Я открыл окно, и весёлый ветер
Разметал все на столе
Глупые стихи, что писал я в душной
И унылой пустоте
ДДТ - Дождь
1. Сепарация
Когда вы последний раз натыкались на радиостанцию которую до этого никогда не слушали? Хотя, стоит, пожалуй, спросить иначе. Когда вы вообще последний раз слушали радио? Во время долгой поездки за город, когда сеть не ловит, а единственное развлечение это приемник, который принимает местные волны? Может в гостях у пожилых родственников или во время отдыха на природе? А вы когда-нибудь слушали “Радио Вечер”? Если нет, то…хм, ну, могу, пожалуй, вам позавидовать. Впрочем, вполне вероятно что, если у вас дома есть что-то способное принимать сигнал, однажды вы поймаете тот самый. Будете ли вы готовы? Не знаю. Но будет интересно и необычно, это можно сказать однозначно. Чем же закончится эфир? Одному богу известно.
Вы же наверняка слышали эту заезженную, набившую оскомину фразу про то, что конец это всегда лишь начало? Что ж, конечно слышали. Очередная сказка для инфантильных оптимистов. Банальщина, призванная хоть как-то оправдать бренное, бессмысленное существование. Воздушный замок, иллюзия для тех, кто не умеет жить в реальном мире. Жестоком, беспощадном и совершенно лишенном такого чувства, как сострадание. Впрочем, несмотря на слащавый, оторванный от объективной действительности посыл, идея, скрытая за этой фразой, на самом деле не такая уж и лживая. На самом деле конец действительно часто становится началом чего-то. Просто мы неугомонно твердим себе, что это будет началом чего-то лучшего, ведь никто не готов принять один простой факт - иногда ты не спасаешься чудом из ада, а просто вступаешь на его новый уровень. Попадаешь на очередной круг и движешься к самому сердцу кошмара, словно наивная овечка, безропотно идущая на бойню. Тебе кажется, что ты вырвался, но, на самом деле, ты завяз еще глубже. Может быть где-то далеко, где-то, где круглый год светит солнце, а люди привыкли носить шорты и пляжные тапочки, эта идея и работает так, как понимает ее большинство, но только не тут. В городе, который промерз, кажется, до самого своего сердца, в затерянном среди молчаливых лесов сером гиганте, чадящем заводскими трубами, такое слово как “надежда”, всего лишь ничего не значащий набор букв. Утопия и фантазия сродни единорогу. Здесь царят совсем другие правила. Жестокие, грубые северные законы надменной пустоты. И здесь начало может быть куда страшнее того, что ему предшествовало.
***
Концом моего старого, так ненавистного мне пути, стал исход из родового гнезда. Я ждал этого момента и боялся его. Знаете, такая парадоксальная ситуация. Чего греха таить, мне нравилось и, попросту, было удобно жить безо всякой ответственности. Развлекаться, играть в компьютерные игры, тратить немногочисленные деньги на удовлетворение собственных сиюминутных потребностей. Мать приготовит еду и уберется в квартире, отец, немного поломавшись для виду, сдастся и проспонсирует единственному сыну приобретение нового смартфона или видеокарты. Само собой для учебы. Да, и майнкрафт с шейдерами мне тоже нужен для занятий, вы просто не понимаете, дорогие родственники. Это длилось долго. С того момента, когда я понял, что домашние могут ворчать и дуться, могут вставать в позу и проводить беседы, но, в итоге, все равно сделают именно так, как я хочу, моя жизнь стала похожа на сказку. Все что требовалось для сохранения статуса-кво - быть вежливым, не грубить и сыпать пустыми обещаниями направо и налево. Конечно, как, наверное, и все в этом возрасте, я был уверен, что так будет продолжаться вечно. Впрочем, это была моя ошибка. Сейчас, отматывая время назад, я понимаю, что просчитался. Тогда я не понимал одного - нельзя никого загонять в угол. Если ты прижимаешь человека к стенке и не даешь ему отступать, единственное, что ему остается, идти в атаку. Атакуют, однако, все по-разному. Кто-то, наверное, устроил бы сцену и разбор полетов, но мои родители поступили совсем иначе. Они нашли способ победить, причем такой, что у меня не осталось никаких козырей в рукаве. И винить в своем поражении и всем, что последовало за ним, мне некого кроме самого себя.
Когда матери позвонили из универа и сообщили о том, что меня там не видели уже полгода, она не пошла говорить со мной. Жаль. Если бы мне дали высказаться, я бы продавил, переубедил, смог бы оправдаться и выкрутить все в свою пользу. Однако, разговор она составила с отцом, и результатом этого разговора стало волевое решение, на которое они не решались уже очень долго - сепарация. На мой день рождения мне вручили крохотную коробку, открыв которую я увидел на дне два новеньких ключа и пластиковую таблетку от подъездной двери. Да, знаю что вы скажете - совсем избалованный бездарь. Да многие готовы убить за собственную квартиру, а тебе она досталась на блюдечке! Что ж, не буду спорить, это был сильный ход. Я не мог ничего противопоставить. Я был рад. Мое собственное логово, где будут мои правила. Это чудесно, но кто же будет решать бытовые вопросы? Кто будет зарабатывать деньги и приносить домой еду? Кто, наконец, будет стирать, мыть посуду и оплачивать счета? Я? Сам? Почему? Ведь это должны делать они! Ведь я их ребенок и значит… Впрочем, я и сам понимал, как это глупо звучит. В общем, через неделю отец помог мне загрузить в багажник своего джипа оставшиеся вещи и отвез в мой новый дом, где мне предстояло научиться самостоятельности или окончательно опуститься, оторвавшись от такой желанной кормушки, которой я так внезапно лишился.
***
На сказочный замок это место было похоже только своей давящей монументальностью и пустотой. Когда мне вручили ключи, я подумал было, что они открывают дверь в каких-нибудь шикарных апартаментах с видом на реку. В крайнем случае, это будет старенькая хрущевка где-нибудь в центре и все мои друзья сразу начнут проситься в гости, а подвыпившие девушки захотят, время от времени, оставаться на ночь у такого перспективного молодого человека с собственной недвижимостью. Впрочем, все оказалось куда скромнее. Меня ждала компактная студия в доме на самом краю Новозарьевска. Жилмассив со странным, гнетущим названием “Лощинский”, соединялся с городом разбитой дорогой и представлял собой во всех смыслах лиминальный спальник, окруженный пустырями, котлованами и остовами строительных кранов, которые ждали своей очереди взяться за возведение очередной безликой бетонной коробки, которыми, словно близнецами, уже было заставлено все вокруг. Тут не было ничего. Нет, для обычной, привычной жизни провинциального обывателя это был хороший выбор. Тут тебе и школа, и детский сад, и поликлиника и, разумеется, пивнуха, которая найдется в каждом доме, чтобы утратившие волю к жизни амебы могли залить свою внутреннюю пустоту дешевым пойлом. Однако, жить тут когда ты молод и полон сил, обитать в этих серых гробницах и прожигать свои лучшие годы? Хотя, будто у меня был какой-то выбор. Жаловаться некому и не на что. Могли ведь и на улицу выставить. Все же, лучше так, чем ютиться по съемным ночлежкам.
Всю эту, и без того удручающую картину доводили до полноты несколько обстоятельств. Для начала, в доме не оказалось интернета. Нет, это не происки злых сил и не алкаши, растащившие провода на металлолом. Все было куда проще и мрачнее. Застройщик был, по совместительству, хозяином собственной компании, занимающейся предоставлением услуг связи. И, провернув какую-то хитрую окололегальную схему, он смог просто не пустить других провайдеров на свою территорию, организовав старую добрую монополию на отдельном клочке российского мухосранска. Но и сам он проводить кабель тоже не спешил, т.к. дома были только сданы и пока это было, по словам гундосой девочки-оператора на горячей линии, невозможно по техническим причинам. На самом же деле, кроме меня тут было слишком мало “мамонтов” и ради одного студентика никто с роутерами и проводами носиться не хотел. Вторым обстоятельством стал контингент. Сперва я предполагал, что окружать меня будет преимущественно маргинальная пьянь, бесформенные мамаши с сигаретой в одной руке и визжащим младенцем в другой, да неприкаянные чумазые дети родителей-неудачников, обреченные так же спиться и сгнить в этих социальных лабиринтах, продолжив, таким образом, вращение унылого новозарьевского колеса под названием “доступное жилье”. Надо сказать, тут я не угадал. Послонявшись по окрестностям, я обнаружил, что девять из десяти прохожих говорят между собой на непонятном иностранном языке, лица их загорелы, глаза черны как ночь, а зубы золоты как утреннее солнце. В общем я оказался не в райончике, населенном спившейся гопотой, а в каком-то сюрреалистичном филиале Таджикистана или подобного теплого и богатого на фрукты края. Радовало только то, что мобилку отжимать тут вряд ли кто-то будет. А вот внезапно обнаружить ножик, торчащий из бока очень даже реально. Особенно, если вступать в перепалки и всевозможные философско-теологические дебаты с представителями местной фауны.
Эти мелкие и не очень проблемы и неудобства определенно вгоняли в тоску и заставляли ощущать себя героем какой-то подборки думерского эмбиента, но ключевое обстоятельство вскрылось через неделю моего пребывания на этой серой, словно лунный пейзаж, пустоши.
В тот день я возвращался домой с учебы, которую по настоянию родителей, попытался реанимировать и закрыть образовавшиеся долги после непростого разговора с деканом факультета. Холодный, колючий ветер резал лицо, а короткий сибирский день жалобно корчился в агонии, уступая место неумолимо наступающему мраку. В этот раз я шел так же, как и всегда - уткнувшись глазами в давно забытую коммунальщиками дорогу, покрытую слоем льда и глубокой колеей, которая не раз и не два становилась причиной обращения местных автомобилистов в сервис. Что-то заставило меня изменить своей затворнической, социопатической привычке и поднять глаза, оглядеть свой новый дом или, быть может, свою личную бетонную тюрьму. И то, что я увидел меня изрядно озадачило. Нет, это не был монстр, ползущий по стене. Я не увидел дурное знамение или, на худой конец, героя местного фольклора, по имени Страж, о котором, в Новозарьевске не слышал, наверное, только глухой. Нет, что я увидел, так это свет. Свет в моем же собственном окне. Свет, который я, по запарке, не выключил утром, уходя из квартиры. Но озадачил меня не сам свет, а то, что было вокруг. Вернее, тот факт, что вокруг не было совершенно ничего. Я понял, что во всем подъезде горит только мое одинокое окно на пятом этаже. Странно, подумал я тогда. Восемь вечера, пятница, морозная зима. Неужели все уже спят, все еще торчат в пробках или разъехались по гостям? Надо сказать, раньше я вообще не обращал на такие вещи никакого внимания. Какое мне, собственно, дело до того, чем занимаются соседи и как они проводят свое свободное время? Меня не волновала их жизнь, я не собирался пускать их в свою. Классическое шаткое равновесие индустриальной эпохи и социальное отчуждение. Ты живешь среди людей, но старательно игнорируешь этот факт, делая все, чтобы отгородиться от общества непроницаемой стеной как в прямом, так и в переносном смысле. И меня это полностью устраивало. Мне было достаточно знать, что я обитаю в жилом доме, но я не собирался ни с кем заводить дружбу или сближаться. Однако сейчас я почувствовал нечто, чего никогда не испытывал раньше. Меня посетил отголосок некоего экзистенциального ужаса от осознания, которое еще не успело оформиться в нечто конкретное. В тот вечер я колебался, проходя через ворота в наспех сооруженной ограде, опоясывающей двор по периметру, а дыхание буквально замерло, когда дверь подъезда распахнулась и открыла передо мной черный провал первого этажа. Я трясся от тревоги, пока скрипучий лифт вез меня на мой этаж. Пальцы непослушно дергались, стараясь вставить ключ в замочную скважину на типовой двери, отделяющей хрупкую безопасность моего жилища от чего-то неправильного и такого подозрительного.
***
Кто-то скажет, что я излишне драматизирую. Да, возможно. Однако, примите во внимание тот факт, что для меня это было новое и очень непривычное состояние. Я привык к тому, что вокруг всегда кто-то есть. Я могу не видеть людей, но я знаю, что они существуют, что они где-то рядом. И это знание успокаивает, вселяет ощущение безопасности. Ложное? Пожалуй. Однако, самой природой в нас заложена потребность находиться среди себе подобных и, пожалуй, никакие социальные модели не способны искоренить эту базовую установку окончательно. Именно поэтому я решил выяснить, как же все обстоит на самом деле и, когда закончил, почувствовал себя еще хуже, чем было до этого.
Оказалось, что, формально, дом еще не сдан. Это объясняло массу странностей, которым я не придавал значения ранее, но, которые, выстроились в стройную логическую цепочку теперь. Почему двери на этажах выглядят как куски дешевого оргалита? Почему я ни разу не слышал ребенка, визжащего за стеной или не натыкался на соседа, курящего возле мусоропровода? Почему лифт не исписан ругательствами, а на парковке нет ни единой машины кроме ржавого седана в отдалении и уазика с надписью “аварийная”, заметенного снегом чуть не по крышу? Ответ был прост - я первый и единственный жилец во всем подъезде. Тут больше нет ни единой души. Даже вездесущие тараканы еще не появились, т.к. для их существования необходимо наличие тех, кто будет захламлять свои квадратные метры и разбрасывать мусор по лестничной клетке. А этих людей еще нет. Я абсолютно один и вокруг нет никого. Вдумайтесь в это. Кажется смешным и наивным, но, с этого момента, я засыпал и просыпался с чувством странного беспокойства. Вокруг была безлюдная пустота и некий страх, ведущий свои корни от далеких предков, которые ежились возле костра в пещере. Страх того, что свято место, как говорится, пусто не бывает и липкая тревога сродни агорафобии. Я будто стал героем какой-то истории про подпространства. Только я, двадцать семь метров железобетона, урчащий компьютер, капли воды в ванной комнате и тусклый свет потолочной лампочки.
Я робко попытался задать вопрос родителям. Даже сформулировал некое подобие претензии, но что я мог, по сути, предъявить всерьез? Инфантильный сынок не доволен тем, что ему подарили дом, который не вполне соответствует его ожиданиям? Не в том месте, в котором бы хотелось, не той площади, которая бы устраивала? Черт, я уже тогда понимал, насколько глупо это прозвучит и что скажет в ответ отец. У меня не могло быть никаких вопросов и возражений, ведь подавляющее большинство сверстников мечтали хотя бы о таком же. Поэтому я, несмотря на чувство обиды и глубокой неудовлетворенности, просто смирился с положением вещей и принял все как есть. Умение продавливать свои интересы, знаете ли, тоже проистекает из самостоятельности и осознанности, а у меня не было ни того, ни другого.
К пустоте и тишине вокруг привыкнуть было не просто. Собственно, я так и не смог этого сделать. Одиночество давило и растворяло меня в себе. Я чувствовал себя Робинзоном на необитаемом острове, маленьким принцем, блуждающим по безлюдной планете. Так продолжалось довольно долго, пока, однажды, я не увидел свет в еще одном окне. И тогда во мне зажглась та самая надежда. Светлая и пьянящая, лживая и коварная.
2. Знакомство
Да, нечто обыденное и совершенно непримечательное в иной ситуации, стало сейчас чем-то невероятным и обнадеживающим. На меня теплой волной накатило осознание того, что в моем царстве безмолвия вдруг появился новый обитатель. Я еще не знал, кто он такой. Собственно, я даже не был до конца уверен в том, что он вообще существует, и свет не является просто каким-то сбоем или типа того. Однако, страшное, опасное чувство под названием надежда уже явило свой расплывчатый лик и пути назад больше не было. Теперь оставалось только ждать.
Я решился спустя пару дней. Сначала я долго думал, какой же предлог выбрать, чтобы нанести визит вежливости и не показаться, при этом, сумасшедшим. В итоге, не придумав ничего лучше, я решил, что просто скажу все как есть. Вычислить квартиру, окна которой зажигались по вечерам, было совсем не сложно, дверь подъезда не запиралась, так что я просто поднялся на нужный этаж и, помедлив минуту, нажал кнопку звонка. Послышалась характерная, вызывающая вспышку ностальгии, трель электронных птичек, к которой, мгновением позднее, примешались звуки шагов за дверью. Кто-то с той стороны посмотрел в глазок (я понял это по морганию света в стеклянном кругляшке, торчащем из темного металла), щелкнул замком и дверь приоткрылась на несколько сантиметров, прорезав в подъездной темноте узкую полосу теплого комнатного света.
В дверях появился силуэт. Черты лица не удавалось рассмотреть из-за яркой лампочки, висящей где-то за хозяином жилища. Повисла неловкая пауза, нарушаемая только гудением вентиляторов стоящего где-то в квартире компьютера.
- Ну и? - нарушил тишину незнакомец.
- Эммм, здравствуйте. Я… - начал было я.
- Ага, я знаю. Сосед из первого подъезда.
- Ну да. В общем…ну…я просто решил познакомиться. Всмысле, вокруг никого и…Стоп, знаете? Откуда?
- Что знаю?
- Ну, что я сосед из первого подъезда.
- Ты же сам мне сказал только что.
- Чего? Нет, я подтвердил предположение, но предположение уже было и…Блин, я, наверное, зря это затеял. Извините за беспокойство. Я пойду, пожалуй.
- Ты все-таки тоже слышал, да? - внезапно сменил тему незнакомец.
- А? Что слышал?
- Ясно. Пока еще нет. Ну, уже скоро, дружище.
- О чем вы говорите? Я не хотел вам как-то помешать или типа того, сразу говорю. В чужие дела не лезу. Просто решил познакомиться с соседом и все. Так что…
- Да это тут не при чем, дружище. Выпить хочешь?
- Выпить?
- Ты что глухой что ли? Или просто нравится переспрашивать?
- Эмм…да вроде нет.
- Нет, не глухой, или нет, не нравится? - незнакомец уже откровенно издевался.
- Послушайте, я… - начал было я. Разговор явно не клеился и у меня закрадывалось стойкое ощущение, что дружбы с этим человеком у нас явно не получится.
- Давай уже заходи. Ноги только вытри о коврик. Это не просьба.
Ситуация явно резко отличалась от того, чего я ожидал идя сюда. Не то чтобы у меня были какие-то особенные надежды. Я рассчитывал на знакомство с кем-то живым и, если повезет, обретение друга или, на худой конец, просто получение доказательств того, что я не один на этом клочке пространства. Впрочем, все пошло совсем не так. Наиболее явственно я понял это в тот момент, когда незнакомец открыл дверь до конца и я увидел то, что, все это время, скрывалось в его левой руке - простой и незатейливый пистолет под калибр девять миллиметров. В этот момент я и подумал, что, пожалуй, стоило остаться дома.
***
Вопреки накатившей тревоге, ничего страшного не произошло. Во всяком случае, именно тогда. Хозяин молча прошел вглубь квартиры, сделав призывный жест следовать за ним. Однако, это было не вооруженное сопровождение, а приглашение и я, вопреки здравому смыслу и проснувшемуся инстинкту самосохранения, последовал внутрь, прикрыв за собой входную дверь.
В квартире было уютно, но царил некоторый беспорядок. Бросалось в глаза, что здешний обитатель, судя по всему, весьма самостоятелен и аккуратен, но, само собой, женской руки тут явно не хватает. Эдакое убежище вечного холостяка, в котором слегка повышена концентрация вещественной энтропии, но ее значения не зашкаливают сверх нормы. Я прошел по коридору и попал в небольшую кухню, где мой неожиданный знакомый уже доставал из настенного шкафчика чистую посуду.
- Виски будешь? - спросил он, продолжая копаться в шкафу.
- А есть выбор? - ответил я вопросом на вопрос.
- Лед? - мою колкость приняли за согласие.
- Колу, если есть.
- Такое с колой не мешают, дружище. Добавлю лед.
Человек закончил свои поиски и достал, наконец, два прозрачных бокала. Он открыл морозилку, выудил из пакетика несколько кубиков льда и поделил их поровну. Затем наполнил бокалы до половины и поставил на стол. Человек молча сел напротив меня, положил пистолет на стол и сделал глоток коричневатого напитка. Справедливо рассудив что, бояться отравления, при наличии у случайного собутыльника оружия, глупо, я последовал примеру и тоже прильнул к тонкостенному бокалу. На вкус алкоголь оказался очень неплох - нотки дуба вперемешку с провинциальной тоской и гнетущим одиночеством.
Повисло молчание. Человек сидел, поглаживая полимерную рукоятку узнаваемого “Глока” и, время от времени, отпивая из своего бокала. Я, в свою очередь, осматривал помещение и своего… Друга? Пленителя? Пока сказать точно было сложно. Передо мной сидел мужчина, возраст которого установить однозначно не смог бы и бывалый специалист. Ему, с одинаковой степенью вероятности, могло быть и двадцать пять и тридцать восемь. Шапка растрепанных, давно не стриженных темных волос, спадающих на глаза и придающих образу некоторую таинственность, недосказанность. Нечто среднее между щетиной и бородой, покрывающее нижнюю половину лица. Наклевывающиеся мешки под глазами и едва заметная сеточка лопнувших сосудов, опутывающая белки - явное свидетельство излишнего стресса или какого-то психического недуга. Несмотря на всю абсурдность и опасность ситуации, желания вскочить и убежать у меня не возникало. Мне, почему-то, казалось, что мистер девятимиллиметровый тут лежит явно не для того, чтобы проделать во мне несколько новых отверстий. Для чего же тогда? Я рассчитывал приблизиться к разгадке через пару-тройку бокалов виски. Если повезет.
- Сойер. - донеслось из наклоненной головы молодого человека.
- Сойер? - переспросил я.
- Да.
- Саша. - решил представиться я в ответ.
- Хех, очень приятно. Почему-то я догадывался, что тебя так зовут. Наверное. Не знаю. Еще? - проявил гостеприимство собеседник и, не дожидаясь ответа, обновил пойло.
- Слушай, Сойер. Забавный, конечно, у тебя псевдоним. Я тоже в детстве читал Марка Твена и все такое. Очень мило. Виски тоже очень хороший и вообще сидим лампово. Но, позволь все же спросить. Не сочти, за грубость, но какого хрена происходит, почему на столе лежит пистолет, который, судя по внешнему виду и надписи на затворе, вовсе не игрушечный и кто ты, черт возьми, такой? - я решил, что ходить вокруг да около стало поздно в тот момент, когда я решился зайти в подъезд. Оставалось задавать вопросы и смотреть, что из этого выйдет в итоге.
- Хм, однако. Прямота, значит? Чтож, это я уважаю, дружище. Я? Никто, собственно. Просто человек, живущий в квартире. Если ты имеешь ввиду мою работу или личностные качества, то…это не имеет особого значения. Серьезно. Глок лежит на столе потому-что я его положил на стол несколько минут назад. И да, он настоящий, ты прав. Если же отбросить сарказм, он нужен для защиты. Поможет ли он, я не знаю, но мне спокойнее от того, что он есть. Где я его взял, это история совершенно иная и к делу она тоже никакого отношения не имеет. Что же касается первого пункта…Какого хрена происходит? Черт, я бы и сам хотел знать. У меня есть только теория, но она тебе покажется полнейшим бредом. И я тебя не виню, дружище. Просто я много видел и много слышал. Мои границы, так сказать, чуть шире, чем у большинства, а восприятие чуть более открыто. Понимаешь, о чем я?
- Нет. - честно ответил я. Ощущение, что я общаюсь с душевнобольным, поселившееся на пороге, стремительно укрепляло свои позиции в сознании.
- Еще бы. Тогда задам тебе вопрос. У тебя сеть ловит?
- Эмм, в каком смысле? Это метафора?
- Нет, это вопрос о том, ловит ли у тебя сеть.
- Да, ловит. Но я не понимаю…знаешь, налей ка мне еще, пожалуй. На трезвую голову вести такие беседы я, все-таки, не готов.
- А у меня не ловит. Зато у меня есть радио. Хм. Послушаем? Для создания атмосферы, так сказать. Как раз скоро начнется. - заговорщически проговорил Сойер и снова плеснул в бокалы янтарную жидкость с терпким запахом.
- Что начнется? Впрочем, мне пофигу. Давай. Все лучше, чем сидеть в тишине.
- Полностью с тобой согласен, дружище. - собеседник включил небольшой приемник, стоящий на подоконнике и прибавил громкость. Из динамика послышалась ненавязчивая мелодия, название которой затерялось где-то в недрах затуманенного алкоголем разума. - А начнется передача. Та самая передача. Ты про нее не слышал, скорее всего, но тебе понравится. В любом случае ты, думаю, сочтешь ее любопытной. “Радио Вечер” никого не оставит равнодушным.
- “Радио Вечер”? - не понял я.
- “Радио Вечер” - снова повторил Сойер.
- И это, очевидно, должно мне что-то сказать?
- Нет. Ты же его не слушал.
- Друг, я, безусловно, очень ценю загадки и таинственность, но ты мог бы убавить драму и разговаривать более…
- Человечно?
- Типа того.
- Окей. Ладно. Тогда я тебе просто расскажу о том, что я выяснил. Пока мы ждем.
- Выяснил о чем?
- Об этом месте и том, что оно скрывает, конечно.
- Хм, знаешь, я уже слишком много выпил, чтобы отказываться, поэтому давай, бомби. Не против, если я закурю?
- Говно вопрос. Слушай.
3. Сойер
Знаешь, я, пожалуй, не буду тебе в подробностях рассказывать о том, как я попал сюда. Какая, честно говоря, разница. Не от хорошей жизни, скажем так, это точно. В любом случае я, как и ты, оказался жителем этого унылого бетонного монстра и тут я столкнулся с чем-то. Произошло это не сразу, конечно же. Все началось с того, что я столкнулся с самым страшным, с чем может столкнуться человек - скукой.
Да, поселившись здесь я обнаружил, что с домом что-то не так. Впрочем, объяснялись странности не происками потусторонних сил, а банальной нечистоплотностью застройщика и, очевидно, некоторой коррумпированностью местной администрации. Доступ в интернет отсутствовал и, по какому-то немыслимому стечению обстоятельств, покрытие мобильной сети тут тоже прерывалось, словно дом намеренно глушат. Хотя, кому и зачем могло понадобиться подавлять связь в пустующей панельке, правда? Да, обычный GSM пробивался, хоть и с некоторым трудом, некоторые радиочастоты все же оставались доступны, но… Почему-то именно в этом подъезде с сетью был конкретный рамс. В общем, пришлось просто смириться, т.к. другого выбора у меня просто не было. Имелись в таких аномалиях и своеобразные плюсы. Знаешь, человеческое сознание так устроено. Оно даже на кладбище может их найти. Стоит внимательнее присмотреться к надгробным плитам и…
Я стал читать. Столько книг, сколько здесь, я не прочитал, наверное, за всю свою жизнь. Сперва брал в магазинчике дешевые романы в мягкой обложке, потом записался в библиотеку и пошел по классике. В своем новом образе жизни, в своем новом способе проведения вечеров, я начал находить нечто приятное. Я не только научился ценить то, что современный человек ценить почти разучился, но и смог немного растормошить серое вещество, которое уже давно жило в состоянии анабиоза, отвыкнув от получения удовольствия посредством умственной деятельности. Оказалось, когда у тебя нет доступа к социальным сетям и картинкам из интернета, когда ты не можешь скоротать пару часов за просмотром тупых видео и поржать от души, ты вспоминаешь, каково это, включать свои мозги на полную. Я успокоился и стал чувствовать жизнь. Нечто, воспринимавшееся как препятствие и неудобство, стало своеобразным спасением. Но, все же, тишина давила. Тишина была слишком гнетущей и слишком густой. Жить в доме, где ты единственный обитатель, само по себе тяжело, но жить в полной тишине совсем невыносимо. Конечно, я мог послушать музыку, хранящуюся на компьютере, мог поиграть в игры или посмотреть фильм, но не хватало причастности. Не хватало живого голоса, не хватало какого-то проявления другой личности. Будет ли это стрим какого-то геймера или видео о том, как собрать в гараже работающий огнестрел, не важно. Нужно было хоть что-то. Я совершенно не хотел вступать на скользкую дорожку и ставить перед кроватью зомбоящик, по которому будут вещать региональные каналы и совсем топить меня в омуте деградации, но я уже почти решился на это. Было слишком одиноко, понимаешь? Слишком тихо. И вот настал тот день. Тот день, когда, возле мусорного контейнера мой взгляд зацепился за нечто, торчащее из кипы пакетов с объедками.
Это был приемник. Вот этот самый, который сейчас стоит прямо перед тобой. Да, радио я нашел на помойке. Что меня дернуло подобрать его и взять себе? Любопытство и безысходность. Я выкопал черную коробку из под груды отходов, вытер ее какой-то тряпкой и притащил домой. Приемник оказался рабочий, представляешь? Кто-то выбросил вполне исправное оборудование, а я подобрал. И я подумал, что это именно то, чего мне не хватало. Простая бубнелка как в детстве у бабушки. Стоит на кухне и едва слышно транслирует погоду, новости и музыку по заявкам слушателей.
В квартире действительно стало чуть менее одиноко. Появилась некая иллюзия социума, чего я, собственно, и добивался. Казалось бы, такая простая и неприметная вещица стала настоящим спасением в моем случае. Впрочем, отношение к ней постепенно начало меняться. Началось это в один не примечательный вечер, когда я слишком засиделся на кухне.
Я уснул, перебрав спиртного. День был не из простых и я решил немного расслабиться самым простым и доступным мне способом: взял в ближайшей разливухе пару литров светлого нефильтрованного и уселся возле окна со стаканом в руке. Когда я очнулся, была уже глубокая ночь. Небо давно заволокла непроглядная темнота и вид из окна напоминал какой-то постапокалиптический пейзаж из фильма ужасов. Вставать, впрочем, не хотелось, поэтому я долил остатки в стакан и решил еще немного посидеть, любуясь картиной ночного индустриального запустения. И, где-то в этом состоянии пьяной отрешенности я и осознал, что звуки из радио изменились.
К хорошему привыкаешь. Вот и я привык к этому ненавязчивому монотонному гулу мелодий и речи из потертых динамиков. Они стали неким белым шумом, приятным и успокаивающим эмбиентом, проявлением новой атмосферы моего жилища. Но сейчас эта атмосфера стала иной. Сквозь треск помех и гудение пробивался глубокий мужской голос, зачитывающий краткие биографии каких-то людей.
- …был хорошим семьянином, любящим отцом и верным мужем. Как же он перешел на другую сторону? Хм, ему просто не повезло. Ну, во всяком случае, я не думаю, что это было его сознательное решение. Ступенька оказалась скользкой, а подошва ботинка мокрой, вот и все дела. Одно неудачное движение и равновесие утеряно. Не правда ли, это поэтично, дорогие слушатели? Мда, как бы там ни было, все закончилось быстро. Хруст, короткая вспышка боли и все. Он уже здесь. Или там…
- Че за бред? Какой-то трукрайм для полуночников? - заплетающимся языком обратился я к приемнику. Тот застенчиво проигнорировал вопрос.
- …Анна Никитична Ярлыкова. О, у Анны история получилась куда более сочная и красочная. Ее довела деменция. Ну да, многие из вас, мои дорогие слушатели, знакомы с этим словом не понаслышке, ведь так? Сложно найти человека, который не видел, как угасают когнитивные функции и обрываются ментальные цепи у бабушки, мамы, папы и т.д. Зрелище печальное, спору нет, но, увы, непредсказуемое и совершенно неотвратимое. Так или иначе, Анна Никитична начала стремительно утрачивать связь с реальностью. Покормить кота, который был у нее в пятилетнем возрасте? Конечно, почему бы и нет? Ответить погибшему на войне мужу, который вдруг решил связаться с ней по комнатным тапочкам? Никаких сомнений и проблем. Дело не отсутствии критического мышления или врожденном психическом отклонении. Дело в банальной дряхлости серого вещества, его неумолимой деградации и патологическом нежелании носителя повышать свой кругозор. Проще говоря, Анна Никитична была не самой начитанной и сообразительной бабулей, за что, собственно, и заплатила сполна. В один прекрасный день голоса ей сообщили, что скоро придут гости. Долгожданные гости, которых нужно встретить и как следует уважить. Откуда придут? С балкона, конечно. Что же сделала бабуля? Открыла гостям и вышла встречать. В ее сознании это выглядело, как долгожданное воссоединение с любимыми, часть из которых уже давно умерла, а другая вообще существовала только в разлагающемся сознании. Примерно такие мысли проносились в голове у Анны Никитичны, пока она сама проносилась мимо окон многоэтажки, в которой провела последние годы своей жизни. Закончилось, правда, все не застольем, а дряблым телом, с хлюпаньем и влажным хлопком приземлившимся на козырек подъезда. Мышцы и связки не выдержали перегрузки, голова отделилась от основной массы Анны, а глаза, покоившиеся в недрах черепной коробки, успели даже заметить, как тело отдаляется на невероятное расстояние и, почему-то, остается лежать будто выброшенный куль с бельем. Да, она сама рассказала эту историю, когда немного пришла в себя. В нас. В них. В общем, Анна Никитична испытала самые необычные ощущения, которые ей даже никогда и не снились. Впрочем, повторять мы вам крайне не советуем. А сейчас послушаем музыку, дети мои! Спасибо, что остаетесь с нами. В эфире ваша любимая программа “Радио Вечер”! Скоро продолжим...
Что я только что услышал? Примерно так звучала первая мысль, которая пронеслась у меня в голове. Какая Анна, какие оторванные головы? Это что вообще было? Какого хрена это звучит по радио? Похоже на поток сознание душевнобольного или очередной артхаусный триллер. Стоп, как сказал ведущий? Сама рассказала? После того как ей буквально снесло башню? Мда. Может я просто перепил или еще не проснулся до конца? Желания копаться и думать о странной истории и невменяемом ведущем у меня не было совершенно, поэтому я просто залпом допил пиво, сделал приемник потише и отправился спать.
Тебе, наверное, уже стало интересно, чем же закончилась история, правда? А ничем она не закончиналась особенным. Вернее, у меня нет никакой конкретики на этот счет. Впрочем, небольшое расследование я, тем не менее, провел и вот что удалось выяснить.
Шизанутая программа под названием “Радио Вечер” выходит в эфир каждый вторник, четверг и субботу после полуночи. Радиостанция называется “Дуга 4”. Само собой, как ты уже мог догадаться, я облазил весь интернет в поисках информации, но глухо. Ничего из упомянутого не зарегистрировано официально, да и упоминаний о станции или передаче толком нет. Я натыкался на какие-то обрывочные упоминания и слухи, наполненные паранойей и бредом душевнобольных, но не более того. Например, на одном из форумов какой-то псих утверждал, что “Дуга 4” существует, а трансляцию она ведет не откуда нибудь, а из параллельного измерения, где практически вся жизнь была уничтожена некоей сущностью, а, вместо привычного дневного света, там всегда сияет кровавое алое зарево, возвышающееся над руинами павшей цивилизации. Говорили также про “Подмосковные вечера”. Да, это заглавная тема радиостанции, которая звучит при выходе ее в эфир. Это, кстати, чистейшая правда. И тема эта действительно неуловимо искажена. Не знаю, может чтобы обойти авторские права, а может это действительно оригинальная мелодия, но только оригинальная для другого мира, а не для нашего. Но, это так. Глупые, хоть и интригующие слухи.
А вот что я установил точно. Все слухи относительно “Дуги” и ее передач ограничиваются Новозарьевском и его окрестностями. Да, у меня есть пара непростых знакомых и они помогли определить примерное расположение адресов, с которых постилась информация, содержащая ключевые слова. В общем, за пределами нашего города никто и слыхом не слыхивал про “Радио Вечер”.
***
- Слушай, Сойер, ты говорил, что я должен буду что-то понять и так далее. Скажу тебе честно, мне становится немного жутковато. Но не от твоей истории. Ты уверен, что ты не начал съезжать с катушек от давящего одиночества, а? Только не обижайся и не надо хвататься за пистолет, окей? Смотри, я ведь сам пришел, правда? И я не против общаться. По-соседски. Пивка можем попить и все такое. Но зачем ты мне все это рассказываешь? Ты выглядишь как полнейший псих. Без обид. - я не удержался и решил немного пооткровенничать.
- Хм. Да, сидя на твоем месте я бы говорил то же самое, пожалуй. Какой-то незнакомый фрик затащил к себе на кухню под дулом пистолета, налил выпить и стал рассказывать поехавшие байки про паранормальные радиотрансляции, да? Первая мысль, которая приходит в голову - да он же маньяк или сумасшедший. Логично, не спорю.
- Ну, если уж ты настаиваешь, то да. Что-то в этом направлении мне в голову и приходит, не скрою.
- Все нормально. Почему же тебе мне верить? Какие основания? Впрочем, я не прошу тебя мне верить. Я же говорил, я изучал эфир, изучал трансляцию и я, время от времени, записывал передачи. Почему-то, далеко не всегда получается зафиксировать услышанное. Чаще всего вместо речи на готовом треке слышен только один белый шум и больше ничего. Но, по какой-то неведомой мне причине, иногда в этом шуме можно различить голос. Можно различить, когда это касается тебя самого.
- И ты сейчас мне дашь послушать что-то подобное? Я пас, пожалуй. Спасибо за виски, но я думаю, что мне пора идти. Не хочу я участвовать в этом, извини. Я отказываюсь.
- А разве я говорил, что спрашиваю согласен ты или нет? Да, ты послушаешь. Потому что это не диалог, дружище. - с этими словами собеседник вдруг резко схватил со стола “Глок”, передернул затвор и продемонстрировал мне раззявленное дуло девятого калибра.
- Ты что, застрелишь меня?
- Даже не пытайся давить мне на жалость. Просто послушай запись и все.
Сойер, не отводя от меня взгляда, достал свой смартфон, нашел в нем нужный файл и включил проигрывание, прибавил громкости, чтобы слышно было обоим. Он положил мобильник на середину стола и поудобнее откинулся на спинку стула. Сперва из динамика раздавался какой-то треск и шелест. Было слышно, как сам Сойер в недалеком прошлом перекладывает телефон, подносит его ближе к источнику звука. В тот момент, когда я уже полностью убедился в абсолютной невменяемости человека, сидящего напротив, в том, что он, очевидно, просто собрался меня убить и поиздеваться напоследок, я услышал то, о чем он говорил. Я услышал как сквозь помехи и белый шум пробилась далекая, заунывная мелодия, действительно напоминающая “Подмосковные вечера”, но в какой-то печальной, ненормальной аранжировке. А потом я услышал голос. Голос, который, как я думал до того момента, существовал только в голове странного вооруженного провинциального затворника. Впрочем, если и так, то теперь он существовал еще и в моей.
4. Эфир
- …И вот мы снова здесь, мои случайные, далекие слушатели. Снова на волнах нашей любимой и, возможно, единственной оставшейся радиостанции “Дуга 4”. В эфире, разумеется, “Радио Вечер” и его бессменный ведущий. Соскучились и изголодались по свежим историям, я прав? Конечно, можете не отвечать. Я знаю, что так все и есть. Чтож, тогда, пожалуй, не будем тратить время на лишнюю болтовню и начнем?.. - голос звучал одновременно убаюкивающе и зловеще. В нем ощущалась какая-то жалость и боль, страх и тайна. Голос казался мне отдаленно знакомым.
- Это ничего не доказывает. Может ты записал эту муру на пару с каким-нибудь приятелем и решил поиздеваться над беззащитным соседом. - надев маску непробиваемого скептика я скрестил руки на груди.
- Просто слушай. - спокойно ответил Сойер. Рука с пистолетом немного расслабилась, дуло уже не смотрело мне прямо в глаза, но и из поля зрения не выпускало.
- …Мы говорим о том, что уже произошло. Обычно мы говорим о ситуациях, которые случились и рассматриваем их в, своего рода, ретроспективе. Но, что если я скажу вам, что сегодня у нас особый случай? Сегодня мы будем не просто идти по тающим следам. Сегодня мы попробуем пройти вместе с героями их путь и посмотрим, куда же этот путь их заведет. Они идут, но сами этого еще не понимают. Они уже в пути и не могут остановиться. Даже если бы они знали об этом, то это бы ничего не изменило, друзья мои. Такова уж суть дороги. Она манит и манит настолько, что очень немногие решаются отказаться от соблазна пройти по ней. Ведь так, Сойер? Не поэтому ли ты сегодня включил запись? Не поэтому ли ты почувствовал, что сегодня именно тот случай?.. - что-то внутри меня екнуло. Он что, подстроил всю эту клоунаду только чтобы произвести на меня впечатление? Чтобы что? Какой в этом смысл. А, если это не постанова, то…
- Да, у меня была похожая реакция. - сказал собеседник и положил “Глок” на стол. Теперь не было необходимости держать меня на мушке. Теперь я был на крючке и дослушал бы даже если пришлось бы отобрать телефон и избить своего внезапного знакомца.
- …Два незнакомых человека из совершенно разных миров. Они никогда бы не встретились в обычной жизни, но обстоятельства сложились так, что один пришел на порог к другому и постучал в дверь. Красивая история, правда? История про дружбу? История про жестокость? Может банальная история про жизнь и смерть? А, может, это загадочная история про жуткие тайны мироздания, как вам? Так или иначе, они сидели и смотрели друг на друга. Один говорил. другой слушал. Один был тут пленником, другой был пленителем. Но краскам свойственно выцветать и перемешиваться. Краскам свойственно перетекать и претерпевать метаморфозы. Черт, терпеть не могу это слово. Вот уже один не настолько хочет удержать, а другой уже верит в то, во что не смог бы поверить еще каких-то тридцать минут назад. И чем же закончится эта история? Выстрелом и кровью невинной случайной жертвы на кухонной стене? Серым веществом? Мозгами, чье уютное гнездышко разнесла в щепки пуля калибра девять миллиметров? Кто услышит в пустом доме? У кого будут вопросы? Кто придет и принесет с собой возмездие? А что если получится совсем иначе? Что если человек, привыкший мыслить рационально, поймет - не все в этом мире подчиняется железной логике. Не все можно объяснить, во всяком случае, сразу. Иногда приходится просто поверить и следовать за своей верой. Не правда ли, Александр?..
- Еще налить? - спросил собеседник. Когда я услышал свое имя, необходимости в том, чтобы удерживать меня силой не стало совсем.
- Да. Со льдом. - задумчиво ответил я и протянул Сойеру свой стакан.
- …Каково же было удивление молодого человека, когда он услышал собственное имя. Услышал его там, откуда оно исходить никак не могло. Подстава, подумал он. Какая-то хитроумная манипуляция! Махинация и попытка повлиять! Может совпадение или, кто знает, голос из будущего? Объяснения у Александра не было, но он, тем не менее, жаждал таковое обрести. Объяснение было жизненно важно для него. Он знал, что теперь не сможет спать, не сможет есть, не сможет спокойно существовать, пока не получит ответы. Он понимал, что влез во что-то, во что лезть не стоило, но обратно было уже не повернуть. Оставался один путь - вперед. Предстояло идти по нему и просто смиренно принимать то, что ждет в неизвестности…
- Все еще хочешь уйти? Я не буду тебя удерживать теперь. Просто вставай и уходи, если так решишь. - сказал Сойер, наливая новую порцию виски.
- Оставь бутылку на столе. Я слушаю тебя. - ответил я. Голос из динамика не врал - теперь я действительно не мог не узнать, чем же закончится эта история.
***
- Нет, я понятия не имел, что я услышу. Нет, я не знал, кто такой Александр и о чем говорит ведущий. Я привык к бреду, раздающемуся из радиоприемника и даже начал находить в нем что-то притягательное для себя. Меня веселила и забавляла вся эта сюрреалистическая составляющая передачи. Это произошло позавчера. И, с этого момента я не сомкнул глаз. Тот эфир закончился на полуслове и ведущий пообещал продолжить историю в следующий раз. Следующий раз сегодня, дружище. Впрочем, ты и сам это уже, думаю, понял. Мне кажется, что сегодня завеса тайны, мучающая меня уже долгое время, немного приоткроется. Приоткроется и покажет что скрывается за ней. Мы узнаем совсем скоро - до эфира осталось минут двадцать. А пока я расскажу тебе последнее, что я смог выяснить. По-сути, единственную конкретику, которую получилось нарыть. Я уже говорил, что информация о “Дуге 4” и “Радио Вечер” появилась где-то в Новозарьевске. Это выглядит неоспоримым фактом. А теперь самое интересное. - с этими словами Сойер поднялся на ноги и ушел в другую комнату, нервно теребя рукой о пояс своих джинс. Некоторое время спустя он вернулся, неся какой-то затейливого вида прибор в виде небольшого чемоданчика с непонятным логотипом.
- Что это? - спросил я.
- Подгон от одного высокопоставленного товарища. Назвать его имя я, увы, не могу. Это нечто вроде военного радиопеленгатора, сочетающего в себе анализатор спектра, индикатор поля и частотомер. Проще говоря, этот чемоданчик может с высокой точностью определять источник и направление всевозможных сигналов. Штука, разумеется, не для гражданских и за владение оной без соответствующего допуска можно огрести немалых проблем. Однако, сейчас это не имеет значения. Товарищ согласился дать мне ее на время. Даже и говорить не буду, чего мне это стоило. Впрочем, вот прибор и вот что он показывает. - Сойер нажал несколько кнопок, ввел какую-то комбинацию на клавиатуре и торжественно указал на небольшой монохромный монитор в верхней части устройства. Послышалось жужжание, высокий писк и на экране заплясала осциллограмма, бегущая вдоль разлинованной координатной сетки.
- Слушай, я гуманитарий, поэтому ты скажи простыми словами, ладно? Да, я понял, что этот график, очевидно, говорит о чем-то, но… - начал было я.
- Вот это диапазон частот, вот это… Впрочем, ты прав. Простыми словами - я смог установить источник сигнала. - самодовольно подытожил Сойер.
- Иии? - протянул я. Понятнее не стало.
- Хм. Ну, у меня были подозрения, основанные на догадках, сюжетах в передаче и анализе обрывочной информации. Источник сигнала находится здесь! И именно он, я уверен, одновременно и является причиной сбоев в работе остальных сигналов!
- Здесь? - я машинально отшатнулся от стоящего на подоконнике радиоприемника.
- Блин, ну не прямо у меня в квартире, нет. Я говорю об этом доме, Саша, об этом подъезде! Все сходится, понимаешь? Частота, диапазон, локализация информации, сведения и описание со слов жертв из сюжетов “Радио Вечер”. Я думаю, где-то тут обитает псих, который…я не знаю. Наверное он или просто хулиганит и развлекается, ведя стебный подкаст и нелегально выходя в эфир на неиспользуемых частотах, или, быть может, это какой-то сумасшедший маньяк, заманивающий своих жертв, выпытывающий у них информацию о последних днях жизни и убивающий невинных людей прямо у себя в квартире. Сам посуди, это же идеальное место для такого ненормального! Пустой, незаселенный дом, отсутствие свидетелей, абсолютная безнаказанность и безопасность!
- Допустим. И что ты собираешься делать?
- Послушать эфир и посмотреть, что он предложит. Я почти уверен, что сегодня он попытается нас затащить к себе в логово. Только он не сможет нам ничего сделать, т.к. про пистолет он точно не знает. О нем вообще никто не знает. Мы выясним, где именно он обитает, скрутим его и будем действовать по ситуации. Вот и вся сказка.
- Странно это как-то. Откуда он узнал, что я приду к тебе именно сегодня? Тоже подстроил? Как? Если он за нами следит, то, возможно, он уже на шаг впереди. И почему, если это, допустим, все правда, просто не позвонить ментам прямо сейчас? Пусть они и занимаются этой проблемой. Им, в конце концов, за это платят.
- Не знаю, как он это подстроил. Вот я и хочу это выяснить. Ну, а что же насчет ментов… хм, мне будет не просто объяснить им наличие боевого оружия и устройства, о самом существовании которого я вообще знать не должен.
- А тебе не кажется вся эта история несколько…хм. Ну, я хочу сказать, что ты разве не понимаешь, что сознательно соглашаешься пойти в ловушку? Тебе буквально сказали прямым текстом. Ты сам подметил, что информация из эфира исходит от “жертв”. Неужели не понятно, что мы, такими темпами, сами этими жертвами станем? Очередными. Это же, блин, очевидно. - попытался я воззвать к разуму собеседника.
- Я с тобой не согласен. Это сугубо твое мнение. Я все продумал и у меня есть оружие. Ничего с нами не случится, можешь мне поверить. - Сойер стоял на своем и продолжал гнуть странную, кажущуюся совершенно абсурдной, линию.
- Блин, знаешь, а хрен с ним, окей. Давай засунем голову в самое пекло, почему бы и нет. Поехавший ведущий, сигнал неизвестного происхождения, какие-то сюжеты о падающих из окна бабках. Ладно, я в деле. У тебя есть еще? - я кивнул на пистолет. Алкоголь окончательно отключил инстинкт самосохранения и жажда приключений взяла верх над разумом.
- Нет, пистолет у меня всего один. Но мы что-нибудь придумаем. И вот еще что… - закончить мысль Сойер не успел. Резко, словно гром среди ясного неба, приемник вдруг ожил. Тихая однообразная музыка прервалась механическим треском, который постепенно перешел во что-то, подозрительно напоминающее “Подмосковные вечера”. Мой собеседник, прервавшийся на полуслове, инстинктивно положил ладонь на рукоятку “Глока” и нервно сглотнул. В воздухе повисло напряженное молчание. Я смотрел на черный прямоугольник радиоприемника, который издавал звуки мелодии. Сойер тоже смотрел на радио и его зрачки медленно расширялись. Не от угасающего света, нет. Они расширялись от тревоги и страха, от осознания, что все это происходит в реальности.
Тем временем, мелодия стала подходить к концу, словно обратный отсчет на таймере бомбы. И я знал, что, как только она закончится, мы услышим голос. И я понимал, что, дав ему заговорить, мы уже не сможем повернуть назад.
***
- …Доброй ночи, братья и сестры. Приветствую вас, оставшиеся и слышащие мой голос. В эфире “Дуги 4”, как всегда “Радио Вечер” и его бессменный ведущий. Соскучились? Хм, я знаю ответ. Чтож, в прошлый раз я обещал вам окончание истории про двух молодых людей, случайно встретившихся за стаканом крепкого напитка. Я стараюсь сдерживать свои обещания, поэтому давайте начинать, как вы считаете?.. - заговорщически, немного ехидно начал ведущий.
- Твою мать. - коротко описал я происходящее.
- Ну да. - не преминул согласиться с моей точкой зрения Сойер.
- …Как там сказали в Солярисе у Лема? Человеку нужен человек? Хм, этим двум нужно было кое-что иное. Приключения? Выход из зоны комфорта? Спасение от серых будней? Каждый из них имел разную мотивацию, но, как мне кажется, двигало ими одно качество, общее для обоих - патологическое стремление находить ответы. В самом деле, тайны порой приводят нас в такие неожиданные места, ставят в такие неожиданные обстоятельства… Эти двое колебались, о да. Впрочем, один все решил для себя уже давно, а вот второй сомневался. Но, как это часто бывает, уверенность передалась будто заразная болезнь и кухня опустела. Вот они сидели и говорили, думали и гадали. А вот они уже, сами того не замечая, отправились в путь. Куда? Как вы думаете? Куда же можно пойти в этом богом забытом доме? Квартира номер 139? Квартира номер 284? Чердак, лифтовая шахта? Одного не сказал своему гостю хозяин - он все эти места уже осмотрел. Он лукавил и недоговаривал. Утаил, что уже облазил каждый сантиметр здания и окрестностей, исследовал каждый закуток, побывал в каждом помещении, использовав свои навыки взломщика…
- Сойер? - спросил я. Стало откровенно неуютно.
- Ты бы решил, что я псих и отказался бы меня слушать. Да, все правда. Поэтому я тебе и говорю, что у меня все под контролем. - немного смущенно ответил тот, стараясь не встречаться со мной взглядом.
- …И что же осталось? Где искать ответы?.. - продолжал забавляться ведущий.
- Подвал. - тихо сказал Сойер.
- …Подвал!.. - вторил ему ведущий - …Та самая дверь, которую он обнаружил в одной из своих вылазок. Та самая дверь, за которой он почувствовал присутствие. Та самая дверь, где, как ему показалось, скрывается последний кусочек мозаики. И вот собеседник спросил. И вот хозяин ответил. И вот они встали и пошли, зная, что на этот раз, получится зайти куда дальше…
- Дверь? Какая еще дверь? - не понял я. Заставлять меня верить больше не было никакой необходимости. Вера, всепоглощающая и опасная, уже поселилась в моей душе, уже пустила свои бескрайние корни и опутала рассудок.
- Пошли. Топор возьми. На всякий случай. И вот тебе рация, если разделимся. У меня такая же. Настроены на одну волну. Я проверял, она работает исправно. Просто вот эту кнопку жмешь и говоришь, потом слушаешь. - решительно сказал Сойер, протянул, невесть откуда взявшийся, тактический топорик, небольшую радиостанцию, напоминающую мобильники девяностых, и поднялся со стула. Я, сам не понимая, что делаю, просто последовал за ним.
- …Незнакомцы, которых связало общее дело. Мотыльки, летящие на манящий свет тайны. Люди, ведомые любопытством. А что, в конце концов, есть сильнее этого чувства, правда? И вот что было дальше… - продолжение фразы утонуло в звенящей, холодной тишине подъезда. Скрылось где-то в глубинах сойеровой квартирки, которую мы покинули и пошли куда-то вниз. Стоило дослушать? Может быть. А разве мы могли это сделать? Уже тогда я понимал, что этот спектакль срежиссирован, и срежиссирован он вовсе не нами, а кем-то еще. Кем-то, кто дергает за ниточки, кем-то, кто стоит за занавесом и руководит. Мы же, как послушные, согласные на все марионетки следовали за своим кукловодом, даже осознавая сам факт его существования. Потому-что есть в этом мире силы настолько неподвластные человеку с его слабым разумом, что сопротивляться их влиянию он попросту не способен.
5. Сирень
Я вообще никогда не думал о том, что в нашем доме есть подвал. Само собой, какие-то подсобные помещения, в которых проложены коммуникации, быть должны, но о существовании чего-то подобного, настолько основательного я даже и не мог помыслить. Сойер уверенно провел меня по лестнице, освещая себе путь фонариком и замер перед дверью, скрывающейся за поворотом первого этажа. Он вскинул пистолет, который все это время держал в руке, проверил патронник, коротко глянул на меня. Я поудобнее схватил топорик и кивнул своему спутнику. Сойер, аккуратно взялся за дверную ручку и медленно потянул ее на себя. Створка открылась с тихим скрипом и в проем тут же устремился луч фонаря, следующий за четырехдюймовым стволом “Глока”.
- Все нормально. Там я уже был. Ничего необычного, но осторожно - потолки низкие. Не расшиби голову о трубы и об углы не запинайся. Пошли. - спутник осторожно, но уверенно шагнул внутрь и стал продвигаться вперед, прижимаясь к стене и держа оружие наготове. Я шел за ним, стараясь не отставать.
Подвал представлял из себя темное, заваленное каким-то строительным мусором и остатками старых коммуникаций пространство. Впрочем, несмотря на гнетущую атмосферу запустения и пыльной, непроглядной пустоты, чего-то откровенно опасного или подозрительного я действительно не заметил. Пара пустых банок из под пива, окурки и упаковки от презервативов. Мертвая, уже почти разложившаяся, крыса и чьи-то истлевшие резиновые тапочки. Все это покрыто слоем пыли и грязи. Потолки то упираются в голову, то возвышаются на добрых три метра под странными углами, будто вот вот обвалятся.
- Слушай, я одного не могу понять. Почему все выглядит таким старым? Дом ведь совсем свежий. - акцентировал я внимание на очевидном факте.
- А, дошло. Я, кстати, не сразу сам до этого додумался. Тоже, в какой-то момент пришло озарение и стали появляться мысли. - ответил Сойер, продолжая зачищать метр за метром.
- И какие мысли? - шепотом спросил я. Почему-то говорить в полный голос не хотелось.
- А толком никаких. Я не знаю. Это чертовски странное обстоятельство и это кажется мне, как минимум, любопытным, но ответов у меня нет. Вот так вот. Очевидно, что мы чего-то не знаем. Но, чего именно, я сказать не могу. Такой вот парадокс. Пошли дальше, уже не далеко.
Идти, действительно, оказалось не долго. В холодном свете светодиодного фонаря возник проем, который когда-то закрывала крепкая стальная решетка, сваренная из прутьев арматуры. Сейчас она была согнута практически пополам и висела на одной жалкой петле, служа преградой только символически. Сойер прошел внутрь и я поспешил следом за ним. Перед нами оказался тупик - дальше прохода не было. Вернее, он был, но его заслоняла необычная, совершенно неуместно выглядящая в подвале жилого дома дверь из толстого металла с ребрами жесткости по периметру. В центре двери красовался проржавевший вентиль, над ней висело давно разбитое вандалами световое табло, а, справа угадывался небольшой старомодный терминал с цифровой клавиатурой.
- Ну, вот и все. Дальше я никогда не заходил. Наткнулся на это пару месяцев назад. Пытался вскрыть монтировкой, думал взорвать. - Сойер указал пистолетом на царапины и следы, которые остались на двери после его взаимодействий.
- Хм. - емко сказал я.
- Ага. Именно что хм. Что делать будем?
- А ты код не пробовал вводить? - спросил очевидное я.
- О, серьезно? И как же я сам не догадался! Черт, да ты настоящий гений, дружище! - сарказм был уместен, чего уж.
- Блин, ну это, как мне кажется, самый логичный способ ее открыть.
- Пробовал. Там табло на четыре цифры. Тоесть, каждое поле может быть заполнено одной из десяти цифр. Получается десять в четвертой степени. Проще говоря, существует десять тысяч различных комбинаций и только одна из них подходит к этому терминалу. Нет, я не настолько сумасшедший, чтобы перебирать их все.
- А что если я попробую? Не против?
- Бога ради. Неужели ты думаешь, что у тебя получится лучше? Я над этим вопросом ломаю себе голову уже довольно долго, а ты только сегодня обо всем узнал и решил, что… - Сойер вдруг осекся. Его перебил характерный звуковой сигнал, донесшийся из динамика, скрытого где-то за обшивкой и насыщенное зеленое свечение, которое озарило пространство перед терминалом.
- Доступ разрешен. Добро пожаловать! - произнес механический голос и толстые ригели, покрытые ржавчиной, пришли в движение. Вентиль стал проворачиваться, приближая момент истины. Наконец проход оказался окончательно разблокирован и дверь, с громким шипением выравнивающегося давления, приоткрылась на пару сантиметров.
- Как ты это сделал? - Сойер ошалело посмотрел на меня.
- Ввел свое счастливое число. - просто ответил я.
- И что же это за число?
- Если скажу, оно перестанет быть счастливым.
- Похрену. Встань за мной, мало ли что там нас ждет.
***
Сойер заметно нервничал. Было даже как-то странно видеть, как этот уверенный в себе, в какой-то степени даже брутальный мужчина боязливо заглядывает в узкую щель, образованную дверным проемом и тяжеленной стальной створкой, как водит стволом пистолета, ожидая нападения. Тревога передалась и мне, так что я покорно встал у него за спиной, прикрываясь будто щитом. Ничего, впрочем, не происходило и спутник сделал характерное движение головой - открой дверь пошире. Не сговариваясь мы поняли, что лучше всего сейчас хранить абсолютное молчание и общаться исключительно знаками. Я аккуратно надавил на створку и, когда та отказалась поддаваться, навалился на нее всем своим весом. Та дернулась и распахнулась с оглушительным грохотом. Послышался звук удара, что-то покатилось по полу, что-то свалилось, сопровождаемое звоном разбитого стекла.
- Твою мать. - раздосадованно резюмировал Сойер.
- Можно говорить? - недоверчиво спросил я.
- Если там кто-то был, мы его отлично оповестили о своем присутствии и точном местоположении, так что да, теперь можно, блин, говорить. Пошли. Только больше ничего не трогай. - прошипел Сойер и осторожно вошел в темный провал двери.
Под потолком, когда мы вошли внутрь, загорелась пыльная лампа дневного освещения. Она тут-же погасла и загорелась снова, помаргивая и пульсируя. Через мгновение к ней присоединилась еще одна, затем другие. Словно огни взлетной полосы, светильники поочередно зажигались, освещая нам путь и демонстрируя масштабы этого сооружения.
- Походу, автоматически. На движение сработали. Не ссы. - дрожащим голосом попытался меня успокоить Сойер.
- Да я и не ссу. - соврал я.
- Добро пожаловать на станцию “Сирень”. Всему персоналу просьба обратить внимание на неисправность в шлюзе перехода и принять соответствующие меры по подавлению угрозы. Доктор Семенов, ваше сообщение руководству не было отправлено. Пожалуйста, проследуйте к персональному терминалу для устранения ошибки. Хорошего дня всем труженикам тыла и научным сотрудникам. - раздался голос из динамиков под потолком.
- Сойер? - озадаченно спросил я.
- Не имею ни малейшего понятия, дружище. - коротко ответил спутник.
Мы осторожно прошли по извилистому коридору, заваленному старым мусором и остатками какого-то древнего оборудования. Под ногами хрустел песок и битое стекло, стены украшали транспаранты с призывами трудиться не покладая рук и какие-то технические схемы, суть которых мог понять только человек, обладающий специфическими знаниями. Ни я, ни мой спутник в этом не понимали абсолютно ничего, так что и терять время на их изучение не стали. В пустой будке охраны царила такая же разруха, как и во всем остальном помещении. В паре мест на стене зияли характерные отверстия, подозрительно напоминающие следы от пуль. Впрочем, ни крови, ни останков мы не обнаружили. Не было даже дохлых мух или тараканов. Это успокаивало, но, по здравом размышлении, немного настораживало. По пути нам попалось несколько запертых дверей, обитых кожзамом. Одну мы, все же, решились выломать, но ничего интересного там не нашли. Какая-то комната, служившая, видимо, как склад или архив - куча пожелтевших коробок с документацией, какие-то железки и детали приборов.
- Че это за место? Как думаешь? - шепотом спросил я, держа наготове топорик.
- Видимо, какая-то лаборатория или научный комплекс. Честно говоря, я удивлен не меньше твоего. Я много подобных мест видел, но чтобы такое…
- Видел? Так чем ты занимаешься? Скажешь?
- Бля, да диггер я. Ну, это что-то вроде хобби. У нас была компашка, с которой мы лазили по местным катакомбам, а потом…
- Что потом?
- Потом один из наших, парень по прозвищу Крот. Он залез в… Слушай, я не хочу об этом говорить. Просто поверь, я бывал в подобных местах и видел многое. Но этот бункер какой-то странный. Найдем терминал, о котором сказали в сообщении, осмотрим все и пойдем обратно. Мне здесь не нравится.
- Блин, ты же сам меня сюда затащил. А теперь говоришь, что хочешь обратно? Будто это я виноват, что мы полезли в эту жопу. Я вообще пришел чтобы познакомиться с соседом, выпить может и поболтать за жизнь, а теперь хожу с этим топориком хрен знает где, изображаю сталкера-недоучку и слушаю твое нытье. Уже заманал, ей богу. Пошел ты, пошел твой Крот, пошел твой пистолет и пошел твой сраный ведущий радио. Я ухожу. Хочешь, стреляй в спину, мне плевать. Дебил, бля. - мои нервы не выдержали напряжения и эмоции взяли верх над разумом.
- Мудак хренов. Да что ты вообще… - начал заводиться Сойер. Его прервал мужской голос, вдруг донесшийся до наших ушей откуда-то из глубины коридора. Спор вмиг завершился и мы замерли, прислушиваясь.
***
Чем ближе мы приближались к источнику звука, тем сильнее становилось напряжение. Я терялся в догадках, что же, черт возьми, происходит в этом богом забытом месте. Откуда здесь электричество, что это за странное место, почему, наконец, оно расположено под жилым домом на отшибе города-миллионника? Вопросы роились в голове, но главным был один - кто может разговаривать тут, в этом индустриальном склепе, который мы расконсервировали от векового сна? Я буквально кожей ощущал, что мой побратим взволнован не меньше. Его указательный палец, вопреки технике безопасного обращения с оружием лежавший на спусковом крючке пистолета, явно был готов нажать даже не на движение, а на слишком яркую мысль. Мы двигались необычайно медленно, стараясь не дышать. Когда мы добрались до конца коридора и остановились у широкой бетонной арки, за которой виднелась просторная комната с кучей обесточенных приборов, Сойер вдруг шумно втянул воздух и ворвался в помещение, вопя ругательства, требуя всех присутствующих бросить оружие и не двигаться, иначе он непременно их перестреляет. Впрочем, оказалось, что стрелять тут совсем не в кого.
- …таким образом наши исследования привели к очень неожиданным выводам. Стараясь приблизиться к пониманию устройства чего-то уже известного нам, мы, как это часто бывало с учеными древности, нашли совсем не то, что искали… - невозмутимо повествовал голос из динамика, рядом с которым размеренно вращались бобины с магнитной лентой.
- Твою мать. Сраная запись. - выкрикнул Сойер и, не сдержавшись, влепил рукояткой “Глока” по ближайшей допотопной ЭВМ. Та жалобно хрустнула и обреченно отбросила несколько клавиш на пол.
- Успокойся. Видимо магнитофон включился, когда запустилось электричество. А это не то сообщение Семенова, о котором говорилось на входе? - попытался я вразумить спутника.
- Пес его знает. - Сойер разочарованно опустился на ближайшее офисное кресло.
- Хм, ну, я бы дослушал. Начну с начала?
- Бога ради. - мужчина откровенно заскучал и выглядел потерянным. Он, очевидно, готовился к перестрелке и охоте на злодеев, а не к копанию в древних архивах.
Я подошел к магнитофону, выключил агрегат, перемотал пленку на начало и нажал кнопку воспроизведения. Доктор Семенов снова начал свою тираду, а мы замерли в ожидании.
- Меня зовут доктор Семенов Валентин Георгиевич. Я являюсь старшим научным руководителем на станции “Сирень”, занимающейся…хм, я не уверен, что могу даже в таком виде говорить о реальной задаче, над которой работала наша группа, но… скажу так, наша станция исследовала радиоволны определенной частоты, которые возникают спорадически в некоторых участках планеты. Как показала практика, возникают они не случайно, а подчиняются некоторой закономерности. В частности, удалось установить связь между сдвигами литосферных плит и, эмм, активностью волн. Собственно, для исследований была сооружена специальная камера с чувствительными датчиками, расположенная прямо над местом, где несколько лет назад была зафиксирована вспышка активности. Однако… черт возьми, простите мне мое волнение. Говорить о подобных вещах будучи человеком науки как-то неловко, но все же. Однако во время одного из экспериментов в камере произошло нечто, выходящее за границы нашего понимания. Один из лаборантов настраивал оборудование и поймал сигнал неизвестного происхождения. Мы были уверены, что, наконец-то наткнулись на то, что искали и приблизились к ответам, но все вышло немного иначе. Сигнал был хорошо зашифрован, но техники справились и смогли декодировать передачу. К нашему всеобщему удивлению, она оказалась самой обыкновенной радиотрансляцией. Да, это был эфир некоей региональной станции под названием “Дуга 4”. Впрочем, о подобной никто ничего не слышал и это вызывало определенные подозрения. Ретранслятор успешно справился с перенаправлением эфира и послушать “Дугу” можно было теперь не только в камере, но и в любой части комплекса, чем мы не преминули воспользоваться. Странно это звучит, конечно. Серьезные ученые занимаются исследованием радиопередач про музыку и готовку. Однако, у нас были основания. Дело в том, что данные, которые фигурировали в трансляции, указывали на то, что это или один большой розыгрыш и мистификация какой-то группки весельчаков, или “Дуга 4” действительно выходила в радиодиапазон из…ну, скажем так, не отсюда. Совсем не отсюда. Таким образом наши исследования привели к очень неожиданным выводам. Стараясь приблизиться к пониманию устройства чего-то уже известного нам, мы, как это часто бывало с учеными древности, нашли совсем не то, что искали. Кульминацией же работы стала передача, которая выходила пару дней в неделю. “Радио Вечер”, так она называлась. Это было некое шоу для полуночников, где диктор повествовал о каких-то полукриминальных историях. Он рассказывал их как бы от лица участников и, как мы поняли позже, жертв. Будто они сами приходили в студию и делились подробностями своих последних мгновений. Звучало это как некий феерический бред до того момента, как в передаче не прозвучало имя нашего младшего научного сотрудника. Диктор поведал историю о том, как тот провел бессонную ночь, страдая по неразделенной любви и, в результате недосыпа, случайно трагически погиб на следующий день в испытательной камере, неловко схватившись за оголенный высоковольтный кабель. И знаете что? На следующий день бедолага действительно изжарился в камере от поражения током, а его коллега с горечью рассказывал на прощании о том, как тому не повезло в отношениях с некоей Маринкой. Это была только первая ласточка. “Радио Вечер” выходил в эфир редко, но метко. Он предсказал перестроечные волнения в столице, упомянул некое высотное здание, расположенное прямо над комплексом с целью сокрытия факта его существования. Никакого здания, само собой, нет, но, я думаю, его просто пока нет. Его еще не построили, вот и все. Несмотря на все кошмары и в высшей мере необъяснимые совпадения, мы усердно продолжали изучение до того момента, когда случился “Прорыв”. Я не в праве, наверное, разглашать подробности инцидента. Тут дело даже не в том, что я боюсь ответственности, нет. В конце концов, мы все уже оказались под воздействием сигнала и я практически уверен, что даром это не пройдет. Я просто не хочу, чтобы подобные очаги продолжили появляться и дальше. Впрочем, кое-что я все же расскажу. В качестве меры предосторожности для тех, кто найдет эту запись. Если найдет. Ведь никому со станции “Сирень” больше выбраться не удастся…
- Охренеть. - сказал я и поставил магнитофон на паузу. История звучала интригующе, но, еще, пугала до усрачки.
- Да уж. Славная байка, ничего не могу сказать. Пойду пройдусь. Посмотрю, нет ли тут чего интересного. Может найду эту камеру, про которую говорил Семенов. Ты со мной? - Сойер встал с кресла и уверенно направился к двери с надписью “Саншлюз”.
- Нет. Я хочу послушать до конца. Ты уверен, что стоит тут бродить? Неужели тебя совсем не настораживает запись?
- Похрену мне на запись. Я облазил сотни подобных мест и могу сказать тебе однозначно - история Семенова, это просто сказочка для впечатлительных граждан и бред поехавшего. Слушай, если хочешь, а я пошел.
Сойер, не смотря на мои предостережения, пнул валявшийся под ногами скоросшиватель с документами, заткнул пистолет за пояс, взял фонарик и побрел к двери. Я, в свою очередь, нажал на кнопку и стал слушать окончание истории.
- …Речь не о биологической опасности, угрозе радиоактивного заражения или чем-то подобном. Дело в том, что трансляция и, в особенности, “Радио Вечер” судя по всему имеет некое скрытое назначение. Сигнал воздействует на живых существ, это мы уже поняли, но он, также, воздействует и на материю, на само пространство-время. Постепенно в камере начали происходить изменения и она приобрела негласный статус “Шлюза перехода”. Сперва начала изменяться аппаратура, затем появились некие инородные органические наросты. В конечном итоге глухая стена, за которой не было ничего кроме почвы и грунта, стала размягчаться и морфировать. Сквозь нее проросли некие красноватые побеги и начали появляться расширяющиеся трещины. С каждым днем камера приобретала все более неестественный вид и, в какой-то момент, сквозь стену, сквозь трещины и сколы, стало возможно разглядеть нечто невероятное. Там виднелось пространство. Это был город, очень похожий на наш, но, очевидно, переживший некое чудовищное событие. Я видел это всего один раз. Собственно, это произошло вчера вечером и, с этого момента, никто не покидал пределов “Сирени” и не покинет, пока я являюсь главным. Станция находится под строжайшим карантином, а шлюз перехода является, вне всякого сомнения, новообразованной червоточиной, соединяющей наш привычный понятный мир с чем-то, находящимся за гранью человеческого понимания. Воздействие сигнала на всех людей разное по своей силе, но определенно можно сказать, что длительное пребывание под ним не остается без последствий. Сотрудники, тесно взаимодействовавшие с сигналом с самого начала подверглись некоему…изменению, я бы назвал это так, пожалуй. Их сознание стало растворяться, а поведение приобретало агрессивные нотки. В конечном итоге они, один за одним, стали собираться в шлюзе и находиться там часами без видимой цели. Финальной стадией стало появление на их телах тех же красноватых побегов, которые произрастали из трещин на стене. Ликвидация не потребовалась, хотя начальник службы охраны на ней настаивал. Обреченные не пытались выходить на поверхность и вели себя спокойно до тех пор, пока кто-то не предлагал им покинуть шлюз. Они и сейчас там находятся. Стоят опустив головы и взявшись за руки. Ждут чего-то? Готовятся к чему-то? Молятся каким-то богам другого мира? Я не знаю. Я, все же, просто ученый, специализирующийся на проблемах радиосигналов, а то, что произошло и продолжает происходить на станции “Сирень”, выходит за пределы моей профессиональной компетенции и, что еще важнее, понимания. У меня есть оружие - наградной пистолет, который я держу в сейфе. Если я увижу проявления изменений на своем теле, почувствую метаморфозы в своем сознании…чтож, я думаю, что лучше поступить именно так. Я хочу остаться самим собой до самого конца. На поверхность был передан сигнал о том, что станция “Сирень” представляет опасность и ее расконсервация несет прямую угрозу человечеству. Тем не менее, если кто-то обнаружит эту пленку и прослушает ее, знайте, мы не хотели и не планировали того, виновниками чего стали. Это слабое оправдание, но другого у меня нет. Мы открыли ящик пандоры, вступили в контакт с тем, с чем вступать в контакт не стоило. И теперь мы все заплатим жизнью за свою ошибку. Согласно протоколу энергоснабжение и жизнеобеспечение станции прекратится через пять дней после получения сигнала. Резервные источники питания переведены в режим максимальной экономии и будут обеспечивать бесперебойную работу замков, защитных механизмов и основных терминалов в течении двадцати-тридцати лет. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы найти решение проблемы, которую мы создали по собственной глупости. Я верю в то, что однажды сюда войдет группа ученых, которые окажутся умнее и осмотрительнее нас всех. Я надеюсь, у них будет план по ликвидации червоточины. Я уповаю на то, что поколение, пришедшее нам на смену, будет куда более подкованным и осторожным. Я верю в хороший исход, потому-что вера это единственное, что у меня осталось. Да простят нас потомки. Доктор Семенов Валентин Георгиевич. Конец записи.
***
- Активация исследовательской камеры. Внимание, обнаружены многочисленные органические объекты в шлюзовой камере. Настоятельно не рекомендуется проникновение внутрь. - раздалось сообщение под потолком.
- Открыть, мать вашу! Открыть несмотря на рекомендации. - услышал я голос Сойера в отдалении.
- Сойер! Сойер, не входи в шлюз! - закричал я, наплевав на осторожность, в рацию, сорвав ее с пояса. Связь работала отменно, даже несмотря на многочисленные бетонные препятствия.
- Да пошел ты! Я не для этого столько слушал эту сраную… - спутник осекся, словно столкнулся с чем-то, чего встретить никак не ожидал.
- Открытие исследовательской камеры. Хорошего вам дня. - тепло пожелал голос под потолком.
- Сойер? Сойер?!
- Ты не представляешь! Они все здесь! Они здесь, но они…они словно спят или… Что тут происходит? Я не понимаю. Слушай, двигай сюда. Нам нужно спасти их. Вытащить отсюда.
- Нет! Нет, нет, нет! Это ты не понимаешь. Камера представляет опасность! Не трогай ничего! Сойер! Беги оттуда, твою мать! - но было уже слишком поздно.
Больше из рации не раздалось ни звука. В воздухе повисла долгая, звенящая тишина. Я напряженно ждал и надеялся, что напарник, услышавший мои слова, сейчас выйдет из злополучной двери, махнет рукой и мы вместе покинем это жуткое место. Тянулись секунды, минуты, но никакой реакции не было. Я стоял, затаив дыхание и не зная, что делать. А потом я услышал дикий, истошный крик Сойера, прокатившийся по коридорам станции словно бешеный, полный боли вихрь. Он не кричал ничего конкретного. Это был просто вопль ужаса. Рев, переходящий в визг человека, который осознал, что совершил ошибку. Понял, что вошел в клетку к чему-то, что заперли не просто так. И понял, что теперь ему конец. Это был не боевой клич, нет. Это был предсмертный порыв, под аккомпанемент пистолетных выстрелов, гремящих в недрах станции “Сирень”. Двадцать хлопков, приглушенных тяжелыми бетонными конструкциями поставили точку в моих надеждах на спасение спутника. Двадцать пуль калибра девять миллиметров улетели куда-то. Может быть они просто застряли в научном оборудовании, может они поразили тех тварей, которые обитали в исследовательской камере. Возможно они прошили стену, разделяющую миры и упали где-то в ином измерении. Так или иначе, последний хлопок затих, а, вместе с ним, затих и Сойер. Снова наступила тишина и я, четко и ясно понял одно - если я не уйду сейчас, то разделю его судьбу.
6. Радио Вечер
Да, я сбежал. Стыжусь ли я этого или жалею? Нет. Я сбежал только по одной причине - у меня не было иного выхода. Сойер выпустил в неведомую угрозу двадцать пуль из своего горячо любимого “Глока”, но, очевидно, этого оказалось недостаточно, чтобы одолеть то, на что он наткнулся. Мог ли я предложить что-то большее? Нет. Это было не проявление трусости, хотя я, конечно, до смерти испугался. Это был, в первую очередь, здравый смысл и рациональное понимание того факта, что спасение одного лучше, чем гибель двоих. Что на самом деле приключилось с моим недолгим напарником, я не знаю. Честно говоря, и не очень хочу это знать. Конечно, сложно поверить в то, что я услышал на той пленке. Сложно поверить в невероятную историю доктора Семенова об эксперименте, который много лет назад привел к неожиданным последствиям и приоткрыл проход в наш мир для…Сам не знаю, для чего. Для чего-то не очень этому миру полезного. Сложно поверить в эту историю, но я верю. Если бы вы видели то, что видел я, слышали то, что слышал я, ощущали то, что ощущал я, у вас тоже не осталось бы сомнений в том, что ученый был предельно искренен во время своего последнего монолога. Я бросил топор прямо там, в комнате, служившей, видимо, неким подобием пункта управления станцией “Сирень”. Рацию, которую вручил мне Сойер, я бросил перед тем, как выйти из подземелья и запереть за собой тяжелую стальную дверь. Подумав, я подобрал с пола кусок ржавой трубы и разбил с его помощью терминал, чтобы больше никто не смог повторить нашу ошибку. Расколотил его на мелкие кусочки и постарался завалить дверь тем, что удалось найти в подвале. А потом я вернулся на поверхность, вдохнул полной грудью ночной морозный воздух и долго стоял, наблюдая за окнами домов в отдалении, которые то зажигались, то гасли, храня свои маленькие семейные тайны. Город мирно спал и видел сны, ему незачем было знать о том кошмаре, который обитает совсем рядом под простой, не примечательной панельной новостройкой, которую еще не успели заселить.
Никто не пришел. Я ожидал визита полиции, встревоженных родственников, того непростого знакомого, который выдал Сойеру хитроумное оборудование для определения источника радиосигнала. Но, никто не пришел. Никому не было никакого дела до странного, одинокого диггера, сгинувшего в месте, которого не могло, не должно было существовать. Я больше не был в той квартире и даже не заходил в подъезд. Наверное, там до сих пор на столе в крохотной кухоньке стоит недопитая бутылка виски и пара запыленных стаканов, рядом с которыми тихо и немного грустно старый приемник наигрывает какую-то странную, неуловимо знакомую мелодию, похожую мотивом на “Подмосковные вечера”. Я не смог жить в этом доме. Мне просто физически не комфортно было там находиться. Мне не нравилось в нем и раньше, но жить в здании, которое буквально громоздится поверх забытой всеми гробницы, знать, что где-то там, внизу, происходили или происходят жуткие, ненормальные вещи, ожидать, что прочная дверь с монументальными ригелями не выдержит, думать, а нет ли другого прохода на станцию “Сирень”, например, вентиляционной шахты… В конце концов квартира принадлежала мне и я, как можно скорее, продал ее какому-то угрюмому таджику за копейки, лишь бы удалиться от этого злополучного места. Я все таки бросил учебу, окончательно поругался с родителями и распрощался с Новозарьевском навсегда. Жизнь сложилась неплохо, я устроился на хорошую работу, пообвыкся на новом месте и даже начал порой ловить себя на мысли, что все произошедшее кажется просто далеким фантастическим воспоминанием, не более. Впрочем, иногда…Хотя, давайте сначала я скажу о тех скудных фактах, которые удалось раскопать.
Станция “Сирень”. Понятно, что никто мне никаких документов по ней не предоставил бы. Да я и не стал бы никого спрашивать об этом, так как прекрасно понимаю, чем такие расспросы могут закончиться - ничем хорошим. Однако, кое-что получилось узнать методом исключения. Как астрономы открывают новые небесные тела не прямым наблюдением, а фиксацией отсутствия или наличия тени на уже известном объекте. А, если есть тень, значит ее что-то отбрасывает, не так ли? Я перелопатил все доступные мне ресурсы новозарьевских сталкеров и связанные с ними группы, побывал в каждой заслуживающей внимания библиотеке города. И нигде я не нашел ни одного упоминания станции. Мне попадались форумы, где подробно описывались заброшки и катакомбы, где диггеры и сталкеры делились фотоотчетами о своих вылазках. Но, вот парадокс, нигде не было упомянуто сооружение на “Лощихинском”. Словно никто никогда даже не пытался забраться в подвал пустующего здания. Может быть это и простое совпадение, а, возможно, люди поумнее меня и Сойера вовремя смекнули что к чему и отказались искать проблем себе на пятую точку. Но вот что я обнаружил, так это статью про землетрясения. Помните, Семенов сказал что-то про литосферу, плиты и так далее? Я сложил в голове два и два. В восьмидесятые никакой аномальной активности в регионе не наблюдалось. А вот с начала девяностых толчки происходили каждые пару лет и, что удивительно, их сила только увеличивалась. Не настолько, чтобы это можно было заметить невооруженным глазом, но цифры говорили сами за себя. Если начиналось все с двух баллов по шкале Рихтера, то, к сегодняшнему дню, магнитуда достигает порой трех-четырех. И это косвенно, но все же объясняет происходящее. Это объясняет, почему стена в шлюзе перехода постепенно ветшает и разваливается. Это объясняет, почему сигнал, который раньше улавливала только специализированная научная аппаратура, теперь можно поймать на обычный бытовой приемник с помойки. Не объясняет это только природу сигнала, его назначение. Не объясняет это того, откуда загадочный ведущий столько знает. И не только про прошлое, но и про настоящее или даже про будущее. Впрочем, у меня есть теория, которая пугает даже меня самого. Я думаю, а что если то, что находится по ту сторону шлюза это не потусторонняя инфернальная реальность, а просто наше недалекое будущее, которое уже нельзя никак отменить? Что если ведущий не видит наперед, а живет немного опережая наше время? Что если он рассказывает нам о том, чего еще не произошло, но, в его времени, это уже свершившийся факт? Страшно подумать, не правда ли? И страшно даже допустить мысль о том, что эта трансляция не просто развлекательное шоу, а сильнодействующая невидимая материя, которая подготавливает себе почву для жизни, постепенно просачиваясь из небытия.
Иногда я включаю радио, когда еду на работу в своей новенькой машине. Я всегда делаю это в полном одиночестве, чтобы никто не застал меня врасплох, если получится то, что я подсознательно пытаюсь воплотить в реальность. Я методично переключаю станции и тщательно исследую волны между ними. С одной стороны я очень боюсь, но, с другой, я жду момента, когда услышу знакомую мелодию или вкрадчивый, немного ехидный голос, который поведает очередную историю про ушедших. Зачем? Чтобы доказать себе, что я не спятил. Доказать, что то, что произошло на станции “Сирень” мне не приснилось и не почудилось. Что все это было на самом деле. Что “Дуга 4” правда существует. В то же время я молю бога, чтобы он никогда мне больше не дал ее услышать. Чтобы я смог спокойно спать, зная, что никакой опасности нет, зная, что мое сознание остается моим и никто не управляет им из другого мира, преследуя свои, непонятные мне цели. Чтобы на моем теле однажды не начала появляться красноватая сыпь, плавно превращающаяся в странные наросты. Впрочем, потом я выхожу из авто и возвращаюсь в реальность. Смешно же. Да и, признайтесь честно, когда вы последний раз натыкались на радиостанцию которую до этого никогда не слушали? Хотя, стоит, пожалуй, спросить иначе. Когда вы вообще последний раз слушали радио? Во время долгой поездки за город, когда сеть не ловит, а единственное развлечение это приемник, который принимает местные волны? Может в гостях у пожилых родственников или во время отдыха на природе? А вы когда-нибудь слушали “Радио Вечер”? Если нет, то…хм, ну, могу, пожалуй, вам позавидовать. Впрочем, вполне вероятно что, если у вас дома есть что-то способное принимать сигнал, однажды вы поймаете тот самый. Будете ли вы готовы? Не знаю. Но будет интересно и необычно, это можно сказать однозначно. Чем же закончится эфир? Одному богу известно.
27.03.2026
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги