"Эйфелева башня"

Елена

-Да… Что-то я погорячилась так поздно выезжать… - подумала вслух, взглянув в зеркало заднего вида. Ни сзади, ни спереди ни одного водителя, дорога в русских традициях - не предназначена для езды, но ехать как-то надо, поэтому пытаюсь держаться тонких полос асфальта между наледью. Скоро начнет темнеть, а уже руки трясутся от напряжения. Скорость всего сорок километров в час. – Бл….! Да когда ж у нас чистить-то по человечески начнут!

На соседнем сиденье заиграла мелодия, совершенно контрастирующая с суровой зимой. Я слышала ее в одном летнем сериале, а потом решила скачать себе на рингтон. Море… крики чаек… губная гармошка… м-м-м…сейчас бы туда…

-Да, дядя! – резко ответила я, придерживая телефон плечом.

-Ты скоро? Смотри, погода портится.

-Еще километров пятьдесят.

-Поворот уже проехала?

-Да помню я про него, уже подъезжаю… практически пешком иду. Вот уже рядом… Твою ж…

-Только не говори, что слетела! – забеспокоился дядя.

-В этот раз не я. Ладно, дядь Саш, сейчас разберусь. Перезвоню… - сбросила вызов я, вылезая из своей старенькой, но еще бодрой «семёрки», подаренной папой.

В кювете в сугробе практически с головой застрял какой-то крутой джип неизвестной мне модели.

-Э-эх! Чем круче джип, тем дальше идти за трактором. Хорошо, что переоделась. Как знала! – Сказала я, доставая саперную лопатку из багажника. Сойдя с дороги, тут же провалилась в снег почти по пояс. Пыхтя и одновременно «благодаря» в голове всех, из-за кого оказалась в этот момент в этом месте, я медленно, но верно продвигалась к джипу. А когда добралась, в первую очередь расчистила водительское стекло варежкой. – Эй! На подводной лодке! Есть кто живой?

Мужчина был в отключке, хотя вряд ли сильно пострадал – подушки безопасности сработали.

-Эй! Жди, сейчас я тебя откопаю… - крикнула я, вдруг всё-таки услышит. Поработав лопаткой минут двадцать, я, наконец, освободила пространство, чтобы открыть дверь. Но стоило открыть, как на меня пахнуло запахом алкоголя.

-Ох, мамочки! – замахала я перед собой руками. – Вот придурок! Сколько ж он выпил? Ну, ладно! Сам напросился…

Поднатужившись, схватила парня за шиворот его свитера, взвалив к себе на спину. Он застонал. Видимо, ушибы есть… Блин, здоровяк какой! Хоть росточком и не вышел…

-Санитарка, звать Тамарка… Вынесла бойца с поля боя… - сваливая его около моей «ласточки», пробурчала я. Оставалось как-то запихнуть это тело в машину и довезти куда-нибудь.

Набрав в ладонь пригоршню снега, я прислонила ее к своему пылающему лицу. Косы, спрятанные под короткую дубленку, вылезли наружу. Непослушные пряди волос выбились у лица, и я пыталась их снова как-то пригладить влажными пальцами, собирая под шапку с двумя помпонами, согнувшись у бокового зеркала машины. И тут я почувствовала на себе его взгляд. Я обернулась к жертве ДТП, подошла к нему и поставила руки в боки.

-Я в Париже?

-Бредит что ли? – удивилась я. Присела рядом на колени, приподняв его лицо ладонями и посмотрев в карие смеющиеся глаза. – Какой Париж, придурок? Ты в России!

-Просто ты, как Эйфелева башня сейчас надо мной стояла…

-Очень смешно! – резко встала я с колен. – Вижу кому-то полегчало, раз пытается шутить. Ну, тогда, господин Пизанская башня, попытайся принять вертикальное положение и переместиться в мою машину.

Гримасничая и периодически постанывая, он сначала встал на четвереньки, а потом с моей помощью забрался в салон.

-Тепло… Господи, как же я замерз…

-Давно здесь закопался?

-Даже не помню.

-А что с рукой?

-Адская боль. Может сломал?

-Ладно… - вздохнув, я взяла мобильник, - Серёж, привет! Да, я тоже рада тебя слышать. Можно я у тебя ночь перекантую? Конечно случилось. Помнишь поворот, где ты меня вытаскивал? Ну вот, закон бумеранга. Сегодня я вытаскивала. Да откуда я знаю… Хмырь какой-то. Только до дяди я его не довезу, далековато и растрясу, а до тебя километра три. У него, по-моему, вывих. Я помню, где аптечка… И камин помню, как топить… Ну, перестань, что ты со мной, как с маленькой… Поняла… Всё, пока…

-Очень содержательная беседа! – хмыкнул «пострадавший». – И не Хмырь, а Лев Константинович.

-Р-р-р-р! Лев! Мои матушки! Царь зверей, значит, - фыркнула я, заводя машину и сворачивая на грунтовку в лес.

-Ты куда?

-Там домик есть. Снег пошел, да и стемнело. Там переночуем.

-У меня вещи и телефон в машине!

-Ключи от твоего автомобиля у меня в кармане, я его закрыла.

Несколько минут мы ехали молча, периодически поглядывая друг на друга. Симпатичный… даже можно сказать, что красивый… В голове промелькнули слова песни: «А ты такой красивый с бородой, в твои попала сети…» Но тут же усмехнулась - только вот по мне недомерок, хотя для меня вообще ровню найти не вариант. С детства я уже могла составить свой собственный словарь кличек и прозвищ: небоскреб, Останкино, каланча, швабра, фонарный столб и многое другое. У моих друзей всегда было богатое воображение. Куда деваться, если рост – метр девяноста пять!

-Аккуратнее, не дрова везешь! – возмутился пассажир на очередной кочке.

-Да заткнись ты! Глаза разуй, мы в лесу, а не в Москва-сити.

-Грубиянка… Ну, ладно… - прозвучало как-то угрожающе.

-За тем поворотом – летний домик.

-Летний? Так мы там замерзнем!

-Это просто я так его называю. Там вполне всё обустроено для таких путников, как мы. Я, если честно, сюда впервые по этой же причине попала.

-К этому Сергею? – вдруг спросил мужчина.

-Не твое дело, – отрезала я, притормозив у маленького дома, огороженного бревенчатым забором. Выйдя из машины, я по-хозяйски толкнула ворота, а потом вернулась, чтобы загнать ее во двор: – Что расселся? Выходи! Или мне опять тебя на своем горбу переть?

-А типа «Добро пожаловать!»?

-Ой! Извини! Сейчас за цыганами метнусь! Они тебе споют: «К нам приехал, к нам приехал Лев Константинович доооооооооорогой!» А я каравай вынесу!

-Слушай, как тебя вообще люди терпят? – пошатываясь и морщась Лев вышел из машины, направившись к дому.

-Им повезло, я – ветеринар.

-Боже! Ты меня успокоила! Тут открыто?

-Да. Воровать нечего. Просто на засове. Справишься? Я пока за дровами и за водой.

Лев

Зайдя в дом, я понял, что тут всего одна большая комната. На столе у окна обнаружил керосиновую лампу и спички, зажег и сразу стало как-то уютно даже от того, что в комнате появился источник тепла и света.

В одной стороне размещалась кровать, под которой были встроены ящики для хранения. Все остальные предметы размещались просто на полках или на крючках, прибитых к стене. Напротив – камин. Минимум посуды, минимум мебели… Практически, как в сказке «Три медведя». Так, а где ж Машеньку носит? Тут и околеть можно! Ничего не скажешь – удивительное создание… Ухмыльнулся я. Подумать только, при, можно сказать, модельной внешности – полное отсутствие манер! Прямо шекспировская Катарина! Думаю, она еще сдерживается, а то и вовсе послала меня.

Стук в дверь.

-Э! Открой, у меня руки заняты!

-Не Э! А Лев Константинович! – сказал я, распахивая перед ней дверь.

-Не дождёшься… - буркнула Красная шапочка, вызвав у меня только усмешку. Вид ее был живописный: в снегу, который тут же начал таять, раскрасневшаяся и слегка взлохмаченная, насупленная, со сдвинутыми бровями. Она наклонилась, чтобы уместиться в дверь. В одной руке держала ведро с водой, в другой - дрова. – Замерз?

-О! Ничего себе! Проявление заботы?

-А что, надо было добить саперной лопаткой еще там на дороге? – тут же съязвила она, бросая дрова возле камина. – Вот я дура! Сколько бы времени и сил сэкономила!

-Раздевайся! – скомандовала девушка, сбрасывая с себя дубленку и шапку.

-Что вот прям сразу?

-А что тянуть? Посмотрю твою руку.

-Ээээ, нет! Я тебе не собака!

-Собака, лев – разницы никакой! Бегом! Мне еще растопить надо, иначе мы тут и вправду околеем!

-Ты хоть в этом разбираешься? Почему я должен тебе доверять?

-Хотя бы потому что я тебя не бросила у дороги! К утру – уже замерз бы, как кусок мамонта.

-Но ты уже этим занималась?

-Да ты достал меня! Хорошо! По первому образованию я – хирург. Всё? Вопросы еще есть? Или мне копию диплома нужно предоставить?

-Было бы неплохо! – пробурчал я, пытаясь стащить с себя свитер. Получалось плохо, поэтому она подошла и аккуратно помогла это сделать. – О, а у тебя тёплые ладони.

-А ты и вправду замерз, но ничего, это поправимо, - как бы про себя тихо говорила она, подведя за руку, как маленького, к столу с лампой, - так… ушибы, но это не страшно, тут есть чем тебя растереть, а вот вывих… Какой у тебя болевой порог?

-Что?

-Нужно плечо вправить, иначе хуже будет, если протянем.

-С ума сошла? Прямо здесь?

-А ты хотел в больнице под общим наркозом? Мне дед в детстве так руку вправлял. Как видишь, живая!

-Нет! – пятясь от девушки, сказал я, но она наступала.

-Ну потерпи немного! Лёжа было бы лучше, но тогда нужен еще один человек, а я тебе стоя сделаю.

-Блин, звучит как-то неприлично! – рассмеялся я. – А ты точно хочешь мне плечо вправить?

-Дебил! Ну-ка, иди сюда, я долго за тобой буду по комнате ходить?

-Ладно! Сдаюсь! Но учти, если сделаешь что-то не так, юристы моего отца тебя в порошок сотрут! А потом в аптеке продадут!

-Ну, если только в качестве яда! Иди сюда, - резко схватила меня за шею. Такой прыти я не ожидал! – Ай!

-Всё, не ори! – держа меня в объятьях, сказала моя врачиха, - попался! Встань вон на тот ящик. Ты для меня маловат, а я должна тебе под мышку зайти.

-Вот только без оскорблений! Я не виноват, что тебя родители дрожжами кормили, а потом к батарее прикладывали.

-Ну, а когда аист принес тебя твоим родителям они, наверное, очень долго смеялись. И вообще хотели взять аиста! – Захватив мою руку за кисть, она подлезла под мое плечо и начала осторожно, но достаточно сильно тянуть руку вверх. – Соберись, тряпка, сейчас будет больно…

-А! С…а!

-И это в благодарность! Не напрягай! – кряхтела девушка, еще сильнее оттягивая руку, пока я не почувствовал, что что-то встало на место. Костоправ постепенно ослабила хватку и осторожно опустила мою руку. Потом снова подвела к лампе, ощупывая сустав. – Ну вот! Другое дело. Сам чувствуешь?

-Ты садистка!

-Пожалуйста…

-Господи, аж вспотел!

-Постарайся сейчас не двигаться активно. Ложись на кровать, только подожди, я достану одеяло.

Открыв ящики под кроватью, она достала оттуда маленькую подушку и теплое одеяло. Потом снова натянула на меня свитер, уложила, плотно накрыв одеялом, а сверху накинула свою дубленку.

-Странная ты… - сказал я, проваливаясь в полудрёму, - как зовут-то тебя?

-Какая разница? Спи!

-Нет, ну правда?

-Лена, - ответила она, усаживаясь у камина, где разгорались дрова.

-Огненная…

-Ты там как?

-Что-то колбасит меня.

-Температура что ли? – вскочив с места, сказала она, подходя ко мне. Положив свою длинную, как у инопланетянки, ладонь мне на лоб, подтвердила. – Да, горишь. Ничего, сейчас я в аптечках поковыряюсь. И чай почти уже вскипел, тут травы можно заварить.

Елена

-Надо было тебе для профилактики раньше всё это дать. Хорошо, в моей аптечке в машине всё нужное нашлось. Сейчас я тебе обезболивающий укол сделаю…

-А ты не могла его до пытки сделать?

-У тебя зубы в ряд? Я сейчас так сделаю, что будут в кучу! У меня силы хватит! Умничает лежит! – пока говорила, приготовила шприц, и теперь стояла с ним, как смерь с косой. – Повернись немного, я штаны спущу.

-Как, однако, у нас с тобой развиваются отношения. Ой!

-Чего ойкаешь, уже всё!

-А чем это ты обрабатывала?

-Самогоном.

-Так тут и самогон есть? Райское место!

-О! Оживился! Это на шишках настойка…

-И зачем только продукт испортили…

-Алкаш! Ты прежде, чем в машину сесть, сколько вылакал? Там дышать нечем было! Из-за таких, как ты… - горло сдавил спазм, и я хриплым голосом добавила, - ненавижу!

Находиться с ним в тот момент было просто невыносимо. Память – самое жестокое, что есть у человека! Она не врет, заставляя снова и снова переживать события прошлой жизни. Но ты не просто смотришь повторение фильма. Такое ощущение, что ручка киноаппарата приделана к твоему сердцу, и невидимый киномеханик проворачивает ее, заново вскрывая затянувшиеся раны…

Не хочу помнить… Несколько лет назад я бросила всё и сбежала… Но от памяти, как от своей тени, не сбежать. И она снова бросает тебе перчатку в лицо, выбирая новое оружие. К барьеру! И снова дуэль! Кто-кого!?

Подставив лицо снегу, сделала глубокий вдох, выдохнув ртом целый клуб пара.

-Лена! – услышала за дверью.

-Иду! – прохрипела я.

-Лен, тут вода, кажется, закипела!

-Да иду я! – крикнула, заходя в дом.

-Вернулась…

-Зло всегда возвращается, - буркнула себе под нос, снимая чайник. Вода действительно закипела. Взяв несколько мешочков с полок, я кинула прямо в него травы, и уже через несколько минут по комнатке распространился одуряющий аромат лета. – Надеюсь, аллергией не страдаешь?

-Бог миловал.

-Ты, наверное, есть хочешь, но тут порадовать нечем - только мёд есть в баночке. Будем считать, что сегодня у нас разгрузочный день, - сказала я, подходя к нему с чаем и медом. Приподняв подушку, я стала поить его чаем, периодически поднося ложку с медом, – что вылупился?

-За мной еще никогда так не ухаживали, – с непонятной ухмылкой сказал Лев.

-Ну, и не фиг привыкать! Завтра мы друг друга уже не увидим, – сказала я, отходя к камину, чтобы самой попить чаю.

-А если я захочу?

-Слушай, я никогда не забываю лица, но для тебя сделаю исключение, вот и ты забудь. У меня нет ни малейшего желания общаться с тобой.

-Но должен же я тебя как-то отблагодарить?

-Ты отблагодаришь, если заткнешься. Я устала.

На крючке висело несколько старых овчинных тулупа, я вынесла их, чтобы немного вытряхнуть, а потом расстелила одну на полу у камина, накрывшись другой.

-Сдурела? Там холодно! Иди ко мне, вместе уляжемся.

-Тебе нельзя сейчас дёргаться, так что лежи и не рыпайся. Тут тепло. И я не такая неженка, как некоторые.

-И где ж вас таких делают? Явно не москвичка…

-В Сибири. Спи уже, царь зверей, а то завтра отвезу в ветлечебницу.

Лев

Вытянув свои бесконечно длинные руки и ноги, она потянулась, а потом свернулась в комочек почти у моих ног спиной к камину, и я рад, что наконец-то появилась возможность рассмотреть ее. Темно-каштановые косы в полутьме казались черными. Матовая кожа и яркий румянец на щеках. Но глаза… цветом, как море во время шторма… серо-зеленые… мутные… в рамке длиннющих изогнутых густых ресниц.

Постоянно изменчивые глаза… как бы это дико не звучало. Словно художник перемешивает краски, добавляя то один, то другой цвет. Идеальная форма бровей, взлетающих к вискам. Интересно, как она смеется? И смеется ли вообще? За весь день сегодня я не увидел и тени улыбки на ее лице: гнев, раздражение, усталость, злость, ненависть, даже боль… а вот по-настоящему радостной улыбки не помню… Хотя с хозяином этой хибары она была приветливой…

-Хватит на меня пялиться! – внезапно открыла глаза Елена. – Спи уже!

-Ну извини! У меня здесь ни телевизора, ни ноута нет, ты даже телефон мой из машины не догадалась взять! Так что у меня нет больше объектов для наблюдения.

-Смотри на огонь. Говорят, на него можно смотреть бесконечно…

-Так на женщину тоже можно смотреть бесконечно, особенно, если она работает.

-Это типа хорошо, что я сейчас не работаю? А то ты бы совсем завис?

-Ну если тебя раздражает, что я смотрю на тебя, можешь тоже меня рассматривать.

-Еще чего…

-Неужели я тебя не заинтересовал?

-Среди вещей, которые меня действительно интересуют в жизни, твоя персона находится где-то между проблемами миграции ушастой совы, и особенностями налогообложениями в Конго.

-Ух ты! Это уже прогресс!

-Ладно, ты как хочешь, а я спать! – подбросив несколько поленьев, она повернулась на спину и внезапно заснула. Словно отключила невидимый тумблер.

-Вот ведь совесть чистая! – удивился я. - Как так можно? Может шутит? Лен…

Но девушка не отзывалась, провалившись в глубокий сон. В маленькой комнате было тепло и тихо. По углам скакали тени от озорного огня. Трещали занимавшиеся дрова, пахло чаем, соснами и … розами? Откуда этот запах? Странно. Откуда здесь этот тонкий аромат? Натянув на себя ее дубленку, которая лежала поверх одеяла, я ощутил его снова.

Её духи… Тёплые, нежные, с еле уловимой терпкостью… В мамином саду есть такие розы, немного похожие на пионы. Их одуряющий запах в разы усиливается во время грозы и распространяется во все уголки сада с порывами ветра, забивая собой все остальные ароматы. Раз ей нравится этот запах…

Но тут мня тоже вырубило, и я открыл глаза, когда уже рассвело, оглянувшись, я заметил, что комната пуста.

-Лена?

-Её уже здесь нет. Послушай, «золотой мальчик». Помощь тебе оказали. Машину твою мы с Ленкой вытащили, она, как ни странно, на ходу. Так что проваливай. Надеюсь, сможешь вести машину после вывиха?

-Насколько я понимаю, Сергей? – охватывая взглядом высокого мужчину с суровыми чертами лица, – и, судя по столь «радушному» приему, вы безумно ревнуете…

-Я всё сказал.

-В точку!

-Не беси меня…

-А то что? Думаю, хоть Ленка по росту тебе подходит, только далеко не по зубам.

-Тебе что ли по зубам, недомерок?

-Посмотрим… - я вышел из дома, направившись к машине.

-Не смей искать ее! – крикнул он мне вслед.

-Знаешь, я на самом деле никогда не подчиняюсь приказам, но тебя, так и быть, послушаю... – хлопнув дверью сказал я, а себе добавил, – она сама объявится.

Улыбнувшись себе в зеркало, нырнул в карман джинсов. Её цепочка была на месте. Среди ночи я проснулся и поднялся подложить дров. Проходя мимо Лены, обратил внимание на ее цепочку, на которой висело обручальное кольцо. Не знаю, что меня дернуло, но я его попросту стащил. Раз оно так ей дорого – вернется! Просто так её не удержать – эту строптивую кобылку буду приручать постепенно.

Взглянув в телефон, обнаружил, что зарядки осталось практически десять процентов, а пропущенных – миллион! Ну, не миллион, но много: друзья, подружки, брат, отец, мать и даже малая (младшая сестренка), к которой я собственно ехал. Отец совсем недавно приобрел загородный дом с конюшнями. Лерка пошла в отца – с ума сходит по лошадям, вот отец и решил подарить ей пони на Новый год. Сегодня должны были привезти. Ей хотелось похвастаться, а я… куда ж денешься от корпоратива! В компании отца я появляюсь не так часто, как ему хотелось бы, но вот на мероприятиях присутствую стопроцентно. Есть, где поохотиться…

Вот он, злосчастный поворот… А, может, счастливый?