"Это мои герои!"

По лесу идут двое. Юноша помогает хрупкой тоненькой девушке перебираться через поваленные стволы, заботливо отводит ветви, чтобы они не хлестнули ей по лицу.

Девушка тревожно оглядывается.

– Если нас догонят… – Голос ее подрагивает от страха.

– Ты жалеешь, что бежала со мной?

– Нет… конечно, нет! – от всего сердца говорит девушка. – Даже если убьют… без тебя все равно не жизнь, любовь моя!

Деревья расступаются. Перед беглецами бурная река. Через реку – узкий мостик.

Юноша шагает на мостик и оборачивается к подруге.

Та замерла – ей страшно ступить на мост.

Юноша протягивает к любимой руку.

– Идем же! – молит он.

– Не могу, боюсь…

И тут в спину ей ударяет стрела.

Коротко вскрикнув, девушка падает. Юноша бросается к подруге, обнимает, прижимает к себе.

Девушка поднимает взор, затуманенный болью.

– Пусть… – выдыхает она последние в жизни слова. – С тобой…

Юноша стискивает зубы и, подняв голову, молча глядит на скачущих к нему всадников.

Глядит на свою смерть.

* * *

В пышно украшенном зале дворца идет пир.

Гости не сводят восхищенных глаз с танцовщицы. Покрывало бьется, словно крыло: не женщина, а подбитая птица кружит по залу. Она прекрасна и трагична так, что перехватывает горло от волнения.

На самом конце длинного стола сидит девушка в пестром наряде. Глаза ее горят завистью и злобой.

– Мне никогда не танцевать, как она… – шепчет девушка.

Поколебавшись, она бросает черную бусинку в стоящий на столе бокал.

Танцовщица, завершив круг по залу, садится рядом с девушкой в пестром.

– Ну, как я сплясала? – весело спрашивает она, берет бокал и жадно пьет.

Глаза ее расширяются, она пытается встать – и падает мертвой.

* * *

Тесное ущелье меж скал. Могучий воин бесстрашно преградил путь большому отряду. Уже несколько противников легло мертвыми у ног героя. Его боевой топор без устали вновь и вновь взмывает над головой – и обрушивается, круша вражьи шлемы и доспехи.

Стоящий поодаль от схватки командир отряда окликает воина:

– Опомнись, ты же обречен! Ждешь подмоги? Она не придет. Пропусти нас – и останешься жив.

Грозный хохот воина эхом дробится по ущелью. Враги отступают на несколько шагов – так страшит их это неистовое веселье.

– Нет подмоги? – смеется воин. – А скалы, что стоят со мной плечом к плечу? Они не дают вашей своре навалиться на меня разом! Моя земля защищает меня. Убирайтесь вон, чужеземные псы!

Командир отряда гневно простирает руку:

– Убейте его!

С новой злобой иноземцы кидаются в бой – и вот уже чей-то кривой клинок находит щель в доспехах воина…

* * *

Гусиное перо рвет бумагу, яростно зачеркивая строку.

Голос:

– Не дам! Не позволю! Это мои герои! Я перепишу…

Второй голос – негромкий, скучающий:

– Ничего ты не перепишешь.

За столом сидит старый Автор. Рядом стоит Незнакомец в сером: зыбкая фигура, человек-марево. Черты его лица нельзя разглядеть, а порой на миг кажется, что на нем маска палача. Единственное, что выглядит реальным, – это меч в его руке. Огромный, тусклый, явно очень тяжелый.

– Ты ничего не перепишешь, – равнодушно говорит Незнакомец. – Твоя книга уже закончена.

– Я был молод, когда писал ее. Мир казался мне беспощадно жестоким. Теперь, прожив столько лет, я знаю, что жизнь добра, а люди милосердны.

– Это не имеет значения. Ты придумал мир? Он есть. Ты придумал героев? Они прожили и закончили жизнь так, как начертал им ты.

– Но я не хочу, чтобы гибли любовь, талант, отвага! И… и эти люди дороги мне.

– Поздно. Пиши, если хочешь, но твои строки будут фальшивы и мертвы.

– Неужели нельзя влить в них жизнь?

– Можно. Но это будет твоя жизнь, а у тебя ее не много осталось. Отдаешь?

Автор колеблется лишь несколько мгновений.

– Забирай!

* * *

Юноша протягивает к любимой руку.

– Идем же! – молит он.

– Не могу, боюсь… – говорит она, чуть не плача.

Юноша ободряюще улыбается:

– Я ведь обещал носить тебя на руках…

Он подхватывает подругу на руки и ступает на мост. Она закрывает глаза и прижимается к его груди.

Подскакавшие к мосту всадники, опустив луки, потрясенно глядят вслед юноше, несущему по узкому мосту свою любовь.

* * *

Поколебавшись, девушка в пестром бросает черную бусинку в стоящий на столе бокал.

Танец продолжается. В центре зала бьется раненая птица, сражается за свою жизнь. Гости потрясенно замерли.

В глазах девушки в пестром вспыхивает озарение.

– Этот танец все равно не отпустит меня, – шепчет девушка. – Даже если она умрет – этот танец будет со мной. Всегда. До последних дней.

Танцовщица, завершив круг по залу, садится рядом с девушкой в пестром.

– Ну, как я сплясала? – весело спрашивает она и протягивает руку к бокалу.

Одновременно с нею к бокалу протягивает руку девушка в пестром. Их пальцы сталкиваются, бокал опрокидывается, вино растекается по столу.

– Ты это нарочно! – надувает губки танцовщица и оборачивается к смеющимся соседям по столу: – Эй, кто угостит меня вином?

* * *

– Вперед! – каркает командир чужеземного отряда. – Путь свободен!..

Но торжественная фраза застревает у него в горле.

Воин, только что казавшийся мертвым, поднимается на ноги. Его доспехи в крови, своей и чужой, но глаза горят неукротимо и дерзко.

– Вон отсюда! – вновь говорит воин опешившим врагам.

И, словно подхватив эти слова, вдали поет боевой рог. Идет подмога!

Остатки вражеского отряда обращаются в бегство. Израненный воин, опираясь на боевой топор, хохочет им вслед, а горы подхватывают его смех, несут навстречу звукам рога, который трубит все ближе, ближе…

* * *

Автор кладет перо. Глаза его полны слез.

– За все надо платить, – холодно говорит Незнакомец в сером.

Меч взмывает по дуге – и обрушивается на Автора.

* * *

Палец бьет по кнопке "Delete", яростно удаляя выделенный фрагмент текста.

Голос:

– Не дам! Не позволю! Это мой герой! Если для него жизнь и творчество равны… наверное, это бессмертие!

* * *

Меч взмывает по дуге – и обрушивается на щит, который в последний миг успевает подставить воин, заслонивший Автора.

– Вон отсюда! – бросает воин Незнакомцу так же весело и грозно, как приказывал чужеземцам в ущелье.

Автор мешком оседает на пол. Его подхватывает юноша, не дает упасть. Оба, не отводя глаз, смотрят, как тает, исчезает Незнакомец в сером.

Над Автором склоняется танцовщица, утирает его лицо краем покрывала.

Подруга юноши несет для Автора в ладонях воду от ручья…

От ручья?

Автор оглядывается.

Ни стола, ни стен…

Шумят листвой деревья на опушке леса. Задорно журчит ручей. Солнце щедро рассыпало по полю лучи. И рассекает это поле дорога – словно зовет Автора в путь, в любые дали, через весь мир.

Через весь созданный им мир…