привилегий для каждой группы. Отныне помощь зависит от «степени угнетения» в прошлом и настоящем. Check your priveleges.

— Мать! — крикнул Кевин, — Три новости, и все почти хорошие.

— С какой начнёшь? — ответила матушка тонким голосом, разлегшись на подушках.

— Сегодня банда, терроризировавшая штат, найдена мёртвой в полном составе!

— А что ещё? — спросила мать.

— В этом я виноват, — Кевину было неловко признаваться, — Но у меня не осталось выбора. Ну и наконец, мне досталась неплохая работёнка, но её я ещё не сделал.

Мать Кевина не имела постоянной работы. Она была фем-активисткой, благодаря этому получая небольшое пособие. Разумеется, можно было добрать баллов, записавшись как ЛГБТ*, но в воздухе витала несправедливость — она бы и рада избавиться от клейма белого угнетателя, но перекрасить кожу всё ещё нельзя.

— Собирайся. Мы уезжаем из города в то место, где ещё остался закон и порядок, — сказал Кевин, собирая сумку. Но мутно представлял, куда едет.

— Господи!! Кевин, они доберутся до нас? Я не хочу снова потерять близких, — мать обняла сына. Слезы обмочили плечо, сын пригладил седые тонкие волосы матери.

В отличие от матери, Кевин, как белый гетеросексуальный мужчина, должен был платить налог за угнетение, а также кланяться каждому проходящему афроамериканцу.

Закончив со сбором всего необходимого, Кевин окинул взглядом квартиру. Черно-белый портрет — одна из немногих действительно ценных вещей в квартире, наряду со спортивными наградами. На него смотрел брат в тонкой рамке. Это была фотография Алекса в военной форме. Тот позировал на фоне жёлто-синего флага. Сложно сказать, что случилось, но домой он вернулся уже в цинковом гробу. Эта улыбка будет вечной…

Пока мать собиралась, в дверь настойчиво стучались.

— Открывай! Мы договаривались на сегодня, — кричал грубый голос из-под двери.

— Иди нафиг, Рустамис! Твой «дружок» в прошлый раз даже не встал! — недовольно ответила мать.

— Не надо было мешать кокс с водкой, согласен, — забубнила дверь.

— Это очередной любовник? — спросил Кевин.

— А тебе что? — недовольно ответила мать.

— Он владеет оружием? У него хотя бы руки есть?

— А чем, ты думаешь, он стучит? — вздулась мать.

— Бери этого горе-любовника. Руки нам пригодятся.

Открыв дверь, Кевин обнаружил мускулистого чернокожего парня.

— Приветствую, мистер! Мы съезжаем, — сказал Кевин.

— Ээээ? Куда? Марджин, малышка… — негр стал приставать к матери. От увиденного Кевина чуть не стошнило. Жеребец, похоже, возбудился так, что даже не стал требовать поклона белого угнетателя.

— Тебя держит здесь что-то? — спросил Кевина у бульдога.

— Куда вы попёрлись? — любовник прикрывал разбухший пах.

— Туда, где есть закон и порядок, — ответил Кевин, — Нужна ли тебе такая жизнь? Не работать, не заниматься чем-то полезным, а только курить, пить и трахаться?

— Да пошёл ты нафиг! — кулак подтвердил сказанное. Кевин увернулся. Удар — разбилось зеркало, второй — негр упал на осколки, залив их кровью.

«А ведь я уже во второй раз угнетаю чернокожих. Почему мне так нравится?» — задумался Кевин. Но времени на размышления не было, надо бежать.

Кевин посмотрел машины на парковке. Старенький «Шевроле Тахо» идеально подходит для задачки. Нет риска, что китайские хакеры взломают начинку. Небольшая возня с простейшим замко́м — и машина в руках!

Источник:

Но в заднем зеркале мелькнул револьвер.

— Пригнись! — вжал педаль газа Кевин.

Под звук дымящихся колёс засвистели пули. Одна попала в багажник, вторая пролетела сквозь оба стекла, оставив трещины.

— Чёрт побери. Пронесло, — вырвалось с языка. Только через секунду он осознал, что его пощадила судьба. Снова. Дрожащими руками он поправил иконку некоего святого и перекрестился.

«Спасибо, Господи. Я должен измениться». Он с надеждой смотрел на небо. «Религия осталась тем немногим, что ещё держит прогнившее общество на плаву».

— С кем ты связался, сынок? — обеспокоилась мать.

— Я не могу сказать, но я знаю, когда мы доберёмся, всё станет намного лучше, — заверил Кевин.

Можно ли изменить людей? Рустамис, тот самый любовник, мог бы выбрать лучшую жизнь, но предпочёл гнить в болоте. Бог ему судья.

И снова дорога. Машины неслись по трассе. Двигатель V8 давал немыслимые мощности. Было душно, несмотря на охлаждение. Мать всё так же с кем-то болтала.

— Выключи нейровизор! — ударив по рулю, сказал Кевин. — Наше правительство везде протянуло свои склизкие щупальца!

— Ты отобрал у меня Рустамиса! Больше его не будет… — ответила мать.

— Неважно. Все эти черномазые думают, что обрели свободу и получили власть. Нет, они лишь сменили железные цепи на золотые, а хозяин стал намного дальше и могущественнее.

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, Кевин включил радио. Долго он мучил «крутилку», пока шипение не сменилось на что-то осмысленное.

Добрый вечер, господа и дамы! Это служба новостей «Американ-Экспресс». И теперь к новостям этого часа.
Сегодня днём на 207-й миле трассы номер 20 было совершенно массовое убийство. Как выяснилось, все убитые были членами преступной группы «Плэгроверс».

Шеф полиции округа прокомментировал происшествие. Дадим ему слово:
— Мы ещё не уверены в произошедшем, строятся разные версии. Но в большинстве случаев это разборки между местными бандами. На асфальте были найдены следы неизвестного вещества. Скорее всего, это и было целью нападения, но что-то пошло не так. К сожалению, подобные события происходят всё чаще… Уровень насилия растёт.

«Тахо» выехал на проселочную дорогу. Было очень тяжело, но машина прошла все испытания. Запас бензина подходил к концу. Пусть Кевин и заправлялся, но машина жутко прожорливая, не чета сегодняшним экологичным электрокарам.

Кевин, наконец, закончил сегодняшнее путешествие. Веки сами опускались. Выходить уже никуда не хотелось. Серебристый лунный свет придавал сплошным травянистым полям особый блеск.

***

На следующий день назначена важная встреча. Кевин должен передать груз и взамен получить награду. Несмотря на передряги, удалось сохранить пакет в целости и сохранности. Вставать же совсем не хотелось, тело было приковано к сиденью.

С огромным трудом Кевин сумел поднять веки, хотя был почти полдень. Ударная доза энергетиков помогла собрать волю в кулак, а желудок кричал, что нужно заехать в ближайшее кафе. Мать же лежала на заднем сиденье.

Кевин подъехал к неприметному фургону, остановившемуся на опушке леса. Номер, краска, всё указывало на верную цель. Он вышел из машины, постучался в дверь.

— Кевин, курьер, — представился парень.

— Пароль? — послышалось изнутри.

Пароль… Да, говорили. Что же… Земля вертится? Ад уже здесь? Кевин едва не почувствовал, как земля уплывает из-под ног, но…

— Что? Память отшибло? — донёсся недовольный грубый голос.

— Ад пуст. Все бесы здесь, — вспомнил Кевин.

Открылась дверь фургона. На Кевина смотрела почти копия Рустамиса, но с усами и светлой кожей. На руке виднелись татуировки с медведем и эмблемой банды. Похоже, это главарь ячейки.

— Классная тачка, — отметил тот.

Сзади подошёл кто-то из подельников, облапал Кевина под предлогом обыска. Не обнаружив ничего подозрительного, удалился.

— Ну как товар? — спросил главарь.

— Всё прошло… как планировалось, — замялся парень. И тут же перехватил инициативу:

— Ну как с деньгами?

— С какими деньгами? Сначала товар предоставь, — покосился главарь.

Делать нечего, приходится верить на́ слово.

— Мать, вставай! Мы прибыли! — окликнул Кевин.

— Ого, ты и мать сюда втянул, — заметил «шестёрка».

— Кто они? — мать оглядела компанию.

Кевин ничего не ответил. Эти картели всю семью вырежут, если ты им не понравишься. Эх, как не хватает сейчас Алекса…

Жирное тело матери еле передвигалось. Даже уместить это шарообразное существо в машине было задачей нетривиальной, но под крики и вопли её всё же выперли. Сиденья освободились, и банда, сняв задний ряд, обнаружила знакомый пакет. Негерметичный, рваный, со следами вещества вокруг, но это было неважно.

— Да, я вижу, ты выполнил свою часть сделки, Кевин, — тяжёлая рука главаря легла на плечо, — Гризли умеет вознаграждать.

Словно камень упал с души. Задача выполнена! В мечтах уже представлял, как он и мать подбирают новый, уютный домик взамен задрипанной общаги…

— Порошок оказался тем, что и требовалось доставить, — сообщил наркоторговец, — На выпечку годится.

— Что? — Кевин был уверен, что это какая-то тупая шутка. Он готов был извергнуться негодованием.

— Да, это сахарная пудра, — ответил Гризли. — А что ты думал, какому-то незнакомцу сразу доверят товар на сотни тысяч баксов?

— Но… — только и смог выговорить Кевин.

— Мы хороших людей не обижаем. Подайте награду герою, — приказал Гризли.

Всё рухнуло. Кевин не мог смотреть на тех, кого секунду назад считал надеждой на лучшее. Всё это — ошибка. Глаза заслезились, и он отвернулся.

Ему выдали косарь баксов, канистру с бензином и немного еды. Кевин с отвращением смотрел на подачку. Неужели он рисковал своей жизнью, угонял автомобили, убивал людей и подвергался опасности ради столь незначительной суммы? Где-то на заднем фоне послышался заливистый смех покойного отца.

— Но может, за ликвидацию конкурентов доплатите? — неуверенно спросил Кевин.

— Ты хорошо поработал, парень. Мы дадим тебе хорошие заказы. Ты и твоя мать не будете голодать, — ответил шестёрка.

Несолоно хлебавши, Кевин развернулся и поехал назад. Только сейчас он понял всю глубину своего падения. От осознания безвыходности сердце сжало железной хваткой.

Всё те же безрадостные панорамы. Горы, пустыни, рекламные баннеры и горящие машины — вот и всё, что можно наблюдать из окна. Но у него хотя бы был косарь кровавых денег.

— На что нам всё это? — кричала мать, обтирая слёзы рукавами, — Ради Бога, куда тебя понесло?

Кевин не отвечал. Ему и самому уже не хотелось ехать.

Когда уже вечерело, машина наконец повернула в сторону. Дорога была гораздо хуже, и Кевин боялся, что «Тахо» не выдержит таких нагрузок.

Но всё это померкло, когда «мигалка» показалась в зеркале. Полицейский джип куда лучше был приспособлен для езды по ухабам. Кевин пытался вжать педаль газа, но копы нагоняли его. «Это полиция! Приказываю остановиться…». Впереди замаячил красно-синий мигающий свет. Приехали, что называется. Конец пути…

Спустя пять месяцев

Кевин сидел в изоляторе. Начиная с момента, когда его прижали к капоту и на руках захлопнулись наручники, и заканчивая заседанием суда, прошло почти полгода. Пока шестерёнки бюрократической машины провернут полный оборот, с ума сойти успеешь. Зато познакомился с обитателями дна. Особенно много было трансгендеров. Каждый десятый разной степени изуродованности — от «почти таких же» до потерявших всякую человечность.

— Мистер Кевин? — зовёт надзиратель, –– Вас к адвокату.

Тюремщики привели в комнату для допросов. Её аскетичный интерьер уже впечатался в мозг арестанта. Адвокат сидел, как обычно, перелопачивая толстую папку.

— Добрый день, мистер Симонс, — сказал Кевин.

— Добрый день, мистер Кевин, — ответил адвокат.

Когда Кевин сел на жёсткий стул, Симонс достал ряд документов и визитку.

— Итак, Кевин, я ознакомился с новыми уликами и отточил линию защиты. Будем упирать на действия в порядке самозащиты. Кроме того, наркоторговцы вас обманули, в результате чего общественная опасность деяния меньше, чем могла быть. Да и убитые сами были опасными преступниками. Также скажем, что вы хотели защитить мать…

— Хорошо, и какое возможное наказание?

— Я не могу давать точных оценок, — ответил адвокат, перелистывая заметки, — Так, скорее всего, удастся скостить срок до двадцати лет лишения свободы. Сделка со следствием, думаю, позволит выйти ещё лет на пять раньше…

— Но не факт, — ответил Кевин.

— Что вас беспокоит? — прищурился адвокат.

— Бандиты, оказывается, были любовниками, — вспоминает Кевин, — За такое могут, напротив, накинуть…

— Я как могу, пытаюсь спасти вас от пожизненного. Как вы не понимаете, Кевин?.. — адвокат поник. Сквозь очки смотрели усталые глаза, в них читалось желание махнуть куда-нибудь на море и забыть про бесконечные суды, обвинения, клиентов…

— Похоже, придётся выбрать другой вариант. Вы же говорили об этом. У меня нет желания прозябать за решёткой десятки лет.

Кевин рассмотрел уже знакомую визитку от министерства обороны.

Соединённые Штаты Америки стали «страной заключённых». Четверть заключённых мира находится в американских тюрьмах. Правительство пошло на экстраординарные меры для решения этой проблемы…

Ещё спустя четыре месяца

— Ну, что, солдаты! — кричал сержант под грохот рвущихся мин и снарядов. Не каждый может удержать равновесие на земле, ставшей словно спина брыкливой лошади.

— Продвигаемся! Нам поставлена задача — захватить этот опорник! — сержант указал на бетонную конструкцию, откуда отстреливались китайцы.

— В ОКОП! — оглушительный взрыв поднял массу земли и песка. Часть солдат оглохла, а того, кто не успел прыгнуть в окоп, разорвало на части.

Тайвань стал ещё одной горячей точкой на теле планеты. Мои сослуживцы представляли собой такие же отбросы общества. Брат мне улыбнулся с неба.