"Тень Чернобыля: Зона Отчуждения"

Пролог

Морозный ноябрьский ветер гудел в разбитых окнах покинутого санатория "Дубрава". Алексей прижался спиной к холодной бетонной стене, стараясь не дышать. Из-за угла доносились тяжелые шаги и скрежет металла по бетону. Они искали его.

Пять лет назад он добровольно вошел в Зону, надеясь найти правду о брате. Пять лет борьбы за выживание, пять лет страха, ставшего постоянным спутником. Зона отчуждения давно перестала быть просто территорией вокруг разрушенной АЭС. Она стала самостоятельным организмом, живущим по своим законам, где физика подчинялась аномалиям, а реальность искажалась пси-излучением.

Шаги приблизились. Алексей сжал в руке самодельный "Стрелец" — переделанный автомат, способный стрелять в условиях сильного электромагнитного поля. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат за километр.

"Я знаю, ты здесь, сталкер," — прозвучал хриплый голос. — "Сдай артефакт, и мы отпустим тебя."

Алексей усмехнулся. Никто никогда не отпускал никого в Зоне. Здесь либо ты выживаешь, либо становишься частью пейзажа — призраком, бродящим среди руин, или жертвой очередной аномалии.

Он глубоко вдохнул, пахнущий пылью, радиацией и чем-то еще — чем-то, чего не было за пределами Зоны. Пять лет назад он был журналистом, искавшим сенсацию. Теперь он сталкер — человек, живущий в тени катастрофы, охотник за артефактами, рожденными в недрах искаженной реальности.

Шаги затихли. Алексей рискнул выглянуть. Коридор был пуст. Но это не значило, что опасность миновала. В Зоне опасность подстерегала не только в виде людей или мутантов. Сама земля здесь была враждебна.

Он двинулся к выходу, стараясь ступать бесшумно. В кармане болтался теплый, пульсирующий артефакт — "Медуза", найденная в самой глубине "Рыжего леса". Стоимость его на черном рынке могла обеспечить жизнь на десять лет вперед. Или стать причиной смерти в следующие десять минут.

Выйдя на улицу, Алексей увидел знакомый пейзаж: покосившиеся деревья с неестественно яркой листвой, руины многоэтажек, проглядывающие сквозь туман, и вдали — черный силуэт саркофага разрушенного четвертого энергоблока. Часы показывали 15:45, но небо было цвета свинца, как в сумерках.

Он собирался двинуться к ближайшему укрытию, когда земля под ногами дрогнула. Воздух затрепетал, заискрился. Алексей застыл — он знал этот признак. Выброс. Вихрь аномальной энергии, сметающий все на своем пути.

Бежать было бесполезно. Выброс накрывал все в радиусе километров. Оставалось только одно — найти укрытие и надеяться.

Алексей бросился обратно в санаторий, к подвалу, который когда-то оборудовал как убежище. Шаги за спиной участились — преследователи тоже поняли, что происходит.

"Чертов сталкер! Из-за тебя мы все умрем!" — крикнул кто-то.

Алексей не оглядывался. Он уже видел, как воздух начал мерцать, как тени стали двигаться самостоятельно. Зона готовилась к очередному выдоху своей ядовитой энергии.

Дверь в подвал была всего в десяти метрах, когда первый вихрь вырвал из стены кусок бетона и швырнул его поперек коридора. Алексей прыгнул в сторону, чувствуя, как горячий ветер обжигает лицо.

Зона не прощала ошибок. Зона не знала пощады. И в ее объятиях Алексей искал ответ на вопрос, ради которого пришел сюда: что на самом деле произошло с его братом в ту апрельскую ночь 1986 года?

Часть 1: ПограничьеГлава 1

Два года назад. Первый переход.

КПП "Дитятки" представляло собой жалкое зрелище: ржавый шлагбаум, несколько вагончиков, забор из колючей проволоки, уходящий в обе стороны до горизонта. За ним начиналась тридцатикилометровая зона отчуждения.

Алексей стоял перед шлагбаумом, нервно переминаясь с ноги на ногу. В руках он сжимал пропуск, добытый за половину годовой зарплаты. Журналистское удостоверение в нагрудном кармане казалось сейчас бесполезным куском пластика.

"Фамилия?" — спросил охранник, мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом.

"Волков. Алексей Волков."

Охранник сверил данные с бумагой, потом внимательно посмотрел на Алексея. "Первый раз?"

Алексей кивнул.

"Документы в порядке. Помни правила: не отклоняться от маршрута, не поднимать ничего с земли, не пить воду из открытых источников, не приближаться к объектам с предупреждающими знаками. И главное — быть на выходе к восемнадцати ноль-ноль. После этого мы никого не выпускаем до утра."

"Понял."

"И еще," — охранник понизил голос, — "если увидишь что-то... странное, не пытайся исследовать. Просто уходи. Быстро."

Алексей хотел спросить, что значит "странное", но охранник уже махнул рукой, и шлагбаум медленно пополз вверх.

Сделав шаг вперед, Алексей почувствовал необъяснимый холод, пробежавший по спине. Воздух здесь пах иначе — смесью гнили, химикатов и чего-то еще, чего он не мог определить. Он оглянулся. Охранник смотрел на него с выражением, в котором смешались жалость и любопытство.

Дорога вела через заброшенное село. Дома с пустыми глазницами окон, покосившиеся заборы, ржавые скелеты автомобилей. Природа медленно, но верно отвоевывала территорию у человека: деревья проросли сквозь асфальт, плющ опутал стены, на крышах гнездились птицы.

Алексей шел, стараясь не отклоняться от центра дороги. В кармане у него лежала фотография — он и его брат Дмитрий, сделанная за год до аварии. Улыбающиеся лица, ничего не знающие о будущем.

Дмитрий работал на станции инженером. В ночь на 26 апреля 1986 года он был в смене. Его тело так и не нашли. Официальная версия — погиб при взрыве. Но Алексей никогда в это не верил. За месяц до аварии Дмитрий начал говорить странные вещи о экспериментах на станции, о "новых типах реакторов", о чем-то, что называл "Зеркалом". Потом письма стали приходить все реже, а в последнем, датированным 24 апреля, было всего две строчки: "Если со мной что-то случится, ищи ответ в Припяти. В детском саду 'Солнышко'."

Теперь, спустя шесть лет, Алексей был здесь. В Припять он сегодня не попадет — это была запретная зона даже для сталкеров. Но он мог начать с окраин, расспросить людей, которые живут на границе Зоны.

Через час ходьбы он увидел первый признак жизни — дымок из трубы полуразрушенного дома. Подойдя ближе, он услышал лай собаки. Из-за угла вышел старик в пропитанной маслом телогрейке.

"Чего надо?" — спросил он, недружелюбно оглядывая Алексея.

"Ищу информацию об одном человеке. Он работал на станции."

Старик хмыкнул. "Таких сотни погибли. Что за человек?"

"Дмитрий Волков. Инженер. Пропал без вести в ночь аварии."

На лице старика мелькнуло что-то, похожее на узнавание. Он помолчал, потом кивнул в сторону дома. "Заходи. Чай есть."

Внутри дом пах дымом, плесенью и чем-то еще — лекарственным, горьким. На столе стоял самовар, вокруг — книги, приборы, странные устройства из проводов и стекла.

"Я — Семен," — представился старик, наливая чай в стаканы с подстаканниками. — "Живу здесь с восемьдесят седьмого. Раньше работал в институте ядерной физики."

Алексей достал фотографию. "Это он. Вы его знали?"

Семен взял фотографию, долго рассматривал. "Знавал. Умный был парень. Приезжал сюда за месяц до... до всего этого. Интересовался аномалиями."

"Аномалиями?"

Старик взглянул на Алексея. "Ты же знаешь, что здесь не только радиация? Есть места, где законы физики... искажаются. Гравитация меняется, время течет по-другому, появляются странные образования."

"Вы говорите об артефактах?"

Семен кивнул. "Дмитрий считал, что авария была не случайностью. Что на станции проводили эксперименты с чем-то, что вышло из-под контроля. Он называл это 'Зеркалом'."

У Алексея похолодело внутри. "Что такое 'Зеркало'?"

"Не знаю. Но за неделю до аварии он приезжал сюда взволнованный. Говорил, что открытие 'Зеркала' изменит все. Что это не просто источник энергии, а нечто большее." Семен помолчал. "А потом случился взрыв. И Дмитрий исчез."

"Вы думаете, он жив?"

Старик пожал плечами. "В Зоне возможно все. Я видел людей, прошедших сквозь такие аномалии, которые должны были убить. Видел, как они возвращались... измененными."

Внезапно снаружи донесся громкий треск, как будто ломается стекло. Семен вскочил. "Тише. Не двигайся."

Он подошел к окну, осторожно отодвинул занавеску. Алексей последовал его примеру.

На улице, метрах в пятидесяти от дома, воздух мерцал, как над раскаленным асфальтом. Но день был прохладный. В центре мерцания что-то двигалось — бесформенная, переливающаяся масса.

"Электра," — прошептал Семен. — "Аномалия. Недавно появилась."

Мерцание стало интенсивнее. От него отделился сгусток энергии и поплыл в сторону дома.

"Назад!" — крикнул Семен, оттаскивая Алексея от окна.

Раздался громкий хлопок, и все стекла в доме вылетели одновременно. По комнате пробежала волна статического электричества — волосы на руках Алексея встали дыбом, приборы на столе запищали.

Через минуту все стихло. Семен осторожно выглянул. "Ушла. Но ненадолго. Тебе пора."

Алексей кивнул. "Спасибо за информацию."

"Если решишь искать дальше, будь осторожен. Зона не прощает ошибок. И помни — не все, кто пропал здесь, мертвы. Некоторые просто... перешли."

"Перешли куда?"

Но Семен лишь покачал головой. "Уходи. И не возвращайся без серьезной причины."

Алексей вышел в прохладный воздух. День клонился к вечеру, и тени становились длиннее. Он посмотрел в сторону Припяти, где вдали виднелись силуэты многоэтажек.

"Детский сад 'Солнышко'," — прошептал он.

Ответ был там. Он чувствовал это. Но чтобы добраться туда, ему нужно было стать другим человеком. Человеком, который может выжить в Зоне.

Сталкером.

Глава 2

Прошло три месяца с первого визита в Зону. Алексей сидел в своей квартире в Киеве, окруженный книгами, картами и заметками. На столе лежал пропуск на постоянное посещение зоны отчуждения — журналистский, но с расширенными правами. Он стоил ему почти всех сбережений и нескольких одолжений влиятельным людям.

За это время он узнал многое о Зоне. О сталкерах — отчаянных людях, которые проникали за периметр в поисках артефактов: странных образований, обладающих необычными свойствами. О группировках, контролирующих территории. Об аномалиях — местах, где законы физики переставали работать. О мутантах — животных, измененных радиацией и чем-то еще.

Но больше всего его интересовала информация о "Зеркале". В рассекреченных документах, которые ему удалось раздобыть, упоминался "Эксперимент №7", проводившийся на четвертом энергоблоке за месяц до аварии. Подробности были вымараны, но сохранились фамилии участников, и среди них — Дмитрий Волков.

Также он нашел упоминания о детском саде "Солнышко". Оказалось, это был не обычный детский сад. В его подвале располагалась лаборатория, принадлежащая тому же НИИ, где работал Семен. Лаборатория изучала "побочные эффекты" работы АЭС.

Дверной звонок прервал его размышления. На пороге стоял мужчина лет сорока в поношенной куртке, с жестким взглядом.

"Алексей Волков? Меня зовут Виктор. Говорят, вы ищете проводника в Зону."

Алексей кивнул, пропуская гостя внутрь. Виктор оказался бывшим сталкером, теперь работавшим гидом для журналистов и ученых.

"Вы хотите в Припять," — сказал Виктор, не садясь. — "В детский сад. Это опасный маршрут. Через Рыжий лес, мимо реактора."

"Я знаю. Сколько?"

"Деньги не главное. Вы ищете брата, да?"

Алексей удивился. "Откуда вы знаете?"

"В Зоне все всё знают. Особенно о таких, как вы." Виктор подошел к карте на стене. "Дмитрий Волков. Умный парень. Работал над чем-то важным. После аварии его видели."

Алексей почувствовал, как сердце заколотилось. "Где? Когда?"

"Месяц назад. На окраине Припяти. Он был... изменен."

"Что вы имеете в виду?"

Виктор повернулся к нему. "Зона меняет людей. Не только радиацией. Есть что-то еще — сила, которая перестраивает все на молекулярном уровне. Некоторые выживают, но становятся другими. Мутантами. Другие... исчезают. Но Дмитрий — он будто приспособился. Стал частью Зоны."

"Он жив?" — голос Алексея дрогнул.

"Не знаю, можно ли назвать это жизнью. Но он там. И если вы хотите его найти, нужно идти глубоко. В самые опасные места." Виктор помолчал. "Я сведу вас до Припяти. Дальше — сами. Но предупреждаю: многие ищут в Зоне ответы. Немногие находят. И почти никто не возвращается прежним."

"Когда можем выйти?"

"Через неделю. Нужна подготовка. Одежда, оборудование, оружие."

"Оружие?"

Виктор усмехнулся. "Вы думали, в Зоне только радиация опасна? Там есть и другие охотники. И не все они люди."

...

Неделя пролетела в подготовке. Алексей прошел краткий курс выживания, изучил карты аномалий, научился пользоваться дозиметром и другими приборами. Виктор снабдил его специальным костюмом — не новый, но надежный, с защитой от радиации и легких повреждений.

"Это не спасает от прямого облучения или серьезных аномалий, но даст время на отступление," — объяснил Виктор.

Оружием стал модифицированный карабин СКС — надежный, простой в обслуживании. Плюс нож и несколько самодельных гранат, которые Виктор называл "болтами" — они создавали электромагнитный импульс, временно подавляющий некоторые аномалии.

Утро выезда было холодным и туманным. Виктор встретил Алексея на заброшенной станции в тридцати километрах от Зоны. С ними были еще два сталкера — братья Андрей и Николай, молчаливые и сосредоточенные.

"Мы пойдем старым сталкерским маршрутом," — объяснил Виктор, когда они грузили снаряжение в уазик. — "Через заброшенные деревни, минуя военные посты. Дорога займет часов шесть, если не будет осложнений."

"А если будут?" — спросил Алексей.

"Тогда дольше. Или никогда."

Уазик тронулся, въезжая в зону отчуждения через разрыв в заборе, известный только сталкерам. Пейзаж за окном менялся постепенно: сначала обычные поля и леса, потом — заброшенные деревни с пустыми домами, и наконец — странная, нездоровая растительность, слишком яркая, слишком густая.

"Рыжий лес," — сказал Виктор, указывая на сосны с рыжевато-бурой хвоей. — "Получил самую большую дозу радиации. Деревья должны были погибнуть, но вместо этого мутировали. Теперь это одно из самых опасных мест."

Остановились они на краю леса, у полуразрушенного фермерского дома. "Здесь первая точка," — сказал Виктор. — "Проверим оборудование и двинем дальше."

Пока братья разводили костер и готовили еду, Алексей вышел на улицу. Тишина была неестественной — ни птиц, ни насекомых. Только ветер шелестел странной хвоей.

Он достал дозиметр. Показания зашкаливали — в десять раз выше допустимой нормы. Но Виктор объяснил, что это лишь фон. В аномалиях радиация могла быть в сотни раз выше.

"Красиво, да?" — сказал за его спиной Андрей, младший из братьев. — "Как в сказке. Только сказка здесь страшная."

"Вы давно в сталкерах?"

"Три года. После армии работы не было, а тут... тут можно заработать. Если выживешь."

"Что ищете?"

"Артефакты. Иногда — информацию для ученых. Иногда — людей, как ты." Андрей присел на камень. "Твой брат — он не первый, кто исчез в Зоне. И не последний. Здесь есть места, откуда не возвращаются."

"Какие места?"

"Чернобыль-2, например. Старая загоризонтная РЛС. Там аномалии странные — не физические, а... ментальные. Люди сходят с ума. Или пропадают." Андрей замолчал, потом добавил: "Будь осторожен в Припяти. Там не только радиация. Там есть... эхо."

"Эхо?"

"Остатки прошлого. Иногда видишь тени, слышишь голоса. Не все они безобидны."

Из дома позвал Виктор. "Есть! И собираемся. Через час движем дальше."

Обед был простым — тушенка, хлеб, чай. Ели молча. Алексей чувствовал нарастающее напряжение. Каждый здесь понимал, куда они идут и что их ждет.

После еды Виктор разложил карту. "Дальше путь через Рыжий лес. Там две опасности: аномалии 'Жар' и мутанты. 'Жар' — тепловые аномалии, невидимые, но температура в них под тысячу градусов. Обнаруживаются только щупом или болтами."

Он протянул Алексею длинный шест с шариком на конце. "Щуп. Машешь перед собой. Если шарик начинает светиться или плавиться — аномалия. Обходи."

"А мутанты?"

"В основном собаки и кабаны. Но есть и другие. Главное — не паниковать и стрелять точно."

Они двинулись в путь пешком. Лес встретил их густыми зарослями и странной тишиной. Виктор шел первым, внимательно следя за щупом. Братья — сзади, с готовым оружием.

Через час ходьбы Виктор поднял руку. "Стоп. Аномалия."

Перед ними воздух дрожал, как над костром. Виктор бросил камень — на полпути он вспыхнул и исчез в клубе пара.

"Обходим слева," — скомандовал он.

Они осторожно обошли опасное место, но едва миновали его, как из зарослей выскочила стая собак. Но это были не обычные собаки — размером с волка, с облезлой шерстью, горящими глазами и слишком длинными клыками.

"Мутанты!" — крикнул Николай, открывая огонь.

Выстрелы громко прозвучали в тишине леса. Одна собака упала, две другие бросились в сторону. Алексей поднял карабин, поймал в прицел бегущего мутанта, выстрелил. Промахнулся. Вторая попытка — попадание в грудь. Собака свалилась, дергаясь в конвульсиях.

Бой длился недолго. Через минуту шесть мутантов лежали на земле. Но лес теперь знал об их присутствии.

"Быстро, уходим отсюда," — сказал Виктор, перезаряжая оружие. — "Выстрелы привлекли внимание."

Они ускорили шаг, почти бежали через лес. Алексей чувствовал, как сердце колотится, пот заливает глаза. Он оглянулся — между деревьями мелькнула тень, слишком большая для животного.

"Что это было?" — спросил он.

"Не смотри. Просто беги," — ответил Виктор.

Еще через полчаса лес начал редеть. Впереди показались серые бетонные блоки — Припять.

Город-призрак. Город-памятник. Город-загадка.

Виктор остановился на опушке. "Дальше я не пойду. Детский сад 'Солнышко' в северном районе, недалеко от дворца культуры. Иди вдоль центральной улицы, но не по ней самой — там аномалии. По тротуару."

Он протянул Алексею маленький прибор. "Пси-блокер. Ослабляет влияние пси-излучения. В городе оно сильное."

"Спасибо."

"Не благодари. Возвращайся живым. Если будешь у выхода к семи вечера — подожду час. Потом уйду."

Они обменялись кивками. Алексей сделал шаг вперед, затем еще один. За его спиной оставался лес, сталкеры, прежняя жизнь. Впереди был город, полный тайн и опасностей.

И где-то в его глубине — ответ на вопрос, который мучил его шесть лет.

Он вошел в Припять.