"Тот, кто ищет свет"

**Глава 1. Тени прошлого**

Артём часто вспоминал Харьков. Ему было всего восемь, когда родители сказали: *«Собираем чемоданы, мы уезжаем».* Тогда он ещё не понимал, что значит «прощай навсегда». Он думал, что это временно. Что скоро вернётся, снова будет гулять по знакомым улицам, есть мороженое на углу возле старой школы, обнимать бабушку, которая тогда плакала на вокзале, крепко-крепко, как будто чувствовала: больше не увидит внука.

С тех пор прошло десять лет.

Польша встретила их по-другому. Чисто, организованно, без стрельбы, без тревожных новостей, но... чуждо. Не было бабушкиного борща, не было двора, где он гонял мяч с друзьями, не было того тёплого запаха старых книг у деда. Не было ощущения дома.

Артёму сейчас восемнадцать. Он взрослый. Так, по крайней мере, все считают. Мама говорит: *"Тебе же уже восемнадцать, будь серьёзнее."* Папа молчит — всегда был немногословным. Старшая сестра почти не бывает дома, а младшая, София, ещё совсем ребёнок. Она родилась здесь, в Польше. У неё нет памяти о войне, о переезде, о слезах. Она другая.

Иногда Артём смотрел на неё и завидовал. У Софии была лёгкость в глазах, с которой он сам уже не мог жить. У него — тяжесть. Тяжесть тех вопросов, на которые он не находил ответа.

Он чувствовал себя ненужным. Будто его существование — это удобство для других: подать, принести, выслушать, починить. Но никто не смотрел в него глубже. Никто не спрашивал: *"Артём, как ты на самом деле?"*

— Я для них не человек. Я функция, — тихо говорил он себе, сидя в своей комнате.

Он не знал, куда идти. Не знал, кем хочет быть. Каждый день казался одинаковым. Утро. Завтрак. Учёба. Дом. Тишина. Иногда — редкие разговоры в мессенджерах. Ни одного настоящего друга. Ни одного человека, кому можно сказать: *"Мне плохо. Обними меня, просто так."*

Он часто сидел в темноте. Ему нравилось не включать свет. В темноте мысли становились громче. Он задавал себе вопросы:

*Почему я здесь?*

*Зачем я вообще родился?*

*Есть ли у этого всего смысл?*

*Будет ли кто-то, кто полюбит меня не за "удобство", не за внешность, не за помощь — а просто потому что я есть?*

И каждый раз он не находил ответа. Только молчание.

Однажды он попробовал завести разговор с мамой. Спросил:

— Мам, ты когда-нибудь чувствовала, что тебе нет места в этом мире?

Мама удивлённо посмотрела:

— Артём, о чём ты? Не выдумывай. У тебя всё есть. Дом, семья, еда. Учись, думай о будущем. Всё будет хорошо.

Он замолчал. Он понял: мама не услышит. Не потому, что плохая. Просто у неё самой раны. Свои. Ей больно — и она прячет это за заботами.

С того дня он больше не пробовал говорить. Он начал писать. Не стихи. Не рассказы. Просто мысли. Каждый вечер он открывал блокнот и выплёскивал туда всё, что не мог сказать:

*"Я чувствую себя призраком. Все видят меня, но не замечают. Я улыбаюсь, когда надо, говорю «всё хорошо», потому что иначе никому не нужно. Я не знаю, для чего живу. Но хочу верить, что это не просто так."*

Блокнот стал его единственным другом. Он не судил. Не перебивал. Не требовал.

В школе у него не было близких друзей. Он был "нормальный" — не отличник, не двоечник. Не звезда, но и не изгой. Просто "один из". Такие, как он, часто проходят незаметно.

Артём не жаловался. Он понимал: у каждого своя боль. Но внутри него жила пустота. Она росла каждый год. И в какой-то момент он перестал чувствовать радость. Даже от мелочей. Даже от того, что раньше грело.

Он мечтал о любви. О настоящей. Где ты нужен просто так. Где не надо объяснять, почему ты такой. Где тебя не бросают, когда ты молчишь. Где тебя не боятся, когда тебе плохо.

Иногда ему снилась она. Девушка без имени. С глазами, полными понимания. Она сидела рядом и молча держала его за руку. И этого было достаточно. Но утром он просыпался — и её не было.

Он начал думать: может, любовь — это миф? Что если её не существует в реальности? Что если всё это — придуманные сказки, чтобы люди не сошли с ума?

Но где-то в глубине он всё же верил. Потому что если и любви нет — тогда что вообще остаётся?

Однажды вечером он вышел на улицу. Было тихо. Двор погружался в летнюю темноту. Лёгкий ветер трепал листья, и где-то вдали слышался лай собаки. Он посмотрел на звёзды.

— Если кто-то там есть… — прошептал он. — Дай мне знак, что я не просто так.

Он стоял так долго. Ничего не произошло. Но почему-то стало немного легче.

Он не знал, что впереди будет. Он не знал, найдёт ли смысл. Но внутри появилась крошечная искра. Может быть, не всё потеряно. Может быть, где-то есть его место.

И он продолжал идти. Медленно. Один. Но всё же — вперёд.

---

**Глава 2. Кто я есть?**

Иногда Артём смотрел в зеркало и не узнавал себя.

*Этот парень с уставшими глазами — это я?*

Восемнадцать лет. Вроде бы возраст, когда весь мир должен быть открыт. Время мечтать, влюбляться, делать глупости. А он чувствовал, будто ему сорок. Будто за спиной целая жизнь, полная усталости и тишины.

Он вставал утром и чувствовал пустоту. Не хотелось вставать, не хотелось идти на учёбу, не хотелось говорить. Он шёл, потому что надо. Потому что так устроен мир: встал — пошёл — вернулся — снова лёг.

На занятиях он смотрел в окно. Учитель что-то говорил, кто-то смеялся, кто-то листал телефон. Всё как обычно. А внутри — будто шторм. Мысли били друг о друга, как волны о берег.

*"Почему мне так тяжело?"*

*"Почему другим — будто легче? Или они просто лучше притворяются?"*

*"Кто я? Кто вообще этот Артём?"*

Он пробовал найти ответ. Садился дома, открывал блокнот, писал:

*Я мальчик, который когда-то был из Харькова.*

*Сейчас я в Польше. Тут я вроде бы дома, но не чувствую, что это мой дом.*

*У меня есть семья. Но я всё равно один.*

*Я не знаю, кто я, но точно знаю, кем не хочу быть — пустым человеком без смысла.*

Иногда он пытался меняться. Улыбаться чаще. Говорить с одноклассниками. Шутить. Иногда даже получалось. Но внутри это не было по-настоящему. Всё было, как игра. Он будто надевал маску.

А потом приходил домой — и снимал её.

И снова — тишина.

Он чувствовал: люди рядом с ним не видят настоящего Артёма. Они видят "удобного". Парня, который не шумит. Не жалуется. Делает, что нужно. Но кто он — никто не знает. И не спрашивает.

Ему хотелось кричать. Но он не умел.

Он был слишком воспитанным, слишком "хорошим". Слишком внутри себя.

Были дни, когда он мечтал исчезнуть. Не умереть — нет. Просто исчезнуть. Чтобы посмотреть: кто заметит? Кто скажет: *«Где Артём? Я скучаю.»*

Он боялся, что никто не скажет. И именно это пугало больше всего.

---

Однажды вечером, когда мама укладывала Софию спать, Артём сидел в коридоре и слушал, как она поёт колыбельную. Голос мамы был тёплым, усталым. Он закрыл глаза. На секунду ему показалось, что он снова ребёнок. Маленький. И мама — всё так же рядом.

Но момент прошёл.

Он открыл глаза. Всё было, как прежде: тусклый свет, тишина, и его тетрадь с записями. Он открыл новую страницу.

*"Мне кажется, я потерян. Не в городе, не в пространстве — внутри. Я хожу и не знаю, что должен чувствовать. Вижу людей, и кажется — они все живут. А я — просто существую. Я как комната без света. Может, кто-то когда-то войдёт и зажжёт лампу? Или я сам должен найти этот выключатель?"*

В тот вечер он не писал больше. Он просто лёг на кровать и долго смотрел в потолок.

Было тихо. Но внутри — громко.

---

Через несколько дней в школе появился новый учитель. Молодой. Звали его Павел. Он преподавал литературу. И с первого же урока сказал:

— Я не заставлю вас полюбить стихи. Но если кто-то из вас когда-нибудь напишет строчку, в которой будет боль — это будет важнее любого экзамена.

Артём впервые за долгое время вслушался в слова. Боль в строчке? Это как будто о нём.

После урока он задержался. Подошёл к учителю и тихо спросил:

— А если я пишу не стихи, а мысли… просто... то, что чувствую — это считается?

Павел посмотрел на него серьёзно и ответил:

— Это считается вдвойне. Потому что в мире слишком много тех, кто говорит о чём-то. А мало тех, кто говорит о себе по-настоящему.

Артём молча кивнул. Сердце забилось чуть быстрее. Он вышел из класса — и впервые за долгое время почувствовал: может быть, он не один.

---

В тот вечер он написал:

*"Сегодня я понял: может быть, не я странный. Может быть, просто не все умеют быть настоящими. Я пишу — потому что не могу молчать. Я чувствую — потому что ещё живой. А если живой — значит, всё ещё возможно."*

Он не знал, куда приведёт этот путь. Не знал, найдёт ли он себя. Но впервые появилась надежда.

Маленькая. Хрупкая.

Но живая.

---

**Глава 3. Кто-то похожий на свет**

Артём никогда не верил в любовь с первого взгляда. Слишком уж часто слышал, что это «просто химия», «иллюзия», «влюблённость, не любовь». Но всё изменилось в обычный, ничем не примечательный день.

Это была среда. Погода — пасмурная, немного моросил дождь. Артём стоял у окна школы, облокотившись на холодный подоконник, и снова думал о том, как бы поскорее закончился день.

И тут он услышал смех. Не громкий, не искусственный — тихий, живой, как колокольчик. Он обернулся.

Она стояла в коридоре с кем-то из девочек и смеялась. У неё были длинные тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, большие глаза и что-то в лице, что сразу остановило его внимание. Как будто весь шум школы исчез. Осталась только она.

Её звали Аня.

Он не знал, как к ней подойти. Не знал, что сказать. И, как всегда, промолчал. Но с того дня стал смотреть. Замечать. В столовой — как она ест яблоко. На уроках — как морщит лоб, если что-то непонятно. В коридоре — как поправляет волосы. Всё было… красиво. Просто. Без фильтров.

Он не знал, почему именно она. Не знал, откуда это чувство. Но с ней внутри что-то оживало.

На следующий день он случайно сел с ней в автобус. Внутри всё сжалось. Он пытался выглядеть спокойно. Она кивнула — вежливо, но без особого интереса.

— Привет, — всё же сказал он.

— Привет, — ответила она и отвернулась к окну.

Тишина. Но даже в ней было что-то важное. Он сидел рядом с человеком, который был для него похож на свет.

---

Дни шли. Он снова и снова искал повода заговорить, но не знал, как. Все слова казались глупыми. Он боялся показаться навязчивым. Боялся отказа. Боялся, что разрушит эту хрупкую, вымышленную близость, которую сам себе придумал.

Но он начал писать о ней. В блокноте появились новые строки:

*"Она как музыка, которую никто не слышит. И только я стою рядом и слушаю. Я не знаю, кто она на самом деле. Но мне кажется, она — что-то настоящее в этом пластиковом мире."*

Иногда он мечтал, как они будут гулять вдвоём. Как он расскажет ей о своих мыслях, страхах, блокнотах. Как она не испугается, не посмеётся, а просто поймёт. И останется.

Иногда он представлял, как она тоже одна. Как она ждёт, чтобы кто-то подошёл и сказал: *«Ты не одна. Я рядом.»*

Но реальность была другой. Аня смеялась с другими. Иногда — с парнем, с которым её часто видели. У них, похоже, что-то было. Может, дружба, может, больше.

И тогда внутри Артёма всё сжималось. Он возвращался домой, ложился на кровать и чувствовал — боль.

*"Почему я не тот, кого выбирают?"*

*"Почему я всегда наблюдатель, а не участник?"*

---

Он попытался перестать думать о ней. Удалил её из друзей в соцсетях. Перестал смотреть, где она, с кем. Но сердце всё равно вспоминало.

И однажды, на перемене, она сама подошла к нему. Он сидел один, как обычно. Смотрел в телефон, делая вид, что занят.

— Привет, Артём? — она стояла перед ним.

Он поднял глаза.

— Привет...

— Слушай, ты вроде бы пишешь? Учитель Павел говорил, что ты классно думаешь. У нас будет творческая работа… можешь глянуть мой текст, когда будет время?

Он смотрел на неё, не веря. Она — подошла. Заговорила. Улыбалась.

— Конечно, — ответил он. — Присылай.

Она прислала. И с этого дня они стали иногда переписываться. Не о многом. Но для него — это было как луч солнца в сером небе.

---

Он знал: она не влюблена. Она просто вежливая. Просто дружелюбная. Но он всё равно ждал этих сообщений. Этих мелких, незначительных переписок.

*"Может быть, она увидит, кто я? Может быть, что-то поймёт?"*

Он стал мечтать сильнее. А потом — случился момент, который всё расставил по местам.

Он пришёл утром в школу — и увидел, как она целуется с тем самым парнем. Они стояли у ворот, он держал её за руку, и она смеялась, как тогда, в первый день.

Мир будто на секунду остановился.

Он развернулся — и ушёл.

Уроки прошли мимо. Он был там, но как в тумане. Вечером он написал в блокнот:

*"Иногда ты думаешь, что нашёл свет. А оказывается — это не твой. Это чей-то другой свет. Ты просто стоял рядом. Погреться."*

Он не злился. Не обижался. Просто стало пусто. Очень.

Но потом, спустя слёзы и боль, пришло другое чувство: благодарность.

*"Ты не моя. И, может быть, никогда не будешь. Но ты напомнила мне, что сердце моё живое. Что я способен чувствовать. А значит — когда-нибудь, кто-то увидит меня. И останется."*

---

С тех пор Артём больше не ждал сообщений. Не строил иллюзий. Но он понял: он умеет любить. Глубоко, честно, без условий.

И это — не слабость. Это — сила.

---

**Глава 4. Когда внутри ничего не осталось**

Был январь. Польская зима — серая, промозглая, без снега. Только мокрый асфальт, пустые деревья и длинные вечера, в которых легко утонуть. Артём сидел в своей комнате. Свет не включал. На столе — чашка с холодным чаем, лист бумаги с недописанным текстом и полное, звенящее ничто внутри.

Последние дни были особенно тяжёлыми. Учёба — как фон, где всё неинтересно и не имеет смысла. Друзья — будто есть, но вроде и нет. Семья рядом, но каждый в своих мыслях. Аня — теперь окончательно с другим. Даже в блокноте больше не рождалось слов.

Он чувствовал: что-то в нём надломилось. Как будто был механизм, который всегда работал — хоть и скрипел, — а теперь остановился.

*"Я не хочу никуда идти."*

*"Я не хочу ни с кем говорить."*

*"Я не знаю, зачем вставать."*

Он выключил телефон. Не потому что кто-то писал — как раз наоборот. Никто не писал. И это было даже больнее.

Всё, что он чувствовал — это усталость. Не просто физическую. А ту, от которой хочется исчезнуть. Стать невидимым. Раствориться.

Он не думал о смерти буквально. Но думал: *«А если я вдруг исчезну… будет ли хоть один человек, кто заплачет? Кто скажет: "Его не хватает"?»*

И не находил ответа.

---

На кухне за стенкой говорили родители. Мама — привычно строгим голосом. Папа — тихим. Они спорили. О чём — Артём не вслушивался. Только снова и снова ловил в этих разговорах странное чувство: он им мешает. Он слишком чувствительный. Слишком закрытый. Слишком «не такой».

Он знал, что они любят его. По-своему. Но он чувствовал себя чужим. Как будто это не его жизнь. Не его семья. Не его место. Просто декорации.

В ту ночь он не спал.

Он сидел на полу, обняв колени, в полной темноте, и думал: *"Что, если я просто… перестану стараться? Перестану быть удобным? Перестану быть тем, кем меня хотят видеть?"*

*"Что, если я покажу, как мне на самом деле плохо?"*

Но тут же пришёл страх. Потому что он знал — многие не умеют смотреть на чужую боль. Они отводят глаза. Молча. И уходят.

---

Ближе к утру он всё-таки написал.

*"Я не знаю, что со мной. Я будто исчезаю изнутри. Я улыбаюсь — и вру. Я говорю «всё нормально» — и вру. Я дышу — но это не значит, что я живу."*

*"Я хочу, чтобы кто-то заметил. Не потому что я ною. А потому что я больше не могу молчать."*

Он не знал, кому адресованы эти слова. Но они вырвались — и стали реальностью.

Потом он заснул прямо на полу. И проснулся от стука в дверь.

— Артём, ты не идёшь сегодня в школу? — мама.

Он не ответил.

— Всё нормально?

— Да, — выдавил он, не открывая дверь.

Снова ложь.

Но по-другому он пока не умел.

---

Этот день он провёл дома. На кухню не вышел. Просто сидел, листал старые фотографии. На одной — он, совсем маленький, ещё в Харькове. Улыбается, в глазах — свет. Он долго смотрел на эту фотографию. И думал:

*"Куда делся тот мальчик? Что с ним случилось по дороге?"*

---

Вечером в комнату зашла старшая сестра.

— Эй, ты чего такой?

— Ничего.

Она села рядом, не говоря ни слова. Просто молча. И вдруг сказала:

— Я тоже так чувствовала. Только не говорила никому.

Он повернулся к ней. И впервые за долгое время не почувствовал себя один.

— Я не понимаю, зачем я тут, — сказал он. — Мне кажется, что я просто... мешаю всем.

Она долго молчала. А потом обняла его.

— Ты не мешаешь. Ты просто живой. А быть живым — это больно. Особенно, когда ты чувствительный. Но это не делает тебя слабым. Это делает тебя настоящим.

И Артём заплакал. Без слов. Без попыток сдержаться.

Это был не крик отчаяния. Это было освобождение.

---

В ту ночь он снова сел за блокнот.

И написал:

*"Сегодня я чуть не исчез. Но кто-то увидел. Кто-то остался. Может быть, этого достаточно, чтобы попробовать снова."*

---

**Глава 5. Маленький огонь**

После той ночи, когда Артём расплакался в объятиях сестры, внутри него будто что-то сдвинулось. Он не стал сразу другим. Он не проснулся счастливым. Но впервые за долгое время появилось желание — не убежать от всего, а **остаться**. Остаться здесь. С собой.

Он снова взял в руки блокнот. Прочитал старые записи. Некоторые были полны боли, другие — гнева, одиночества, тоски. Но среди них он вдруг нашёл строки, которые сам уже не помнил:

*«Может быть, мир и не ждёт меня. Но я всё равно пришёл. Значит, зачем-то я нужен.»*

Эти слова зацепили его. Он не знал, когда и в каком состоянии их написал. Но они будто говорили с ним из будущего, где всё будет — хоть немного — лучше.

---

На следующий день он включил музыку. Просто — наугад. Наушники. Закрыл глаза.

И вдруг, в одном из треков, услышал себя.

Не буквально, конечно. Но музыка звучала так, как он чувствовал. Грусть. Надежда. Поиск. Она шла прямо внутрь, минуя разум, и касалась чего-то, что давно спало.

Он слушал её весь вечер. Потом нашёл ещё треки. Потом — целый плейлист. Назвал его *«Когда я не знаю, кто я»*. И включал его каждый раз, когда становилось слишком тихо внутри.

Потом открыл ноутбук.

И впервые за долгое время — **начал писать не для тетради, а для мира**.

Он не думал, что это увидят. Просто писал. Вылил в текст всё, что копилось: страх не быть нужным, одиночество, тоску по дому в Харькове, ощущение, что он чужой — даже среди близких.

А потом нажал *«опубликовать»* на одном сайте, где подростки делятся историями. Подписал: *«Если ты чувствуешь так же — знай: ты не один.»*

---

Спустя пару дней кто-то написал комментарий:

> *«Спасибо. Я думал, я один такой. А ты — будто взял мои мысли и оформил в слова.»*

Потом — ещё. И ещё.

Появился кто-то по имени Матеуш, из Варшавы, тоже украинец. Они начали переписываться. Потом — переписка стала настоящим разговором.

Артём впервые чувствовал, что его **слова кого-то трогают**. Что боль, которую он прожил, — не просто тьма, а свет для других, кто сейчас блуждает в ней.

Он понял: он **может быть полезен не тем, что угождает,** а тем, что он настоящий.

---

В школе всё шло своим чередом. Аня была рядом — но уже не болью. Просто памятью. Красивой, но прошлой. Он смотрел на неё — и больше не чувствовал укола. Больше не ждал, не мечтал. Он отпустил.

Теперь он не искал в других спасения. Он начал искать внутри себя — **смысл и точку опоры**.

---

Однажды учитель по литературе дал задание: написать короткое эссе — «Что для меня значит быть живым».

Артём написал не ради оценки. Написал от сердца.

> *«Быть живым — значит не прятать боль под "всё нормально". Быть живым — это когда ты утром открываешь глаза и не знаешь, зачем жить, но всё равно встаёшь. Идёшь. Смотришь. Пишешь. Ждёшь. И где-то среди этой тишины вдруг слышишь голос — свой собственный. И он не чужой. Он живой. И это уже достаточно.»*

Учитель не поставил оценку. Просто подошёл к нему на перемене и сказал:

— Я не знаю, кем ты станешь. Но знаю одно: в тебе — правда. А правда — это то, чего не хватает этому миру.

Артём улыбнулся. Впервые — **по-настоящему**.

---

Этой ночью он снова слушал музыку. Окно было приоткрыто, в комнате пахло январским воздухом. И он вдруг понял:

*"Я всё ещё не знаю, кто я. Но я уже чувствую, что жив."*

*"И может быть, когда-то… я не просто выживу. Я научусь быть счастливым."*

---

---

**Глава 6. Обратно в темноту**

Весна пришла медленно. Мокрая, серая, холодная. Артём снова почувствовал: будто всё начинает рассыпаться. А ведь совсем недавно всё становилось легче. Он начал дышать. Писать. Мечтать.

Но, как это часто бывает, когда открываешься — становишься уязвимым.

---

Всё началось с Матеуша. Того самого парня из Варшавы, с которым они переписывались. За пару месяцев они стали почти друзьями. Делились самым важным: страхами, стихами, переживаниями. Он был первым, кому Артём показал свои самые личные тексты.

И вдруг — тишина.

Сначала один день. Потом два. Артём написал сам — коротко, без обиды. Ответ был странно холодным:

> *«Извини, сейчас нет времени. У меня другие дела.»*

А потом он случайно увидел, что один из его текстов Матеуш выложил в другой соцсети — без имени, но с подписью *«мой»*.

Артём перечитал это сообщение раз десять. Как будто не верил. Потом почувствовал, как внутри всё снова рушится.

> *«Это ведь мои слова. Моя боль. Моя история. И он… просто взял её?»*

Это было даже не обидно. Это было — **предательством**.

---

Он хотел написать, потребовать, объяснить. Но остановился.

*"Зачем? Чтобы снова доказывать, что я имею право чувствовать? Что я — не просто фон для чужих игр?"*

Он выключил телефон. И снова замкнулся. Тексты — удалил. Блокнот — спрятал в ящик.

*"Никому это не нужно."*

*"Я просто дал себя использовать. В который раз."*

---

Через несколько дней он снова попытался поговорить с сестрой. Но она была занята, уставшая. Мама — тоже. И Артём снова почувствовал это глухое, знакомое чувство: *никто не видит, что ты тонешь*.

Даже учитель литературы — который хвалил его эссе — теперь на уроке прошёл мимо, не заметив, как он просто не слушает, не пишет, не присутствует.

---

Наступили выходные. Он не выходил из комнаты. Слушал музыку, которая больше не грела. Смотрел в потолок. Думал: *«Я снова один. Снова в той же точке. Значит, всё зря?»*

Он вспомнил свой старый вопрос: *"Можно ли быть любимым не за удобство, а просто за то, что ты есть?"*

И сейчас ответ внутри звучал глухо:

> *"Наверное, нет."*

---

В тот вечер он взял в руки лезвие. Не с целью сделать что-то окончательное — нет. Просто, чтобы почувствовать **что-нибудь**. Любую боль — только бы она не была внутри.

Но остановился.

Перед глазами — всплыла сцена: он маленький, София только родилась. Он держит её крошечную ладошку, а она смеётся. Без слов. Просто так.

И вдруг — будто голос:

*"А если она когда-то узнает, что ты хотел исчезнуть? Что ты сдался? Что не подождал?"*

Рука дрогнула. Он спрятал лезвие. Медленно, с холодом в груди, лёг на кровать.

*"Я не знаю, зачем я нужен. Но пока я здесь — я должен остаться."*

Он не написал больше ни строки в ту ночь.

Не открыл больше ни одну соцсеть.

Но и не исчез.

Он просто остался.

И иногда — этого достаточно.

---

**Глава 7. Последняя ступень**

Прошло несколько месяцев. Артёму исполнилось девятнадцать. Весна наконец стала тёплой. Он всё ещё не знал, кем хочет быть. Всё ещё просыпался в тревоге. Но он научился **не раздаваться в первые пять минут** после пробуждения. Это уже было победой.

С тех пор, как он едва не причинил себе боль, многое изменилось.

Он перестал искать смысл в каждом дне. Вместо этого — просто **начал жить день за днём**. Иногда — скучно. Иногда — ярко. Иногда — снова больно. Но **он шёл**.

Он снова писал. На этот раз — не в блог, не для лайков, а просто в дневник. Слова были неровными, непонятными, но настоящими.

Он начал медленно открываться семье. Иногда молчал с мамой на кухне — и это тоже было разговором. София подросла и часто залезала к нему в комнату просто так — посидеть. Эти моменты не решали всё, но **давали тепло**.

В школе его пригласили на поездку в горы с классом. Он сначала хотел отказаться. Слишком много людей. Слишком много себя в них терять. Но сестра уговорила.

— Ты нужен. Ты живой. Ты настоящий. Просто поезжай. Вдруг это что-то изменит?

Артём согласился.

---

Автобус ехал в Татры. Все болтали, слушали музыку, дурачились. Артём смотрел в окно. Пейзаж за окном был чистый, зелёный, будто другой мир. Он думал: *«А если бы я не дожил до этого дня?..»*

Они жили в домиках. Днём — прогулки, вечером — костры. К нему подошёл один парень — Марек. До этого они почти не общались. Но тут как-то разговорились.

Марек оказался тихим, как и он. Любил стихи. Знал, что Артём пишет. Даже читал его старые тексты в сети.

— Я не знал, что это ты. Ты спас меня. Я думал, я один такой.

Артём замолчал. Он впервые увидел себя **чужими глазами** — не как брошенного, а как **того, кто спас**.

И тогда всё зависело от одного момента. От того, во что он поверит — в себя или в пустоту.

**Концовка первая: Я остался**

Утро. Они поднимаются на скалу. Гид шутит. Ребята фотографируются. Кто-то кричит вниз, ловит эхо.

Артём стоит чуть в стороне. Ветер бьёт в лицо. В голове пусто. Он вспоминает всё: Харьков, Польшу, одиночество, боль, письма, музыку, сестру, ту ночь с лезвием. Всё.

И вдруг — голос. Внутренний. Ясный. Твёрдый:

*«Ты дошёл до сюда. Ты жив. Ты нужен. Не им — себе.»*

Он поворачивается, делает шаг **не в сторону обрыва**, а назад — к группе. К жизни.

Марек кидает ему бутылку воды.

— Устал?

— Нет. Живу, — улыбается Артём. И впервые — без маски.

Позже он поступает в университет. Начинает вести свой блог. Пишет книгу. Она не становится бестселлером — но её читают. Он получает письмо от мальчика из Одессы: *«Ты спас меня. Ты показал, что я не один.»*

Артём учится не бояться. Учится любить. Себя — не сразу. Но честно.

Он не стал идеальным. Он просто **остался**.

А значит — победил.

---

**Концовка вторая: Я не выдержал**

Они на скале. Все шумят. Смеются.

Артём стоит в стороне. И слышит в голове всё то же:

«Ты нужен, только когда удобен.»*

«Все рядом — но никто с тобой.»*

«Ты будешь бороться вечно. А смысл?»*

Он не кричит. Не прощается. Он просто делает шаг вперёд.

Тишина.

Позже все говорят: "Он всегда казался тихим, но сильным…"

"Мы не знали, что он так страдает…"

"Он просто хотел быть услышанным…"

Сестра находит его блокнот. Последняя запись:

«Я устал быть почти живым. Простите. Я правда старался.»*

---

И кто-то в будущем прочтёт это. Кто-то, кто стоит на грани. И, может быть, остановится.

Потому что Артём ушёл. Но его слова остались.

И спасут кого-то.

Хотя бы одного.