"Помню, помню мальчик я босой"...

Мы сидели в подъезде между пятым и шестым этажами и играли на подоконнике в подкидного. Я, Сашка и Андрюха. Витек в это время лабал на гитаре. Про голубей, которые целуются на крыше. Про Фантом и славного летчика Ли-си-ци-на. Про девушку из маленькой таверны. Про сына поварихи и лекальщика. Сейчас мало кто уже помнит эти песни

.- Я в мореходку пойду после школы, - сказал Витек, отложив в сторону гитару. - На штурманский.

- Хочешь пить водку, иди в мореходку, - заметил Андрюха. - Я в порт докером. Знаете сколько они зарабатывают!

- Горб они там себе зарабатывают, - ответил Сашка. - Вира, майна. Уезжать надо из города. В столицу. Здесь нам ловить нечего.

Я поставил Сашке погончики и заявил:

- В столице нас не ждут. Лучше в Ленинград. Белые ночи почти как у нас. Почти север. И везде музеи, театры. На футбол нормальный можно сходить. Не все смотреть как "Полярник" проигрывает "Волне". При наличии полсотни зрителей. А в Ленинграде и Блохина можно будет увидеть живого, и Кипиани!

Тут Андрюха, докурив сигарету, щелчком кинул ее через форточку вниз. Через несколько секунд внизу раздался разъяренный вопль. Мы открыли окно, перегнулись через подоконник и увидели матерившегося мужика. Который скидывал с себя куртку.

- Кажись за шиворот ему попали, - сказал Андрюха. - Бежим!

Мы бежали вверх, а мужик бежал за нами. Потом, спрятавшись в Сашкиной квартире, мы примерно полчаса пережидали, когда мужик успокоится и уйдет восвояси.

- Тебе в снайперы надо идти в Афган, - сказал Андрюхе Витек. - Надо же так попасть.

- В Афган не хочу. Лучше докером. Они каждые выходные в Москву летают пиво пить.

До окончания десятого класса оставалось полгода. Через полгода мы все разъедемся кто куда. Оставив позади только детские воспоминания о многочисленных вечерах, проведенных в подъездах заполярного Мурманска. И еще в памяти навсегда застряли те дворовые песни.

"Помню, помню мальчик я босой

В лодке колыхался над волнами.

Девушка с распущенной косой

Мои губы трогала губами".