"Капкан для лисицы"

Может, мальчишке и нравилась затеянная “Ржевским” игра в шпионов, но Анна понимала отчетливо, что игра эта попахивает все более дурно. И все отчетливее становилось чувство, что совсем скоро ей предъявит счет. Вот только сумеет ли она его оплатить?

И когда, направляясь в издательство с окончательным вариантом переведенной (весьма нудной) повести модного аргентинского беллетриста. Кирилл с усмешкой сказал: “Ну вот, похоже пришло время сбросить маски”, Анну охватило омерзительное предчувствие скорого выяснения отношений, причем отнюдь не цивилизованного.

- Пожалуйста, помни о том, что ты мне обещал...

Кирилл бросил на нее короткий взгляд, и этот взгляд ее, увы, не обнадежил.

- Конечно, - бросил лаконично.

После чего ему пришлось резко ударить по тормозам, и с его губ сорвалось-таки нецензурное словцо, ибо “Фольксваген” цвета “мокрый асфальт” не собирался висеть на хвосте у “Пежо” цвета “серебристый металлик”, а обогнал его и не просто обогнал - нагло подрезал.

К счастью, все это происходило не на оживленной магистрали.

“Фольксваген” и “Пежо” остановились одновременно, и так же одновременно распахнулись дверцы со стороны водителей, и двое высоких мужчин вышли на дорогу.

Точнее, вышел один - элегантный русоволосый мужчина лет тридцати пяти.

Другой же - молодой, почти мальчишка - просто выскочил.

- Держи себя в руках! - успела крикнуть Анна, но, похоже, Кирилл ее попросту не услышал.

Остановившись в метре друг от друга, они поначалу попросту друг друга разглядывали (“как два разозленных кота”, подумала Анна). Правда, во взгляде Ручьёва (особенно поначалу) превалировало изумление, а в почерневших глазах Кирилла (и поначалу, и потом) - непроглядный мрак.

Затем “Ржевский” нарушил слегка затянувшуюся паузу.

- Студент? -в голосе тоже было больше удивления, нежели злости.

Кирилл промолчал. Анна с возрастающей тошнотой заметила играющие на его скулах желваки. Руки он пока держал в карманах куртки, но совсем несложно было понять, что кулаки он уже сжимает.

Она отчетливо поняла, что без ее вмешательства дело примет куда более худший оборот и, тоже распахнув дверцу, ступила на дорогу.

“Ржевский” перевел на нее глаза, и на его лице, наконец, отразилось понимание - как осознание боли человеком, поначалу ее не чувствующим из-за шока.

По его губам скользнула весьма кривая улыбка.

- Вижу, Студент, ты и без моей помощи подыскал теплое местечко... Платят, надеюсь, достаточно? И как насчет сверхурочных? Тех, что оплачиваются натурой?

Анна осознала, что пора вмешаться немедленно... но попросту не успела. Кирилл шагнул вперед и ударил Ручьёва кулаком по губам.

Тот отшатнулся, и она увидела кровь в уголке его твердого рта.

Метнувшись к Кириллу, она схватила его за обе руки.

- Немедленно прекрати, слышишь?! Ты обещал, черт тебя возьми!

- Отпусти, - тихо и с очень нехорошими интонациями сказал он. И столь же нехорошим был сейчас взгляд его больших мрачных глаз.

- Ничего, - услышала Анна за спиной негромкий голос и машинально обернулась.

Ручьёв стер кровь с подбородка тыльной стороной ладони, рассеянно взглянул на вымазанные кровью пальцы и, достав из кармана брюк носовой платок, аккуратно вытер им руку, - Ничего,- повторил он спокойно, даже чуточку устало, - По-видимому, я этого заслуживаю... Только не понял, Студент, - он чуть повысил голос, обращаясь к Кириллу, - За кого это? Ольгу... или нынешнюю твою пассию?

Кирилл снова рванулся вперед (позднее Анна сама удивлялась, откуда у нее взялись силы все-таки его удержать).

В его темных глазах разгорался настоящий пожар.

- Сейчас же прекрати! Мальчишка! - стиснув зубы, она ударила его по щеке, и, похоже, лишь в этот момент он увидел ее по-настоящему.

-Не соображаешь, что он тебя провоцирует?! Немедленно иди в машину! Немедленно!

На несколько секунд их взгляды скрестились, но в ней, прирожденной стерве, было не меньше стали, чем в нем.

А то и больше.

И он, первым отведя глаза, как-то даже сник и послушно отошел к “Пежо”.

Когда за Кириллом захлопнулась дверца машины, Анна снова повернулась к Ручьёву лицом.

К улыбкам эта ситуация не располагала, но она все же заставила себя улыбнуться. Слегка.

- Недостойно, “Ржевский”. В высшей степени недостойно. Я была о тебе куда лучшего мнения.

Он снова отер кровь с распухающей нижней губы.

- Взаимно, любимая.

Это любимая ударило ее как хлыстом. Она уже направилась к своей машине, но на полпути обернулась.

- Утешься тем, что ты не один. Вы ведь теперь с Зарецким - товарищи по несчастью?

И, больше не глядя на страшно побледневшее лицо своего признанного любовника, села в машину.

- Поезжай, только аккуратно.

Спустя три минуты Кирилл нарушил молчание.

- Прости, я действительно не всегда контролирую...

- Какая разница? - она отвернулась к окну, - Да он отчасти и заслужил... что получил.

- Теперь обо всем узнает Зарецкий? - тихо спросил Кирилл.

Она промолчала. Хотелось бы верить, что у Ручьёва все же достанет порядочности не делиться (разумеется, через третье лицо) любопытной информацией с ее супругом, но хотеть верить и верить, как известно две большие разницы.

Можно сказать, огромные.

Анна посмотрела на часы. Не так уж много времени у них в запасе... Она подозревала - уже совсем мало.

- К черту издательство, - обратилась она к Кириллу, - Поезжай в Луговку.

И он, конечно, послушно свернул в сторону Денисовского шоссе.