R.E.P.O. APEX

ГЛАВА 1

— Слышишь! Ведро ты ржавое!

— Да брось ты его… Только заряд зря палишь. Какая разница, где этому куску дерьма валяться? Все равно в отключке.

— Хера там! Если этого, ушлепка на лавку не втиснуть, его по всему траку того, размотает. Я только корпус покрасил, не хватало еще, чтоб он мне тут все пошоркал. — Тоже верно. Давай, на раз-два… Взяли!

Резкий рывок вышвырнул меня из тьмы прямо в эпицентр болевого взрыва. Казалось, кто-то пропустил через меня промышленный ток, попутно выламывая каждую кость. Каждый нерв будто намотали на раскаленный шомпол и сшили заново тупой иглой. Хреновый из хирурга мастер, очень хреновый.

— Агх-х… С-сука… Почему так херово то?! — я попытался вытолкнуть из себя крик, но вместо человеческого голоса из горла вырвался сухой механический скрежет и дребезжание неисправных динамиков.

Слева зашуршало. По металлическому настилу что-то зацокало, приближаясь. Спустя секунду перед глазами возник размытый силуэт. Голос — молодой, звонкий, лет двадцать на вид. — Эй, железяка! Ты это, видеть можешь? По кумполу прилетело два резких удара. Не больно, скорее неприятно, так приводят в чувство обдолбанного доходягу. Но звук… Звук был неправильный. Вместо шлепка по коже — гулкий металлический стук, отозвавшийся в черепе противным зудом.

— Хрена он тебе ответит. — Это уже второй, постарше. Пропитый, хриплый, с одышкой курильщика. — Его сейчас наизнанку выворачивает, похлеще, чем пациентов у Саймона. Забыл, как сам визжал при инициировании? А этот ничего… Молчит. Терпит, урод.

Хриплый не врал. Ад внутри меня и не думал утихать. Наоборот, по мере того как сознание вгрызалось в реальность, становилось только хуже. Ощущение такое, будто мне на живую отпилили башку и присобачили её к чужому, кривому остову.

— На, скорми ему адаптер. — Послышалась возня. Меня ткнули в бок. Где-то в районе солнечного сплетения противно лязгнуло, открылась панель. Я почувствовал, как внутрь, прямо в холодную пустоту живота, запихнули что-то твердое. Снова скрип захлопнувшейся крышки.

— Думаешь это, хватит ему? — В голосе молодого прорезалась нервозность. — БТшники его вообще не латали. Странно это всё…

— Да посрать мне на БТшников и на то что у них там стряслось сегодня и на этого красного ублюдка! Если через час не оклемается — вышвырну эту ржавую жопу из трака на ходу. И так последний адаптер в это корыто впаяли, а нам еще из за Стива штрафы гасить. Гребаный неудачник не мог же он сначала вазу донести а потом сдохнуть. Старик явно был на взводе.

Пол под телом мелко задрожал. Слева басовито рыкнул движок, и трак, дернувшись, тронулся. Мы покатили. Мягко, по ровной поверхности, закладывая виражи. Зрение еще не вернулось, но вестибулярный аппарат — или то, что его заменяло, четко рисовал картинку: подъем по серпантину с подземного яруса.

Трак замер на мгновение, словно проходя проверку, а затем, набрав скорость, пошел ровнее. Стало легче. То ли адаптер подействовал, то ли «мозги» наконец синхронизировались с железом. Пламя в голове угасало, сменяясь странным чувством невесомости. Словно я желток в белке..

Я рискнул. Попытался открыть веки. Левый привод отозвался натужным стоном. В глазницу ворвалась тонкая щепа электрического света. Оптика забилась помехами, но через секунду кое как сфокусировалась. Веко замерло на полпути, заклинив, но обзора хватило. Серая стена. Стальной бак с разъемами в верхней части, все пустовали. Рядом, панель со светодиодной лентой. Шкала делений тоже почти пуста, в самом низу сиротливо тлеет единственная желтая черточка. Слева открытый ящик из грубого металла.

Над баком распологался оконный проем. Мутное стекло явно давно не протирали. Я заставил зрачок сфокусироваться на том, что снаружи. Мимо нас проплывали черные лапы елей, мелькали бетонные столбы дорожного ограждения. Судя по тому как быстро они пролетали мимо окна, скорость у нашего трака была приличная.

Фургон подпрыгнул на кочке. Водила явно не собирался тормозить перед ямами. — А-а-а-гх! — От тряски, затихающая буря в башке полыхнула с новой силой. Электрический разряд прошил затылок.

— Эй, ведроголовый! — Хрипло гаркнул голос слева. — На меня посмотри. Шея работает?

С натугой, охая от вспышек боли, я начал поворачивать голову. Шейные сочленения отозвались скрежетом. Картинка поплыла. В поле зрения попала откатная дверь трака, погрузочная тележка, прикрепленная к борту трака… Еще пара градусов. Металл жалобно взвизгнул и встал колом. Но этого хватило. В полуметре от меня сидело нечто. Больше всего это походило на бронированный мусорный бак с куполом вместо крышки. выпуклые глазки-объективы, тонкие механические манипуляторы без пальцев вместо рук. Я замер, пытаясь осознать: эта хрень — мой собеседник?

— Чё вылупился, красный? — Мусорка недовольно сощурила объективы. Когда сосед говорил, голова его смешно откидывалась назад, поднимаясь и опускаясь на суставном шарнире в районе затылка. — Только попробуй заржать, урод. Я тебе твой единственный глаз в выхлоп затолкаю. — Веки мусорки трансформировались, сложившись в злобную гримасу. Но было поздно. То ли болевой шок окончательно выжег предохранители в мозгу, то ли адаптер так сработал, но меня прорвало. Сдерживаться я не стал. Трак заполнили хрипящие, визгливые звуки — смесь помех и скрежета. Вы когда-нибудь видели говорящий мусорный бак с глазками? Вот и я не видел. До этого момента.

Картинка перед глазом поплыла, затряслась. Тело накрыло новой волной боли, и мой механический хохот плавно перешел в предсмертный стон динамика. Еще секунда — и я заткнулся, выплевывая искры из всех щелей. — А вот так тебе и надо, сука, — зло бросил бак. — Бесите… ржут они. Хотя сами ничем от меня не отличаются. Такие же утырки полуботы.

— Да ладно тебе это, Друзз. — Из-за спины первого бака высунулся второй. — Все угорают, ну когда первый раз собратьев видят хех.

— Да похеру мне. Я чё, клоун? И без ваших смешков проблем выше крышки… Ладно, пусть живет.

— Я это, Семен. Для своих — Просто Сёмка, — представилась вторая мусорка. Этот выглядел посвежее. Корпус недавно обновили серой краской, хотя сквозь нее уже проступали рыжие пятна ржавчины.

— У него, походу, динамик в хлам, — Друзз наклонил куполообразный корпус, изучая мою голову. — Гребаные штопальщики… Обленились в край сволочи. Не могли башку аккуратнее припаять?

— Динамик в хлам? — В мозгу что-то коротнуло. — Разве у людей бывают динамики? Голосовые связки он так называет, что ли? — И тут до меня окончательно дошло. Медленно, как ржавый поршень протиснулась в голову осознание. Я точно больше не человек. Я такая же говорящая консервная банка. Робот, андроид, ведро с болтами… Да какая к черту разница? Главное — не человек. Больше нет.

— Чё, дошло наконец? — Друзз вздохнул, на этот раз обреченно. Злоба из его голоса испарилась. Глупо ненавидеть еще одного бедолагу, угодившего в ту же мясорубку.

— Ты это… близко к сердцу не принимай, — Сёмка снова высунулся из-за плеча товарища. — Мы тут все ну такие. Типо смешные железки с мозгами.. Ни хрена не помним, ни хрена не понимаем. Делаем, что босс велит и как то выживаем... Ну, в общем привыкнешь. Утешитель из него был паршивый.

Трак снова тряхнуло. Водила резко заложил вираж — нас развернуло градусов на сто восемьдесят. На потолке тревожно вспыхнул красный маяк. На табло над выходом проявился жуткий смайлик: кривые зубы, слезы в уголках глаз, издевательская ухмылка во весь оскал. Под ним поползли буквы:

ВНИМАНИЕ! ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПРИБЫТИЮ! ФИКСИРУЙТЕ МОБИЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ К СТЕНАМ! ЗАНЯТЬ МАГНИТНЫЕ ЯЧЕЙКИ ТРАНСПОРТИРОВКИ АКТИВОВ! МЯГКОЙ ПОСАДКИ!

— Ох, бляяя… Опять жесткая стыковка, — прохрипел Друзз, поудобнее устраивая плоский железный зад на лавке. — Держись, ведроголовый, сейчас вре…

Договорить он не успел. Трак на полной скорости впечатался в стену. Удар пришелся на корму, как раз туда, где был выход. Если бы не магнитные подушки на лавке, летали бы мы по салону, как пустая коробка от адаптера, что лежала около меня. — О-о-ох… твою матушку! — Возмутился Сёмка, спрыгивая со скамейки на тонкие ножки-циркули. — Все мозги в кашу! Ну нахрена так делать? Трудно это, что-ли нормально припарковаться? — Негодовал полубот.

Я был с ним полностью согласен. Мои мозги, казалось, вообще расплескалисьпо стальной полусфере, заменившей мне череп. В ушах звенело. Перед глазом скакали помехи, сквозь которые я видел снопы искр что выплевывала пустая глазница. Похоже, от удара сорвало изоляцию с проводки. — Хр-р-щ-щ-щ-к-кт! — Динамик выдал порцию помех и заглох. Спустя пару секунд — снова захрипел.

— Да не дрейфь ты ржавожопый! — прокряхтел Друзз. Старик спрыгнул на пол и смешно затопал к тележке. — Приехали. Самое страшное позади. Давай шевелись, нам еще квоту закрывать. Радуйся, что босс нас в безопасную зону кинул.

— Пш-ш-ш-тк-тк… — выдавил за меня динамик. Я даже не пытался ничего сказать — Видимо, от удара внутри что-то окончательно отвалилось и теперь техника жила своей жизнью. Помехи и хрюканье доносилось как будто из под головы, я попытался ощупать поврежденное место.

Правая рука, точнее механическая конечность пшикнула пневматикой, рывком взметнулась вверх и замерла в двадцати сантиметрах от головы. Ближе — никак. Конструктивно не предусмотрено. Рука напоминала суставчатую лапу жука: тонкая, с одним локтевым суставом и тремя лепестками-пальцами на конце. Функционал нулевой. Я покачал манипулятором, раскрыл и закрыл захват. – Ночной кошмар онаниста. — Без единой эмоции констатировал мозг. Адаптер работал на совесть. Я реагировал на свое превращение в ущербного робота с пугающим спокойствием. — Бр-р-х-х-щ-щ-к-к… — Печально подтвердил динамик.

— Ты это… не парься особо. Ну, насчет этого всего, — Сёмка подошел ближе и тут же замялся, уставившись на мою левую сторону. Я скосил глаз и глянул туда же. Из моего плечевого разъема вместо руки сиротливо торчал обрубок — пучок разноцветных проводков и лопнувших шлангов. Время от времени прыская искрами или воздухом обрывки явно нуждались в изоляции. Зрелище жалкое. — Новые лапы можно будет… ну, это… прикупить у босса или у барахольщика. Если с долгами раскидаешься. Да и эту ну, культю, ты это… тоже сможешь заапгрейдить, — Парень неловко переминался на тонких ножках-циркулях. — Привыкнешь, короче. И если что, ну, рекомендую ставить гидравлику. Она хоть и медленнее воздушных рук, зато потише будет. И это… более тяжелые штуки спи… спереть сможешь.

— Долго вы там курлыкать будете? Пошли уже! — Старик уже расправился с креплениями тележки. Та мирно парила над рифленым полом трака, подрагивая от малейшего движения воздуха. На индикаторе под рукояткой горела эелтая ладошка с растопыренными пальцами.

Сёмка вздохнул и потопал к выходу. Я же шевельнул ногами — слава богам, они были на месте. И спрыгнул с лавки. Мир тут же кувыркнулся. — Равновесие? Твоюж… — Рефлекторно я выбросил руку вперед, чтобы смягчить падение, но руки не было. Пол летел прямо в оптику, я уже приготовился клацнуть зубами — или что там у меня вместо них, о металл. Но неожиданно замер в полуметре от настила.

— Спокойно, жестянка. Без резких движений. — Голос Друзза звучал непривычно гордо. Так деды поучают салаг, чтобы те не самовыпилились по дурости при первой же возможности. Проубот стоял у выхода из трака. Его правая рука поднялась в мою сторону, лепестки-пальцы раскрылись цветком, а из центра бил едко-желтый энергетический жгут. — Сейчас я тебя аккуратненько поставлю, а ты постой. Не дергайся. Дай технике в себя прийти, калибровку поймать… Вот так… Держу. — Я перевернулся в воздухе. Ноги-циркули со звонким стуком ударились о пол.

Повисла неловкая тишина. Лишь гудела электроника. — Кхм. — Друзз «кашлянул» динамиком, заметив, как пристально я буравлю взглядом желтый жгут. — Это ГЛИст. Гравитационный лучевой излучатель. Сокращенно - Г.Л.И. Но как то его один умник Глистом назвал вот и прижилось.

— И-и-и-р-р-щ-щ-к-к-ззт! — понимающе выдал мой динамик. Получилось жалко, но он хоть как-то пытался разрядить обстановку.

— Ладно, стой уже сам. Думаю уже можно. — Буркнул старик и погасил излучатель. Низкий гул тут же стих. Я остался без поддержки. Сделал пробный шаг, другой. Ноги слушались, сервоприводы отрабатывали четко, хотя и как то неохотно. — Незачто, — прокряхтел Друзз. — У тебя, кстати, такой же «глист» встроен. Захочешь что-нибудь облапать, наводи руку и мысленно тянись к предмету. Сраная автоматика поймет, чего ты хочешь, и выплюнет луч. А теперь шевелись, пока там гномы Сёмку на запчасти не разобрали.

Друзз развернулся и зацокал к выходу. Я двинулся следом, но через пару шагов остановился и задрал голову к экрану. что висел над выходом из трака. Отвратительный улыбающийся смайлик исчез и на его месте появилось сообщение. От некого Таксмана.

21.35 TAXMAN

ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, АКТИВЫ №354, №7 И… ОБРУБОК?

ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ОБХОДИТСЯ КОМПАНИИ В 42.5$ В ЧАС. ПОРА ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ!

[ВНИМАНИЕ: СЕАНС ПРИНУДИТЕЛЬНОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НАЧАТ] 💸👁️👉✨

ОБЪЕКТ: Поместье ХэдМен (СЕКТОР: БИБЛИОТЕЧНЫЙ)

КВОТА: 1000$ (без учета НДС и комиссии за транспортировку!)

ПРИНИМАЕМЫЕ К ЗАЧЕТУ СРЕДСТВА:

1. СЫРЬЕВЫЕ РЕСУРСЫ: Металлы (тяжелые, цветные, радиоактивные.).

2. ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ: Купюры и монеты любого номинала.

3. ТОВАРНО-МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ: Любой хлам с рыночной стоимостью.

ВАЖНО: В СЛУЧАЕ ДЕФОЛТА (НЕВЫПОЛНЕНИЯ КВОТЫ) ВАШ ДОЛГ БУДЕТ УВЕЛИЧЕН СОРАЗМЕРНО НЕДОСТАЧЕ.

УДАЧИ. ПУСТЬ ВАШИ ОТЧЕТИКИ МЕНЯ ПОРАДУЮТ! 😊

– Бред какой-то. Какие еще нахрен отчетики? — Я еще раз перечитал сообщение. — Тсс-с-с-с-щ-щ-пш… — добавил динамик, явно соглашаясь. — Какого хрена я здесь делаю? В теле убогой мусорки, в каком-то ржавом траке… Что за поместье? Почему я не помню даже собственного имени, зато помню, что такое НДС? Ладно, сидеть в банке — всё же лучше, чем гнить в земле. Наверное.

Я оторвался от экрана и сделал первые шаги в «зону сбора квоты». Впереди уже вовсю шуршали напарники. В дверном проеме напротив пробитой стены мелькали лучи фонарей. Обстановка в поместье была… винтажной. Мрачной. Когда-то светлые обои потемнели от сырости и вековой пыли. Массивная деревянная мебель — антиквариат, не иначе. Канделябры с вкрученными в них лампочками накаливания. На журнальном столике — настоящие зажженые восковые свечи. Рядом — кожаный диван, потрескавшийся и облезлый. Повсюду валялись книги в трухлявых переплетах, чемоданы и какое-то тряпье.

— Эй, новенький, ты это… не тупи. — В дверях показался серый корпус Сёмки. — Пошли, там это, поможешь нам там. Надо змеевик выдрать. Он тяжелый, чугунный, и, это… ну, крепко в стене сидит, короче.

Змеевик сидел в стене действительно крепко, будто врос в нее за десятилетия неподвижности. Толстая чугунная труба, изогнутая зигзагом, при каждом рывке ощутимо вибрировала и шаталась, но сдаваться не спешила. Кафель, в который она уходила обоими концами, потрескался, однако продолжал цепко удерживать металл в бетонном плену.

— Вот же суки… Умели же строить раньше, не то что нынешнее фуфло лепят! — Друзз дернул корпусом, имитируя попытку сплюнуть на пол. Естественно, ничего не вышло — откуда у шагающей мусорки возьмется слюна? Только зря головой мотнул, сервоприводами скрипнул. — Агх, дерьмо… Жестянка, давай, не стой столбом, навалились вместе! Эту хреновину оторвем — баксов на двести точно потянет, не меньше.

— Неужели во всем этом доме нет ничего ценнее ржавого лома? — Мелькнула мысль. Я хотел было спросить это вслух, но вовремя вспомнил про сдохший динамик. — Ссс-с-и-и-и-тк-тк… — вместо вопроса выдал механизм под куполом. Шипение получилось на редкость выразительным. Ну, хоть интонацию эта железная потрохотня передала верно, и на том спасибо.

— Давай, не ерничай мне тут, красноголовый. — Злобно огрызнулся Друзз, наводя свой манипулятор на трубу. — Хватайся за «репку», тяни давай.

Спорить я не стал, все таки двести баксов это двести баксов. Вытянул правую руку и мысленно, изо всех сил, вцепился в самый удобный изгиб змеевика. Не стал лезть к самому основанию, где уже пыхтел и корячился Сёмка. Парень честно прикладывал все свои скудные силы, но в физике соображал как табуретка. И слово рычаг для него имело явно не технический смысл. Я же выбрал точку на дальнем колене трубы, создавая максимально длинный рычаг. Три едких, пульсирующих желтых луча впились в чугун. Воздух наполнился низким, вибрирующим гудением трех ГЛИстов. Змеевик начал медленно сдавать позиции. Каждый мощный рывок со скрежетом вытягивал металл из бетонной толщи, в крошку размалывая старую белую плитку.

— Еще разок, мужики! Пошла, родимая! — ликовал Сёмка. Его вклад в наше общее дело был почти незаметен, но энтузиазм из пацана так и пер.

Чугун в последний раз жалобно взвизгнул, треснул металл, прощаясь с бетоном. И железяка с грохотом рухнула на пол. Из отверстий в стене брызнули остатки вонючей, рыжей жижи, заливая и без того грязный кафель. Подцепив добычу лучами, мы отволокли её к приемнику — платформе два на два метра, окруженной тремя невысокими бортиками.

$150

Цифры на табло монитора вспыхнули бездушным холодным светом. — Сколько-сколько?! Было же двести зеленых в прошлый раз! — Друзз замер, оторопело уставившись на экран, будто надеялся, что цифры изменятся. — Ах ты сука ты жадная… Отдавай полтинник, сволочь ты цифровая! Старик в ярости отвесил несколько звонких ударов железной лапкой по стальному столбу, на котором крепился монитор. — Таксман, скотина жадная, — окончательно констатировал факт Друзз, понуро опуская манипуляторы. — Опять курс крутит, гнида.

– Сто пятьдесят баксов за кусок чугунного хлама? — Я искренне не понимал, чего он так убивается. Десять минут делов и мы закрыли почти седьмую часть квоты. Если так пойдет дальше, мы управимся еще до того, как в банке кончится жижа. Неужели в этом поместье и правда нет ничего ценнее старых труб?

Оторвавшись от созерцания табло, я снова посмотрел вглубь комнаты. Впереди ждала остальная часть поместья Хэдмена. И что-то мне подсказывало, что легкой прогулки за «квотой» не получится. Хоть мои невольные напарники и были уверены в обратном.