"Приятный вечер"

Вот так идешь по жизни, а она как зебра: то полоска черная, то полоска белая. Топаешь, и такая безнадега подчас наваливается… Кажется: «Вот она, черная наступила», — ан нет, оглянешься: «По самой, что не на есть белой путь держишь, а в прошлый-то раз выть хотелось».

Федя сидел за столиком ресторана. Перед ним графин с водкой, самое то, в подобной ситуации, салат, чашка кофе, а напротив грязная посуда доеденного ужина, и пустой стул того, кто его разочаровал. «И что им всем, этим рекламодателям надо? Концепция, видите ли, глупая. Что он вообще понимает в искусстве, тупой кошелек на ножках. Буржуй»!

Федор работал видеографом, а по-простому: «Снимал коротенькие рекламные ролики для коммерческих компаний», — этим и жил. Плохо, надо сказать жил. Бедно. Платили мало и редко. Вот и сегодня жирный заказ сорвался, а на него столько надежд возлагалось… Одно только радовало неудачливого оператора: ужин, пусть и скромный, в ресторане «Приятный вечер», заказчик оплатил. Скупердяй.

Громыхала попсой музыка. За соседним столиком, изрядно подвыпившая компания троих молодых парней, выказывала знаки внимания отбивающейся, симпатичной официантке, пытаясь усадить ее к себе за стол, и угостить шампанским, а чуть дальше гуляла свадьба.

Федя скосился на орущую: «Горько», — компанию, и завистливо скривил усыпанный конопушками нос.

Герой наш был солнечным человеком, не в том смысле, что характер имел позитивный, а в том, что волосы его имели огненно-рыжий цвет. Богатырской силой и статью, Бог его не наградил, смелостью то же парень похвастаться не мог, да еще и удача обходила его в последнее время стороной.

По залу, суетливо, бегал вокруг стола с молодоженами незнакомый фотограф, не останавливаясь щелкая дорогим фотоаппаратом, и это особенно сильно не нравилось нашему герою. «Ну почему одним все, а другим ничего?» Он с удовольствием бы отдал халявный ужин за возможность заработать на этих торжествах, но таких как он много, а конкуренция бешеная.

Смотреть на работу фотографа было невыносимо, да еще и по-маленькому прижало. Федя, подхватив видеокамеру со стола, отправился в туалет, навестить белого друга, а заодно и покурить.

В интимном, мужском помещении, шли разборки, между двумя парами еле стоящих на ногах молодых людей.

Хватая друг друга за грудки, они пытались выяснить, кто первым косо посмотрел на какую-то там «Люсю». Феде это было не интересно, и посетив быстренько отдельную кабинку, по неотложным делам, он закурил, прижавшись к стенке, подальше от разборок.

Действия, между тем перерастали в бурную фазу.

В порыве узнать более точную информацию про «Люсю», один из парней, лысый увалень, явно переусердствовал, и слишком сильно притянул другого, кучерявого брюнета, за «грудки», да еще и брызнул, в порыве страсти слюной в лицо. Кучерявый стерпеть подобного обхождения не смог, и оттолкнул обидчика. Лысый, не удержавшись, засеменил на заплетающихся ногах, и упал, свернув лбом ни в чем не повинный писсуар.

Федор понял, что это шанс. Сняв драку и выложив ее в сети, можно заработать неплохое количество «лайков», и поднять этим себе рейтинг, а вместе с ним и шанс найти заказ. Он включил, и поднял камеру.

Свернувший набок головой писсуар увалень, между тем, стряхнув с лица воду, хлещущую из сломанной лбом трубы, тряхнув лысиной, поймал в прицел зрения двоящегося обидчика, и с ревом «Удавлю!» — Бросился в драку.

Что ему помешало, непонятно, то ли не смог определить, кого из двух кучерявых бить, то ли двоящийся обидчик оказался более трезвым, и успел вовремя отскочить, добавив еще и смачного пинка под зад, в догонку, придав лысому этим ускорения, но только атакующий промахнулся. Он, все той же многострадальной головой, вынес с петель дверь, и улетел вместе с ней, в гуляющей свадьбой зал ресторана.

Но кучерявого, отправившего лысого в полет, радовало это не долго. Товарищ, покинувшего, не по своей воле туалет, судя по носу, уроженец гор, невысокий крепыш, прямым хуком в челюсть, отправил обидчика друга прямиком к противоположной стенке, где тот и стек по кафелю на пол, тряся контуженной головой. Но и поборник справедливости, держался на ногах не долго, так как кулак четвертого дебошира, ухоженного блондина-пижона, в солнцезащитных очках и черной тройке, уже втыкался ему в ухо, отправляя в глубокий нокаут.

Вездесущий клич, привычный каждому нашему человеку, знающему что свадьба без драки скучна: «Наших бьют»! — Взорвала воплями негодования ресторан, заглушив громыхающую музыку попсы, и голос мяукающей певицы.

Федор понял, что основное действие будет происходить именно там, и выскочил из туалета.

Летали тарелки, фужеры, стулья, столы, тела. В сторонке, вдоль стенки, стояли официантки, и заключающее между собой «на победителя» пари, высыпавшие с кухни повара.

Отборный мат пояснял емким содержанием каждое действие сражающихся, сливаясь с женским визгом и музыкой из колонок, заведенной сбежавшим диджеем, в сплошную какофонию.

Невеста висела на спине здоровенного мужика, обхватив того ногами, и вырывая, и из без того небогатой шевелюры, клочья волос, а здоровяк, словно не замечая этого, держал на вытянутых руках, трепыхающегося ногами в воздухе бледного жениха, и что-то икая, пытался тому объяснить, заплетающимся языком.

Тесть со свекром мутузили друг друга, вытанцовывая замысловатые «Па» на столе между салатами, а теща со свекровью, красные и потные от натуги, неподалеку от них, поправляли друг дружке взлохмаченные прически с остатками кетчупа и майонеза, скрюченными пальцами выковыривая вместе с волосами маринованные грибы.

Конкурент-фотограф, к ехидной радости нашего героя, валялся под столом, присыпанный «селедкой под шубой», «оливье», и соленой селедкой, с фотоаппаратом и жареной уткой под головой. Он даже не делал попыток подняться.

Федор стоял в стороне, никого не трогая, и снимал побоище, когда увидел летящие в него скрюченные пальцы и красные, бешенные глаза.

Рев: «Ты вообще кто тут такой! А ну стоять, я сказал!», — из пьяной, приближающейся глотки с выбитым зубом, вполне толково объяснили нашему герою, что: «Сейчас его будут бить».

Федя зажмурился, приготовившись принять неизбежное, но к удивлению, ничего не произошло. Кинувшийся на него мужик валялся рядом, а на нем сидел еще один, видимо более трезвый, и не давая агрессору подняться, орал:

— Фотографа не трогать, пусть снимает!

— Согласен. — Высунулась из-за стола чья-то взлохмаченная голова, с веточкой укропа за ухом, с разбитой губой и наливающимся синяком под глазом. Она высморкалась, размазав кровь по щекам, и добавила. — Заодно и узнаем, кто все это начал?..

Ролик имел оглушительный успех.