"Падший ангел"

Он сидел на скамейке и кормил голубей. Привычное дело для скучающего ангела. Только он не был обычным ангелом. Я и не сразу понял – что именно меня смутило. Потом дошло. У него не было крыльев. Обгоревшие кости на месте лопаток. Никогда прежде не слышал, что крылья ангела могут сгореть. Он зачерпнул из пакетика очередную горсточку зерна и без спешки высыпал. В отличие от людей, сыпал он не на плитку дорожки, а на землю рядом со скамейкой. Ещё одна странность – казалось, он не замечал моего присутствия. А ангелы замечают всё – это я тоже знал доподлинно. И тут он, не отрываясь от своего увлекательного занятия, приглашающе кивнул на скамейку рядом с собой. Я подсел. Отказаться было бы очень невежливо. Да и не хотелось. Таких, как он, я прежде не видел, и любопытство тонко щекотало нервишки.

– Новенький?

Голос звучал необычно, а то и странно. Тускло, надсажено. Как будто последнюю тысячу лет он ел исключительно пепел.

– Не сказал бы. Но…

От отмахнулся – не продолжай, мол. При этом с его большого пальца сорвалось зёрнышко и упало мне на колено. Голубей столь мелкая добыча не привлекла, зато с ветки сорвался взъерошенный воробьишка, нагло уселся на ногу рядом с зёрнышком, примерился, клюнул. И остался сидеть.

– Забываю всё время. Это не вы новенькие, это я старенький.

Помолчали. Спрашивать про обгоревшие останки крыльев я не мог. Физически и морально – не мог. Но на то он и ангел. Видевший намного больше, чем я. Но сказать что-то нужно было. Обязательно.

– Стареньких не бывает. Слово Древний подходит больше.

– Может, и так. Всегда интересно научиться чему-то новому…

И он тихонько засмеялся своим сущим полуживым голосом. Звучало странно. Жутковато. К счастью, смеялся он недолго. Махнул головой себе за спину.

– Про это спросить хотел, ведь?

А вот тут можно было только промолчать. Я и промолчал.

– Про это. Все вы про это хотите узнать. Не удивляйся. Просто я Падший.

Пальцы сами собой сжались – под ремни щита и рукоятку меча. Но зла я в нём совсем не чувствовал. Ни капли. Если на чистоту, он с лёгкостью мог бы научить меня быть добрее.

– Пасть можно по-разному. Очень по-разному, – Угадал он этот мой невысказанный мной вопрос.

Ничего, впрочем, удивительного. Я тоже так умею. Оставалось только ждать. Он вытряхнул остатки зерна из пакетика на землю, с сожалением заглянул внутрь, вздохнул и вытащил из воздуха новый – полный.

– Люди – необычные существа. И свободой воли они распоряжаются тоже очень … необычно.

Тихий надтреснутый голос говорил прописные, давно известные истины. Но я не перебивал – терпеливо и с неожиданным благоговением внимал.

– Когда-то у меня были крылья. Белее белого. Легче эфира. Огромные. И когда ОН приказывал – я закрывал людям Солнце, призывая одуматься. Да, это действовало. И довольно долго. Но, когда у думающих есть свобода воли, всему приходит конец.

Голуби перестали клевать и подобрались поближе. Они тоже внимательно слушали рассказ ангела. Его взгляд затуманился – я знал, он смотрит в прошлое. Ангелы это умеют.

– ОН бесконечно добр – ты знаешь. Но даже свобода воли не должна нарушать ЕГО Замысел. Ты знаешь, что случится в этом случае.

Я знал. Смотреть можно не только в прошлое, но и в будущее. В несбывшееся, в возможное, в неминуемое. В любое из бесконечного их количества. В том числе в то, где ЕГО Замысел нарушен. Но вот туда смотреть не стоит. Как минимум, это бесконечно больно. До кровавых слёз. Тихий надсаженный голос вырвал меня из опасного плена видений.

– И вот тогда ОН решил, что люди должны вспомнить не только о свободе воли, но и об ответственности за неё. На Землю полился огненный дождь. Семь дней и семь ночей он лился на мир. На каждый его квадратный миллиметр.

А вот такого я не помнил. Даже время не способно скрыть от нас последствия такой ЕГО кары. Но я их не видел – не встречал нигде. И удивление прорвалось вопросом.

– Старый мир сгорел, а новый создан с нуля?

Ангел улыбнулся и поднял на меня свои глаза. Выцветшие до почти полной прозрачности. Бесконечно кроткий взгляд.

– Нет. Семь дней и семь ночей на Землю лился огненный дождь. Но я же Падший. Я пошёл против ЕГО Воли. Семь дней и семь ночей на Землю лился огненный дождь. И всё это время я обнимал её своими крыльями.

Он поднялся с лавочки. В безграничной глубине его глаз блеснула влага. Он повёл рукой, показывая на голубей, деревья, людей, небо, землю.

– Ты хотел знать... Теперь знаешь. Вот они – перед тобой, куда ни глянь.