"Дельфин Сидонии"

Коммуникатор известил Вильгельма Разака о получении личного сообщения. Это могла быть только Яна. Так что, Вильгельм не раздумывая открыл файл.

- «Она уже ждет», - пропел в его голове янин голос.

Так что, молодой (согласно собственным биологическим часам) человек времени терять не стал: он встал с парковой скамейки, на которой просматривал недавно пришедшее из родного мира материи эпическое произведение (Докосмическая история вообще и Наполеон l в частности все ещё не давали спокойно жить творцам всех мастей. Хотя, на Нова Терре как-то уж очень странно представляли себе Наполеоновскую Францию Земли…), и двинулся в сторону телепорта. Конечно, можно было бы воспользоваться левитацией, но, ведь, нужно и собственными ногами ходить, данными ему природой. На этом Вильгельм усмехнулся: если в ближайшие часы он не передумает, то снова пользоваться собственными конечностями и всем прочим, что свойственно такому млекопитающему, как Homo sapiens sapiens, ему придется не скоро.

По ту сторону телепортации его уже ждала Яна. Младшая Гай в ожидании гостя нервно надраивала собственную чешую драконьим лосьоном (как же быстро все привыкли к преображению миловидной девушки в подобие героя легенд и фантазий…), пытаясь при этом не испачкать маслянистой жидкостью собственное салатовое платье без рукавов, в которое и была облачена.

- Вил, а вот и ты! - искренне обрадовалась она, увидев Вильгельма, - Моя сестра уже ждет. Так что, идем.

- Ян, ты опять с ней поссорилась? - уточнил Вильгельм, следуя за Яной.

- Нет! - в сердцах вскрикнула Яна, проходя сквозь телепорт, и оказываясь в холле портового кафе (с недавних пор и не без руки сестер Гай участники всех проектов в Янусе переняли этот обычай фурри – приятно после возвращения на станцию посидеть, выпить кофе и обсудить дела с товарищами), - Мы не ссорились!.. Просто, надоела уже со своими капсулерскими вывертами!.. Свяжется она!.. Еле уговорила ее на личную встречу!

- Возможно, связаться было бы проще. Если она против… - тактично начал Вильгельм.

- Нет! - теперь Яна кричала уже на него, - Я эту «поющую корабль» впервые за полтора года из ее баночки вытащила! Не смей давать ей повод сразу же обратно спрятаться! Пусть, хотя бы, день как человек поживет! А то она уже и эту консервную банку собственным телом считает! А себя – лишь ее компьютером!

- Ян, успокойся. Ты слишком близко принимаешь это к сердцу, - Вильгельм осаживающе хлопнул по плечу лжедраконессы, и испытующе посмотрел той в глаза.

- Она – моя сестра!.. Хмпф!.. Вил, я не могу о ней не беспокоиться. А она!.. Она губит свою собственную жизнь, представляя себя пустотным синтетиком! – гневно фыркнула Яна (но руку со своего чешуйчатого плеча не сбросила).

- Если бы она считала себя пустотным синтетиком, то она бы им и стала. Биоперенос на Эсперанце, насколько мне известно, не ограничен. В крайнем случае, обратилась бы еще куда-нибудь, где общество не возражает: Земля, Марс, Аттика, Навилия… Так что, Ян, раз твоя сестра все еще сапиенс, то никаким синтетиком она себя не считает, и жизнь себе не портит: капсула обратима. Мы же с тобой сами постоянно ею пользуемся, управляя массивами, - со всей убедительностью, которой обладал, Вильгельм снова попытался успокоить лжедраконессу, - Просто, успокойся. И не ссорься с сестрой: скандалами ты ее не убедишь – только больше укрепишь в вере в правильность избранного пути.

- Вил, ты ее не знаешь: твоя с ней работа – это совершенно не то. Она себя, действительно, считает космическим кораблем, а не женщиной: «поющим кораблем» из старых футурологических бредней. И не говори мне, что это мода и пройдет – у Ирены оно уже которое десятилетие не проходит, - устало фыркнула Яна (многие ее повадки после преображения и экспедиций к фурри стали совершенно не человеческими), - Ладно, ты же тоже в эту дурь сунуться решил. Так что, пойдем… Вил, ты, надеюсь, втайне себя кораблем не воображаешь?

- Я, просто, не хочу зависеть от местных. К тому же, риск тоже не входит в список моих интересов: я предпочитают вариант посещения чужих миров при помощи дронов тому, где подразумевается личное участие и сопряженный с этим личный риск. Насколько я понял из отчетов, разумные существа проекта «Этерна» в плане нравов близки к тому безобразию, что было на Земле в планетарную эпоху. А мне вовсе не хочется переживать опыт биологической смерти и последующей ревитализации, - с самым серьезным видом заверил Вильгельм чешуйчатую собеседницу, - Я хочу иметь гарантии в виде защищенной капсулы с системами экстренной эвакуации, расположенной на самостоятельном космическом аппарате межзвездного класса. Не более. Просто, разумная предосторожность и нежелание попадать в неприятности.

- Спасибо, что успокоил, - облегченно выдохнула Яна. И тут же пожаловалась, - Просто, меня моя сестра со своими капсулерскими штучками до того довела, что я уже в каждом такого же ненормального, как она сама, вижу. Ладно, оставлю. Вот и она. Сидит, недовольная!..

И правда, за столиком в углу кафе, где изгибалась видеостена, изображающая из себя окно в космос (до которого, на самом деле, было добрых сто пятьдесят метров различных станционных конструкций), сидела Ирена Гай. Она, как и во всех тех редких случаях, когда Вильгельму доводилось видеть девушку вживую, была облачена в термокомбинизон, а в руках катала кружку с кофе. В общем-то, выглядела не слишком радостно. Что для Вильгельма новостью не стало: Ирена очень не любит покидать свою капсулу, а когда такое случается, она вечно жалуется на холод, утомляемость и утерянные возможности. Но…

Кажется, старшая из сестер Гай тоже заметила гостей, и, отпустив кружку, приветственно помахала им рукой.

Бзииии!..

***

Бзииии!..

- Дельфин, просыпайся, - сквозь сон до Вильгельма донесся знакомый голос.

- Лаори, оставь его в покое. Быстрое пробуждение ни фурри, ни Создателям настроения не прибавляет, - раздался второй знакомый голос, явно защищающий кого-то от первого.

- Бзиии!.. – будильник… Будильник? Будильник!!!

- Черт! Я же спал! – подскочил с постели Вильгельм, - Значит, я – не в теле!!!

- Дельфин, ты уже третьи станционные сутки не в теле. И мы уже ровно столько же времени как поменяли тела, - палец аватары Лаори заставил пластинку будильника замолчать. И, да, она снова была голышом: андроид, выполненный в виде женщины-фурри вида «далматинец» и бывший альтер-эго корабля Лаори Полар, щеголял неглиже. Значит, сестры Полар планируют вскоре убраться с Центральной – им тут многое прощают, но мириться с их «нудизмом» большинство людей не готово (хвостатые не в счет: они, вообще, не очень-то на ту одежду «сухопутных» и внимание обращают).

- Лаори, он еще ничего не соображает. Он же только после сна. Оставь его в покое, - теперь взгляд Вильгельма переместился на сказавшую это, на аватару второй близко знакомой ему корабля – Кеори Полар.

- А ключи у вас откуда? – Вильгельм глупейшим манером улыбнулся аватарам, нащупывая в голове какие-то воспоминания.

- Мы не на станции. Разве ты сам не видишь? – удивилась Кеори, обводя рукой аватары окружающее пространство, - Ну, присмотрись. Узнаешь?

- Хм… - неопределенно протянул Вильгельм, осматривая окружающую его комнату: определенно, она была ему знакома. Но в памяти, почему-то, она всплывала с совершенно другого ракурса.

- Он же всегда так переносит покидание тела! Сначала – двое суток сидит на стимуляторах, потом – сутки сна после них, а далее – с трудом соображает, пока в себя не придет, - недовольно фыркнула на «сестру» Лаори. А потом обратилась к Вильгельму, - Ты в капитанской каюте своего круизерного тела, а мы – в его ангаре. Трое суток назад ты покинул рабочее тело, договорился с Безопасностью, а потом сутки проспал здесь. Мы с сестрами тебя сторожили. Знаю, что глупо, но нам так спокойнее.

- Тааак… А Велоца где? – Вильгельм решительно сел в своей койки и свесил ноги на пол: кажется, кое-что в памяти стало проясняться, - Ирена со мной не связывалась?

- Тиори тоже в твоем ангаре, но, если ничего не изменилось, она сейчас связана с одним из манекенов на станции: доделывает кое-какие наши дела… Не важно, в общем, они тебя не касаются. И еще, медицинская служба снова просила тебе передать, чтобы ты после выхода из тела не пил «Нейтин» – он на тебя почти не действует, если не считать того, что ты после него целый день спишь. Сказали, чтобы ты лучше кофе готовил или энергетические напитки принимал, - тут же ответила Лаори, и продолжила уже про Ирену, - Алая сейчас всерьез занята на «Диадеме», и просила ее не беспокоить. Еще она передавала, что все данные мертвых кораблей по файлу «Кобольд» будут идти в отдельную закрытую папку, чья безопасность для нас четверых истечет через два земных года или когда будет введен код доступа. В общем, никто из других Создателей не будет мешать тебе и нам самим изучить этих существ.

- Тогда, я – в тело, - воспоминания стали возвращаться к Вильгельму. И, правда, зачем он опять выпил этот «Нейтин»? Он же знает, что его собственное природное тело никогда, ни под какими препаратами, не выдаст того же, что в соединении с телом корабельным. Но опять на что-то понадеялся, опять обеспечил себе пару «веселеньких» деньков.

- Может, сначала перекусишь? – возразила Лаори, - Дельфин, тут я с Яной согласна: вам, двуногим, не нужно совсем уж от своей природы отказываться – в ней много хорошего. Заодно, настроение поднимется. Мы еще можем…

- Нет! – запоздало прикрылся одеялом Вильгельм, - Я – не фурри, а человек! У меня другая мораль.

- Ох! С вами, Создателями, невозможно! – закатила глаза Лаори, и развернулась к выходу из каюты, - Ладно, больше не предлагаю. А поесть я тебе сюда принесу, раз такой стеснительный.

- Не человек, а человек с Новой Армении, - хихикнула в кулак Кеори, - Валериан совершенно по-другому относится к спариванию. Или он уже не Создатель?

- Он – с Боба. А это еще те оригиналы и хиппари. Одно название центральной планеты колонии чего стоит! - Вильгельм поплотнее закутался в одеяло, удостоверяясь, что сестрам-кораблям совсем ничего не видно из того, что их заинтересовало бы.

- Да ладно тебе. У вас у всех находятся свои странности, вне зависимости от мира происхождения, - беспечно хмыкнула Кеори, и устроила попу своей аватары на кровать рядом с Вильгельмом, - И, все-таки?..

- Я не в настроении. Да и от «Нейтина» еще штормит, - попытался уклониться от приставаний Кеоры Вильгельм: может быть кое-кому из членов проектов и нравились фуррячьи нравы, но Разак был не из них. Нет, ни лицемерным моралистом, ни каким-нибудь религиозным традиционалистом Вильгельм не был. Ему, просто, не хватало душевной энергии на троицу разошедшихся кораблей. А они, если дать хоть одной послабление, всегда не на шутку расходились (и одной лишь постелью дело никогда не заканчивалось), и всегда же собирались все втроем, наседая на Вильгельма и одолевая его числом.

- Жаль. А мы только дроидов на настоящие аватары сменили, - разочарование Кеори было искренним. Впрочем, она не унывала, - Мы все уже проверили: твое тело в полном порядке, системы функционируют без нареканий. Секретный отсек тоже: манекены отзываются, расходники все загружены, сам отсек, люк и панели на эфирном эхе не видны. Но, может?..

И тут в каюту вошла аватара Лаори, с победным видом неся на руках столик, что у фурри предназначен для кормления лежачих пациентов (все-таки, звездолет, на котором сейчас находился Вильгельм, предназначался для маскировки под космические корабли фурри: в медицинском отсеку, откуда, без сомнения, столик Лаори столик и утащила, имелось все положенное оборудование). На столике ехали чашка с ароматным бульоном, стопка переломанных лепешек (как дома! сестры Полар рано разобрались в том, что кухня Новой Армении, откуда происходит Вильгельм, очень сильно отличается от популярной среди участников проектов земной средиземноморской) и кружка крепкого горячего кофе (тоже отличие родной планеты от Земли и Эсперанцы, где кофе пьют чашками, предварительно заправив чем-нибудь для охлаждения и смягчения вкуса напитка – на Новой же Армении этот напиток предпочитают употреблять крепким, без сахара и кружками).

- Сначала перекуси. Потом в тело вернешься, - весело проинструктировала Лаори, и, прикинув изменившуюся за время ее отсутствия ситуацию, пристроила столик поперек кровати – между Вильгельмом и аватарой Кеори.

Человек внутренне возблагодарил корабль, спасшую его от домогательства ее же «сестры», и взялся за ложку. А корабли принялись за болтовню. Видимо, одной только сети им не хватало, и хотелось потрепаться между аватарами.

***

Вильгельм закончил с завтраком, принял душ, не повелся на приставания сестер Полар (теперь уже подтянулась и Тиори) и связался с Безопасностью. Офицер Лю ожидаемо дал «Добро» на начало авантюры. Впрочем, это уже стало пустой формальностью: Безопасность успела привыкнуть к путешествиям членов клуба, и теперь не дергалась в судорожном страхе на каждую их вылазку в космос фурри. В общем, обычный человеческий фактор, что издавна является бичом Человечества: машины надежны и исполняют протоколы без запинки, а вот их творцы склонны к лени, легкомыслию и прочим вполне человеческим слабостям. Но Вильгельму жаловаться было бы грешно: как в первые плавания Безопасность шерстила Яну, Ирену и самого Вильгельна!..

После всего этого настало время Вильгельму снова стать тем, кем он уже привык быть. Нда, глупо звучит, но, кажется, Разак, на самом деле, уже является поющим кораблем. Не подозревал он в себе раньше склонности к киберфричеству… Фальшивая панель корабельной капсулы отползла в сторону, открывая проход к тайным покоям, о которых фурри и не должны были заподозрить. Вильгельм решительно прошел в дверной проем, поспешив скрыться от любопытных взглядов аватар сестер Полар, что, конечно же, пожелали присутствовать при «окончательном возвращении нашего Дельфина».

За спиной закрылись двери шлюза.

Процедура выравнивания пройдена, псионическое сканирование завершено, биологический ответ не получен, артефициальный ответ получен, соответствует записи в списке допущенных лиц, доступ разрешен.

Двери внутренней капсулы открылись перед человеком, и Вильгельм шагнул внутрь того, что, по сути, является миниатюрным сверхзащищенным космическим кораблем, спрятанным внутри большего звездолета. Капсула… Призвана не только обеспечить человеку слияние с корабельным телом, но и, в случае гибели этого самого тела, спасти своего оператора.

Дальше же все рутинно и без капли романтики. Раздеться и сложить одежду на хранение. Снова пройти медицинское сканирование. Пройти подготовительную мед.обработку (совершенно излишнюю, но Безопасность включила ее в обязательный перечень). Проследовать к управляющей капсуле. Ну, и…

Вильгельм забрался в ожидающее его устройство, и лег на конформную силовую подушку, что устройство уже сформировало. Связь была установлена мгновенно, и Разак опять почувствовал себя тем, кем и хотел: мощным космическим существом из металла и вычислений. Конечно, капсула все еще подсоединяла его биологическое тело к системам жизнеобеспечения, заполняла обитаемый объем комфортизирующим раствором, запускала в раствор наномашины, восстанавливала собственную гермитичность и прочее. Но Вильгельм ничего этого уже не чувствовал, и чувствовать не хотел. Он проверял системы.

Системы, как и всегда, когда он возвращался в Хельву-17, отзывались туго, с некоторой задержкой – не то, что системы обычных роботов. Но у Хельвы-17 была своя душа. Вернее, тут он ощущал себя круизером мира фурри, а вовсе не пресыщенным ставшим совершенно избыточным могуществом усталым человеком. Наверное, именно поэтому он и сошелся с Яной и Иреной – их тоже тянуло куда-то в сторону от современного мира, им тоже было не совсем комфортно внутри современного Человечества. Впрочем, Разак прекрасно отдавал себе отчет в том, что и совсем уж за пределами Человечества он тоже бы счастлив не был. Человек, чьей эпохи еще никогда не было, и вряд ли когда-то будет…

Ну, и, конечно, спокойно привыкнуть к возвращению в «Дельфин Сидонии» Вильгельму никто не дал: его тут же принялись подначивать «сестры» Полар. Они, уже сменив тела человеческих звездолетов на миниатюрные вместилища-рапторы, уже предвкушали возвращение в родной для себя мир фурри и собранных разумов. А потому, хотели поделиться своими эмоциями с Вильгельмом.

- Ну, Дельфин, как? Готов? - в коммуникационном пространстве возникли все три «сестры». Но говорила, конечно же, Лаори.

- Не торопись. Дай прийти в себя, - Вильгельм продолжил проверять системы, отчетливо чувствуя границу, что отделяет хрупкую и уютную Хельву-17 от громады и мощи «Лавразии» – всего лишь одной из периферийных станций-верфей Центральной. Человечество уже давно отвыкло от экономии первых десятилетий межзвездной эры, и сейчас строило с размахом, заняв под главную базу проекта «Космопоиск-2» солнечную систему целиком. Что, если смотреть на это не собственными глазами изнутри одной из станций, а сенсорами корабельного тела, вгоняло в тоску: чувствуешь себя настоящим ничтожеством.

- Отплываем? – с нетерпением спросила Лаори: кораблям, явно, не терпелось снова отправиться в странствия. Ну, а Лаори, как обычно, выражала общее мнение «сестер».

- Дай хотя бы часик прийти в себя и перепроверить системы, - возразил раптору Вильгельм, на самом деле проверяя системы своего корабельного тела. Думалось с надстройкой в виде Хельвы-17 не в пример лучше, чем в естественной форме. С другой стороны, теперь придется забыть о сне: он, пока соединен с телом, больше в нем не нуждается – системы Хельвы-17 берут на себя всю обработку избыточной информации, с которой не справляется собственный биохимический мозг Вильгельма, и обеспечение работы этого самого мозга на тканевом и клеточном уровнях, с чем плоховато справляется уже сами синапсидный мозг и эукариотическая клетка. А жаль. В отличие от Ирены, спать и, еще более, чувствовать себя обновленным после сна Разак любит.

- Но, ведь, Безопасность дала добро! – а вот теперь возмутилась Тиори – самая тихая из трех «сестер»-кораблей. Но, согласно старой, еще земной, мудрости, «В тихом омуте черти водятся»: если Тиори «Велоцу» Полар удается растормошить на какую-то собственную инициативу, то спасения от нее нет.

- Мне нужно снова привыкнуть. И перебрать системы, оборудование и запасы. Мы же не хотим потом возвращаться за забытым? - Вильгельм ответил на это вполне резонным возражением, одновременно через внешние сенсоры любуясь армадами гигантских, по сравнению с его нынешним телом, роботов, занятых рутинным обслуживанием проектов.

- Понятно. Ожидаем, - Лаори все поняла, и поспешно выгнала «сестер» из пространства связи. После чего извинилась перед Вильгельмом, - Дельфин, извини. Просто, сестрам не терпится вернуться к остальным кораблям. Ну, сам знаешь: с вами, Создателями, не поговоришь так же, как с сородичами. Даже с тобой, Алой или синтетиками – вы другие.

- Я знаю, что вы скучаете. Но Яна же предлагала вам отправиться на Стигию досрочно, - Вильгельм не стал спорить с Лаори.

- А потом лови вас по всему космосу, - та облегченно фыркнула, довольная тем, что Вильгельм не обиделся на вспышку Тиори, - Клуб же никогда не соблюдает собственное расписание экспедиций. Ну, ожидаем. Поставь нас потом в известность: не хочется пропускать символический момент.

- Конечно, предупрежу, - Вильгельм голосом «улыбнулся» собеседнице, и только сейчас сообразил, что его-то образ в переговорном поле отсутствует: он его забыл сформировать. Привычки… Привычка к комфорту, даваемому вездесущими ИИ, для удобства пользователя берущими на себя совершенно все рутинные функции. Нужно отвыкать. И снова брать в привычку то, что теперь он сам отвечает за все на своем борту, а вовсе не сто раз услужливый компьютер. Кстати, забавно: а, ведь, синтетиков и настоящие ИР в лице «сестер» Полар он, ИИ, раздражает своей услужливостью куда больше, чем остальных хомо, которые зачастую его даже не замечают, пока ИИ функционирует исправно. Вряд ли из-за родства неоргаников с ИИ, как любят рассуждать многие, ссылаясь на эффект «зловещей долины»: если с синтетиками и могут быть какие-то сомнения (в конце концов, это естественная ветвь, эволюционировавшая из органических хомо путем биопереноса, и таким образом унаследовавшая множество предустановленных в хомо инстинктов), то у собранных разумов фурри, с которыми сталкивался Вильгельм, никакой «зловещей долины», точно, нет. Да и откуда эффекту «зловещей долины» у них взяться, если «собранный разум» - настоящий ИР, создаваемый без всякого переноса от естественного существа? Сам же Разак склонялся к той теории, что синтетики и ИР, попросту, не имеют «ленности мозга», что досталась органическим разумным от предком, и привыкли все и всегда обдумывать и контролировать сами – им неприятно, что некто (да еще и навязчиво) пытается взять эти функции на себя.

- Не волнуйся, ты снова привыкнешь, - Лаори заметила неловкость Вильгельма, и подбодрила его. После чего покинула виртуальное пространство «поющего корабля», - Занимайся своими делами. Если что – вызывай.

Вильгельм выждал минуту, убеждаясь, что корабль, действительно, покинула его виртуальное пространство (сестры Полар на редкость быстро приняли привычную людям информационную безопасность, и с энтузиазмом сами принялись применять то, из-за чего она, вообще, существует), и облегченно «выдохнул». После чего продолжил заниматься сверкой систем и документов. Не то, чтобы в этом была какая-то реальная нужда (ИИ Хельвы-17 уже давно все это сделал за человека), но ему так было проще снова привыкнуть к телу-круизеру. В конце концов, он – не синтетик и не цер: космос для него, даже если он все-таки стал «поющим кораблем», отнюдь не родной дом.

***

Выход из системы Центральной Вильгельм решил осуществить через врата. Не то, чтобы это было необходимо: вполне можно было воспользоваться носителем (перемонтаж робота под транспорт много времени не занял бы). Но полет к ним, когда ты летишь сам, а не являешься пассажиром «корабля» (забавно, но теперь Вильгельм никак не мог назвать классический звездолет кораблем – отныне кораблями для него были только разумные), само по себе – приключение. Грависенсоры дарят ощущения искажения пространства, вызываемого постоянно движущейся в системе массы. Чувствуешь вкус и запах отклонений, фиксируемых биодетектором и пси-аппаратурой (а Хельва-17 в фоновом режиме пересчитывает их в потенции эфирного прыжка и отмечает принадлежность того или иного всплеска). Лидары сообщают о расстоянии до других участников космического движения. Основные сенсоры (не без помощи вспомогательных) – позволяют идентифицировать окружающие движущиеся тела и составить представление о том, что, вообще, в системе творится. А обсерватория создает ощущение солидного потенциала: пользоваться ею лень, но если понадобится… Конечно, на нормальном обитаемом звездолете, соответствующем общепринятым стандартам, сенсорика гораздо лучше, а поток данных не замкнут на тебя и не использует для интерпретации совершенно неуместные в космосе человеческие сенсорные аналогии (по идеи, разве у пси-импульса есть запах? а луч лазера способен иметь твердость?). Но именно эта скудность и телесность чувств Хельвы-17 и дарит ощущение того, что ты живешь в космосе, а не просто занимаешь место в капсуле-интерфейсе очередной безликой межзвездной железяки. А еще, из-за этого все это деловитое движение роботов в системе выглядит не как банальный оптимизированный поток машин, а как этакий космический муравейник, за которым интересно наблюдать.

- Интересно, а Ферзь вернется? – вдруг ни с того ни с сего дала о себе знать Тиори.

«Сестры» Полар, как обычно, пользовались сенсорикой корабельного тела Вильгельма – он им сам этот позволял.

- Надеюсь, что нет. Неприятная персона, - мысленно поежился Вильгельм, вспоминая то, как из родного мира материи явилась эта политик-синтетик: заодно, убедился сам, что Ферзя не любят не просто так – говоришь с ней, и прямо чувствуешь то, как она тебя презирает.

- Жаль. Очень приятный корабль и участливый политик, - а вот мнение Тиори о Ферзе было иным. Вильгельм не знал почему, но злобная и желчная синтетик произвела на сестер Полар весьма приятное впечатление.

- Ну, Тиори, давай будем объективными: она приятная только с нами и синтетиками, а всех белковых Создателей она с трудом терпит, - в разговор вмешалась Кеор.

- Вообще-то, Ферзь – самец. У него все поведение как у самца, - возразила «сестре» Тиори.

- Вот только, официально она – самка, - теперь уже к назревающему спору присоединилась и Лаори, - И «Ферзь» – это прозвище, а ее настоящее имя мы и так все знаем.

- Цифровой индекс! Терпеть их не могу – как будто номер у вещи, а не имя корабля, - проявив свой виртуальный образ, страдальчески закатила глаза Тиори, - Почему синтетики ими пользуются вместо благозвучных имен?

- Традиция, - в ответ хмыкнул Вильгельм, передавая управление над телом регуляторной станции: конечно, можно было бы и игнорировать ее навязчивые сигналы, но проще было согласиться на предложение помощи ИИ, чем каждые несколько минут отвечать «Отказываюсь» (это, точно, выдумка Службы Безопасности: слишком очевидное давление на человеческое), - Традиционно, еще с Революции Колоний, синтетики именуются числовыми индексами, тем подчеркивая свою обособленность от Земли и прочих колоний. Впрочем, таких даже не большинство: у многих имена вполне привычные, а у представителей нулевого поколения у всех есть имена, полученные от рождения.

- Только они, нулевые, эту традицию и завели, чтобы никак с двуногими не быть связанными. И пол по этому же менять стали на противоположный, - неодобрительно фыркнула Тиори, переходя от восхищенного настроения к обиженному.

- С первым соглашусь: биоперенос большинство синтетиков нулевого поколения проходят не от большой любви к сородичам. Среди них довольно много мизантропов (как Ферзь), - Вильгельм отчасти согласился с Тиори. Однако, потом возразил, - А вот насчет пола возражу: пола у синтетиков, как такового, нет. Так что, участники Революции Колоний его не меняли: они, как и в случае с прозвищами, сменили его наименование – для большей конспирации, пока не было раскрыто то, что часть Чайной Партии являются «лояльными» синтетиками, работающими в разных частях имперского правительства. Вроде как, это позволило создать впечатление гораздо большей поддержки Чайной Партии, чем была на самом деле, и Сенат, испугавшись перспективы начала открытой борьбы колоний за независимость, распустил сам себя, передав власть Переходному Собранию: Земная Империя закончилась – началось то, что продолжается и сейчас. А за «Императором» признали человеческие права – стал четвертым в истории признанным ИР. До сих пор Бунт Машин в рамках Революции Колоний считается историческим анекдотом: формальный глава государства и высокопоставленные чиновники исполнительной власти боролись за развал собственного же режима против законодательной власти, которая должна бы их ограничивать, но на деле выступала за все большую централизацию Империи, все большее замыкание связей на Землю и то, чтобы ни синтетики, ни «Император» не смогли бы сбежать от своих управленческих обязанностей.

- У синтетиков пол есть. И Ферзь, как и Алая Звезда, – самец, - теперь фырк образа Тиори был недовольным: она пропустила всю лекцию Вильгельма мимо ушей, и сейчас обижалась на то, что, как ей думается, ее снова не воспринимают всерьез, - Мне все равно, что там принято: я чувствую, что они – самцы. И все.

- Ладно, хватит тебе. Чего разошлась? – перебила «сестру» Лаори, и предложила, - Мы проплываем рядом с катапультой: не хочешь глянуть на то, как новый флот «Диадемы» прыгает в необустроенную систему? Там не обычные мертвые корабли, а макроконструкторы.

- Свернутые в плавание ворота, базы и заводы-ассимиляторы, - Тиори фыркнула, показывая, что уловку сестры раскусила.

Но, однако, на нее повелась, и покинула беседу, взяв на себя управление корабельной обсерваторией Вильгельма, через чьи сенсоры и принялась разглядывать флот роботов, ждущий завершения подготовки гиперкатапульты: та должна была забросить флот в удаленную систему, где и была бы развернута новая узловая база «Диадемы» – так быстрее, чем самостоятельный полет.

- Дельфин, вот и зачем ты с ней закусился? Знаешь же сам нашу сестру! – теперь Лаори проявила свой образ, и недовольно уперла руки в боки: корабль обвиняла Вильгельма в том, что он не совершал.

- Вообще-то, сестричка, Дельфин ни при чем. Это мы сами устроили, - возразила ей Кеори. Впрочем, тут же смягчила свои слова насмешливым «фырком», - Да, в общем, и не устроили ничего – Тиори сказала, что хвост ложила на все мнения, кроме своего. Вот и все.

- Я вас защищаю или как? – Лаори недовольно мотнула головой своего виртуального образа.

- От кого? От Дельфина? Зачем? – удивилась Кеори, и тоже проявила свой образ.

- Затем, что вы вечно в неприятности впутываетесь. А мне потом ваши проблемы разрешай! – образ Лаори обиженно всплеснула руками. Образ же Кеори открыла рот, дабы выдать сестре свои возражения…

Вильгельм поспешил убраться из переговорного пространства. Нет, при всех плюсах наличия «сестер» Полар на борту, у этого был и один, но очень большой минус: иногда их, на совершенно ровном месте, переклинивало, и Тиори начинала упрямиться, Лаори – утверждать свою власть, а Кеори – сопротивляться Лаори. В это время Вильгельм предпочитал держаться подальше от этого женского царства. Как, впрочем, и Ирена: старшая Гай однажды поделилась с Вильгельмом, что дело тут вовсе не в поле троицы кораблей, и ей самой, Ирене, тоже не под силу (и нет желания) справляться с такими спонтанными скандалами «сестер» Полар.

Полет продолжался.

***

Переход через врата закончился на ближайшей к Стигии Прайм узловой базе «Этерны». Где ее раздражающе устаревший робот подобрал Вильгельма, и транспортировал в систему Врата Омниссии (дурацкая шутка Яны превратилась во вполне официальное астрономическое название фурри). Оттуда же добираться до системы Стигии пришлось уже своими силами. Против чего Вильгельм совершенно не возражал.

В порту Стигии Прайм его уже ждали: Дальна, Карна и Стигия практически накинулись на Вильгельма и «сестер» Полар, расспрашивая о новостях и делясь своими. Тут же Вильгельм узнал, что Алая Звезда (бывший ДжаЭр: с синтетиками та беда, что они совершенно не привязаны к своим «позывным», и меняют их как перчатки), Лайла и Хуго уже договорились с Вафром как об откате его возраста к поздней молодости, так и о создании еще трех новых ИР (уже не для городов и станций, а в качестве кораблей). При этом, сам Вильгельм о таких планах клуба раньше даже и не слышал. Видимо, это инициатива Хуго: Лайла бы поставила в известность сестер Гай. И вот такие вот выкрутасы – это нехорошо: клуб, все-таки, должен скрывать факт своих посещений пространства фурри от этих самых фурри, а не делать каждый что хочет, подставляя коллег под раскрытие. Собственно, на этот предмет Вильгельм связался с Яной, и известил ее об этой самодеятельности членов клуба. Она заверила Разака, что сама поговорит с Хуго, но, увы, Ирену сейчас побеспокоить младшая Гай не может (и не хочет – сестры недавно опять по-крупному перескандалили между собой).

Вильгельм задержался в порту Стигии Прайм на трое суток, делая вид, что готовится к дальней экспедиции (на самом деле, все к ней было подготовлено еще на Центральной). В это время он вместе с «сестрами» Полар посетил планету, город Форт Каменный, где «царствовала и володела» Карна. Само собой, та была гостям очень рада, и с удовольствием устроила экскурсию по подотчетному ей поселению, от горячего гостеприимства чуть не выдав случайным свидетелям тайну четверки «фурри», под которых маскировались дистанционно управляемые аватары Вильгельма и кораблей. В общем, время в гостях у ИР прошло отлично.

Потом же последовал довольно долгий перелет до Айфа Малого, в течении которого Вильгельм был занят, преимущественно, своими профессиональными обязанностями (чтобы потом тратить на них поменьше времени), а также вышел на связь с Иреной. Та, как это ни странно, была рада тому, что ее кто-то отвлек, и большую часть разговора жаловалась Разаку на то, как же она сейчас загружена и как, не смотря на соединение с корабельным телом, она устает. Если коротко, то в эксперименте с оленями те самые олени таки сообразили, что «Создатели» никуда и не исчезали, а продолжают наблюдать за экспериментом. И теперь рогатые принялись за поиск своих творцов, ударившись сразу в несколько взаимоисключающих затей: и в околокриминалистическое расследование прошлого Смотрителей и материнских Сред Обитания, и в классический научный поиск, и в духовные практики с созданием новых религиозных верований. В общем, ведут себя олени вовсе не так, как остальные фурри. Отчего основные участники «Диадемы» (включая Ирену) вынуждены очень сильно интенсифицировать свою работу: генетически те олени мало чем отличаются от грифонов и драконов – так почему они ведут себя совершенно иначе?

От Айфа Малого Вильгельм взял курс прямо на Дракис. В целом, для его корабельного тела это испытанием не было (по меркам человеческих технологий – это чушь, а не нагрузка), а тратить время на заход в промежуточные порты не было никакого желания. Впрочем, этот полет был уже гораздо веселее, чем унылое путешествие к Айфу Малому: по пути попадалось немало кораблей фурри, которые принимали Вильгельма за собрата-торговца, и, соответственно, с удовольствием болтали до тех пор, пока путешественникам не приходилось разорвать лазерный контакт. В целом, Вильгельму эта атмосфера болтовни, слухов и какого-то странного (классового, если он правильно идентифицировал феномен) единства нравилась.

В пространстве же Империи Драконов ситуация изменилась: появились военные корабли и силы полиции. Соответственно, Вильгельму пришлось снова иметь дело с придирчивыми офицерами-дворянами и заполнять различные бумаги, однажды даже пустив на свой борт досмотровую партию во главе с таможенным инспектором. Самое мерзкое во всем этом было то, как драконы-в-погонах смотрят на своего визави: с неприкрытым превосходством, а, иногда, и с брезгливостью – себя они считают куда выше «простородного торгаша». Впрочем, для их общества, умудрившегося пронести в межзвездную эпоху сословное устройство, это не является чем-то необычным. Как, впрочем, и для большинства других фурри, которые тоже яростно цепляются за старые традиции, в большинстве своем не желая отпускать социальные наработки предков. Просто, на Фронтире мало сильных государств, способных постоянно поддерживать патрулирование космического пространства вдали от своих основных портов. Вот Вильгельм с их военными и не сталкивается. Почти. Когда же это происходит, то драконы даже выигрывают по сравнению со всякими зайцами да коровами: огнедышащие хоть и смотрят на «гражданский корабль» сверху вниз, но у них порядок и законы – никто из драконов не пытается вымогать с Вильгельма взятки, самодурствовать, выворачивать законы шиворот-навыворот или прямо оскорблять досматриваемого. А вот на Фронтире это – в порядке вещей. Однажды Вильгельму, по совету Лаори, даже пришлось припугнуть один слишком обнаглевший бараний экипаж угрозой атаки. Что забавно, тогда это отлично сработало: рогатый капитан, сообразив, что «торгаш» говорит совершенно серьезно, прикинул боевую мощь круизера к боевой мощи своего дозорного брига, и тут же перехотел получать от «торговца» «традиционный знак уважения», который он ранее с него так настойчиво вымогал.

Но, так или иначе, до порта Дракиса Вильгельм Разак добрался. Где и занял посадочное место у массива основной станции: средства Вильгельм мог не экономить (да и не хотел), а быть состыкованным с пирсом – гораздо удобнее, чем болтаться на рейде станции, осуществляя все с ней сообщение лазером и малыми аппаратами. Заодно, на станции был Первое Крыло, не просто пристыкованный к станции, а исполняющий функции управления частью столичного космического порта. С этим кораблем, бывшим заслуженным ветераном освоения космоса драконами, Разак до сих пор имел не так уж и много совместных дел (с ним больше общалась Ирена, довольно часто заглядывающая в систему Дракиса), но взаимно они друг другу понравились еще с первой встречи. Так что, ИР был рад возвращению знакомца, и, даже, поспособствовал тому, чтобы Вильгельму достался пирс поудобнее. Ну, а дальше… Дальше, как обычно: Ариса, под стать Ирене, всегда подкидывает что-то новенькое, непредвиденное.

***

- Приветствую вас, Создатель. Для нас великая честь в том, что вы снизошли до нашего предприятия, и решили помочь в нем, - голубой дракон склонился в низком поклоне перед встречающим его «капитаном». За ним это движение повторили его спутницы: миниатюрная драконесса точно такой же масти, чье тело украшали отлично с ним гармонирующие драгоценности и росписи по чешуе, и насыщенно-желтого окраса и внушительного сложения представительница того же вида, из украшений могущая похвастаться лишь несколькими бледными шрамами и устрашающего вида тесаком на поясе.

- Приветствую вас, джентельдрейк Домис, - силами биоробота Вильгельм склонился в ответном поклоне, - Отдаю вам должное: забавная шутка. «Создатель»… Ха!

- Уважаемый Дельфин Сидонии, моя родительница предупреждала меня о том, что вы осторожны. Но, уверяю вас, сейчас никто не может нас подслушать. Вы можете больше не скрываться, - дракон завершил свой поклон, и теперь успокаивающе смотрел в лицо биоробота, что сейчас выполнял функцию аватара для Вильгельма. И, честное слово, Вильгельм ничего не мог прочитать в этом взгляде, кроме того самого успокоения и участия. Хотя, по идее, Домис впервые сталкивался с «Создателем», и должен бы волноваться… С другой стороны, как Ариса контролирует свои эмоции, то почему ее сын должен справляться хуже? Особенно, если учесть то, что для их общества – это обязательный навык. А вот сам Вильгельм происходит оттуда, где уже давным-давно забыли об этом искусстве. Хм. Тем не менее…

- Боюсь, от продолжения эта шутка только теряет… - биоробот разогнулся, и намекающе стрельнул глазами в сторону желтой драконессы. Впрочем, актер из Вильгельма был не ахти, и драконесса, по всей видимости, тоже заметила этот жест.

- Агира, как и патриархи ее клана, знает о вашей природе, Создатель. Ларгр, как то и принято в его семье, доложил обо всем патриархам. Но будьте уверены: в клане Ледяных Когтей этот секрет укрыт надежнее, чем в головах любых других драконов, что посвящены в него. У воинов совсем другие взгляды на мир, богов и должное, чем у всего остального нашего народа: более древние и более основательные, - тон дракона был успокаивающим. Однако…

- Ариса даже не представляет то, как за это на нее обозлятся Яна и Ирена… - сокрушенно покачал головой биоробота Вильгельм.

- Могу вас уверить, Создатель, моя родительница тут совершенно ни при чем… - дракон было улыбнулся аватару невероятно располагающей улыбкой.

- Да им все равно: они, просто, назначат ее виноватой, - устами биоробота вздохнул Вильгельм. И тут же уточнил, - Ваша спутница осведомлена обо всем?

- Она осведомлена о том же, что и Ларгр: большего ей рассказано не было, - уверил Вильгельма голубой дракон, - И, чтобы развеять все ваши сомнения: Агира - моя и Сапиры телохранительница.

- Телохранительница? - Вильгельм не на шутку удивился: раньше он, конечно, этого не понимал, но когда стал посещать космос фурри, тогда ему наглядно объяснили то, что во всех этих рукопашных стычках женщина мужчине – не противница. Объясняли Ариса и Ларгр, готовя человека к возможным опасностям мира фурри. В общем, объяснили доходчиво.

- Небольшая предосторожность, дабы другие значимые семьи не установили за вами слежку, уважаемый корабль. Кто-то из патриархов иных благородных кланов может догадываться о том, что опала моей матери близится к завершению, и, соответственно, возобновить слежку за теми ее отпрысками, которым она выказывает наибольшее внимание. В том числе, за мной, - тон дракона был самым располагающим, но Вильгельм поклясться был готов, что тот испытывает досаду из-за непонятливости собеседника, - Заявление самки в качестве телохранителя благородного дракона-в-путешествии патриархи конкурирующих семей должны посчитать признаком того, что я отправляюсь не в значимую экспедицию, а в развлекательный круиз. Что способно убедить их в допустимости отказа от слежки или, по крайней мере, допустимости выделить на нее минимума ресурсов семьи. Среди высокой аристократии есть такой негласный обычай: когда поездка подразумевается развлекательной, а не деловой, вместо настоящих телохранителей брать с собой телохранительниц. Это демонстрация другим властным семьям чистоты своих намерений. Что в моем случае не является ложью: изначально эта экспедиция не планируется как деловая, связанная с финансовыми или политическими предприятиями семьи.

- Кхм… То есть, Агира – это… - Вильгельм заинтересовался: о «древнейшей в мире профессии» ему читать доводилось (то, что она, как и многие другие, к нынешнему витку развития Человечества вымерла, вовсе не означает того, что она не оставила на нем свой заметнейший след), как и сталкиваться с ее представительницами и представителями в фуррячьих портах. Но вот близко общаться с одной из… еще не доводилось.

- Вовсе нет. Агира, действительно, моя и Сапиры телохранительница. Она – воительница из клана воинов, обученная и успешно прошедшая посвящение. Да, она уступает самцам своего клана. Но на нас вряд ли будут нападать воины или представители благородного сословия. С остальными же самцами Агира будет драться даже не на равных, но, будучи достойной дочерью воинского клана, как лучшая с худшими. Я не смог бы с ней справиться, как и большинство солдат на службе нашей семьи, - ни один мускул на лице гостя даже не дрогнул, - Что же касается услуг спаривания, то они не оговорены, но подразумеваются и заранее оплачены. Как и в случае с другими телохранительницами, свободно нанимающимися или предоставляемыми агентствами. Я понимаю ваши настроения, и приношу вам извинения: мать поставила меня в известность о ваших обычаях и вашему отношению к вопросам продолжения рода.

- О нет, никаких претензий к вам, Домис. И никаких обычаев вы не нарушили. Просто, я сталкиваюсь с новым явлением вашего мира, и мне любопытно, - отрицательно помотал головой биоробота Вильгельм. И тут же сообразил, что жест не соответствует случаю: склонил рога биоробота в отрицании.

- Моя родительница предупреждала о непоследовательности вашего рода, уважаемый Дельфин Сидонии, - Домис тоже наклонил голову. Теперь на губах дракона играла улыбка. Кажется, искренняя.

Эти слова заставили Вильгельма смешаться: что он творит?!! У него гости, а он их все еще в постшлюзовой держит!

- Приношу свои извинения. Пройдемте со мной, - смущенно продолжил Разак, заставляя биоробот изобразить приглашающий жест, - Чувствуйте себя как дома.

Чешуйчатые гости изобразили рогами и крыльями жесты принятия, и проследовали к выходу из отсека, внутрь всего остального корабельного тела.