"Вечера". Сборник стихов и песен, 2010 год.

Прошло шесть лет после того, как была опубликована моя первая книжечка стихов, песен и четверостиший "Узкоколейка". Я всегда считал ее не слишком удачной, и не только за трагико-упадническую смысловую направленность, но и потому, что наборщики, схалтурив, допустили одиннадцать опечаток, нарушавших не только орфографию и рифму, но и смысл написанного. Комплексуя и оправдываясь перед потенциальными читателями, я раздарил почти весь немногочисленный тираж и только тогда заметил, что мои стихи и песни вызывают живой интерес даже у людей далеких от поэзии (я бы сказал, преимущественно у таких).

Они, как бы, вместе с автором переживают одиночество, надеются на лучшее и, вместе с тем, не верят в него; путешествуют по проселочной деревенской дороге, веселятся у закатного костра, "умирают" от похмелья. И вот тогда я решил, что кому-то будет интересно прочесть что-нибудь еще из моего скромного творчества.

Сначала сборник назывался "Записки на манжетах", но потом, учитывая направленность произведений, переименован в "Вечера" - по названию одного из стихотворений. Я далеко не Александр Сергеевич, и даже не Сергей Александрович, потому за свои публикации должен не получать деньги, а платить. Долгое время у меня такой возможности не было, но благодаря другу моей юности Полякову Алексею (человеку с очень интересной и непростой судьбой) она появилась. Спасибо тебе Леша, большое спасибо. Прошло четверть века с начала нашего знакомства, но время, события, расстояния не смогли разрушить нашей дружбы.

Хочу заметить, что для того, чтобы понять смысл и направленность форм стихотворения, недостаточно пробежать его глазами один разок. Мне, порой, приходилось учить наизусть. Последняя песня была написана под самый Новый 2010 год. Очень простые слова и рифмы, возможно, положат начало моей новой жизни.

Приятного чтения.

Вечера

Вечера. Я боюсь вечеров.
Прошло время любви и вина,
Ушло время закатных костров,
Пришло время тревожного сна.

Разбежались друзья по делам
И семейные жгут очаги,
Ну а мне теперь по вечерам,
Не звонят уже даже враги.

Я мечты вспоминаю свои…
Но о них лучше уж промолчу.
Было время – я жил для троих,
А теперь для себя не хочу.

Мне роптать на судьбу вроде грех,
Только что-то сломалось в душе.
Не пришел долгожданный успех,
Он застрял на восьмом этаже.

Из окна на кружной автобан,
Я гляжу на мельканье огней.
Горький пьяница и хулиган,
Заблудившийся в сумраке дней.

Все трудней даются дела,
Превратились планы в мечты.
Мне б скусить судьбы удила,
Мне бы сжечь за собой мосты!

Грехов прошлых прикован груз
К ногам, цепью минувших лет.
Да, боюсь я, хотя не трус
Вечеров и дурных примет.

День грядущий – уже вчера,
Ночь рассыпала звезд покров.
Вечера, опять вечера…
Как боюсь я пустых вечеров.

Записки на манжетах

Я и трезвым, и пьяным пишу, по любому.

На газетных обрывках, салфетках, альбомах.

Я пишу среди ночи и днем по дороге,

Вы меня извините, коль рифмы не строги.

Я все время ловлю на себе чьи-то взгляды,

Словно окрик: «Ты где? Ты куда? Мы же рядом!»

Я не слышу. Пишу на манжетах сорочек,

Втиснуть мысли пытаюсь в неровности строчек.

О любви, о печали, о пьянстве и чуде,

Обо всем, но без праздника – смеха не будет.

Я бравурные вирши писать не умею,

Как-то пробовал. Плохо, и бросил затею.

Мне не жалко чернил и поломанных ручек,

И бумаги форматной исписанной кучи.

В кабинетной тиши я пишу вечерами:

За столом, под портретом в багетовой раме.

Но мгновенная рифма приходит внезапно,

Через час-то не вспомнишь, тем более завтра.

Здесь помогут любые обрывки бумаги,

Даже чеки, которые дали в продмаге.

Да, невеселы рифмы, размыты финалы.

Не впишусь я в истории нашей анналы.

Но я душу вложил в эти горькие строки,

Раскрывая свои и чужие пороки.

И поэтому, очень надеюсь на это,

Грустно-странную, пьяную жизнь мою,

Я записками на полинялых манжетах,

Может в памяти где-то у Вас сохраню.