Работа у нас такая...

Одной из самых успешных советских разведчиц, чьи деяния долго еще будут находиться под грифом “Совершенно секретно”, была коренная испанка с экзотическим именем Африка де Лас Эрас.

В начале 20-го века из Испании в Марокко то ли бежал, то ли был сослан мятежный офицер.

Вместе с женой, о которой не сохранилось никаких сведений, он поселился вблизи города Сеуты, на берегу Гибралтарского пролива.

Здесь у супругов со временем родились две девочки.

Младшую, появившуюся на свет 26 апреля 1909 года, назвали Африкой, в честь католической святой, чье имя носил собор, расположенный в местном селении.

Кто бы мог тогда догадаться, что этой кудрявой черноглазой малышке уготована необычная судьба?!

В начале 30-х годов, после смерти родителей, Африка де Лас Эрас переехала в Испанию, где устроилась на текстильную фабрику.

В ту пору в Испании кипели политические страсти, и молодая уроженка Марокко, чьим идеалом была социальная справедливость, с головой окунулась в революционную борьбу.

Возможность проявить свои устремления в реальном деле не заставила себя ждать.

В провинции Астурия назревало восстание горняков.

Африка, вступившая к тому времени в компартию, стала связником, выполняя самые рискованные поручения, а затем сражалась на баррикадах Овьедо.

После подавления восстания она была арестована, какое-то время провела в тюрьме, сумела бежать и более года находилась на нелегальном положении.

Когда в 1936 году в Испании вспыхнула гражданская война, то проблемы выбора для Африки не существовало.

Она добровольно вступила в республиканскую армию и отправилась на фронт.

Где-то на этих военных дорогах она попала на заметку резиденту советской внешней разведки в Испании Александру Орлову (“Шведу”), и эта встреча предопределила ее дальнейшую судьбу.

Интуицией опытного вербовщика Орлов разглядел в маленькой и хрупкой, симпатичной испанке с горящими глазами талант прирожденной разведчицы и предложил ей работать на Советский Союз.

Африка, видевшая в СССР, как и многие испанцы, идеал света, добра и социальной справедливости, согласилась без раздумий.

Вскоре она получила псевдоним “Патрия”, что по-испански означало “Родина”.

Этот псевдоним сохранялся за ней все годы ее работы в разведке.

О конкретных заданиях, которые выполняла в этот период Африка, никаких достоверных сведений по-прежнему нет.

Стоит, однако, напомнить, что именно в ту пору советская разведка начала по личному указанию Сталина большую охоту на Троцкого, которого вождь считал главным виновником разброда в мировом коммунистическом движении. “Если с Троцким будет покончено, - говорил он, - то угроза Коминтерну будет устранена”.

Согласно одной из версий, определенную роль в этой охоте сыграла и молодая испанка.

Сначала ее внедрили в окружение Андрэу Нина, бывшего личного секретаря Троцкого в Москве.

В 1935 году Нин основал ПОУМ – организацию испанских троцкистов и вплоть до конца 1936 года являлся министром юстиции в правительстве Каталонии.

Он даже приглашал Троцкого поселиться в Барселоне и возглавить борьбу против “буржуазной демократии” Народного фронта, поддерживаемого коммунистами.

Для Нина все это закончилось трагично. В июне 1937 года он был убит при загадочных обстоятельствах, причем ходили упорные слухи, что организатором его убийства был советский резидент Орлов.

Но прежде “Патрия” сумела войти в доверие к Нину и, получив от него рекомендации, оказалась в секретариате Троцкого еще во время его пребывания в Норвегии, а позднее и в Мексике.

О некоторых деталях ее работы в окружении Троцкого писал в своих мемуарах один из руководителей советских органов безопасности, генерал-лейтенант НКВД Павел Судоплатов, называвший испанку “нашим лучшим агентом”.

Но затем случилось непредвиденное.

Летом 1938 года Орлов, который лично вербовал “Патрию”, перебежал на Запад.

Возникло опасение, что он сдаст всех тех агентов, которых знал лично.

Уже позднее стало известно, что через два месяца после своего бегства он написал Троцкому анонимное письмо, в котором предупреждал того, что советская разведка разрабатывает планы покушения на него, и что исполнителями акции намечены люди из его окружения, приехавшие из Испании.

В свете этих событий срочный вызов “Патрии” в Москву оказался весьма своевременным.

О своем отъезде она не сообщила ни близким, ни друзьям, ни даже старшей сестре, и с этой поры исчезла для них навсегда.

Вскоре после прибытия в Москву в 1939 году Африка де Лас Эрас стала гражданкой СССР и получила советский паспорт.

В июне 1942 года маленькую испанку, блестяще завершившую курсы радистов, сбросили на парашюте в Западной Украине, в расположение крупного партизанского отряда “Победители”, которым командовал полковник Дмитрий Николаевич Медведев, будущий Герой Советского Союза.

Кроме всего прочего, у Медведева было еще одно секретное задание, о сути которого не знали даже командиры его подразделений.

Медведев должен был обеспечивать передачу в Центр ценнейшей информации, поступавшей от легендарного советского разведчика Николая Кузнецова, который действовал в Ровно под видом немецкого офицера Пауля Зиберта, якобы выписавшегося из госпиталя.

Небольшой городок Ровно немцы объявили “столицей” Украины, разместив здесь свыше 240 тыловых учреждений, куда стекалась практически вся информация со всех участков южного фланга советско-германского фронта.

Сложилось так, что именно от “Патрии” зависело, получат ли в Москве очередную шифровку от Кузнецова.

Для того чтобы обеспечить надежный выход в эфир, нашим радисткам, в распоряжении которых имелись тяжеленные, да еще капризные рации, приходилось проявлять чудеса изобретательности.

Вести передачу непосредственно из партизанского лагеря означало выдать его месторасположение и навлечь на себя удар карателей, ведь немцы круглосуточно отслеживали эфир пеленгаторами.

Поэтому, как только приближался час радиосвязи с Москвой, в лес, в разные стороны от базового лагеря, уходили три группы, в каждой из которых, кроме женщины-радистки, было по два бойца для ее охраны.

Группы удалялись от лагеря на 15-20км и одновременно приступали к сеансу радиосвязи.

При этом две радистки передавали в эфир бессмысленный набор цифр, и только третья выстукивала ключом подлинную шифровку.

Этой третьей радисткой, самой умелой и опытной из своих подруг, и была “Патрия”.

В отряд ее забросили под именем Ивонны Санчес, бойцы же называли ее Марией Павловной, но чаще Машей, Машенькой, Марусенькой.

К этому времени “Машенька” уверенно говорила по-русски, хотя от испанского акцента так и не избавилась до конца жизни.

Она безропотно переносила бытовые трудности, суровую жизнь в землянках и только русские морозы наводили на нее священный ужас.

Как ни старалась она одеться теплее, но лютый холод заставлял ее дрожать всем телом.

Впрочем, каждой вылазке в лес сопутствовала и другая опасность.

Вовсе не исключалась вероятность того, что фашистские диверсанты устроят засаду на пути следования группы и попытаются захватить радистку живой.

Отправляясь в очередной рейд, “Машенька” брала с собой пистолет, две гранаты и финку.

Она поклялась дорого продать свою жизнь, но не сдаться врагу. Две гранаты нужны были ей для того, чтобы в последний момент взорвать не только себя, но и передатчик, кварцы, шифры…

Про Кузнецова она, конечно, ничего не знала.

Но сам Кузнецов, периодически бывавший в отряде, однажды захотел взглянуть на испанку, которая даже в этих тяжелых условиях передавала все его донесения без малейших сбоев.

Дело было зимой, и он увидел ее сидевшей у самого костра и все равно дрожавшей от холода.

Не говоря ни слова, Кузнецов тут же стянул с себя теплый свитер и протянул его молодой женщине, удостоившись от нее взгляда, преисполненного горячей благодарности.

При следующем посещении отряда Кузнецов привез с собой теплые полушубки – не только для маленькой испанки, но и для ее подруг-радисток.

Еще через какое-то время он передал ей через связника теплую кашемировую шаль.

Почти два года провела Африка в отряде “Победители”.

В феврале 1944 года ее отозвали в Москву, где начали усиленно готовить для послевоенной нелегальной работы.

В 1948 году в аргентинской столице открылось новое ателье мод, постепенно получившее признание среди “сливок общества”.

Хозяйка заведения, невысокая миловидная брюнетка, обладала тонким вкусом и умела поддержать приятный разговор, найти интересную тему для доверительного общения со своими клиентами.

Сюда зачастили жены дипломатов, бизнесменов, высокопоставленных военных и чиновников.

Впрочем, и мужчины-заказчики не обходили ателье стороной. Ведь всякий сеньор из приличного общества всегда должен быть одет по последней моде, что называется, с иголочки.

“Патрия”, а это была она, к каждому находила индивидуальный подход.

Но какой интерес мог быть у советской разведки к столь удаленному уголку земному шара?

Стоит напомнить, что к тому времени уже полным ходом шла “холодная” война, и латиноамериканский континент занимал в новом раскладе сил особое положение.

Однако ситуация осложнялась тем, что за годы войны прежние связи и явки в этом регионе были утеряны.

“Патрии” поручалось восстановить самые значимые из них.

В частности, речь шла о “Хосе”, крупном промышленнике в сфере вооружений.

Но пойдет ли “Хосе” на сотрудничество, ведь прошло столько лет, и политические взгляды этого человека могли измениться.

Риск был велик, тем не менее, “Патрия” посетила офис, которым тот руководил, и передала ему привет от старого друга “Бруно”.

Неопределенная пауза, на протяжении которой “Хосе” в упор разглядывал посетительницу, растянулась на целую минуту.

Но вот бизнесмен улыбнулся и произнес:

- Спасибо за приятную весть. Я готов к взаимным контактам. Не в последнюю очередь потому, что вы лично внушаете доверие.

Вскоре через “Хосе” в Центр начала поступать ценная информация, причем в значительных объемах.

Вообще, тема деятельности советской разведки в послевоенной Латинской Америке освещена довольно слабо.

Между тем, здесь происходили важные события, особенно, начиная с осени 1950 года, когда кризис в корейской войне достиг своего апогея.

Американцы поддерживали Южную Корею, СССР и Китай – Северную.

После того, как США напрямую вступили в эту войну, вторгнувшись вместе с южанами через 38-ю параллель, захватили Пхеньян и почти дошли до китайской границы, Советский Союз и Китай резко активизировали свою помощь северянам.

В этот период в советских верхах рассматривался вопрос о проведении диверсионных актов на кораблях и военно-морских базах США, а также в американских портах, откуда отправлялись военные грузы на Дальний Восток.

Тот же генерал Судоплатов писал, что в Латинской Америке была создана весьма эффективная агентурная сеть нашей разведки, которой руководили Филоненко, Гринченко и “Патрия”.

“Все они были настоящими специалистами по проведению диверсионных операций, получившими большой опты во время партизанской войны против немцев”, - отмечал он.

“Полковник Филоненко и его жена, майор разведки, вместе с тремя детьми жили в Аргентине, Бразилии и Парагвае, выдавая себя за чешских бизнесменов, бежавших из Шанхая от китайских коммунистов”.

Заложить взрывчатку должны были китайские грузчики, проживавшие в Калифорнии.

Сюда же тайно прибыли кружным путем наши специалисты-подрывники, которые могли собрать взрывные устройства на месте.

Координировали их работу названные резиденты из латиноамериканской группы.

Вообще, сам факт постоянного проживания резидентов в Латинской Америке (что не мешало им совершать регулярные поездки в США) сводил риск разоблачения до минимума.

Всё было готово к проведению диверсий, но в Центре все же хватило здравого смысла дать отбой, поскольку запланированные взрывы могли привести к непредсказуемым последствиям.

Проведя в США на нелегальном положении около двух месяцев, наши подрывники тем же кружным путем, через Аргентину и Вену, вернулись в Москву.

Отмена операции не означала, что у наших латиноамериканских резидентов поубавилось работы.

Использование разветвленных связей в Латинской Америке, которую дядя Сэм считал своей вотчиной, позволяло отслеживать движение флотов США в Атлантике и Тихом океане, проникать в другие тайные замыслы “противника номер один”.

Кроме того, что “Патрия” лишь за счет собственной инициативы создала агентурную сеть, она еще выполняла функции шифровальщика и радиста, регулярно выходя на связь с Москвой с противоположной точки земного шара.

Это требовало огромного нервного напряжения, справиться с которым в одиночку становилось все труднее.

Ситуацию хорошо понимали в Москве, где решили, наконец, подобрать “Патрии”… мужа.

Приказ выйти замуж довольно обычное явление в мире разведки.

К подобным вещам профессиональные агенты относятся как к производственной необходимости.

Вот и Африка, получив соответствующую шифровку из Москвы, и не подумала возражать, понимая, что речь фактически идет о соратнике, помощнике и друге.

Она уже трижды была замужем.

С первым своим мужем рассталась по политическим соображениям – тот оказался убежденным франкистом.

Второй муж – советский офицер, молодой белорус, погиб на войне.

С третьим мужем, латиноамериканским интеллектуалом, она, что называется, не сошлась характером.

И вот перед ней предстал человек, который должен был стать ее четвертым мужем.

Это был полковник советской разведки, итальянец по происхождению Джованни Бертони (“Марко”), мужчина с располагающей внешности и твердым характером.

Согласно легенде, они познакомились в Италии, и вот после длительной переписки решили соединить свои судьбы.

Согласно тому же приказу из Москвы, они обвенчались в церкви.

Жизнь нередко преподносит сюрпризы. Так получилось и на этот раз. “Служебный роман” перерос в душевную привязанность, а затем и в романтическое чувство.

“Марко” стал для нее не только официальным, но и действительным, любимым мужем, надежной опорой в жизни.

В этом браке по расчету два человека с непростыми судьбами обрели семейное счастье.

Вскоре “Марко” открыл антикварный салон в престижном районе городе.

Супруги устраивали званые вечера для наиболее влиятельных клиентов, где за накрытым столом велись разговоры о живописи, литературе, духовных ценностях, а попутно и о текущих делах, что нередко позволяло получать весьма интересные сведения.

“Марко” оказался заботливым и внимательным мужем, и впервые за долгие годы Африка хоть ненадолго могла позволить себе передохнуть.

Их совместная идиллия продолжалась восемь лет, вплоть до того дня, когда “Марко” внезапно скончался от сердечного приступа в возрасте 54 года.

Только после его кончины Африка осознала по-настоящему, как дорог был для нее этот человек.

Однако надо было продолжать агентурную работу, хотя она и почувствовала, что состояние ее здоровья заметно пошатнулось.

Но еще три года она продолжала регулярно выходить на связь с Центром, передавая важнейшую информацию и ни разу не пожаловавшись на свои личные проблемы.

В 1967 году ее отозвали в Москву.

В общей сложности она провела за границей на нелегальном положении 22 года.

ПОЧЕТНЫЙ СОТРУДНИК ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

Вскоре после возвращения ее разыскала вдова Медведева.

Рассказала, что Дмитрий Николаевич скончался еще в 1954 году.

Незадолго перед смертью он подписал один из экземпляров своей книги “Это было под Ровно” – “Любимой радистке командира” и попросил жену передать ее “Машеньке”, как только та появится в Москве.

О самой “Патрии” в книге не было ни слова, но это потому, что писать о ней время тогда еще не пришло.

Без малого полтора десятилетия подписанная книга стояла на полке и вот нашла, наконец, свою владелицу.

После завершения нелегального периода работы полковнику Африке де Лас Эрас предложили готовить молодые кадры разведчиков, в частности, обучать их тонкостям иностранных жаргонов, особенностям поведения за границей.

Коллеги-преподаватели придумали для нее новое имя – Африкита.

Они вспоминают, что разведчицу отличала какая-то необыкновенная проницательность.

Случалось, пристально взглянув на ученика, она отказывалась с ним работать, а на вопросы начальства отвечала, что видит в том потенциального предателя.

Утверждают, что интуиция ни разу не подвела ее.

Ни разу она не пожалела о сделанном в молодости выборе, как и о том, что посвятила свою жизнь разведке с ее изматывающими буднями.

По некоторым сведениям, она еще дважды выезжала со специальными заданиями за границу и, как всегда, возвращалась после их безукоризненного выполнения.

В 1976 году она была награждена орденом Ленина, а прежде – двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 2-ой степени, многими медалями.

Был среди ее наград и нагрудный знак “Почетный сотрудник госбезопасности”, который ценился среди чекистов выше всех других наград.

Полковник Африка де Лас Эрас умерла в марте 1988 года в Москве, ставшей для нее родным городом.

Совсем недавно отмечался столетний юбилей разведчицы.

По этому поводу в ряде центральных газет появились материалы о ее деятельности, через которые красной нитью проходила та мысль, что некоторые операции, в которых участвовала разведчица, будут рассекречены еще очень не скоро, а быть может, и никогда.