"Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?"

На заправке.

"Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?"

Сказ про Федота-стрельца, молодого удальца.

Леонид Филатов.

"Вот же ж дебил малой, криворукий!" -- я сидел на бордюрном камне, смотрел на полуспущенное заднее правое и материл сам себя чуть ли не в голос. Ну рассудите: перед отъездом, забивая багажник инструментами и вещами, специально положил самое необходимое, и насос в том числе, поближе, с самого верха. А потом досмотр при въезде на Крымский Мост, перезабитый сумками кургузый низкий седан, жена с внуком -- тут я и кинул принесённые с досмотра вещи сверху, а насос... А насос теперь или в самом низу, рядом с запаской, или вообще в самом конце, под спинкой заднего! И ночью, под проливным дождём выкладывать всё из багажника, чтоб добраться до насоса -- вообще не вариант! И ведь чувствовал, подползая в многочасовой очереди, что наката нету, что с колёсами что-то не то -- что мне мешало подумать головой и выложить насос да хоть бы под ноги в салон? Но ведь нет, всё впопыхах... Страшное место эти Попыхи, всё там, в Попыхах, делается через задницу!

Я бы и закурил, чтоб успокоиться, если бы не то, что на заправке да в темноте: Крымский Мост пройден, машина заправлена, Темрюк, час ночи. Впрочем, сама мысль про закурить подействовала успокаивающе; злость на самого себя сменились каким-то скальпельно-острым сарказмом (к самому себе, конечно), а вместо отчаянья начали пробиваться попытки построить алгоритм действий:

"Да и не малой, ни по возрасту на шестом десятке, ни по весу сто двадцать кэгэ на малого не катят, ни по росту, не льсти себе... Да и дебилом, вроде, никто пока не считает, тьфу-тьфу-тьфу... Нет, кажется, к запаске я его не кидал, значит, под спинкой. А это значит, что из салона, если откинуть спинку... Но только если он рядом и пролезет в щель для лыж! А если не пролезет? А если не пролезет так, можно попробовать завалить его на бок и открыть, если места хватит, и в открытом состоянии, повернув опять... А как узнать? Не попробовав -- никак!"

И вот в тот момент, когда в ночной дождливой темени забрезжило хоть что-то похожее на последовательность действий, над моей головой и раздался громкий, низкий, чуть хрипловатый, хорошо поставленный, почти что оперный голос:

-- На этом месте, сын, мы вынуждены будем ра-зой-тись!

"Ох, ни... фига себе! Что это за шекспировские страсти, да ещё посреди трассы?" -- из головы вылетели все попытки рационально мыслить, и сразу захотелось увидеть, что же там такое деется? Осторожно и аккуратно привстал с бордюра, удерживаясь за край багажника медленно высунул голову -- картина маслом.

Спиной, вполоборота ко мне, практически опираясь афедроном на мой багажник, стоит он. Возраст лет двадцать пять. Кучерявые мелированные волосы, пайта нежно-салатного цвета с медвежонками и пеликанами, моднявые штаны с мотнёй до колена, на ногах бутсы а-ля "туфли клоуна", но без носков. В ушах беспроводные наушники, в отставленной в сторону руке айфон последней модели, и пальцем левой руки он ещё этот гаджет тыкает (комменты прослушивает?), а глаза за толстыми линзами очков вниз, на айфон косит. Но напротив недоросля...

Но напротив недоросля стоит она. На первый взгляд не старше тридцати пяти. Где-то на полголовы выше отпрыска. Длинная чёрная юбка клёш, высокая синяя блузка под горло, поверх блузки на горле какие-то камушки поблёскивают, в ушах прямо грозди виноградные таких же блистявок, пышные длинные или тёмно-рыжие, или ярко-каштановые (ночью не видно) волосы; огромные светлые, кажется, зелёные, глаза, длинный вязаный коричневый или тёмно-бордовый жакет выглядывает из-под блестящего длинного незастёгнутого плаща. В руке зонтик прозрачный, губы между фраз сжимаются в узкое лезвие плотно сжатой щели, крылья тонкого длинного носа трепещут, как паруса на ветру, глаза смотрят очень презрительно, и только на сына. Да и не может она меня видеть, я от неё ручкой зонтика полускрыт. Ну прямо леди Макбет! Ну или жена Цезаря, подозрений не меньше!

Сразу стало как-то конфузливо и стыдновато за то, что стал свидетелем семейной сцены -- в том, что это именно сцена, сомнений нет. Но если это почти скандал, то кто выбрал неудачное время и место? Нет-нет, выбрось это всё из головы, у тебя есть конкретная проблема, вот это самое полуспущенное заднее правое, брось всё, занимайся делом! Значит, если аккуратно отстегнуть заднюю спинку...

Не тут-то было! Голос хорошо акцентуирован, прекрасно поставлен, пробирает до печёнок, даже если ты за пробитым колесом спрятался:

-- У тебя полный бак, у тебя пять телефонов, у тебя три карточки, уезжай туда, чтобы и я не знала, где тебя искать!

"Да что за екарный бабай, это ж вообще трындец и никакой возможности заниматься делом! Оно мне надо, знать все их подробности?!" -- опять завожусь.

-- Но нигде больше двадцати дней не задерживайся, потому что по федеральному закону на тридцатый день ты должен встать на учёт!

"Ага, тогда, значит, на тридцатый день карета превратится в тыкву?" -- злость опять срывается в смех. А она продолжает:

-- На всех карточках у тебя лимит на снятие наличных, не роскошествуй! Но расплачиваться картой ты сможешь без ограничений, лимита нет! Если я увижу, что ты тратишь разумно, такие траты мы тебе компенсируем. Неразумные траты -- нет. Дяде Мише привет, тёте Анджеле чмоки, бабушке Римме купи цветы и передай лекарства, но нигде не задерживайся дольше двадцати дней! Я не буду знать, где ты, но через банк я всегда буду знать, что ты!

"Ага-ага, а ещё у нас очень длинные руки с очень волосатыми пальцами, мы тебя через банк всююююду достаааанееем!" -- мне даже захотелось отмочить чего-нибудь не совсем пристойного, например, встать, громко высморкаться и показать им средний палец, лишь бы отогнать эту парочку от себя подальше и спокойно заняться делом. Я даже привстал с бордюра и сдвинулся ближе к краю багажника, но... Но сдвинулся, и сел: то ли скромность помешала, то ли стыд, что жена и внук через окно кафешки увидят деда в столь неприглядном виде.

А, может, и какое-то сочувствие: вот если бы у меня сын не в войсках ДНР воевал, а таким же рыхлым мешком блохххерствовал, как бы я бы к нему? Ведь, может, так же, как и эта его мамашка... Может быть или нет?

А она наяривала:

-- И хватит тебе коситься в этот свой телефон, цени, что с тобой мать разговаривает!

"Вона как? Мать -- это тебе не хухры-мухры!"

-- И не вздумай злиться на отца! Да, он это всё придумал, но не мог проводить тебя, его ведь смогут на полиграфе проверить! Подумай, хоть одного пальца его ты достоин? Достоин или нет?

Ой, а на что это я сел? Что у меня под задницей такое длинное и круглое? Шлангочка! С накруточкой, прямо как на золотник колеса! И шлангочка эта тянется... Точно, вот же, всего в трёх метрах сбоку, автомат! Высоченная тумба, компрессор подкачки колёс и... И пылесос! Оба-на, свезло так свезло! Пылесос пусть пока нафик не нужен, но компрессор! Какой-то гад невоспитанный шланг на асфальт бросил, на место не вставил, но зато мне, тупому-слепому, через седалище подсказал, что даже в темноте и под дождём -- ведь ты ж не программист, ты ж на заправке!

Вскакиваю и, не скрываясь, к автомату, шланг вставить, а потом в кафешку, платить за жетон. Очередь на кассе, оплата, внук деду стаканчик горячего шоколада -- пока вышел из кафешки, обоих собеседников и след простыл. Стаканчик на багажник, жетон в щель, одно колесо подкачать, второе... Тут как раз и жена с внуком появились -- допиваю шоколад, глазами ищу мусорник для стаканчика.

Нашёл. По дороге к бакам -- белый audi Q3, не этот ли меня на мосту обгонял-подрезал? В салоне сидит он, и обеими руками по айфону наяривает. Вон, к нему из кафешки служба доставки что-то тащит. А она?

Ага, вон она! Медленно, печально и торжественно, как королева к трону или вдова за гробом на похоронах шествует к остановке автобуса "Темрюк-Керчь". Ходит ли он сейчас? Нет, не просто посреди ночи, а после теракта? Ох, и невесело, и нелегко ей будет без авто на Крымском Мосту или паромной переправе, пока следы диверсии не заделали!!!