"Ронин" Цикл "Ронин" книга 1 Серия: миры Артема Каменистого. S-T-I-K-S.

На редкость пухлый японец, про чью фигуру можно было бы сказать – проще перепрыгнуть, чем обойти, воровато оглядываясь по сторонам пробирался под проливным дождем по узким улочкам пригородов Токио. Была почти ночь и улицы освещали редкие фонари над входами домов, да свет из окон. Промокший насквозь дорогой костюм, когда-то сшитый на заказ, теперь выглядел совсем не презентабельно. Правый рукав был надорван, брюки на коленях были запачканы грязью, словно человек стоял на них в грязи. Когда-то сшитые в Италии на заказ туфли, раскисли от воды и грязи и теперь были больше похожи на стоптанные рабочие ботинки. Стекающая по пухлым щекам вода уже смыла все следы грязь с его лица. Губы что-то шептали и при каждом неудачном шаге, когда он производил резкие движения, лицо искажала гримаса боли. Человек бережно поддерживал правой рукой свою левую. Левая кисть была забинтована и на намокшем белом бинте, в районе мизинца, расплылось кровавое пятно.

Иногда, в окружающих его лачугах, которые вряд ли нормальный человек назовет домами, загорался свет и высунувшееся из открытого окна лицо застывало в изумлении, увидев явно богатого господина, который бредет по улицам их богом проклятого района. Это был один из рабочих пригородов и жили здесь, бедные люди, да шестерки Якудзы, которые только начинали свой криминальный путь. Видеть здесь богатея, было к беде. Его явно ограбят или убьют, а потом всех замучает допросами полиция, пытаясь раскрыть очередной глухарь. Никто не желал переходить дорогу якудза, даже ее шестеркам.

Японец подошел к небольшому, узкому дому, вклинившемуся между лачугами побольше, отпустил левую руку, скривился и стиснув зубы тихо застонал. Наконец, когда боль слегка утихла он достал ключи из кармана пиджака, долго не мог попасть в замочную скважину, и справившись с замком, открыл дверь. Из темного проема пахнуло затхлостью и пылью. Человек шагнул в темноту комнаты и не разуваясь, оставляя мокрые следы, пошел к видневшемуся в дальнем углу татами. Он с трудом стащил с себя промокший пиджак, бросил его на стоящий рядом стул и осторожно опустившись на татами, прислонился спиной к стене.

Еще совсем недавно он и помыслить не мог о пребывании в таком клоповнике. Нет, он не был богат настолько, чтобы иметь свою яхту, самолет и прочие атрибуты финансового успеха, но в его автопарке всё же был Rolls-Royce и пара Bentley. Да и жил он в собственном доме с садом и охраной. Но сейчас, ему было абсолютно наплевать на спертый воздух, на вонь, которая, казалось, въедается во все вещи и даже кожу, на пыль, лежащую на всем приличным слоем. Главное, здесь сухо, тепло и относительно безопасно.

Человек достал из коробки из-под обуви, что лежавшей возле татами, несколько пузырьков с жидкостью, блистер каких-то таблеток, пару упаковок стерильных бинтов и преодолевая страх, начал разматывать мокрый бинт. Лицо исказила гримаса боли и жалости к себе, когда в свете зажжённой им свечи, с руки спал последний фрагмент окровавленного бинта. На левой кисти отсутствовал мизинец. В сочащейся ране были видны отрезанные, словно хирургическим скальпелем кости фаланги пальца. Японец зажмурился, затрясся всем телом, сдерживая рыдания, и по уже немного подсохшим щекам, потеки слезы. Губы вновь задрожали и зашептали что-то неразборчивое. Справиться с приступом жалости к себе, удалось через пару минут. Человек вытер правой рукой слезы и обработав рану из пузырьков, начал бережно забинтовывать кисть. Закончив перевязку, он закинул в рот пару таблеток и проглотив, откинулся к стене. В голове, пчелиным роем, гудели мысли. Но усталость последних дней не давала сконцентрироваться ни на одной из них. Он закрыл глаза и погрузился в забытье.

Сколько времени прошло прежде чем он услышал тихий стук в дверь, он не знал. Здесь было безопасно, никто не станет искать его в этих лачугах, но организм уже выдал порцию адреналина в кровь и сердце бешено забилось. Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял щупленький, низкого роста человек, в прозрачном дождевике.

- Господин! Это я, господин! – тихо, почти шепотом, произнёс вошедший.

- Ты сделал все, что я сказал? – переспросил пухлый японец.

- Да господин! – тощий наклонился в поклоне и протянул увесистый свёрток, - Здесь все!

Это был его старый садовник. Сердце успокоилось, кровь отхлынула от лица. Японец принял сверток и начал разворачивать.

- Хорошо! – тихо сказал он, - Спасибо тебе, старый друг! Теперь иди!

Тощий поклонился, и закрыл входную дверь. Мысли вновь обрели привычное спокойное течение. Теперь все было в порядке, теперь он сможет уехать, скрыться от якудзы. Там, в далекой Италии, есть друзья, которые помогут, которые защитят! Человек переоделся в неброскую, сухую одежду, внимательно рассмотрел свой новый паспорт и билет на рейс до Дели, где предстоит смена паспорта и пересадка, накинул дождевик и вышел из лачуги. Он принял свое решение. Покидая свою родину, он и не знал, что это решение повлияет не только на его жизнь!