"Заклятье", мини-приквел к рассказу "Два дракона

Эмиль сидел на песке , несколько растеряно слушая шёпот волн, и крупным размашистым почерком писал в красивом ежедневнике, украшенном силуэтами драконов, очередной вариант заклятья призыва хранителей. Маг всегда предпочитал сам «сплетать» смыслы и оттенки чар, не заглядывая в пыльные фолианты, доставшиеся ему от учителя. До призыва фамильяра оставалось несколько дней, а текст заклятья, вопреки обыкновению, оставался неясным и мутным, как затянутый тиной пруд. Волнение и досада мешали ясно думать, мешали прислушаться к бурлящему в крови дару, нужные слова отказывались выкристаллизовываться из таинственного ничто.

В отчаянии Эмиль несколько раз порывался вырвать смятые, исчерканные листы, сжечь и бросить это бесполезное занятие, но рука не поднималась поступить так с памятным сувениром, подаренным ему улыбчивой Амели, ради которой он, собственно, и решил провести этот сложный, требующий много энергии и сил ритуал- не хотел оставлять беспечную подругу без защиты.

Но чтобы разбудить маленького дракона, дремавшего где-то в звёздно- космической бесконечности одной энергии и светлого желания мало. Каждый звук, лежащий в основе призыва должен быть гармонично- звонким и плавным, способным своей красотой «притянуть» хранителя к Земле, вырвав из объятий сна, порой длящегося веками.

Перечеркнув очередную строку, маг вскочил на ноги, раздраженно фыркнув. «Не то, всё не то! На глагольные рифмы его не приманишь, пожалуй. Но и в цветистые метафоры «ударяться» нельзя - драконы, несмотря на всю свою мудрость, очень ценят прямоту, в речи в том числе. Нужно нечто короткое, ёмкое, простое, и в то же время- изящное. А что если…»

Эмиль сел на песок и несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая сознание, «выталкивая» череду туманных образов наружу, дожидаясь момента, когда они превратятся в беспокойные искры, рвущиеся в реальность. Маг тряхнул головой, отсекая лишнее, и снова взялся за ручку.

Через четверть часа он, ощущая радостное удовлетворение, завершил заклинательное танка, прочтённое им вслух для пробы пролетавшим мимо чайкам и названное «Предзакатная песня», надеясь, что его старания привлекут внимание маленькой дракоши.

В последствии Амели, обожающая японскую поэзию, выучила это танка наизусть и часто повторяла про себя напевное:

В предзакатных лучах

Лунный отброшу полог.

Слышишь ветер?

В нём имя твоё,

Дракон!