Кипягин, попав в Голливуд, развил бешеную активность. Ходил на разные тусовки, знакомился с известными людьми, рассказывал о своём опыте работы в советском кинематографе. О фильме «Будни милиции», якобы положенном КГБ на полку. О своём желании получить «Оскар» за снятый в Америке блокбастер. И его заметили.

Однажды в гостиничном номере Кипягина раздался звонок, и приятный женский голос поинтересовался, может ли мистер Kipiagin принять приглашение известного американского продюсера посетить его ранчо в Техасе, чтобы сыграть партию в гольф и обсудить идею съёмки фильма на русскую тематику. Приятный женский голос добавил, что бабушка продюсера была из России.

Кипягин, сделав небольшую паузу в разговоре, как будто раздумывая и сверяясь с календарём встреч, согласился. И, взяв напрокат смокинг, вылетел из Лос-Анджелеса в Техас.

— Я знаю, что у себя на родине вы преследовались КГБ, — сказал продюсер с некоторым удивлением, разглядывая Кипягина, впервые в жизни державшего клюшку для гольфа и облачённого в смокинг. — И мне нравятся такие экстравагантные люди, как вы.

Кипягин тут сделал то, что никогда бы не смог повторить: каким-то чудом с первого удара попал в лунку, находящуюся в двухстах ярдах.

— Понимаешь, Серёга, — объяснял он мне потом, — это был мой шанс подписать контракт. И я его использовал на все сто процентов. Когда продюсер за ужином написал на салфетке бюджет будущего фильма, я чуть не проглотил целиком стоявшего на столе омара.

Мы сидели в небольшом номере нью-йоркской гостиницы и пили водку.

— Осталось дело за малым, — говорил Кипягин, наблюдая, как я разливаю «Смирновскую» по стаканам. — Написать сценарий и запустить процесс. И тут я вспомнил, как мы с тобой работали над «Буднями милиции».

— И о чём будет будущий фильм? — поинтересовался я. — Очередная клюква о России с матрёшками и берёзками?

— Что ты, — всплеснул руками Кипягин. — Мы имеем дело с серьёзными людьми. Продюсер хочет ни много ни мало сделать ремейк фильма «Чапаев».

Я поперхнулся водкой.

— Какого фильма?

— Ну того. С Бабочкиным. Я вижу в главных ролях Шварценеггера — в роли Василия Ивановича, Ди Каприо — в роли Петьки и Анджелину Джоли — как Аньку-пулемётчицу.

— Ты ещё забыл про комиссара Фурманова, — усмехнулся я.

— Комиссара в фильме не будет, — заявил Кипягин и выпил. — Продюсер терпеть не может комиссаров.

Я задумался и сказал:

— Нет, Кипягин. Я в такие игры не играю. Получится очередная клюква.

И тут Кипягин нарисовал на салфетке цифру моего гонорара.

Я писал сценарий три месяца, ясно представляя, как Шварценеггер, раненый, плывёт по реке Урал, а по нему стреляют из пулемётов белые. Сценарий писался под песню "А в комнатах наших сидят комиссары". Ну и под "Смирновскую". Без нее не писалось.

Кипягин, взяв сценарий, улетел с ним в Техас. Вернулся несколько озадаченным. Достал из дипломата бутылку дорогого шотландского виски.

— В целом сценарий одобрен, — сказал он. — Но продюсер хотел бы видеть больше не батальные сцены, а любовный треугольник. Между Василием Ивановичем, Петькой и Анкой. И ещё…

Тут Кипягин запнулся, и мне пришлось подбодрить его взглядом.

— Шварценеггера в фильме не будет. Как, впрочем, и Ди Каприо, и Анджелины Джоли. Продюсер хочет, чтобы все главные роли исполняли чернокожие актёры.

Я рухнул на стул, а Кипягин с жалобным видом продолжил:

— Прадедушка продюсера был работорговцем. И таким образом он хочет извиниться перед чернокожим населением Америки.

— Ха-ха, — сказал я. — Представляю, как чернокожий Чапаев мчится с шашкой наголо на лихом коне и кричит:

— Бей белых!

— Да! — обрадовался Кипягин. — Я рад, что ты сразу уловил суть будущего фильма. И я думаю пригласить на главные роли наших актёров. Сейчас многие приехали и ищут работу. Нанесём грим…

Я налил стакан виски, выпил залпом и попросил Кипягина не приближаться ко мне ближе чем на километр.

Но тут он снова написал на салфетке сумму моего будущего гонорара…

24.01.26

Дмитрий Зотиков

Дмитрий ЗотиковП.С. Книжка "Байки режиссера Кипягина" сегодня выходит в свет. Пишите в личку, на ватсап +972 533 616 671 или

kind.tbilisi@gmail.com

Загрузка...