"Мститель или Кто несёт Ответственность?"

Было около половины девятого утра, когда Ричард Бахман, наконец, отработав свои законные двенадцать часов ночной смены на заводе вернулся домой. В доме была полная тишина: жена была на работе, а дочь в школе. «Как же тихо» — подумал Ричард, пройдя по всей квартире в полной тишине, с улыбкой на лице. После чего, он набрал горячую ванну, и провел в ней около сорока минут, а затем принялся за легкий завтрак, который состоял из пары жаренных яиц с помидорами и апельсинового сока. Закончив завтрак, он лёг на серый клетчатый диван, и укрывшись, с головой, зеленым одеялом с ромашками — уснул.

Ему снился загородный коттедж, окруженный высоким железным забором с зеленой ухоженной лужайкой и бассейном. Он уверенной походкой выходит из коттеджа с коктейлем в руке, и направляется к бассейну, в котором плавают молодые загорелые черноволосые девчонки, одетые в облегающие бикини. Он быстро снимает шорты, и оставшись в одних плавках прыгает к ним. Они подплывают к нему и окружив его, прижимаются все ближе и ближе к его груди и спине и обнимая его, по очереди ласково произносят: « давай поиграем» — « малыш не бойся нас» — « мы не кусаемся». Потом он очутился на большой мягкой, уложенной подушками, деревянной кровати, а рядом с ним на кровати сидели несколько девчонок, каждая из которых медленно поглаживала его руки, постепенно переходя к его волосатой груди, затем опускаясь все ниже и ниже и когда дело дошло, до той части что ниже пупка, когда сердце Ричарда уже бешено билось, вдруг сквозь сон раздался громкий собачий лай.

Это на детской площадке встретились соседская черная левретка и соседская белая чихуахуа. Их конечно трудно было назвать настоящими собаками, ну что это за собаки? Дрянь, а не собаки! На настоящую собаку нельзя случайно наступить, так как она больше крысы, не то, что эти лохматые кричалки, призвание которых действовать на нервы, вместо того чтобы охранять дом хозяина и его владельца. Услышав собачий лай, Ричард, резко вскочил с дивана — ужасно болела голова, с раскрасневшегося тела лился пот, он оглянулся — вокруг уже не было ни коттеджа, ни тем более красивых девочек, и тогда он крикнул на всю комнату: — чертовы мелкие крысы, как я вас ненавижу! Всех перестреляю! — затем спрятав голову под подушку, и беспрерывно чертыхаясь он снова попытался уснуть ипопасть в тот же сон, но ничего не вышло, на этот раз ему ничего не приснилось, только черная картинка стояла перед глазами.

Ричард проснулся в час дня, когда осеннее солнце приветливо дарило свое последнее тепло людям и животным, а птицы щебетали свои мелодии, но не смотря на хорошую погоду Ричард был в дурном настроении — все из — за собак, которые своим лаем испортили его сон и не дали ему выспаться. Он отправился на кухню и заварив себе кофе с молоком, думал о том, как бы было хорошо, если бы все эти мелкие лохматые крысы в один момент исчезли. «раскидать отраву и дело в шляпе, а главное никаких следов» — думал Ричард, с такими мыслями он закончил пить кофе и одевшись отправился на улицу, в маленький продуктовый магазин, который находился рядом с детской площадкой. Когда он спускался вниз по лестничной клетке, он услышал, как хлопнула металлическая дверь подъезда, а затем женский голос: — идем пусик, пора домой.

«Жирная Марта Кессели, опять выгуливала свою мелкую волосатую крысу» — сказал про себя Ричард и встретившись с ней взглядом, Ричард выдавил из себя улыбку, и сказал: — добрый день.

— здрав… — не успела договорить Марта, как вдруг раздался лай её пуделя, которого она вела на поводке, и которому, по-видимому, не нравилось, что его хозяйка с кем — то общается.

Ричард быстрым шагом, под тявканье мелкой собаки, лай которой заполнил весь подъезд, пошел к выходу, попутно подавляя в себе чувство вернуться и пнуть этот белый лающий комок.

— ну что ты так шумишь, зачем пугаешь дядю? — обратилась марта к пусику — пойдем скорее домой, там ждет тебя обед.

Яркий солнечный свет, ударил в еще не привыкшие к солнцу сонные глаза Ричарда и на мгновение ослепил его. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы ослепленный солнцем Ричард наступил своей черной кожаной туфлей на маленькие фекалии, которые скорее всего принадлежали пусику.

« Гадкая собака! » — выругался себе под нос Ричард, вытирая испачканную подошву туфли о траву, и вспоминая о небольшой серой коробке, что стоит на шкафу, в которой лежит уже давно покрытый пылью его старый револьвер Charter Arms Undercover 38 калибра, с тремя барабанами в каждом из которых по пять патронов. Когда — то по молодости он увлекался стрельбой и собираясь в компании друзей, они отправлялись на старом джипе глубоко в лес, где по очереди стреляли по пустым стеклянным бутылкам, которых было полно в лесу. Они выставляли их в ряд и отойдя, на несколько метров, нажимали на курок, после чего звук выстрела разносился эхом по всему лесу, а бутылки разлетались на мелкие зеленые стеклышки. Машину он продал несколько лет назад, но револьвер по-прежнему оставался у него, напоминая ему о некогда холостяцкой жизни. Теперь он представлял, как подставив стремянку к шкафу и поднявшись на верх, берет коробку и открыв её, обнаруживает свой револьвер. Затем он сдувает слой пыли с револьвера, который образовался за те несколько лет, пока он без дела пролежал в коробке, и вставив барабан в револьвер, идет в квартиру номер пять. Ему открывает толстая Марта Кессели. «Что вам нужно?» — спрашивает она — «Я хочу разнести голову вашей волосатой крысе, вы не против?» — вежливо, говорит Ричард — «Что? Что высказали?» — побледнев спросила Марта. Ричард, отталкивает Марту и проходит на кухню, где в лотке, производя новые фекалии сидит белый пудель. «Здравствуй пусик!» — злобно улыбнувшись, и оскалив зубы произносит Ричард. Пусик не успел раскрыть своей мелкой пасти, как пуля выпущенная из револьвера разнесла его голову, превратив её в кровавое месиво, остатки которой разлетелись по всей кухни. В этот же момент, на толстом лице Марты появляется гримаса ужаса, а затем она начинает истошно кричать, а по ее толстым щекам текут слезы.

— Здравствуйте мистер Ричард — сквозь туман раздумья Ричарду послышался голос и подняв голову он увидел соседа Джека, который стоял с протянутой для рукопожатия рукой.

— Привет Джек — ответил Ричард, пожав дряблую руку офисного работника.

— Тоже испачкали ботинки? — спросил Джек, заметив, как Ричард вытирал ботинок об траву

— Да, эти собаки достали. — раздражённо ответил Ричард.

— Знаете, мне кажется, дело не совсем в собаках, ну то есть они гадят, это понятно, но владельцам собак следовало бы носить с собой пакеты, чтобы убирать за животными, ведь они в ответе за тех, кого приучили, понимаете? Домашний питомец, будь то собака или хомячок, является по-сути вашим ребенком, за которого вы несёте ответственность и за которым вы должны следить.

— Да ты прав. Возможно вся беда не в гадящих по всюду собаках, а в их инфантильных владельцах, которые от наличия лишних денег, а может быть от скуки заводят питомцев, не думая о том что они должны нести ответственность за их жизни — согласился Ричард — извини, мне нужно идти — и попрощавшись с Джеком он отправился в магазин.

Дорога от дома до магазина пролегала через детскую площадку, где обычно после школьных занятий, собирались ученики и поместив свои рюкзаки и портфели в одну кучу куда — нибудь на скамейку или на карусель, сами отправлялись в песочницу строить замки или кататься на горку. Ричард всегда наблюдал с балкона, за детьми и, в частности, за своей красавицей дочкой, с большими белыми бантами на голове, которые так и хотели сорвать мальчишки, показав тем самым свою любовь к ней, или же они просто были придурками. По вечерам, здесь собиралось так называемое «собачье общество». Люди, выгуливали здесь своих собак, а так как после работы они были через чур уставшие, чтобы тащиться куда — нибудь еще, они пользовались детской площадкой, которая была рядом, и которая затем превращалась в минное поле. Вступив на территорию детской площадки, которая начиналась с красивой деревянной арки, он внимательно принялся смотреть себе под ноги, медленно и аккуратно обходя заложенные терьерами, шпицами, болонками и многими другими породами собак мины. На детской площадке в это время беззаботно бегали дети, не думая о том что они наступают на собачий кал, так как они были еще маленькие чтобы самостоятельно соскребать с подошвы собачьи какашки, как каждый вечер это делали их родители, и в частности, сам Ричард, который каждый вечер под струёй горячей воды возился с ботинками его дочери и его жены, у которой был дорогущий маникюр, забирающий из их семейного бюджета по несколько тысяч каждый месяц, и не позволяющий ей мыть собственные черные сапоги с высоким каблуком, на котором всегда была собачья лепёшка.

— Привет, папочка! — раздался звонкий детский голос справой стороны, где стояли зеленые качели.

Ричард повернулся на голос, к нему на встречу в куртке красного цвета и в черной юбке бежала девочка с двумя белыми бантами на голове — его дочь Клэр.

Улыбнувшись, он быстро зашагал к ней на встречу, совершенно позабыв об осторожности, за что тут же был наказан, он почувствовал левым ботинком, что наступил на что — то вязкое. Он знал, что это было и знал чей это оставленный подарок — это Джейкоб с пятого этажа, выгуливал своего толстого мопса, у которого было рыжее пятно на заднице и которого сейчас ведут домой, чтобы набить его живот.

«Вот бы выстрелить в эту собачью задницу» — подумал с улыбкой на лице Ричард и крикнул Джейкобу, который только что вышел с детской площадки и тянул за собой черного мопса, с коричневым пятном на заднице: — Эй приятель, нужно убирать за своей собакой, тут же детская площадка!

Но Джейкоб в уши которого были вставлены наушники, не обернулся на крик Ричарда.

— Здравствуй папочка — снова повторила Клэр и потянулась к щеке Ричарда.

Ричард нагнулся к дочке и они обменялись поцелуями: она в его колючую, как иглы кактуса щетину, он в ее мягкие, как персик розовые щеки.

— Как дела в школе? — спросил Ричард

— Хорошо — ответила Клэр и с грустью в глазах поглядела на небольшую группу детей, которые ели мороженое, и тут же добавила — Пап?

— Что милая? — поймав ее грустный взгляд спросил Ричард — тебе что — то купить?

— Мороженое — жалобно сказала Клэр и умоляющим взглядом посмотрела в глаза Ричарда — купишь?

Ричард никогда не мог устоять перед голубыми глазами своей дочери, и покупал ей всё чтобы она не попросила: будь то мороженое, или кукла или новый браслет — всегда одно и тоже: ее умоляющий взгляд голубых глаз и его короткое: «да».

— Да — ответил он.

— Только, пожалуйста с кусочками фруктов, как я люблю, ладно?

— Конечно милая — сказал Ричард, поцеловав дочку отправился в магазин.

Внося изменения в список покупок, который состоял из молока, йогурта, печенья, черного хлеба, палки колбасы и пачки молочных сосисок, и к которому еще добавилось мороженное с кусочками фруктов, Ричард придался размышлениям: « Пока ей всего лишь девять лет — ее просьбы безобидны: мне ничего не стоит купить ей, какое — нибудь мороженое или куклу, или очередную жвачку; Но боже мой, когда ей будет шестнадцать, а может и пятнадцать лет, что она попросит? Пиво? Сигареты? Или просто скажет: „папочка дай денег“ и состроит свои голубые глазки, нет это будет хуже всего. Неизвестность всегда хуже горькой правды. Лучше я точно буду знать, что она пьет пиво, где-нибудь с друзьями, чем мой мозг будет рисовать мне ужасные выдуманные сюжеты, где она… Боже лучше не думать об этом. Пусть она лучше попросит у меня покрасить свои чудесные каштановые волосы в синий цвет, или пусть попросит тату, или пирсинг, но только не приведет однажды воскресным утром, ко мне в квартиру какого — нибудь парня, со словами: „Папа знакомься это Кларк“, а этот Кларк, сверкающие глаза которого, словно, говорят: „Как же хорошо ваша дочка сосет“ будет сжимать мою руку, или однажды, когда приду с работы мне придется снимать ее с какого-нибудь маленького кривого члена, нет лучше уж тату или синие волосы, да и бутылка пива, тоже не так уж и плоха.» — решил Ричард.

Пройдя детскую площадку Ричард подошел к маленькому продуктовому магазину, возле входа которого тихо сопя положив большую морду на передние лапы и вытянувшись на земле, лежал белого цвета с большими коричневыми пятнами на теле, и густой шерстью алабай. Ричард, проходя мимо, одарил собаку неприязненным взглядом. Собака, словно почувствовав злой взгляд Ричарда, подняла свою щекастую морду и показала свои огромные зубы. Ричард быстро забежал в магазин.

Зайдя в магазин и окунувшись в поток посетителей и покупателей, Ричард тут же позабыл о злобном псе, который сидел на улице. Вначале Ричард подошёл к холодильникам с молочной продукцией, следом к холодильникам с мясной продукции и тд. В общей сложности Ричард провел в магазине около двадцати минут, после чего оплатив покупки и сложив все продукты, кроме мороженого (которое он решил нести в руке, чтобы сразу отдать его Клэр, когда придёт на детскую площадку) в пакет он вышел на улицу. Выйдя из магазина, Ричард тут же отправился на детскую площадку, представляя себе, как дочка с улыбкой на лице и горящими глазами бежит к нему на встречу и обняв его, скажет: « спасибо папочка», после чего примется пачкать свои розовые щёчки, в белом как снег, сливочном мороженном с маленькими фруктовыми кусочками.

На небе появились густые серые тучи, закрывшие собой солнечные лучи, вдруг, неожиданно появился сильный ветер, который принялся срывать последние жёлтые листья с верхушек деревьев, раскидывая их по дороге. На дороге, что вела из магазина к детской площадке, появились крупные капли дождя. Ричард прошёл через деревянную арку, и принялся искать дочку, бегая глазами по детской площадке.

— Папа, папочка! — послышался Ричарду голос Клэр, с горки.

Ричард бросил взгляд на детскую горку, где стояла, размахивая руками Клэр. Он поднял руку с мороженным в верх и крикнул:

— Я купил Мороженое!

— Ура! Спасибо папочка! — радостно воскликнула Клэр и скатившись с горки, не оглядываясь побежала на встречу к отцу.

Возможно, она бежала слишком быстро, поэтому и привлекла внимание того самого алабая с толстой и щекастой мордой, которого видел Ричард, и который до этого момента тихо лежал в кустарнике красного дерена, а теперь поднявшись на лапы и зарычав, бросился бежать за Клэр. Ему хватило лишь, несколько секунд, прежде чем, он смог догнать, и накинувшись своим девяностокилограммовым телом вцепиться в шею Клэр, вес которой был в два раза меньше, и скрыться вместе с ней в куче жёлтой осенней листвы.

Ричард стоял в оцепенении: его сердце бешено билось в груди, в голове — шумело, словно, вертолеты кружились над головой, ноги вдруг стали ватными. Он стоял с мороженым в одной руке и пакетом в другой и смотрел, как собака зажав в своей большой пасти, состоящей сорока двух зубов шею его дочери, из которой ручьем текла кровь, возила мертвое тело по бурой от крови листве. Клэр смотрела на Ричарда потухшими от смерти, серо — голубыми глазами, в которых навечно застыла детская радость от того, что папа купил ей мороженое.

В этот момент кандалы под названием: «любовь» и «долг» так часто, удерживающие Ричарда Бахмана, сорвались и освободили его внутреннего зверя. Для того, чтобы человек стал безумцем, достаточно уничтожить идолы, которым он поклонялся и тогда освободившийся язычник, не сдерживаемый, теперь, никем и ничем уничтожит весь мир. Так случилось и с Ричардом Бахманом, который теперь, выронив пакет с продуктами и мороженое, упал на колени и схватился руками за горло — он чувствовал, что не может вдохнуть воздуха, словно кто — то задвинул заслонку ему в горле, не давая поступить новой порции воздуха и поэтому он начал драть кожу на горле, затем он начал сильно кашлять, после чего его стошнило и по всему телу выступил холодный пот.

Тем временем собака еще возилась над телом девочки, раздирая молодую белую кожицу на шее, вытаскивая из неё куски мяса. Затем в ход пошла куртка, которая под натиском острых клыков превратилась в дырявую тряпку, из которой вылетал пух. Разобравшись, наконец, с курткой собака вгрызлась в грудь девочки. — кровь хлынула фонтаном, окрасив белую морду собаки в красный. В животе девочке образовалась большая дыра красного цвета, похожая на опустошенный арбуз. Ричард беспомощно наблюдал всю эту картину. Потом, словно, пронзенный молнией он побежал домой. Перед его глазами все время прокручивался момент как Клэр бежит к нему на встречу, и как собака, запрыгнув на Клэр, вгрызается ей в шею. Он не помнил как быстро пробежал четыре этажа, которые прежде проходил, с отдышкой от того что много курил, и как вбежав в квартиру и завалив шкаф, от чего раздался грохот, схватил заряженный револьвер и два заряженных барабана, которые закинул в карманы куртки, потом он также быстро выбежал из квартиры и преодолев лестницу оказался на улице.

— Эй мужик, я тут гулял с собакой и нашел тело — обратился парень к Ричарду, когда тот дрожа выбежал из подъезда и подбежал к нему -нужно вызвать скорую, есть телефон?

Рядом с алабаем, стоял шатающийся парень, и смотрел то на истерзанное тело девочки, то на Ричарда.

— это моя дочь, урод! — крикнул Ричард

— Э-эх… сочувствую приятель — сказал незнакомец, и схватив собаку за ошейник, собрался уходить.

Ричард достал револьвер и нацелился прямо в лоб незнакомца.

— Эй, ты… ты спятил?! — дрожащим голосом воскликнул мужчина

— Это твоя собака?! — с бешенством в голосе спросил Ричард

— д-да — дрожа ответил мужчина

— Рассказывай, как она оказалась здесь, или получишь пулю в лоб!

— ну… я …я… выгуливая собаку зашёл в магазин и купил пару бутылочек…

— А собака!

— она… она… убежала, а потом я нашел ее здесь и… — и тут в его глазах отразился весь ужас произошедшего — боже… — он упал на колени- я не виноват, правда… — из его глаз полились слезы — убейте собаку… прошу у меня семья… ребенок

— У меня тоже был ребенок, урод! — крикнул Ричард и нажал на спусковой крючок. Хозяин собаки с развороченным лбом, на котором, теперь, красовалась большая кровавая дыра, из которой билась кровь, окрашивая его лицо в вишневый цвет, упал на землю. Лицо Ричарда покрылось каплями крови. Теперь Ричард направил револьвер на убегающего пса. Ричард взвел курок и взял пса на мушку и выдохнув выстрелил. Пуля попала, немного ниже затылка и угодив в шею собаки прошла на сквозь. Он подошёл ближе. Глаза алабая были закрыты, тело не двигалось. «ещё пулю» — подумал про себя Ричард, и направив револьвер на пса и выстрелил. Затем он поднял разодранное тело Клэр и пошел домой. Из глаз лились слёзы, руки дрожали. Он медленно открыл железную дверь, которая вела в подъезд и вошёл внутрь. Еле поднимая ноги, он шагал по ступенькам лестницы, поднимаясь всё выше и выше. Поднявшись на второй этаж, он услышал собачий лай из восемнадцатой квартиры и замер. Он положил тело Клэр и постучал в дверь.

Марта Кессели, с повязанным фартуком поверх серой кофты открыла дверь:

— Здравствуйте, Ричард — приветливо сказала Марта, но рассмотрев хорошенько лицо и руки Ричарда, на которых была кровь, спросила — Что с вами случилось?

— Это кровь! — сверкая глазами ответил Ричард — Я убил здоровенного пса! Разворотил его тело!

— кровь? — спросила Марта, лицо, которой побледнело и исказилось гримасой ужаса.

— Да, именно. Кстати, ваша собака очень громко лает, а ещё она испачкала мне ботинок, и поэтому, я хотел бы её пристрелить — с улыбкой на лице и сверкая глазами сказал Ричард.

— что? — растерянно спросила Марта.

Ричард быстро затолкал Марту в квартиру и захлопнул за собой дверь. По всей квартире воняло жаренной рыбой. Ричард быстро прошел на кухню, где собака грызла сырую голову рыбы.

— Здравствуй пусик — сказал Ричард и направил револьвер на собаку.

Собака, тут же отбросила голову рыбы в сторону и принялась гавкать, бегая под ногами Ричарда.

Ричард выстрелил, но пуля угодила в пол.

— Стой же на месте пусик! — улыбаясь сказал Ричард и снова навёл револьвер. Он уже коснулся спускового крючка, как вдруг, по его спине прошла острая боль, от которой он упал на пол, и выронил пистолет.

— Ах ты жирная дрянь! — обернувшись крикнул Ричард.

Над ним стояла Марта, державшая, в своих потных ладонях, табуретку. Она снова замахнулась табуреткой, но Ричард, оказался быстрее, он ударил ее ногой в живот, так сильно, что та вылетела в коридор и упала на пол. Все это сопровождалось лаем собаки. Ричард, наконец нашел револьвер, и проверив барабан, в котором остался последний патрон, схватил собаку за шею и выстрелил в её мелкую пасть. Вся кухня окрасилась в красный цвет. С окровавленным лицом и руками, он вышел в коридор, Марта сидела у стены и окровавленной рукой держалась за голову, из глаз текли слезы.

— Ты сама виновата, понимаешь?! — сказал Ричард, меняя барабан в револьвере — Ты плохо ухаживала за своим пуделем, понимаешь, да?! — Ричард направил револьвер в её седые волосы — Я каждый вечер отмывал обувь от помета твоей собаки: свою, своей жены и дочки — тут он заплакал и вытирая слезы продолжил- моя дочь, сегодня умерла! — крикнул он — Ее сожрала собака!

Марта дрожала всем телом и плакала, она молила о пощаде.

— Я уйду — спокойно сказал Ричард и вытерев лицо и руки об фартук Марты, он открыл выходную дверь и сказал — но, если я ещё увижу собачье говно на площадке я вернусь Марта, слышишь?

Марта закивала головой вытирая окровавленным фартуком слезы и сопли.

Ричард захлопнул за собой дверь.

Наступил вечер. Жена несколько раз звонила ему, но он не отвечал. Сидя на подоконнике, он внимательно глядел в окно, периодически уменьшая содержимое бутылки коньяка. «Самое время, когда все собаки гуляют на площадке и у меня ещё десять патронов» — сказал про себя Ричард, увидев в окне людей выгуливающих собак. Он схватил револьвер, и коснувшись губами белой щеки Клэр, отправился на детскую площадку. Выйдя на улицу, он быстрым шагом прошел деревянную арку и не обращая внимания на людей он взобрался на детскую горку, которая находилась в центре детской площадке: «хорошая позиция для стрельбы» — решил он, и достав револьвер принялся стрелять.

В начале на мушке оказался пекинес со светящимся ошейником на шее, желто — коричневого окраса, которого вела на поводке, милая девушка в коричневом пальто. Ричард медленно выдохнул и мягко нажал на спусковой крючок — раздался хлопок. Собака завалилась на бок, хозяйка принялась кричать. Это было легко, спасибо светящемуся ошейнику. Следующую пулю получил мопс, наваливший маленькую кучу возле скамейки, на которой сидел Джейкоб, держа в одной руке бутылку темного пива, а в другой поводок. Услышав выстрел и увидев своего продырявленного питомца, парень, крича побежал с площадки.

— Это не место для выгула собак, уроды! — крикнул Ричард — вы ленивые твари, следите за своими собаками! Вы в ответе за тех, кого приучили!

На площадке началась паника. Люди, крича, разбегались в разные стороны. Ричард больше не целился он просто стрелял наугад. Несколько патронов угодило в людей: двое мужчин были убиты, одна женщина была ранена. Он успел пристрелить ещё парочку жирных бульдогов, один из которых в этот момент мочился на песочных замок, а другой ковырялся в мусорном баке, раскидывая бутылки, упаковки от чипсов, дырявые целлофановые пакеты по всей площадке. На белого бультерьера, который загнал котенка на дерево, и облаивал его, пришлось потратить последние несколько пуль, гаденыш никак не хотел умирать, хотя и получил первую пулю в свой бок. Ричард снова сменил барабан. Он услышал вой полицейской сирены. Он был готов к аресту, его цель была достигнута — на площадке не было ни единой собаки.

Из машины вышло двое полицейских.

Один из них, взяв на мушку горку пошёл вперёд:

— спускайся вниз! — сказал полицейский, подходя к ступенькам горки — без оружия!

Второй полицейский, тихо обошел горку с сзади и спустил овчарку, та одним прыжком очутилась на горке и прыгнув на Ричарда, вцепилась ему в руку, в которой находился револьвер. Ричард, принялся истошно кричать, но не выпускал пистолет из руки. Двое полицейских уже поднимались на горку, держа в руках пистолеты. Ричарду как — то удалось, пнуть овчарку по морде ногой и освободить, на мгновение, руку после чего он выстрелил в пса.

В его револьвере оставалось ещё три патрона, вполне хватило бы для того, чтобы дать отпор полицейским, но с дырками в щеке и в груди, куда угодили патроны от полицейских самозарядных Glock 21 это сделать невозможно.