"Спутник"

Наталья Сергеевна Гречка

На улице 10 лет Октября стоит пятиэтажка. Летом или под Новый год она может показаться уютной, но увы, сейчас унылый ноябрь, а потому она выглядит серой и убогой. У входа в подъезд висят и отсыревают самые свежие объявления: «Пропала кошка!», «Бригада строителей — положим плитку, наклеим обои, покрасим стены!».

Наталья Сергеевна присмотрелась к кошке на объявлении — по-моему, это Мурка из соседнего подъезда, надо бы ее достать из подвала и хозяйке вернуть, а то затоскует ведь женщина, пока питомица приключений ищет. Следующее объявление Наталья по-хозяйски срывает — Нина рассказывала, что эти те еще шарлатаны, а такому в доме Натальи Сергеевны не место.

Да, Наталья Сергеевна считает этот дом своим — она тут поселилась после смерти мужа и уж 20 с лишком лет за этим домом присматривает, объявления вот срывает и с клумбой по весне возится. Она видела, как в этом доме появились новые семьи, и уже 16 лет наблюдала, как в этих семьях растут «котятки».

Прямо над ней живут Ильины — двое образцовых врачей, встретились еще на последнем курсе и влюбились, сейчас у них любимая, хоть и сложная, доченька. Обычно они очень тихие, только девочка на пианино играет, но в последнее время, бывает, скандалят. Понятное дело, девочка вон какая яркая, рыжая, в перешитой одежде и с ядреным макияжем — настоящий художник, а Владимир с Ольгой всё хотят из нее врача сделать. Они по-своему правы, конечно, но и девчонка так быстро мечту не оставит, умница и характер сильный. Их я часто вижу — то на чай придут, то с моими стариковскими хворями помогут. Девочку Кирой у них зовут, а под рисунками на бетоне и штукатурке она подписывается как Рик с двойным подчеркиванием. А за порченные стены я на неё давно не сержусь — теперь ведь как в галерее живем.

А вот с третьим этажом одни проблемы. Сначала всё прилично было, но как квартиру продали Карине, так проблемы и начались. Она ведь из известной семьи, эта Карина, аж целая Грезецкая! Часто я их братию по телевизору вижу: родители её люди почтенные, что называется, старая гвардия политиков, младший брат у неё какой-то то ли бизнесмен, то ли медик... А сюда она, видимо, переехала, чтобы с хахалем своим миловаться да от блеска отдохнуть, только ведь не знала я, какая она гадюка! Сначала показалось, что девочка она хорошая — платья шила да всегда модницей славилась.

Только вот, когда у них с женихом ребеночек пошёл, паршивец от неё сбежал, ведь все соки она из него выдавливала: то изменяла, то любила без памяти! А она знай себе погоревала денёк, ребеночка выносила, поняла за четыре года, что мальчик на всё семью похож, и бросила мальчонку одного! Снова мужчин водить начала, а Саша оказался мальчиком смышленым, по книжкам читать и считать учился, да за квартирой смотрел как мог. Вскоре у Саши появились сестренки-близняшки, Катя и Вика. И Александр решил, что он их главный защитник и добытчик. Девочкам уж по лет 12, беззаботные, как и положено детям, совсем не такие, каким их брат был, — всё это его заслуга.

На четвертом, наоборот, всегда мир и согласие детей и взрослых. Там живут моя тезка Наталья и ее муж Федор Лесниковы. Вроде как он в банке работает и хорошие деньги домой приносит, а жена его на дому чем-то занимается, не знаю уж чем, но своё дело любит. У них двое детей, старшая — Маша, в одной песочнице сидела со Светой с пятого, а ее братишка Аркадий только в школу пошел. У них на этаже всегда и смех, и музыка, и пахнет домашней едой. Маша с мамой вообще большие мастерицы в этом деле! Мы с Наташенькой часто секретами обмениваемся да чай пьем в моей скромной кухоньке.

А под самой крышей у меня квартируют Вологодские, тоже со своим птенчиком. Признаться, я только фамилию у них и знаю — вечно где-то пропадают, вот выучить по именам-то не могу всё. Единственное, мне про них Наталья Лесникова рассказывала раньше — ее Маша уж больно дружила с дочкой Вологодских. Вроде-бы девчонку Светой зовут. Родители ее всё на заводе нашем местном пропадают, так что росла она на вид почти такой же беспризорницей, как Саша Мороков. Но на деле родители ей очень хорошо занимались: воспитывали по духовному рабочему порядку, ругали за дело и хвалили по справедливости; на занятия всё водили, как справляться с хозяйством учили. Тем не менее не было у них никогда того тепла, что у Лесниковых, и девочка сначала, как мотылек к свету, к ним тянулась, по своему детскому инстинкту. Потом они с Машей поссорились из-за какого-то пустяка, и она перестала к ним ходить. Теперь только и вижу я ее, когда из школы приходит: под ноги смотрит, одежда простая и аккуратная, всегда вежливо здоровается и отворачивается. Ни разу я не видела, как она выходит на прогулку или с кем встречается... Но грустной она не выглядит, так что, наверное, цель она себе поставила великую и трудится как пчелка, так что я ее уж не смущаю, в гости не зову и разговор не завожу.

А что про чердак да мою комнатку говорить — там чисто, да и всё на этом!

Вот разве что расскажу вам для общей картины, как так случилось, что не дружат эти котятки, хотя в одной песочнице копались. Все дело в простых совпадениях и что не доросли они еще друг до друга.

Вот возьмем школу, ведь все они в 9 класс поступили, чего бы им, допустим, вместе домой не ходить? Да вот только Саша в школе почти не появляется, Маша всегда сперва подружек провожает, Кира всегда бежит в музыкальную школу, а Света и в погожий день дальше своих рук не видит.

Что до встреч в подъезде? Так Кира вылетает из подъезда как торпеда, Саша так крадется, что его в темноте за привидение принять можно; Маша предпочитает лифт, а Света их всех просто игнорирует.

Вот такой он — мой дом и мое лукошко с котятами.