"Взгляд в будущее"

- Так ты у меня теперь ещё и прогульщицей стала? – «поприветствовал» я дочь, предварительно посмотрев в своем ноутбуке её электронный дневник и войдя в её комнату. – Два прогула последних уроков за неделю!

Она, высокая для своего возраста и крепко сложенная брюнетка, «сидела в смартфоне» и, очевидно, не заметила моего появления, поэтому при моих словах чуть не выронила гаджет из рук от неожиданности, но ничего не ответила.

- Тебе было мало того, что я неделю назад, в прошлую субботу, посадил тебя под домашний арест: из дома только в школу, а из школы сразу домой и больше никуда?

Дочь наконец-то соизволила положить смартфон на стол и, глядя в пол, отрицательно качнула головой.

- И где же ты бывала, когда прогуливала уроки? – поинтересовался я.

Она промолчала, продолжая, как ни в чём не бывало, нагло сидеть в компьютерном кресле боком ко мне и даже не повернувшись ко мне лицом.

- Встань, когда с тобой отец разговаривает! – я повысил голос.

Она неохотно повернулась ко мне лицом и поднялась с кресла, после чего вновь начала «рассматривать узоры» на постеленном на полу ковре.

- Где ты была, когда прогуливала уроки, я спрашиваю! – я вновь повысил голос – ну как ещё разговаривать с такой?

- В «Плексе»… - выдавила из себя она первые два слова с начала разговора, не поднимая взгляда.

- Где? – не понял я.

- В кинотеатре «Киноплекс», - снизошла до разъяснения она.

- Ах, в кинотеатре! Не могла во внеурочное время туда сходить?

- Но я же под домашним арестом была… - промямлила она.

- Это ты что, намекаешь на то, что я посадил тебя под домашний арест и забыл об этом? – мой голос прозвучал сердито: не хватало ещё, чтобы она подумала, что поймала меня на нелогичности моих вопросов.

Она вновь отрицательно качнула головой, по-прежнему не сводя взгляда с ковра на полу комнаты.

- То есть, получается, что ты не просто прогуляла уроки, а ещё и нарушила домашний арест? – продолжил логическую цепочку я.

Она промолчала, а я ответил за неё:

- Получается именно так!

Дочь продолжала молчать и «рассматривать ковёр», на который, как мне показалось, упала её слезинка – вероятно, что она всё-таки краем глаза заметила, что я демонстративно убрал из-за спины руку, в которой держал ремень.

- Хотел обойтись с тобой более гуманными средствами – домашним арестом, но ты по-хорошему не понимаешь, – продолжил я уже тише, подводя разговор к его концу. – Не только нарушила его, но ещё и дважды сбежала с уроков. Что ж, не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому: снимай шорты и ложись на подлокотник кресла – знаешь как.

- Пап, я же уже не маленькая… - на ковёр, кажется, упала ещё одна, а возможно, что и не одна, слезинка из по-прежнему обращённых взглядом вниз глаз.

- Трусы можешь не снимать – они у тебя всё равно такие, что ягодицы полностью снаружи, - смягчилось отцовское сердце.

Дочь, по-прежнему глядя вниз, обречённо двинулась в сторону кресла, на ходу неторопливо развязывая шнурок шорт. Через минуту или даже меньше, она уже лежала на подлокотнике кверху почти не прикрытой трусиками попой.

- Будет больно, - предупредил я и сразу же почувствовал глупость этой фразы: можно подумать, что она не знает об этом – не первая всё-таки в её жизни порка, но сразу же нашёлся, как выйти из этой ситуации:

- Очень больно, но ты это заслужила!

- Аааййй!

«Почему она уже кричит? Я же ещё не начал! Или это не она кричит? Это я закричал? Кто-то шлёпнул меня по сильно выпоротой вчера заднице? Меня?» – я резким движением… снял с себя шлем виртуальной реальности – рядом со мной стояла моя мать.

- Ты мало вчера от отца получил? Играешься в свои дурацкие игры вместо того, чтобы делать уроки? – сердито произнесла она.

Я поспешил сесть за уроки: «Что за чёрт! Я собирался выпороть свою тянку за то, что она была в кино вместе со мной?»

Мне понадобилось некоторое время, чтобы изображая то, что я делаю уроки, вернуться в реал из гамы. Только потом я вдруг подумал о том, почему эта игра называется «Взгляд в будущее»: «Причём здесь будущее? И её, и меня, за прогулы школы выпороли ещё вчера! Или… нет, этого не может быть… неужели в игре была не моя герла, а… наша будущая дочь? Неужели мне придётся её пороть за то же самое, за что пороли нас с её матерью?»