"Решение Демиурга"

Экран телефона тускло засветился. Витя неловко извернулся, натянув на голову черный худи, и заглянул в содержимое сообщения. Его младший брат беспокоился.

" Йо чел, когда придешь, тут уже все собрались), давай быстрее!"

Витя тяжело вдохнул. Ком в животе то растягивался, то связывался в узел. Пальцы быстро набрали односложное "ок", прежде чем убрать смартфон в карман потрепанных джинсов. По скромным прикидкам, добираться пешком минут пятнадцать от силы. Буквально пройти две улицы поперек, и никакого такси не надо.

Виктор раскрыл свой поношенный, несколько раз перешитый, с торчащими в лямках нитками, рюкзак. Зарядка для телефона, немного таблеток от болей головы и живота, лейкопластырь, бутылка воды на пол-литра. Парень несколько раз проверил все содержимое, не находя одной вещи, которую вспомнить не удавалось. Так и крутилось на мысленном языке нечто, должное лежать внутри. Витя бросил рюкзак обратно, на компьютерное кресло, купленное в подарок еще в школе, и оглядел комнату вновь. Небольшая тумба, поросшая слоем пыли, с телевизором малой диагонали, который давненько не включали, да и без толку, по телевидению давно ничего интересного. В паре метров, в другом углу комнаты, шкаф с вещами, который оставил арендатор, ибо владельцу он без надобности, а жильцам еще пригодится. Рядом с дверным проемом холодильник, весь в магнитиках со всех городов страны, от Анапы и до Новосибирска. Его перевезли из дома, когда мама смогла купить себе новый. Магнитики же вовсе шли в комплекте с этим холодильником с тех самых пор, как Витя научился говорить. Чуть дальше, вдоль стены, столешница с электрической плиткой и парой навешанных шкафчиков с крупами и посудой, покрытые следами брызгающего со сковород масла, в царапинах, и пятнах от неумелой готовки. Следом разложенный диван, не заправляемый с тех самых пор, как Витя уснул на нем впервые, и компьютерный стол, прямо возле окна. На столе покоился достойный ветеран "дипломных" войн - ноутбук, верой и правдой служащий почти десяток лет. А рядом с ним пропажа, что язвительной иглой застряла в мозге - паспорт.

Мысленно радуясь найденному объекту своего непокоя, Витя раскрыл для проверки сей документ, вглядываясь в сумраке комнаты в фотографию, сделанную не так давно. Из паспорта сам на себя глядел точно такой же синеглазый шатен, разве синяков под глазами не хватает, да и щеки потеряли в объеме. Виктор поджал губы и пару раз, глубоко и тихо, вдохнул.

"Ладно, все на месте, пора выходить" - все выключатели выключены, кеды, со следами осенней непогоды, одеты, а рюкзак на плечах.

Витя выбежал со своего первого этажа и активно зашагал по тротуару. Время позднее, сумерки окутали улицы мраком. Кругом лишь тишина и холод. Осенние листья тихо перебирают своими краями асфальт, уносясь под воле слабенького ветерка.

Витя любил осень. Многие бы сказали ему, что он дурак, и куда лучше лето, ведь можно гулять, загорать, купаться в теплой воде, да и в целом радостнее. Или предложат ему зиму, ведь она лишь три месяца, и только в этих трех месяцах есть снег, чтобы играть в снежки и лепить снеговиков, и лед, для катания на коньках везде, где нет катков. В крайнем случае попадались и те, кто предлагал весну, ибо она пора рассвета природы после долгого сна, все благоухает, летняя жара еще не вступила в силу, воздух свеж как никогда, да и сама весна знак того, что впереди лето. Но Витя был не согласен. Осень захватывала его свои спокойствием, своей меланхолией, прохладой. Осень знаменовала тишину. Никто не носится по улицам, по ночам не орут пьяные подростки, нет аллергии от пыльцы, нет клещей и ос, норовивших куснуть в самое мягкое место. Нету окружающей суеты. Как-то раз Витя решил проанализировать свою любовь к осени по методам из научно-популярных книг по психологии, которыми увлекался в школьные года. Сказывалась его собственная социальная нерасторопность, неспособность быстро менять темп и ритм в общении. Долгое время ему казалось, что он аутист.

Юноша вдохнул уличный запах уходящих на покой флоры и фауны. Это была хорошая погода для хорошего повода. У его младшего брата было день рождение. Потому на праздник должна собраться большая толпа народа, с которыми его брат познакомился лишь двумя фразами. Тем не менее, его экстраверсия в характере не давала иного выбора.

Тени ночи сгущались. Казалось, что между двумя уличными фонарями разлили черную гуашь. Не знай Витя дороги, и точно бы свернул где-то не туда, или споткнулся о случайный камень, чтобы встретиться лицом с асфальтом. На небе не виделось ни единой звездочки, спутника, или мигающего самолета.

"Неужели так сильно сгустились тучи?" - В темной ночи, не встретив себе препятcтвий, Витя добрался до подъезда, освещенным удачно стоящим фонарем.

Пальцы быстро набрали номер квартиры, и пиликающий гудок разорвал тишину надвигающейся ночи. Секунда, вторая, третья. Гудок не останавливался. Витя оглянулся вокруг, нервно потерев ладони о штаны. Несмотря на то, что никто ему не попался по дороге сюда, это не значит, что здесь его не встретят неприятности. В такой темноте с любой стороны может поджидать группа не очень трезвых, но очень смелых лиц, которым так и хочется повеселиться. Или оголодавший пес, случайно подцепивший бешенство. По коже парня пробежали мурашки. Каждый звук домофона тянулся чуть дольше предыдущего. Гудок мистическим образом перерастал в звонкий вой. Витя отшагнул чуть назад. Тихий ветерок, что гладил лужи на земле, резво набрал темп, вихрем закручивая листву вокруг парня. Виктор подтянул руки к лицу, прикрываясь от хлесткого воздушного потока. Фонарь над головой ярко вспыхнул, а затем мгновенно погас. Следом за ним погасли все фонари во дворе, а затем и фонари, которые можно было увидеть между домами.

Звук пропал, а пространство вокруг окутала тьма. Вязкая, сковывающая движения. Душная и сухая. Витя поздно осознал, что не может разогнуться из своей позы, с поднятыми к лицу руками. Конечности зацепились за странные выступы в воздухе, мягкие, как пластилин, но их слишком много, чтобы тут же промять. Над левым ухом скрипнуло. Холодный пот выступил на лбу Вити. Затем скрипнуло над правым. По асфальту прокатилась металлическая расческа, жутко выскребывая камень. Рядом захлопали крылья, выступы, удерживающие тело Вити, зашевелились. Скрип и металлический лязг участились. Парень задрожал. Внутренности свело болью. Он умер? Фонарь упал ему на голову? В доме взорвался газ? Что бы не произошло, Витю пронзил ужас - в лязге и скрипе он разобрал шепот. Много шепотов, раздающихся со всех сторон.

- Все в порядке? - мелодичный и мягкий голос вернул Виктора обратно к подъезду, под одиноким фонарем.

Он тут же опустил руки и обернулся на голос. За спиной стояла девушка, с копной золотых волос, спускающихся до пояса, одетая в коричневую кожаную курточку, с небольшой алой сумочкой на плече. Ее изумрудные глаза беспокойно осматривали юношу с ног до головы.

- Эй, есть кто дома? Все хорошо? Ты выглядел очень напугано, - девушка наклонила голову набок, не двигаясь с места.

- А, д-да, все х-хорошо, п-просто привиделось ч-что-то, - тут же путанно выпалил Витя, уведя взгляд в пол.

- Будьте осторожнее! В такое время никто на улице не поможет, если в обморок упадешь, - девушка обошла Витю и позвонила в домофон.

- Да? Кто там еще?! Я сегодня точно не жду десятка два друзей и знакомых на свой праздник! - хихикая между словами, нарочито грубым тоном, прокричал в динамик знакомый Вите голос.

- Коля, давай открывай, на улице не особо тепло, - задорно ответила блондинка.

- О, К-коля, я тоже т-тут, - подал свой голос Витя сразу, как девушка замолчала.

- Круто, вы вдвоем! Давайте, залетайте, дверь в Нарнию открыта! - дверь запищала, отпирая магнитный замок.

Витя резво взялся за ручку двери и, с улыбкой на лице, открыл ее, пропуская девушку. Блондинка мило улыбнулась ему в ответ, проходя в глубь коридоров, к лифту.

- Так, значит ты тоже к нам, да? - Ее тонкий и аккуратный пальчик нажал кнопку вызова, и в шахте лифта заскрипел металл.

- Д-да, н-не каждый д-день у б-брата и-именины, - торопливо пояснил Витя, переминаясь с ноги на ногу.

- О, так вы с Колей братья! Он не часто о тебе рассказывал.

Дверцы лифта раскрылись, девушка скользнула внутрь, будто бы по воздуху, и нажала кнопку четвертого этажа, дождавшись входа Вити. Несколько секунд в тишине, пока лифт поднимается. Двери не успели раскрыться, но музыку уже было слышно. Витя задумался, как бы соседи не затеяли ругаться на этот шум, или не вызвали полицию, или не перерезали провода в квартиру.

Дверь внутрь оказалась не заперта. Все так же безмолвно, девушка вошла внутрь. Витя остался стоять перед приоткрытой дверью. Он снова поджал губы, склонив голову и разглядывая пол. Узел в животе все еще скручивался. Тревога становилась сильнее. Возможно ему не стоило идти, лучше найти повод и остаться дома. Сначала он не мог найти паспорт. По дороге он кое-как ориентировался в потемках ненормальных для такого времени. После словил странный глюк. И он точно не хотел встретиться с кем-то не тем сегодня на празднике. Может быть стоит просто уйти?

Витя помялся с ноги на ногу и развернулся.

- А ты что потерялся? Забыл как дверью пользоваться? - вечно жизнерадостный голос затормозил Виктора.

- Д-да не, п-просто послышалось с-сзади что-то, - Витя обернулся с улыбкой к своему брату, стоящему в проходе.

Высокий, как сам Витя, и широкоплечий шатен сжал брата в объятиях. С блеском в своих карих глазах, Коля рассмеялся.

- Я уже заждался тебя! Давай, дуй на кухню там напитки готовятся, я твой портфель кину в комнате, туда точно сегодня никто не зайдет. Ты слишком засиделся у себя, пора развеяться! Еще не все пришли, так что ты успел к самому началу, - Коля забрал рюкзак Вити и тут же исчез в коридоре.

Во всей квартире выключен свет, и только светодиодная лента на потолке переливалась всеми оттенками синего и фиолетового. Музыка играла откуда-то из зала, где болтали собравшиеся ребята. Единственное место, где было тихо, и где светила обычная лампа - как раз кухня. Туда Витя тихо и прошагал, не попадаясь на глаза остальным.

Кухня была не после евроремонта. Чутка пожелтевшие обои, в тон сезона, старый деревянный стол, с потрескавшимся лаком по краям, и кухонный гарнитур, схожий с тем, что и дома у Вити. Единственное отличие - добавилась газовая плита, да габариты покрупнее, целая комната под кухню выделена. На столе рядами выстроены одноразовые стаканчики с желтой жидкостью. Пахнули они спиртом. Коктейли домашнего производства.

- О, посмотрите кто пришел! – громогласный голос раздался за спиной.

Витя тут же ссутулился и захотел где-то спрятаться. Кухня не имела больших размеров, так что бежать оказалось некуда. Антон подошел к столу, выбирая себе стакан. Между ними было сантиметров десять. А больше здесь и не развернуться – тесно. Зачесанные назад волосы цвета пшена, с явным применением лака. Стильные обтягивающие штаны, похожие на джинсы черного цвета. Поло серого цвета, обтягивающее спортивную фигуру, даже крупнее чем у Коли. В руке он держал новенький телефон. И весь облик дополняла ухмылка Антона. Сразу можно было понять, что он имеет достаток.

- Как поживаешь, «дружище»? – с намеренно натянутой улыбкой, спросил он. Слово «Дружище» он специально едко выделил. Выход с кухни Антон перегородил. За спиной Вити был только холодильник и раковина. Бежать некуда. Сбежать отсюда Вите необходимо. Его рвало изнутри на части. Он в ловушке.

- Н-ну н-неплохо, - Витя взял стакан со стола. Голова закружилась от напряжения, но лишь на секунду.

- А ты все еще заика? Да брось, я думал у тебя это прошло с тех пор, как мы выпустились! Я ж не мог тебя настолько сильно напугать! – Антон развел руки в стороны, театрально "удивившись". Будто бы он и не знал, что Витя всю жизнь заикался, а Антон часто находил в этом повод для смеха. Витя тут же стиснул зубы. Он сам не знал, почему заикается. Просто заикался, и даже врачи, по которым его водила в детстве мать, не знали причину. Сказали, что, скорее всего, это психологическая проблема, и помочь здесь с помощью таблеток – никак.

- Э-это н-не из-з-за т-тебя, - Витя ответил, не поднимая глаз. Он стоял возле стола и не шевелился. Можно было и как-то пошутить, и поругаться, и найти другой способ разрядить обстановку. А может просто наплевать на все и затеять драку с обидчиком? Но Витя замер. Дыхание утяжелилось.

- Да, ладно, не будем вспоминать былое, ты сейчас ведь крутой дядя? Работаешь в хорошем месте и зарабатываешь неплохо? – Антон скрестил руки, смотря прямо на Витю. Он даже не хотел уходить с прохода. Антон намеренно занял его. Словно скотобойщик на ферме, он стоял перед калиткой, через которую овца могла бы убежать, и скрыться со скотного двора. Но сначала нужно преодолеть этого скотобойщика, который уже держал в руке станнер, и точно не дал бы прошмыгнуть мимо.

- Н-ну к-как сказ-зать, я в-в поисках, - промямлил Витя. Он бы все сейчас отдал, лишь бы броситься в бега отсюда. Но ноги связало вместе, не слушаясь гласа разума. Будто бы нити от них были привязаны к пальцам Антона, управляющего всей постановкой.

- Да? Ну, увы. Не всем видимо повезло в жизни, хотя такими словами грозными бросался раньше. Как видишь, твои хорошие оценки ни к чему не привели. Как был дуралеем, так и остался, не зря получается тебя дразнили. Баба хоть у тебя есть? – ядовитая улыбка оскалила клыки Антона. Он ступил вперед и оперся руками о стол, глядя в потерянное лицо Вити.

- Н-нет, - все что мог сказать Витя. За слова, сказанные Антоном, давно пора было бы уже бить в зубы. Если бы на месте Вити был кто-то другой, то так и сделал бы. Но все его тело онемело. Он даже сказать нормально ничего не может. Дышать трудно, легкие будто сдавило. Мышцы в теле подменились на вату, а кости на желе.

«Надо уйти» - промелькнуло у него в голове.

- Тц, да, действительно, кто на тебя поведется, ну да ладно. Хотя могу дать тебе совет. Лучше яйца в кучу собери, где ты их потерял там. А то с таким сынишкой мамаша твоя долго не протянет, - Антон поднял руку. Витя захотел зажмуриться. Однако, он просто потеребил Витю за волосы и слегка толкнул голову в сторону. Антон со своей хищной улыбкой вернулся в зал, где собрались все остальные, веселясь и отдыхая. А Витя стоял на кухне, пытаясь вернуть воздух в свои легкие.

***

Выйдя на балкон, парень выдохнул клубы пара изо рта. Прохладно. Балкон не застеклен, и свежий воздух приятно охватил лицо Вити. В целом он выглядел довольно потрепанным, ровно как и сам Витя. Старые ржавые перила, какой-то хлам в тряпках на полу. Пыльный и грязный.

Тепло уступило свои права осени. Приглушенная музыка слегка вибрировала в тишине ночи. Юноша хлебнул из стакана. Наличие сока вкус совершенно не улучшало. Виктор поморщился, глядя в темное небо. Лучше бы отговорился как-то, и остался дома. Весь вечер намекал Вите об этом.

Стоило ожидать появление неприятных личностей. Коля бездумно общался со всеми подряд. Кулаки сами сжались. Витю злило то, что его брат даже не обращает внимание на то, что всякие уроды могут просто пользоваться им. Раз не получилось силой, то они будут лизоблюдами, которые будут изворачиваться, лишь бы выпить все соки из него. А потом бросят. В особенности, Антон. Работает в страховой компании, куда устроился через родственников, так что деньги у него водятся. Занимается спортом, и сидит на химии, чтобы быстрее набирать массу. Пользуется успехом у женщин, но нормальных отношений у него так и не было, попользовался и кинул. Все бы ничего, если бы они не учились в одной школе. Берет от жизни все, и не ценит этого. Тогда бы он даже не заметил его в этой толпе. Просто прошел мимо, а Витя дальше бы посидел здесь до полуночи, после чего спокойно ушел домой, еще раз поздравив брата. Но всегда есть это самое неприятное и мерзопакостное «но».

Из школы и воспоминания остались не лучшие. Антон выбрасывал рюкзак Вити в окно. Смеялся над его проблемами с речью. И подстрекал весь класс к этому. Витя попытался постоять за себя, и Антон позвал учителей, выставив все так, будто он ни в чем не виноват. А после школы встретил Витю с дружками. Драки не было, никто с ним не махал кулаками. Толпа просто засмеяла школьника, после чего ушли. И так было каждый день. До тех пор, пока Витя не стал делать то, что ему скажут. Тогда он мечтал, что когда повзрослеет, то точно разбогатеет и сможет утереть нос придурку.

- Д-да, м-м-меч-чтать не в-вредно.

Клокочущее чувство злости внутри затряслось. Витя с силой ударил по перилам кулаком, а затем прижал руку к груди. Боль освежила его разум. План сам построился в голове - через полчаса он сошлется на плохое самочувствие и уйдет. Ошиваться будет рядом с комнатой, чтобы быть рядом с вещами. В случае чего есть где спрятаться, чтобы не пересекаться с Антоном.

Парень взглянул в содержимое стакана еще раз. Коктейль слегка волновался от дрожащей руки Витя. Дверь на балкон неожиданно скрипнула, и ладонь парня дрогнула. Часть жидкости вылилась, а Витя резко развернулся на звук. На балкон вышла девушка с насыщенными золотыми волосами, в интересном, обтягивающем, платье черного цвета, которое Витя не рассмотрел возле подъезда. Открытые плечи и спина. По вырезам под плечами можно было понять, что девушка без бюстгалтера. На поясе был ремешок, который обхватывал почти осиную талию. На бедрах вырезы, спускающиеся до самого конца платья, чуть выше колен.

- О, привет. Тоже воздухом вышел подышать? – поинтересовалась она, подходя к перилам. В руке она держала такой же стакан с чем-то мутным. Другой напиток, видимо.

Парень засмущался, опустив голову. Тревога внутри накатила вновь, но теперь от иного - Витя не хотел, чтобы она видела его вспышку агрессии. Парень развернулся боком к блондинке.

- Д-да, к-как-то д-душно с-с-стало, - заикаясь ответил он, почесывая затылок.

- Что-то случилось? – девушка подошла ближе, заметив стеснение собеседника. Она поставила стакан со своим содержимым на металлические перила. Витя стоял практически в углу балкона. Он снова ссутулился. Одной рукой он схватился за перила.

- Н-нет, в-все н-нормально, п-п-просто… - Витя оборвался на полуслове.

- Расслабься, я слышала, как кто-то шутил над тобой. Забей, все нормально, - блондинка посмотрела в глаза Вити. Пар из ее рта касался лица. Парень отвернулся. Он хотел спрятать лицо. К щекам уже прилила кровь. А показывать девушке, таким образом, свою незрелость Витя боялся.

- Т-тоже посмеяться хочешь?

- Нет, что ты! – девушка подняла брови и улыбнулась. – Я понимаю тебя, это не проблема. У каждого бывает период, когда падаешь на дно, – она подняла ладонь и опустила вниз, показывая «Американские горки».

- Т-только у-у меня он з-затянулся, - Виктор посмотрел в стакан. Жидкость все так же волновалась в нем. Он снова выпил из него. Горло обожгло. «Главное, чтобы не стошнило» - подумал Витя. С алкоголем он был явно на «вы».

- Все проблемы людей всегда идут от них самих, разве не так? – она облокотилась на перила и взяла стакан из рук Вити. Плечами он соприкасались друг с другом. – Многие предпочитают жить по течению жизни. И тогда, разные «камни», начинают толкать их, меняя их направление.

- В-в-вся ж-жизнь из этого и со-состоит, - юноша посмотрел на улицу. Тьма закрыла ее полностью. Словно в бездну, парень всматривался в нее, не зная куда деть глаза. Даже на такой прохладе ему вдруг стало жарко.

- Пока ты сам не возьмешь все в свои руки, - Девушка посмотрела в направлении взгляда собеседника, а затем на него снова. Она встала прямо и положила ладонь на плечо Вити. – Возможно, нам стоит уйти отсюда.

- Я-я н-не могу. К-коля обидится, - на секунду замешкавшись, ответил Виктор. Он повернулся к ней и увидел ее белоснежную улыбку и ее яркие, изумрудные глаза. Витя сжался внутри, будто бы органы собрались в кучу, буквально на секунду. - Т-тем б-более мы не з-знакомы еще.

- Ну, я Лиза, а ты? – девушка протянула ладонь к собеседнику для знакомства. Ее глаза смотрели прямо в глаза Вити.

- Я – В-в-в-витя, - он протянул руку девушке в ответ.

Девушка взяла его ладонь в свою. Витя замешкался. «Может это мой взлет? Сегодня все поменяется, и я стану лучше? И уходить сегодня не обязательно?». Витя улыбнулся Лизе. Он не знал, что будет потом. Но сейчас он испытывал чувство безмятежности, глубоко в груди. Рядом с ней было так хорошо. Будто бы само окружение подталкивало его к ней. Невидимые руки судьбы разместили их намеренно рядом. Стоп, "намеренно"?

Витя широко раскрыл глаза, оглядывая пространство вокруг. Балкон тонул в черной жидкости. Дверь рядом снесло черное облако. А следом и сам дом по кускам скрылся в небытии. Черный дым заполнил легкие парня. Он попробовал вздохнуть, но закашлялся и упал на колени. Черная жидкость, словно живая, мелкими жгутиками покрывала конечности и тело. Глаза Вити заслезились. Он все глубже погружался в немыслимое болото. А подняв взгляд вверх, к Лизе, Витя замер. Добрая улыбка девушки сменилась на злобную ухмылку.

Перед своим падением в темноту, Виктор успел услышать только одно слово.

«Дурень»