Радионяня

Так уж сложилось, что жили мы с сыном в то время совершенно одни, если не считать двух кошек, котенка и привезенной из приюта собаки. Собака, надо сказать, была средних размеров, но совершенно не комнатная, а, скорее, ездовая. В те несколько раз, когда ей становилось плохо с животом или же когда с ней гуляли недостаточно долго, и она не успевала сделать все свои собачьи дела, она делала их в комнате, почему-то всегда в детской. И я каждый раз давала себе слово больше никогда не заходить домой, не убедившись, что собака выгуляна до полного опорожнения организма.

Сын был ещё достаточно маленький, чтобы оставаться дома, особенно в бодрствовании. Если меня не было видно, он сразу же начинал громко кричать. А бдительная соседка, с которой мы не имели хороших отношений, частенько при встрече грозилась вызвать опеку. Конечно же, оставленный без присмотра ребёнок мог ещё и пораниться. Поэтому я не рисковала выходить с собакой одна.

С другой стороны, гулять дважды в день, не меньше двадцати минут, а лучше часа, было довольно утомительно. К этому добавлялась неповоротливая коляска, извивающийся ребенок и особенно неприятная питерская погода, которая наступает сразу после уборки золотой осенней листвы и продолжается до самых заморозков. Холодный дождь размывает тропу сзади дома, и до озера приходится добираться то чвакая по грязи, то перепрыгивая по кусочкам асфальта. Коляску же приходится катить рядом, балансируя на твердом и иногда подтаскивая за переднюю часть. Но самое неприятное — впитывающая всю эту жижу собачья шерсть, которую приходится по возвращении домой тщательно промывать, а потом мыть и саму ванную. Хотя бы в ванную собака прыгает без какого-либо страха и позволяет себя полоскать. Если бы еще приходилось мыть следы борьбы в коридоре и прихожей, это стало бы последней каплей. А пока я лишь выматываюсь каждый день и молюсь на холодный атмосферный фронт, который должен дойти в Петербург к концу декабря.

Приняв во внимание все эти совершенно необходимые мероприятия, сопутствующие моим чрезмерным затратам сил, я приняла решение каким-нибудь образом эти прогулки оптимизировать. Отпускать собаку гулять как дикое животное было недопустимо, ведь она могла напугать людей или броситься на соседскую собаку, с которой она перегавкивается во время прогулок. К тому же ее саму могли обидеть люди или животные, или она могла попасть под машину или съесть что-то вредное. С помощниками, которые могли бы ее выгуливать и приводить обратно домой, было тоже негусто. Бесплатно меня разве что могли бы выручить разово, если, например, я буду лежать с высокой температурой, но на постоянной основе никто не изъявлял желания. Да и я сама бы не стала навязываться шапочным знакомым со своими тягостями.

Моя идея заключалась в том, чтобы выходить на прогулку вечером, когда ребенок уснет. Просто так оставить пусть и спящего сына мне бы не позволила тревожность. Забегая вперед, могу сказать, что такая необходимость все равно возникала несколько раз, когда мобильный интернет переставал работать, но прогулки эти были крайне короткими и нервными и заканчивались в тот же момент, как собака находила привлекательный куст для туалетных дел.

А чтобы быть уверенной в том, что ребенок спит спокойно, я решила приобрести прибор китайского производства, радионяню. Я продолжаю называть его радионяней, хотя в эти небольшие устройства давно вмонтировали камеру и датчики слежения и еще не пойми какие новомодные приспособления. И, подключившись к ней с телефона, можно получить картинку сладко спящего ребенка в реальном времени, что меня полностью устраивало. К слову, именно радио в моей радионяне барахлило и при увеличении громкости выдавало странные шумы и тикания. А если поставить рядом телефон, то и вовсе происходил резонансный коллапс, и эти шумы многократно повторялись и усиливались, пока не уберёшь одно от другого. Но для моей задачи вполне хватало видео.

Надо сказать, в юности я чрезмерно увлекалась фильмами ужасов. Мне они совершенно не нравились, более того, после просмотра я плохо спала и неделями вздрагивала от совершенно обычных звуков, но по какой-то неведомой причине я продолжала смотреть что-нибудь эдакое по телевизору. И отголоски этого опыта вставали у меня перед глазами всякий раз, когда я включала радионяню. Квадратик черного экрана с камерой ночного видения, в которой глаза у кошек и у ребенка приобретали потусторонний блеск, пугал меня. И каждый раз, когда я поднимала телефон проверить сына, я внутренне ожидала, что он вдруг неестественно изогнется или повернёт голову и начнет дьявольски хохотать. Но видео обновлялось и показывало мне спокойно спящего ребёнка, возможно, изменившего немного положение рук или ног.

Конечно, это должно было случиться в первый раз. Я подняла телефон к глазам, а сын смотрит прямо на камеру в радионяне и открывает рот. Передернуло меня от головы до ног от этого вида, и я поспешила домой, забыв совершенно, сходила собака по всем своим делам или нет. Использовав встроенный в приложение микрофон, я постаралась успокоить сына, пока я изо всех сил бегу обратно. К счастью, он затих, но продолжал сидеть на кровати, одинокий и потерянный. Я добежала, запыхавшись, вместе с грязной собакой, кое-как скинула промокшую одежду и подползла к нему на нашу общую большую кровать. Нет, он не превратился во что-то ужасающее, только заспанно тянулся ко мне в поисках еды и утешения.

Я открыла приложение, чтобы выключить раздражающий красный огонек работающей камеры и уже второй раз за вечер содрогнулась всем телом: в окошке радионяни на меня смотрела моя же потусторонняя в этом свете рожа с дьявольскими сверкающими глазами.