"...Где цветёт Синяя Роза."

Ночь.

Ветер нагнал тяжёлые чёрные тучи, которые было тяжело отличить от дыма, поднимающегося из гигантских труб промышленной зоны. Стоящая рядом с заводским комплексом академия сегодня была полна людей. Как учащихся, их родителей и учителей. Экзамены закончились час назад, а из сотен учеников лишь пара десятков ликовали и радовались тому, что самый тяжелый этап обучения позади, а впереди почётное зачисление на военную службу в качестве техников, инженеров и конструкторов. Но лишь один из тех самых десятков, успешно сдавших все экзамены на отлично, был один, который не ликовал и даже не улыбался.

У Александра Розова были на то причины...

Даже не смотря на то, что он превосходно сдал экзамен военно-инженерной академии, его не приняли в списки претендентов на зачисление в гвардейские отряды, несущие службу в действующей армии. Даже учитывая, что сейчас довольно напряжённые и неспокойные времена. Хоть война с корпоративными конгломератами уже окончена, в войсках нужны люди, способные держать в руках не только оружие, но и инструменты! Но нет... Даже когда Александр решился на второй экзамен подряд, после безупречного прохождения первого, его определили в запас, объяснив причину данного решения размытым: "Зачислен в резерв, в виду приказа о сокращении вооруженных сил".

И вот, сложив в свою сумку второй диплом "Военного инженера", забитый оценками "Отлично!", Александр понуро накинул на голову капюшон и зашагал в сторону остановки поезда, на котором хотел доехать до дома. Он не вызывал ни такси, не ехал на своей машине, даже предупреждать родных не стал, настолько ему было обидно и тяжело. Срочная военная служба, тяжёлые тренировки и обучение в военной академии на техника, теперь казались Александру пустыми словами, ибо назначения в гвардию, или, хотя-бы, в состав действующих на границе формирований, он не получил.

Начался дождь. Погода совершенно не соответствовала тому настрою людей, которые даже не взирая на непогоду радовались, смеялись, обнимались и вообще были счастливы. Да, был повод... Боевые действия против корпоративных конгломератов и их наёмников, желавших отвоевать производство и конструкторские мощи путём кровопролития, всего за пять точечных спецопераций регулярной армии, окончились в пользу государства и теперь всё то, за что шла война оказалось в руках общественной собственности. Само собой, под некоторым надзором официальной власти.

Вот простой люд и радовался тому, что смог отстоять свою независимость от зажравшихся корпоратов их же методом. А их капиталы и прочее перешли в распоряжение общественных служб. Само собой, под некоторым надзором официальной власти.

Александр сел в поезд, нашел место у окна и просто не хотел ни о чём думать. Он устал. И вовсе не из-за тяжёлого экзамена или более тяжёлой подготовки к оному. А из-за того, что слишком долго надеялся на свой успех, который от него убежал в припрыжку, еще и показав напоследок язык, ехидно гогоча.

Не хотелось ехать домой... Розов хотел просто выйти где-нибудь на лесной опушке, и просто пройтись пешком по тишине, да рядом с лесом, от которого в дождь всегда исходил чистый запах природы. От академии до дома Александра нужно было ехать пять часов, потому юноша просто прикрыл глаза и, сам того не заметив, стал постепенно впадать в дорожную дремоту. Сказывалось нервное напряжение... Своей остановки он всё равно не пропустит, ибо его остановка - конечная. Хотелось забыться и хотя-бы на время поездки отрезать себя от мира, в очередной раз разочаровавшего душу молодого бойца.

Пом мерный стук колёс поезда, Александр уснул.

Удивительно, но он уже успел забыть что такое сновидения... Служба в армии сделала такой процесс, как сон, чем-то что ценилось на вес золота. Буквально. Некоторые бойцы, во время службы Розова, были готовы выкупать себе лишний час, два, три сна за сигареты, деньги и прочее. А уж сновидения в таком режиме просто со временем испарялись, как факт. Александр тоже давно не видел снов, но... Сейчас, в поезде, да в столь неприятный день, полный не самых веселых моментов, юноша увидел сон.

Он видел ясный свет солнца. Густая, живая, мистическая зелень окружала его. Он был на природе, где-то там... Там, где в воздухе витал аромат цветов и ни единого намёка на городскую, или деревенскую жизнь. Атмосфера... Она была другой. Тот мир... Он был другой. Александр поднял взор на небо и даже не изумился, когда увидел редкие, но такие ясные, отчётливые проблески звёзд. Средь бела дня. На небе, по которому плыли редкие, но белые-белые облака, не тронутые индустриальным дымом, вечно идущим из труб.

Но тут, юноша услышал звук, отдалённо похожий на звон маленького колокольчика, но растянутый до едва различимого щебета, напоминающего пение птицы. Повернувшись на звук, Александр увидел окраину леса, в тени которого мелькнул, выделяющийся на общем фоне, огонёк синего цвета. Не подвластный самому себе, будучи в крепком объятии сна, Александр медленно прошёлся по густой траве к первым деревьям, не отрывая взгляда от того места, где он увидел огонёк. И вот, он снова сверкнул... И снова повторился тот звоночек, или щебет.

Сделав еще несколько шагов, и вот Александр оказался где-то в глубине чащи густого леса, который выглядел столь старым и древним, что просто не верилось, что такие места могут быть в том мире, где жил юноша. Странно... Всего три шага назад Александр находился на окраине леса, а сейчас - где-то в глуши. В его мире так не бывает. Даже во снах. А может, это и не был тот мир?... Огонёк сверкнул уже ближе. Он не убегал, он не перемещался. Его источник был на одном месте.

Опустившись на одно колено, Александр коснулся земли в том месте, где видел огонёк последний раз. И прямо над его ладонью, левитируя в воздухе, в свете мириада мистических огоньков, похожих на пыльцу, появился сперва шипастый стебелёк. Огоньки же, словно по волшебству, закружились вокруг него и собрались на верхушке стебелька, образуя бутон синего цвета. Это был цветок синей розы. Как только юноша коснулся её лепестков пальцами другой руки, в центре бутона сверкнул тот самый огонёк, что и привёл его сюда.

В центре синей розы появился какой-то маленький камушек, похожий на сапфир. Александр, всё еще не подвластный сам себе, взял этот камушек в руку, ощущая как от него исходит жуткий холодок. Как от маленького кусочка льда, но который не тает в тёплой ладони юноши. Присмотревшись к этому странному камушку, подаренному синей розой, юноша разглядел на нём странный символ, чем-то похожий на руну из сказок, которые рассказывала ему мама.

И как только он понял это, камушек, в буквальном смысле , взорвался вспышкой ослепительного света, а по ушам ударил уже не лёгкий звон, похожий на щебет птицы, а натуральный гром удара молнии, едва не заставивший голову Александра взорваться!

Раскат молнии оставил в ушах юноши жуткий писк, который слился со звуком торможения поезда в один зубодробительный гул, от которого Александр так крепко стиснул зубы, что казалось они вот-вот раскрошатся! Сам поезд неожиданно затормозил так резко, что юношу по инерции рывком толкнуло вперёд и он ударился лбом о спинку сиденья напротив.

— Зараза! — выругался юноша, зашипев от боли сперва в ушах, а потом и во лбу.

— Уважаемые пассажиры! — заговорил вдруг машинист, через систему громкоговорителей, — Прямо по курсу движения поезда в линию электропередачи ударила молния, движение будет временно остановлено.

Далее машинист что-то еще вещал в микрофон, но Александр не слушал. Суть положения до него дошла сразу и юноша, взяв сумку обратно, накинув её на спину и натянув на голову капюшон, он вышел из поезда под недовольные возгласы пожилых и не очень пассажиров. Отчасти, это даже порадовало Розова. По ночной дороге, по шпалам, да под тёплым дождём, он зашагал по путям в сторону дома. По пути Александр увидел тот самый столб, в который и ударила молния. Высокий столб линии электропередачи пылал синим пламенем, а провода лежали аккурат по обочине, благо хоть не искрили.

Повезло же... Ударь молния на минуту позже, и угодила бы прямиком в поезд. А то и в вагон, в котором он сам ехал. Ну, хоть в чём то повезло за прошедшие дни. Никак госпожа Фортуна таким образом напоминает о том, что она, вроде как, еще жива и о существовании Александра Розова еще помнит. Словно бы говоря понурому, отверженному, несостоявшемуся солдату: «Хей! А ну отставить ныть, боец! У меня на тебя другие планы, так что утри сопли и жди приказа! Вольно.» От последней мысли рефлексы дёрнули по нервам так, что Александр чуть не выпрямился по стойке "смирно", зычно выпалив: «Так точно, товарищ Судьба!»

— Тфу ты... — сам себе рыкнул Александр, передёрнув плечами и сбросив с себя оковы резко отошедшей дрёмы.

Кстати о ней.

Тот сон, который бесцеремонно оборвала "товарищ Судьба", никак не уходил из головы Александра. Что было втройне странно. Во-первых, это был сон. Сон, которых он не видел уже на протяжении двух-трёх лет. Во-вторых, он был необъяснимо красочен и примечателен. Подобные сны приходят разве что детям, у которых активно и очень бойко работает воображение и уж точно обходят стороной двадцати пяти летних солдат, специализации "Военный инженер", у которых на уме лишь чертежи, цифры и инструменты, с помощью которых можно сделать что-то, из ничего. Почти-что магия, чёрт подери.

И в-третьих...

Александр не мог его забыть. Выкинуть из головы. Перестать думать о том, что он видел, настолько это было... Необычно. Красиво. И странно. Он словно-бы видел всё то, что видел, не во сне а наяву. Военная память, натренированная годами изучения сложных чертежей боевых, гражданских, фабричных и рукодельных механизмов, научила запоминать картины в целом и детально прокручивать в голове каждую отдельно взятую деталь из той самой картины А тот сон Александр запомнил очень чётко.

Яркое солнце, чистый воздух, запах цветов, который кажется сохранился в его памяти так, что Розов ощущал его и сейчас. Древний лес, которого просто не могло быть в мире, где каждая миля суши изучена человеком досконально. В мире, где даже в глубинах океана строятся целые города, уже не могло быть столь диких, живых, не тронутых лесов. И та самая синяя роза... Тот цветок, манивший его в лес и сотканный из самой настоящей магии. Каждая деталь была явственна, ощущения живы даже сейчас, спустя пять, десять, тридцать минут. И вот уже час. За ним второй. Третий.

Душа Александра словно бы ощущала нечто чужеродное, поселившееся в разуме. Все проблемы, вопросы, неудачи, досада, обида, понимание того, что все его усилия, возможно, пошли прахом... Всё это отошло куда-то на задворки разума, как болезнь, убитая прививкой сильного лекарства.

Александр даже ускорил шаг, ибо тяжесть плохого настроения и нервной усталости тоже отступила в небытие. Дождь шёл мирный, тёплый. Погода тоже радовала, не смотря на пасмурность. Засияли в небе синие молнии, наполняя воздух озоном отчего дышать становилось чуток легче. Юноша даже не заметил, как под капюшоном слегка улыбнулся.

Дорога домой стала чуть радостнее, не смотря на чёрную ночь вокруг, дождь и всепоглощающую тишину, нарушаемую лишь далёкими звуками города.

И вот, несколько часов прогулки, больше похожей на подвижную медитацию, и Александр был на окраине владений своего отца и матери. У семьи Владимира Розова, отца Александра, был свой частный участок, в отдалении от города. Владимир Розов сам по себе был человеком влиятельным. Все объекты в этой области, нацеленные на производство военной продукции, после восстания корпоративных боссов, коим они и принадлежали, перешли в общественное владение. Инициатором и главным активистом того, чтобы все эти объекты перешли в руки народа, стал именно Владимир Розов. Как результат, отец Александра был влиятельной фигурой в этой области страны, являясь почти-что губернатором. Федеральное правительство страны, если верить слухам, решило не драконить народ еще больше и согласилось на условия Розова старшего и передало ему управление наследием корпоративных боссов, после уничтожения их подручных армий наёмников.

Казалось бы, у неофициального губернатора Розова должно было быть целое поместье, несколько дорогущих квартир, автопарк элитных машин и даже своя охранная фирма. Но нет.

Владимир Розов был человеком скромным. Глядя на него, Александр вспоминал те слова, которые вычитал в книжке о главе СССР, Сталине. Человеке, который не владел большой собственностью и оставил после себя не много. Но ему и не это и не нужно было. У него была целая страна. Владимир Розов был такой же.

У него был лишь собственный небольшой, по сравнению с обычными губернаторскими владениями, участок, где был выстроен простой, трёхэтажный дом с несколькими пристройками. Гараж, мастерская, баня... Был даже огород в виде пяти больших теплиц, в которых любила проводить время мама Александра. Юлия Розова.

Юлия Розова...

Родная мама Александра и любимая супруга Владимира. Это была уникальная женщина, которую Александр часто сравнивал с чем-то неземным и столь светлым, теплым и ясным, что сразу возникал вопрос: "Как в наш мир попало столь светлое создание?".

Да, она была уникальной.

Во многом странной. Например, она любила готовить еду не на плите, как все другие женщины, а на костре, как в средние века. Даже уговорила отца сделать ей каминную печь на заказ и специально для неё заготавливать хворост. Хворост! Когда есть современные, электрические, газовые плиты, она готовила на открытом огне! И сколько бы она не училась, но овладеть даже автоматической плитой не могла, хоть убей.

Дальше больше. Когда они с отцом поженились, Юлия попросила мужа устроить для неё сад, в котором она могла бы выращивать фрукты, овощи и травы своими руками. И, чёрт подери, она и правда выращивала овощи, фрукты, травы и даже ягоды своими руками в тех самых теплицах, круглый год! В ТЕПЛИЦАХ! КРУГЛЫЙ ГОД! И это было для неё не просто хобби, а чем то более важным. Юлия громко возмущалась и отказывалась готовить то, что было куплено на рынках, или даже заказано из другой страны, настаивая на том, что желает готовить из того, что вырастила сама. Отец как-то раз даже шутил, что не хватает только своей фермы, где можно было разводить скот, откуда можно было добывать и мясо. Ну, что сказать...

ЗРЯ ОН ЭТО СКАЗАЛ!

Пришлось много договариваться с местными владельцами участков. Убеждать, умолять, угрожать, плакать и крякать, но, ради своей любимой женщины, благодаря которой Владимир Розов стал тем, кто он есть сейчас, он был готов собственными руками выкорчевать весь ближайший лес, лишь бы любимая была довольна. Результат порадовал Юлию Розову, и теперь, помимо личных теплиц где ора растила урожай, у неё была своя ферма. Разводить скот, выращивать еду и травы, ей помогали местные селянки. И именно селянки. Девочки, девушки, женщины, бабушки...

Чёрт подери, она даже ввела для своих "помощниц" самый настоящий дресс-код, как для служанок викторианской эпохи! Хоть внешний вид и не соответствовал той эпохе, но у каждой из помощниц графини Розовой было своё платье и свой комплект одежды, без которой графиня не допускала их к исполнению своих обязанностей. Юлия Розова, к моменту совершеннолетия Александра, стала больше похожа на настоящую царскую особу, неясно как попавшую в нашу действительность.

Кроме этого, даже её манера вести домашний быт казалась необычной для среднестатистической, современной женщины.

Юлия любила читать и путешествовать. У неё была своя библиотека, в которой уже не было места от засилья романтических книг, исторических, фантастических... От последних Юлия Розова была просто без ума. С электроникой Юлия Розова была вообще на ножах, в прямом смысле. Она не просто не имела своего мобильного телефона, она наотрез отказывалась даже учится пользоваться этой штуковиной и даже, как порой казалось, боялась брать её в руки. Однажды, когда максимум, чему её смогли научить муж и взрослый сын, это пользованию ДОМАШНИМ телефоном, которые канули в лету еще лет сорок назад... А еще она любила романтические фильмы, хотя телевизором она умела пользоваться ничуть не лучше чем электрической плитой.

Александр, глядя на свой дом, разглядел лишь свет в окнах на первом этаже где была кухня. Судя по дыму из трубы, на кухне шла работа. Не иначе, мама колдовала на кухне со своими помощницами. Сам дом ограждала высокая кирпичная стена, но с небольшого возвышения, по которому проходила железная дорога, дом и свет из окон было видно издалека. Тем более, ночью.

Не став звонить в звонок, Александр открыл железные ворота своими ключами и зашел на территорию, закрыв тяжелые стальные ворота обратно. Не успел юноша обернуться, как услышал звук цокотания собачьих коготков по каменной дорожке. Это была их собака, Гея... Большая, белая, добрая овчарка, которую с собой, откуда-то издалека, привезла Юлия Розова. Еще одна жутко странная деталь... Гея хоть и была обычной собакой, но вот что удивительно. Она была невероятно старой, по собачьим меркам. Александр знал её еще с пелёнок, и уже тогда она была взрослой. А сейчас, ей уже перепало за тридцать лет, а никаких естественных признаков старости за ней не наблюдалось...

Гея, даже сейчас, судя по словам мамы, являясь тридцати семи летней овчаркой, была невероятно бодра, здорова, задорна, энергична и ласкова, как юная собачонка, пяти-шести лет отроду.

— Привет, малышка. Привет-привет... — гладя и теребя за ушком радостную Гею, приветствующую своего младшего хозяина у порога дома, поздоровался Александр. До чего же Гея была активная и энергичная! так радостно прыгала ему на грудь, лизала руки, лицо и тёрлась об ноги, заставляя себя гладить.

Но тут, на пороге дома появилась фигурка мамы, облачённая в красивое домашнее платье, в котором можно было бы без стыда показаться на президентском фуршете и ловить восхищённые взгляды. А то и самого президента соблазнять...

— Сынок! — воскликнула мама, бросаясь с порога на встречу сыну, который вдруг показался дома посреди ночи. Экзамены и так закончились в девятом часу вечера, когда на улице уже мрак, а до дома Александр добрался и вовсе в третьем часу ночи, ибо треть пути шёл пешком по шпалам.

Юлия Розова, не смотря на дождь, подбежала к сыну и крепко обняла. Всё еще молодая, активная и полная светлой материнской заботы...

Хоть сыну и стукнул двадцать пятый год, а ей самой уже сорок первый, выглядела Юлия Розова едва ли не моложе сына. Минимум, как его ровесница. Часто маму Александра путали с его младшей сестрой, а саму её нередко старшие помощницы хотели назвать "внучкой". Столь умопомрачительную сохранность и молодость списывали на здоровый образ жизни, натуральные и качественные продукты и более-менее чистый воздух, в пяти часах езды на поезде от ближайшего города. Отец не мог нарадоваться и налюбоваться своей супругой, а его коллеги и друзья завидовали, что ему, некогда главе одной из наёмнических ЧВК, досталась столь прекрасная супруга.

Александр как-то по малолетству назвал свою маму прекрасной волшебницей, отчего у самой "волшебницы" выступил на щеках далеко не слущённый румянец. Но тот эпизод быстро забылся...

— Привет, мам. — приобняв свою маму в ответ, устало поздоровался Александр, — Прости что...

— Почему ты не предупредил!? — перебив сына, вспылила она, — Я так волновалась, когда мне сообщили, что ты уже как часы ушел из академии, а дома тебя всё еще нет!

— Молния ударила в электропередачи, — объяснил юноша, — Поезд застрял где-то на середине пути, пришлось идти пешком.

— По дождю? Ночью? Одному? — не унималась мама.

— По дождю. Ночью. Одному. — покорно ответил сын.

— Я чуть с ума не сошла... Пойдем скорее домой, у меня уже всё готово, а ты голодный. — чуть поуспокоившись и погладив по голове Гею, мама позвала в дом, взяв сына за руку.

И в этот момент, Александр прищурился от странного холода и ощущения... Тех самых, которые он испытал во сне, привидевшимся в поезде.

Синяя роза...