"Демоны". 1998

Я свернул с проспекта и притормозил у одного из пятиэтажных домов старой постройки. Поднялся по крыльцу, остановился у двери. По счастью, из парадной как раз выходили какие-то подростки. Это и дало мне возможность попасть в дом.

Прошаркал к стойке консьержа и поставил на нее локти под укоризненным взглядом местного царька. Удивительно подобран здесь персонал - что ни халдей-то с короной или диадемой. Вот и этот окатил меня презрением, будто перед ним таракан, не больше.

- Мне к Половцеву. Пакет занести, - растягивая слова, произнес я, ткнув старику под нос красную корочку, которую удалось купить в черном интернете. Сделана она была неважно, но для одного раза годилась. Этот документ мигом изменил отношение консьержа к моей персоне:

- Двадцать четвертая квартира, - выдавив самую милую улыбку, произнес привратник. - Проходите.

Я не стал отвечать. Коротко кивнул и пошел к лестнице. Осторожно поправил капюшон и опустил голову, стараясь не попадать в поле обзора одноглазого стража. Чтобы отвлечься, начал бормотать стих про огромную семью. В одном очень известном фильме, герой рассказывая его, на сотый этаж поднялся. А здесь всего пять.

Стихотворение и правда помогло. И на нужный этаж я поднялся немного запыхавшийся, но полный сил. Достал из кармана связку отмычек и присел возле нужной двери. Замок щёлкнул, и я встал, потянул на себя сворку:

Хозяина нет. Так что придется подождать.

Не разуваясь, проследовал на кухню. Просторное помещение перетекает в гостиную, разделяясь высокой аркой. Под ногами лежал отличный ламинат, а над очень длинным столом посреди кухни, висело несколько металлических абажуров ламп. Отделанные под камень стены создавали мрачную и пафосную атмосферу.

Устроил инспекцию двухдверного холодильника, удивлённо присвистнул, достав початую бутылку виски и лоток со льдом. Вытащил из белого шкафчика низкий стакан, плеснул в него янтарной жидкости и вальяжно уселся за стол. Пригубил виски, и с довольным выражением на лице цокнул языком. Ирландский, двенадцать лет выдержки. Годный напиток, чтобы скоротать время, пока хозяин не вернётся.

Квартира, куда я попал, принадлежала одному крайне нехорошему человеку. С которым я как раз и хотел свести счеты.

Я встал, заглянул в соседнюю комнату, оценив камин и полки, заставленные статуэтками, книгами и странными масками, сделанными из дерева и кости. Дорого-богато. Но счастье было недолгим.

В замке со скрежетом провернулся ключ. Хлопнула входная дверь, а потом по паркету раздались шаги. Через мгновенье в дверях кухни показался силуэт, щёлкнул выключатель…

- Буэнос тардес, амиго, - я поднял стакан, приветствуя мужчину лет пятидесяти, который с удивлением и ужасом уставился на меня.

Выглядел хозяин квартиры презентабельно. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. На лице практически не было морщин, а на переносице красовались очки в золочёной оправе. Дорогой костюм и дипломат из светлой кожи завершали образ. Хозяин квартиры был адвокатом с большим стажем. И занимал пост декана в Юридической Академии. Этого типа я здорово недолюбливал. Причина была проста: Павел Васильевич очень любил деньги. Поэтому на экзамене по своей дисциплине завалил почти всю нашу группу. Те, кто был поумнее, намек поняли и быстро откупились деньгами. Но я платить не желал и ходил на пересдачи как на работу.

Через месяц таких попыток меня знала вся кафедра гражданского процесса. И однажды, когда преподаватель оставил меня разбираться с билетом, а сам отправился курить, одна из аспиранток сжалилась надо мной и быстро написала ответы на все вопросы. Вскоре упырь вернулся и с довольным видом уселся напротив меня, предлагая отвечать на вопросы.

Я начал быстро рассказывать материал. Павел Васильевич внимательно выслушал меня и с милой улыбкой заявил, что я все насочинял. Сидевшая за соседним столом аспирантка-благодетель аж чаем подавилась от такого заявления. А я был с позором изгнан с кафедры с напутствием: “готовиться нужно лучше, юноша”. Поэтому я был уверен, что у декана есть наличность. И я смогу убить сразу двух зайцев: свести старые счеты, а заодно немного поправить материальное положение.

- Ты еще кто такой? - спросил он, разглядывая незваного гостя. То есть меня. И в том, что Павел Васильевич меня не помнил, я не сомневался. Годы стирают из памяти лица людей. Особенно когда таких людей мимо тебя проходит великое множество. На этом я и строил свой расчет.

- Ну, совершенно точно не грабитель, - ответил я, отпивая виски.

- В этом я не сомневаюсь. Вряд ли в городе нашелся бы тупой грабитель, который будет сидеть моей на кухне и нагло пить мой виски, - протянул хозяин жилища. - Итак, с кем имею честь общаться?

- Я просто хочу вам помочь, - я встал со стула и с гордым видом поставил на столешницу потрепанный чемодан. - Вот!

- Распространители экологически чистых товаров? - с притворным удивлением спросил декан. Хотя в его голосе слышался плохо скрываемый сарказм.

- Нет. - спокойно ответил я. - Здесь то, что может избавить вас от скандала. А меня сделает богаче, скажем… на два миллиона. Но для начала я поведаю вам одну историю, уважаемый Павел.

- Нет, - злобно выдохнул собеседник.

- Да.

- Да я сейчас...

- Это я сейчас продолжу, - очень весомо прервал я разговор.

Павел устало кивнул и прошёл мимо, чтобы взять второй стакан.

- В одном мрачном городе жил избалованный сын богатых родителей. Любил тусовки, девочек и кокаин. Ну, все, как водится у золотой молодежи. Время шло, и мальчик искал свое место в полном пороков мире. Кстати, вот он, этот милый юноша.

Я открыл чемоданчик и достал распечатанный на обычном белом листе снимок, и положил его на стол. С листа смотрел смуглый, черноволосый парень в дорогом костюме. Парень стоял возле спорткара последней модели. Из-под манжеты виднелись часы ценой с квартиру на окраине города.

- Прошу любить и жаловать. Иван, мажор, который учился на юриста.

- Пока не понимаю, при чем здесь я, и с чего вдруг рассказав мне эту историю, вы станете богаче на два миллиона, - Павел уселся на стул и с интересом посмотрел на меня.

- Это ещё не история, - благодушно отмахнулся я. - Только присказка. Так вот. Вскоре парень связался с плохой компанией. С цыганами с Восстания. И занялся Ванюша совсем уж паскудным делом: приторговывать наркотиками. Но ромал перебили, и товар иссяк. И тогда в голову Ванечки пришла одна мысль. На окраинах города он снял несколько квартир, установил в них лампы дневного света, и устроил оранжереи. Да такие, что Ботанический сад позавидовал бы экземплярам, выставленным в его теплицах. Чего у Вани не отнять - так это любви к биологии. Эксперименты с введением новых сортов быстро привлекли к его оранжереям потоки клиентов. И все шло хорошо… до тех пор, пока проводка в одной из квартир не подвела. И в помещении не случился пожар. Вот, кстати.

Я выложил на стол из чемодана ещё один снимок, на котором была изображена выгоревшая дотла студия. Декан невозмутимо взял снимок в руки, поднес его к глазам. И я невольно отдал ему должное: держался он молодцом. Хотя его и подводил немного подрагивающий правый глаз.

- Что-то не вижу я никаких следов оранжереи, - протянул он, отложив снимок на стол. - Так же, как и не понимаю, при чем здесь я?

- Да, огонь уничтожил все следы растений, - невозмутимо подтвердил я. - Почти все улики сгорели в пожаре. От квартиры остались только покрытые копотью стены. Но вот отчет пожарных и показания соседей могут пролить свет на чистую воду. Но для того чтобы объяснить как, давайте отступим от темы. В одном из графств Англии соседей привлекла крыша дома, которая была единственной без снега и льда. Это могло означать, что внутри помещения есть источник очень сильного тепла. Получив ордер на обыск, полицейские выбили дверь квартиры и обнаружили внутри триста кустов марихуаны на сумму около сотни тысяч долларов.

Соседка далее рассказала, что зимой их дом достаточно сильно промерзает, и только стенка ее ванной комнаты, которая граничит с соседней квартирой, была всегда теплой. А знаете почему? Тепловые лампы, которые ставят в закрытых помещениях. Чтобы продукт рос качественным. Это и стало причиной пожара. Строители не рассчитывали, что кто-то организует в квартире оранжерею. И схалтурили на проводке. А эти лампы потребляют о-о-о-чень много электричества. Вот, кстати, счет за электричество в сгоревшей квартире. Огромная цифра, правда? Вот проводка и не выдержала нагрузки. Нужно отдать должное Ване. Квартиру он снял на подставное лицо. Но камеры… вот снимки, где видно, кто именно подъезжает к дому. Узнаете?

Я выложил на стол несколько снимков. На которых был четко виден парень, точь - в - точь копия подростка с первой фотографии.

- Понятия не имею, кто это. Лица не видно.

Я взглянул на фото и задумчиво протянул:

- Это да. Вы правы. Но вот номер машины очень хорошо подсвечен фарами. Как вы думаете, на кого зарегистрировано транспортное средство?

Глаз Павла предательски дернулся:

- Боюсь, что нагрузка на проводку ничего не доказывает, - невозмутимо ответил он.

- Для уголовного дела улик недостаточно, тут вы правы, - миролюбиво подтвердил я. Хотя... если ещё немного покопаться - можно найти и прямые доказательства. Но, видите ли, в чем дело: я тут немного поиздержался, и не собираюсь проводить полное расследование. А вот журналисты просто драку устроят за этот материал. Ох, какой разгорится скандал…

Декан резко встал со стула:

- Вы же понимаете, что это шантаж? Уголовно наказуемое деяние? - ледяным тоном спросил он.

- Да, - тут же согласился я. - Статья сто шестьдесят три, часть два. Семь лет. А вы понимаете, что ваш сын занимался выращиванием, хранением и сбытом? Да ещё и в особо крупном размере? Это тянет на двадцать лет. И лишение занимаемого вами поста. Вряд ли в Академии смогут смириться с тем, что сын декана был наркоторговцем.

Павел Васильевич как-то резко сгорбился. Будто из него вытащили стержень, который позволял надменно держаться в этом разговоре. Передо мной стоял обычный старик, ничуть не похожий на власть держащего. Пусть даже в университете. Он проиграл этот бой. Поплыл. И теперь был почти готов отдать просимую сумму. Мужчина расслабил узел галстука, рассеянно пригладил и без того идеальную прическу, сбросил пиджак.

- Но всего два миллиона смогут оставить все как есть, - быстро добавил я, как бы закрепляя сделку. - И все будут довольны.

- Вы же не думаете, что я держу два миллиона дома? - вопросом на вопрос ответил Павел.

- Я уверен, что у вас есть сумма куда больше. Так что давайте не будем затягивать этот момент. Я уверен, что гости вроде нас, доставляют вам неудобства. А мы уже засиделись. Давайте ускорим оплату моего расследования, чтобы быстрее расстаться и больше никогда в жизни не видеть друг друга. Как вам такое предложение?

Я отставил в сторону пустой стакан и с интересом посмотрел на Павла.

- С чего бы мне вам доверять? - прямо спросил он. - Мне нужна стопроцентная гарантия, что вы уничтожите компромат, если я закрою дело.

Я пожал плечами:

- Стопроцентную гарантию вам даст, увы, только патологоанатом. Так что вам придется рассчитывать лишь на мое честное слово. Боюсь, других гарантий я вам дать не могу. А у вас нет выбора. Если это всплывет - на карьере придется поставить крест. Сами понимаете, из Академии вас уволят задним числом.

Декан не стал отвечать. Молча вышел из кухни. Вернулся он пять минут спустя, держа в руках четыре пачки пятитысячных купюр.

- Вот видите, как удачно все получилось? - я встал со стула, подошел к декану и забрал деньги. - Чемодан со всеми доказательствами я оставлю вам. И даю слово, что больше никогда не побеспокою вас с этой историей. Засим откланиваюсь. Прошу прощения, что мне пришлось вас потревожить. Доброго вечера.

Продолжая говорить, я попятился к двери. Толкнул спиной створку и выскочил в коридор. Пора уносить ноги.