" Неслучайный" карасик

Часть первая

День выдался солнечным и жарким. На голубом небосводе не было видно ни единого облачка, и мальчонка, сидящий на берегу небольшого городского пруда, изнывал от жажды. Окинув взглядом своих зорких, сощуренных глаз поверхность водной глади, он тяжело вздохнул. Сухое горло требовало хоть глоток воды. В руках он держал новенькую, телескопическую удочку подаренную его дедом и ждал поклевки. Жирный червяк на крючке должен был притянуть карасика. Или, в крайнем случае, уж ротана обязательно. Но, или жители подводного мира ушли от жары на дно, не видя лакомого кусочка или… А вот, что - или? Мальчонка не знал. Но пить- очень хотелось.

– Ну, что клюет, рыболов? – раздался вдруг немного хрипловатый, негромкий голос.

Илюшка, так звали мальчонку, оглянулся и увидел стоящего за его спиной старичка. Седая, небольшая бородка и очки в роговой оправе под шляпой показались ему знакомыми. Он узнал в старичке соседа из противоположного дома, который частенько гулял один вдоль пруда.

– Здрасьте, дедуля: – Илюшка повернулся и пристально посмотрел на него. В руках у соседа была почти полная бутылка с водой. – Дайте пожалуйста попить, сил уже нет, умираю от жажды; – протянув руку прошептал он. Старик улыбнувшись протянул ему бутылку, и пока тот крупными глотками опорожнял емкость, пытался рассмотреть в мутной воде небольшого ведерка его улов.

– Что- то не видно ничего, – с улыбкой произнес старик, – совсем не клюет?

Малец напившись вытер губы и пробурчал: – Даже поклевки не было, как будто и рыбы в пруду совсем нет. Спасибо, думал умру от жажды. Слава Богу Вы, вовремя подоспели, – он с благодарностью посмотрел в глаза старику. – Не знаю, наверное вся рыба на дно ушла от жары, спит.

– Может и ушла, жарища - то какая. Да и глубина в этом пруду максимум четыре метра, вода как парное молоко.– Старик присел рядом с рыбаком. -А ты давно здесь, с утра поди самого?

– С рассвета. Вот, дедуля мой удочку мне подарил позавчера, так я сегодня попробовать решил. Но, пока тишина. Ну да Бог даст, клюнет.

Старик внимательно посмотрел на мальчугана, ласково улыбнулся и нежно погладил свою бородку.

– Ты стало быть Богу

доверяешь, раз так говоришь? Тебе годков то, сколько: – он дружелюбно, с какой-то нежностью смотрел на сощурившегося паренька.

– Да мне десять уже исполнилось, вот на день рождения, мне дедуля и сделал подарок, удочку. Я давно о ней мечтал: – он сверкнул глазами по зеркальной поверхности пруда потеряв поплавок и напрягшись привстал, чуть наклонившись к воде. Поплавок появился внезапно и, вновь резко ушел под воду. Сомнений быть не могло – это поклевка. Илюшка резко поднял удилище и оба, одновременно, увидели на крючке небольшого ротана. Но, видно был не тот день и час, которого так ждал юный рыболов. Ротан, хоть и славится тем, что заглатывает весь крючок с наживкой, сорвался и ушел в глубину оставив лишь круги на воде.

С недовольным и расстроенным видом, со сжатыми в гримасе губами Илюшка сменил червяка и вновь забросил удочку.

– Сошел, ну и Слава Богу. Значит так надо, пусть поживет еще - проворчал он.

Старик, наблюдавший всю эту картину, улыбнулся и спросил его:

– Так ты веруешь Богу, раз так говоришь?

Мальчонка оглянулся и внимательно посмотрел на старика.

–Верую. А как же не веровать, если живем в Нем, а Он в нас. Если все, что мы видим сотворил Он! Конечно верую и люблю Его. И не боюсь сказать об этом. А Вы зачем спрашиваете?

Старичок замешкался и привстал.

–Да так, я вижу ты не растроился,что рыбка сорвалась. Молодец.

–Значит Богу так угодно: – улыбнулся Илюшка. У меня дедуля очень верует в Бога. И мне очень много рассказывает о Нем. Мы с ним в нашу церковь часто ходим, вон в ту, знаете? – он указал рукой на стоящую неподалеку церковь.

–Дед с детства мне говорил, что надо верить в Бога, и Богу. В то, что Он обещал любящим Его. Он ведь видит нас, и знает о чем мы даже думаем. Он и сейчас, здесь с нами. Потому-что он, наш Бог, Единый и Вечный. А верить не будем, будем как безбожники, или как дед говорит – язычники какие-то.

–А Вы не сектант?– мальчуган вдруг резко оторвал взгляд от поплавка и повернулся к старику.

–Что ты, нет конечно,– аж поперхнулся тот: - я вот с церкви иду, с нашей. Тебя увидел, дай думаю подойду, посмотрю. Некоторое время оба молчали и смотрели на воду. Молчание прервал Илюшка.

–А я сегодня не был в церкви. Вот, порыбачить захотелось, в воскресение пойдем с дедом; - он вновь замолчал, отвернулся и стал смотреть на недвижимый поплавок, казалось, что губы его что-то шепчут. Взгляд его стал каким-то завороженным и таинственным.

–Ты так смотришь на поплавок, будто на кумира, боишься взгляд оторвать от него. С таким трепетом: – вновь прокряхтел старичок.

– Да что Вы, какой кумир. Просто слежу за ним, чтобы не проворонить.

–Я думал ты не знаешь, кто такой - "кумир".

–Ха, не знаю, знаю. Кумиров, тех же идолов, нельзя себе создавать. Один Бог у нас. Дедуля мой говорит, что Бог запретил нам, людям, делать себе идолов, кланяться им как богам. Раньше, люди себе делали из камней фигурки разные и им молились, как живым.Так дед мне говорил, да что там говорить, темнота, отсталые были; – Илюшка махнул рукой.

–А Вы, что не знали? Вы же в церковь ходите?– он пристально посмотрел на старика.

–Как не знал…? И сейчас знаю. Вижу и ты знаешь. Молодец.

Вновь воцарилась тишина. Они смотрели оба, то на воду, то на поплавок. Вода была словно зеркало. Не было видно ни единой рябушки, впрочем, даже слабого ветерка не было, откуда бы взяться этой самой рябушке.

–А вот почитать иконы, Господа нашего Иисуса Христа, матушку Богородицу, святых – это можно; – прервал молчание Илюшка. Затем он вдруг резко приподнялся, взял удилище обеими руками и настороженно замер в ожидании.

–Эх, показалось, – затем продолжил; - а сектанты не почитают икон и про нас, православных, говорят, что мы краскам и доскам покланяемся. А мы образам на них писаным кланяемся, просим от них, святых, Божьей помощи, они же живые люди были. Богу своими делами, жизнью своей угодили и Господь им разрешил людям помогать. А, ну их, сектантов этих. Они даже не постятся.

– А ты и посты соблюдаешь?– старик присел поудобней, пристроившись рядом с ним.

– По силе, ну то-есть не всегда,– сконфузился тот,– у меня желудок слабый, мама говорит,- Господь ведает. И вновь – молчание. Каждый думал о своем. Их взгляды были устремлены на воду и казалось разговор окончен. Мимо них по косогору, ругаясь матом, прошагала пьяная компания. О чем то споря и размахивая руками они скрылись за бугром. Мальчонка же, большими серыми глазищами с прищуром смотрел им вослед.

–Вот ведь черти, не боятся ругаться матом, да еще имя Божье хулить. Грех то какой, прости их Господи и вразуми.– Илюшка, словно взрослый перекрестился не таясь, и вновь уставился на поплавок.

Старик молча наблюдал за ним, что-то размышляя и не отходя от него. Солнце жарило нещадно, и все больше давало о себе знать. Рубашка мальчугана прилипла от пота к спине, а голова его ничем не накрытая, казалось горела и грозила вот-вот взорваться. Он почесал затылок и взглянул на соседа.

– А можно еще водички? – умоляющим взглядом, исподлобья спросил Илюшка.

– Так здесь немного осталось, ты выпил почти все. Живешь - то ты, где? Недалече? Сходил бы, воды бы себе принес, да панамку, иль кепку на голову то, хоть какую. Вон голову как напекло.

–Не, нельзя, а вдруг клюнет?

– Так я то, никуда не ухожу. Подожду тебя. Один я живу, что мне дома делать? А здесь хоть порыбачу, молодость вспомню.

–Что правда?– повеселел пацан, -так я живо. Вон, в этом доме мы живем. Только правда, Вы не уйдете никуда?

–Беги, беги. Здесь буду, - улыбнулся старик, - панамку не забудь,– прокричал он вослед убегающему Илюшке и устроившись поудобней и уставился на зеркало пруда.

(Желающие прослушать аудио версию, ссылка на первую часть в допматериалах, а на вторую часть здесь)

https://youtu.be/V219c2St9RY?si=eP4QuTbdBYPAtKap

Часть вторая

Из истории ближайшей церкви, прихожанином которй он являлся, Степан Викторович, знал, что этот самый пруд, у которого он сейчас находился, в давние времена вырыли монахини монастыря. Церковь, стоящая чуть поодаль, за косогором, где сейчас находился вновь воссозданный монастырь и пруд, принадлежащий ей, наводили разные кривотолки на живущих поблизости соседей. В тяжкие времена, после Октябрьской революции большевиков 1917 года, монастырь был разорен и полностью уничтожен. В церкви, как и во многих церквах России, были сделаны склады, конюшни и прочее, прочее. Кладбище на территории нынешнего монастыря красноречиво говорило, кто был на нем похоронен. " Девичьи слезы", – так называли в народе этот пруд. Сколько же их пролилось со дня Сотворения. Сколько их, невинных, обманутых девушек, обесчещенных и брошенных уходили от мира в невесты Христовы. А сколько их несчастных, кончали жизнь самоубийством. Мысли Степана Викторовича ушли в прошлое. Из дум его вывел звонкий мальчишеский голос. Подняв голову он увидел на косогоре двух пацанов смотревших на него и показывающих на поплавок.

– Дедуля, поймали чего?– прокричали они. " Дедуля" посмотрел на них и покачал головой. Мальчишки рассмеялись, что-то прокричали и убегая скрылись за бугром. Взгляд старика невольно упал на поплавок, но тот был неподвижен. Ветра не было и зеркало пруда отражало лишь небо. Мысли вернулись к Илюшке.

– Смышленый пацан, верит в Бога. Сейчас таких пойди-найди. И размышляет как взрослый. Мысли перенеслись на своих внуков. Давненько он их уже не видел. Дочки, Оксанка и Варвара, жили в других городах. У обеих было по сыну, но вот уже три года он их не видел. После того, как умерла его жена, видеться с ними стали совсем редко. С чем это было связано – он не знал. Хотя и звал их постоянно в гости. Скучал. К себе его они почему-то не звали, и он смирился с этим, хоть сердце постоянно к ним рвалось. Ведь это были его дочки, любимые, озорные девчушки. А внуки.. Вот бы с ними сходить на рыбалку, да на всю ночку.

Послышался шум и топот бегущих ног и мысли его прервались.

Мальчонка с полной бутылкой воды подбежал к нему и предложил попить.

– Только осторожно, холодная, не дай Бог заболеете, – он передал запотевшую бутылку старику, – ну что, клевало? Хоть разок? – осторожно взяв удочку из рук Степана Викторовича, он сменил червяка и поплевав на него закинул вновь. Пока старик пил небольшими глотками воду, мальчонка не умолкая забросал его разговорами и вопросами.

– Маманя одна дома, уборку решила сделать. Сегодня среда, так она обычно в субботу делает ее. Мы ей с дедулей помогаем. А в воскресение в храм. Я люблю с дедом ходить в церковь, особенно в праздники, там на столах угощение разное бывает, классно.

– А Вы сильно веруете в Бога? А когда в церковь ходите, по воскресениям? А Вы знаете, что по воскресениям и в праздники работать нельзя? И еще, взрослым нельзя напиваться пьяными. Да, и надо помогать немощным, ну, больным значит.

– А Вы не сказали, поклевка то хоть была?

– А знаете почему по воскресениям работать нельзя? Ну, вернее не болтаться без дела? Потому-что, в христианской церкви празднуется день воскресный в память о Воскресении Христовом. Поэтому надо в этот день церковь посещать.

Старик попил воды, закрыл крышкой бутылку и поставил рядом с собой на траву.

– Тебя как звать-то, рыбак? – сощурился старичок поправляя шляпу.

–А… я Илюшка, а Вас? – поинтересовался он.

Меня- Степан Викторович, но ты можешь звать просто дядей Степой, или дедом. Твоему дедуле то, сколько лет?

– Точно знаю, шестьдесят пять зимой было, юбилей.

–Ну и мне шестьдесят шесть, значит дедом Степой и зови. Мальчонка кивнул головой.

– Да дедули, старенькие вы стали. Мамке моей тоже уже тридцать пять было недавно. Папке за сорок. Но он не живет с нами. Разошлись они. Жалко немного. Я их обоих люблю все равно, родные все-таки. Ведь если бы не они, меня бы не было. – Он замолчал и призадумался. – Да и Бог говорит, – родителей своих не обижай. Дедуля мой говорит, что Бог особенно хранит жизнь тех людей, кто чтит своих отца и мать.

– А, вот еще вспомнил; – не унимался Илюшка: - у нас пацаны в школе рассказывали, что у кого-то из восьмого класса отец мать свою убил. Пьяный, топором зарубил. Представляете? На свою мать – руку поднял. Это какой же грех. По заповедям убийство, является смертельным грехом, или смертным, забыл как правильно , а тут, свою мать.– У мальчонки аж голос задрожал от волнения.

– А еще бывает, что вешаются сами, или с крыш прыгают. Это вообще- самоубийство. Дедуля говорит, что этого Бог совсем не простит. А тут Ирка; – он замешкался глядя на шевельнувшийся поплавок, затем вытер со лба капли пота; – а тут Ирка говорила, одноклассница моя, что ее в группу смерти звали. Я не знаю подробностей, она не говорила, так вот, она отцу своему рассказала и он нашел у нее в компьютере что-то, в полицию сообщил. Не знаю, что там было, осенью спрошу.

Степан Викторович с интересом наблюдал за рассказчиком, искоса поглядывая на поплавок. Илюшка же, от волнения, даже не смотрел на него.

– А еще, это дедуля мой так говорит, что бывают убийства духовные, или душевные…- он прикусил губы что-то вспоминая, – а вспомнил, правильно, духовные убийства.

– А это как? – поинтересовался старик.

– Ну, это если кто-нибудь соблазнит кого к убийству.

– Что сделает? – перебил он.

–Ну, это значит подговорит к воровству, или еще чему греховному, плохому. Даже если наговорит на кого. Или ненавидишь кого-нибудь, это тоже грех. Да! Это дедуля мой так говорит. А он – знает!

– Еще дед говорит, что надо всех прощать. Даже, если тебя обидели. Помогать бедным, и вообще, ко всем относиться хорошо. Как ты – так и к тебе. Я вон в третьем классе, тоже был злой-презлой. Меня пацаны- старшаки побили. А все из-за Толяна, он их подговорил. Так я деду все рассказал, мамке ничего, а ему только. А знаете, что он мне ответил?– Илюшка заговорщески подсел ближе.– Он мне говорит, – а ты с ним один на один разберись, если сможешь. Только без злобы, чтобы он знал, как других подговаривать. И что? Я ведь побил его, даже и не злился на него совсем. Он потом даже прощения просил.

– И ты простил его?

– Конечно, мы потом еще морожки ели, эскимо, он меня угостил.

–Ну а если, тебя вдруг встретят хулиганы, которых ты не знаешь. Побьют тебя, или деньги отберут, так ты их тоже простишь и молча уйдешь? – старичок хитровато улыбнулся.

– Нет, я же говорю, могу постоять за себя, по мордам им дам. Дед же говорит, только без злобы, спокойно. Я же не буду стоять, если меня бить начнут. Я умею драться.

Мальчуган вдруг внимательно посмотрел на Степана Викторовича.

– А Вы хитрый такой, все спрашиваете и спрашиваете, а сами? Будете стоять и ждать когда Вас побьют?

– Нет, Илюшка, ты конечно правильно все говоришь. Мужчины должны уметь постоять за себя. И не только за себя, за маму, сестренку. За Родину наконец. Так?

–А вы, деда Степа женаты? – вдруг спросил малец,– у Вас жена есть?

Старик грустно улыбнулся глядя ему в глаза.

– Нет, умерла моя Настенька. Один я в этом городе. Совсем один остался.

– А что, в другом городе есть? Так ведь надо, чтобы одна была жена. Да, да. Так Бог сказал.– Илюшка приподнял брови и вытаращил глаза.

– Дедуля мой говорит, что у кого много жен, тот при людях действует. А это – грех.

– Прости, что при людях?

– При людях, действует, так дед говорит.

– А, прелюбодействует, – поправил он. – Нет, Илюшка, и в другом городе нет у меня жены. Одна она у меня была. А вот дочери у меня, в других городах живут. Две их у меня. Я говорю, что в этом городе нет у меня никого. Один я здесь остался. – Старик замолчал и отвернулся. Затем повернулся и тихо, глядя в глаза пацану сказал:

– Не крал я никогда, ни у кого чужого счастья. Любил свою Настю, не смотрел на чужих жен.

Несколько минут стояла тишина. Вновь, старый и малый думали о чем- то своем. Тишину нарушала лишь, невесть откуда взявшаяся чайка. Как она попала сюда и что искала? Молчание прервал малой.

– А дед мой говорит еще, что вообще воровать нельзя, – он посмотрел на Степана Викторовича. – Нет, я не о том воровстве, когда чужое счастье воруют. Я о том, что заповедь есть такая " Не укради". Не твое – не тронь. Дед говорит, что если кто может работать, а сам милостыню просит, тот тоже ворует, живет за счет других. И в автобусе или трамвае кто билет не берет, тоже ворует. Или когда еще обманом наживаются на чужом горе. Да, так дедуля мой говорит, а я ему верю!

– Да Илюшка, очень хорошо, что твой дед говорит тебе об этом. Другие вообще ничего не говорят своим детям. Вот и растут эти самые детки разгильдяями и неучами, жуликами и эгоистами.

– Молодец ты Илюха, правильно все говоришь. Я ведь тоже знаю, чтобы выжечь эти страсти, грехи из душ наших, церковь предписывает добродетели. Знаешь, слышал наверняка про милосердие, бескорыстие, милостыню?

Мальчонка кивнул, не отрывая взгляда от поплавка.

– А что, мама то твоя, тоже верующая?

– Да вроде бы верует, но нечасто в храм ходит. Не разу еще не исповедывалась и на причастии не была. Только говорит – надо. А сама все откладывает.

Старик погладил свою бородку, хмыкнул.

– Да сынок. Покаяние, исповедь и причастие Господне, наша главная задача, чтобы понять цель жизни нашей. А ты Илюшка, знаешь цель жизни своей? Для чего ты живешь? – он как то внимательно и в тоже время строго посмотрел на мальца.

– Знаю, стяжать Духа Святого столько, чтобы святым самому стать. Да, нас Бог сотворил, чтобы мы за время жизни на этой земле стали святыми. Ну, чтобы смогли очиститься от страстей своих , от всякой грязи и стать готовыми ко входу в Рай, там только чистых пустят. А кто будет грязным, того не пустят.– С видом знатока ответил он.

Старик улыбнувшись ответил ему, снимая шляпу.

– Ну ты и проповедник. А ведь всю суть сказал. Правильно все. Ведь только верующим и соблюдающим заповеди Его обещал Господь жизнь вечную, блаженную и прекрасную. Мы же и осуждаем, и не прощаем, жалуемся все только. А ведь Евангелие не позволяет судить о пороках и недостатках ближних.

– Да, сказано ведь, не суди – не судим будешь: – внезапно прервал его мальчонка, и закашлявшись протянул руку к бутылке. Старик подал ему и попив воды Илюшка продолжил: дедуля мой говорит; – Илюха, живи по совести, меньше говори- больше слушай. И о Родине плохо не говори. Про правительство, про депутатов. А я что? Какими бы они не были, я их не изменю. А власть вся от Бога. Что заслужили, то и получили. Да, так дед говорит. Ведь если я буду о них говорить плохо, то получится, что я недоволен тем, что Бог их назначил начальниками… Ну как-то так. Замолчав он уставился на неподвижный поплавок.

Степан Викторович выполняя посильные работы, частенько помогал общине местной церкви, но на памяти у него не было случая видеть Илюшку в храме. То ли в разное время они приходили, то ли по какой другой причине. Не было случая. Старик ухмыльнулся,-"Случая". Ничего случайного в жизни нет. Все промыслительно. Почему это было сокрыто Господом, он не знал. И сейчас, сидя у пруда с этим милым, не по годам умным мальчуганом, он думал о том, что эта неслучайная встреча была крайне полезна ему.

Последнее время его все больше угнетала мысль, что люди отошли от Бога. В церкви, на Богослужении, часто было мало народа. А если и были, то в основном старухи и пожилые мужики потрепанные жизнью, или уговорами своих жен, пришедшие в храм. Молодежи практически не было. Зато каждый вечер из соседнего двора, где находился ночной клуб, или другое-какое питейное заведение, доносились крики и визги полупьяных девиц.

А тут-мальчонка. Да такой христианин, верующий. А значит, чувственный и добрый. Спасибо деду его. Есть еще, не перевелись христиане. Степан Викторович все больше, размышляя уходил в себя.

– Как же возгордился собой. Один я - верующий. Другие вон, отошли от Бога. Всех осудил. Ан нет! Вот, Господь указал сегодня, что живут, совсем рядом живут, глубоко верующие и чтящие Господа христиане. Живут, и как могут спасаются. А я? Спасусь ли я? Только на Твое милосердие уповаю Господи.

Он немного замешкался и вдруг улыбнулся:
- А ведь заповеди Господни, как есть, по полочкам разложил. С первой по десятую.
Он с восхищением, прикрыв глаза, улыбался. Стало как-то уютно и благодатно.

Мысли его прервал задорный возглас Илюшки;

– Есть! Смотрите деда Степа, попался! – Степан Викторович поднял голову и резко увернулся. Прямо в лицо ему летел крупный карась. Для такого пруда это была действительно крупная рыба. Казалось счастью мальца не было предела. Он поймал бившегося в траве, сорвавшегося с крючка карася и поднес старику.

– Смотрите, все- таки не зря я здесь с самого утра сидел. Возьмите его. Пожарите. Возьмите- возьмите, я дарю его Вам. Бог даст, я еще завтра поймаю. А сейчас надо бежать домой. Мамка просила ей помочь. Я обещал; – как поймаю – сразу домой. До свидания. Приходите завтра с удочкой, соревнование устроим. Кто больше поймает.

И не успел Степан Викторович ответить ему, как тот сорвавшись с места, на ходу складывая удочку исчез за бугром.

Старик молча держал в руках притихшего карася. Затем привстав и подойдя к воде, тихо отпустил его в пруд.

– Живи дружок. Живи во славу Божию.

– Долго же ты нас с Илюшкой мурыжил. Не случайно, ты так долго не клевал. Ой не случайно. Ждал, ждал когда Господь вразумит меня.

Он встал, отряхнул прилипшие травинки и размеренно поднялся на бугор окамляющий пруд. Он шел по косогору и мысли его были устремлены ко Всевышнему. Потом он вдруг улыбнулся и вслух, не ожидая от самого себя произнес: –надо же- "Неслучайный карасик". - Неисповедимы пути Твои, Господи,- и бодро зашагал дальше.