Радужное небо

АНАТОЛИЙ ПОЛОВИНКИН

РАДУЖНОЕ

НЕБО

РОМАН

ГЛАВА I

РОССИЯ

Россия, Россия! Страна, породившая стольких великих людей. Страна, которая была предназначена для спасения народов, для сохранения мира на земле, несущая мира веру во Христа, породившая стольких подвижников а, по сути, просто замечательных людей, можно сказать, единственная страна в мире, лишенная агрессии к другим странам. Что с тобой стало, о Россия? Еще триста лет тому назад никто и помыслить бы не мог, какое глубокое падение произойдет с тобой. Страна, которая со времён Иоанна Грозного, стремилась к единению, теперь распадается со стремительностью, не способной уложиться в голове здравомыслящего человека. Как могут республики, которые на протяжении тысячи лет были, практически, единым целым с Россией, сегодня становиться ее злейшими врагами? Украина и Белоруссия, всегда считавшиеся братьями русского народа, теперь с ненавистью изгоняют русскоязычное население из своих республик, которые теперь называются государствами. Почему это происходит? Почему так?!

Россия растаскивается на куски людьми, называющимися олигархами, а, по сути, вчерашними чиновниками и партийными работниками. Русское население вырождается, а взамен него Россию заселяют китайцы и прочие азиатские народности. Неужели же Великая Русь, Святая Русь, скоро превратится в жалкий придаток, где русские люди будут испуганно жаться, как перепуганные зверьки, а тем, что сейчас называется Россией, будет править Запад? Неужели же это произойдет?! Неужели же всего этого нельзя избежать, нельзя остановить это?

О, Русский народ! Ты, когда-то считавшийся таким Великим, сумевший противостоять монголо-татарскому игу, и не просто выжить в таких страшных условиях, а еще и сохранить Православную веру, принесенную на Русь нашими предками, теперь так предательски втаптываешь ее в грязь. Кто мог подумать, что ты способен на такое. Русский народ, перенесший столько мучений, столько зла, на долю которого выпало столько бед и несчастий, сколько не выпадало ни на один народ в мире, почему же ты сам повернулся против своей Родины? Почему отрекся от Бога, от веры своих предков? Допустим, ты утратил веру в своей душе, но зачем уничтожать тех, кто остался верен? Зачем убивать священников и разрушать храмы, воздвигаемые на протяжении тысячи лет? Зачем же ты предал Божьего помазанника, и обрек его на смерть? Неужели, люди, вы не понимаете того, что идя против Бога, вы идете против самих себя? Вы предали самих себя! Не может быть государства без головы, а царь и был такой головой. Некому стало хранить Россию, стала она беззащитной. Потому то и стали растаскивать ее всю на части, что не стало у земли Русской защитника. У России возможен только один правитель-государь, православный царь. Не стало царя, и обрушились на Россию злобные силы со всех сторон. Ведь только царь и был той единственной преградой, мешавший им, на протяжении веков, разрушить Россию.

Но никакие внешние силы не способны победить государство, хранимое Богом, если только собственный народ не предаст его. Что и случилось с нашей многострадальной Русью. Наслушался русский народ учений западных, и подхватил их. Захотелось ему свободы. Но какой свободы? Свободы на что? Свободы от чего? Уж не свободы от греха, и от дьявольских прельщений. Нет! А захотелось русскому народу свободы от царя, свободы то Бога и от совести, свободы от чувства долга и от ответственности, свободы от Христа и свободы на грех. Вот чего захотелось русскому народу, наслушавшегося развращающих и подрывных речей революционеров, ненавидящих свою Родину всеми своими силами. Революционеров, непонимающих, что сами то они являются всего лишь пешками, играющими на руку Западу, которому вовсе не нужна сильная и могучая Россия, а нужна беззащитная территория, наполненная несметными богатствами и запуганным народом, который будет годиться лишь для рабского труда. Прекрасно понимал Запад, что лишь царь мешает ему осуществить задуманное, и пока царь в почете у русского народа, не сможет он ничего сделать с Россией.

Но народ отвернулся от своего царя и, более того, предал и самого его, и всю его семью на смерть от рук ненавистников России. Вот тогда-то и пришла к власти красная чума, которая, на протяжении семидесяти с лишним лет уничтожала все лучшее, что было в России. Уничтожала ее культуру и историю, пытаясь заново переписать все ее страницы. Ведь все помнят лозунг большевиков-революционеров о том, что необходимо начать писать всю ее историю с чистого листа, начать новую эру, начисто забыв все свое прошлое. Даже предполагалось начать вести новое летоисчисление, которое будет вестись с тысяча девятьсот семнадцатого года, с того самого переворота, который буквально уничтожил Россию. Никто не задумывался о том, что если обрубить корни у дерева, то оно погибнет, то же самое произойдет и с человеческой нацией, обрубившей свои исторические корни. Если уничтожить культуру и духовность, забыть свою историю, то нация превратится в животных и скотов, которые совершенно не будут знать, для чего они живут на свете, и к чему стремятся. Единственной их заботой будет забота о насыщении брюха, и удовлетворение похотей плоти. А такому народу можно будет навязать что угодно, и в какой угодно форме. Все это мы наблюдаем сейчас в полной мере. Десятилетия разрушений не прошли даром для нашей страны. Люди, не имеющие своей собственной культуры, легко перенимают чужую. Дети, живущие в наше время, не знают ни одной русской народной сказки. Их героями являются ни колобок, ни чебурашка, а покемены, Касперы, и прочие добрые ведьмы и вампиры. Даже Буратино переделался в Пиноккио, а русский Дед Мороз в западного Санта Клауса. Идет американизация общества.

Да и не могло быть иначе. Семьдесят лет уничтожалось все русское, уничтожалась в людях вера и русская культура. А свято место пусто не бывает. Образовавшаяся в людях духовная пустота начинает постепенно заполняться. Но заполняться чем? Уничтожена своя культура, взамен нее приходит западная. Практически никто из живущих в нашей стране людей не знает своей собственной истории, истории своего государства. То, что преподается нашим детям в школах, начиная с семнадцатого года, является не историей, а ее извращением, не культурой, а полным отсутствием культуры.

А горше всего то, что расплачиваются за все это самые невинные существа – дети. Ведь не их вина, что они родились не в то время, и не могут отличить добра от зла. А на них-то и льется больше всего грязи. Они-то и ненавидимы больше всех, потому как являются самыми беззащитными созданиями, и самыми крайними. И что больше всего ужасает, это то, что ненавидимы они старшим поколением, которое выбросило их на улицы, буквально лишив Родины, и всеми силами втаптывающее их в грязь.

Нет, не думал Петр I, когда прорубал окно в Европу, к каким последствиям это приведет. Да и не мог он этого предвидеть. Отправляя молодежь за границу, он вовсе не предполагал, что вместе с научными знаниями они приобретут еще и ненависть к России. А ведь сейчас стало очевидным, что по-другому и быть не могло. Запад всегда был врагом России, и никаких добрых чувств к ней не испытывал. Не имея возможности разрушить Россию силой, он смог разрушить ее хитростью, разрушить изнутри, при помощи самого русского народа, который с годами, сам того не осознавая, становился разрушителем России. Революционная идея пришла именно с Запада, марксизм был внедрен с Запада. Внутреннее моральное разложение русского народа происходило под влиянием Европы. Результатом этого стала революция тысяча девятьсот семнадцатого года и гибель Российской империи.

В наши дни коммунистический строй рухнул, но он успел привести в действие необратимые последствия, результатом чего стало полное обезбоживание русского народа. А когда в душе человека не остается места Богу, то человек теряет человеческий облик, и начинает жить лишь своими личными страстями, и для ублажения своей плоти.

Но как же тяжело современному человеку придти к Богу! Выросшему в безверии, воспитанному в атеистической школе. Человек, начинающий задумываться о смысле жизни, становится изгоем, отверженным. Ему не с кем поговорить на эту тему, не на кого опереться, его никто не понимает. Он один, совсем один. В кругах, в которых человек вынужден постоянно общаться, нет места Богу. Там речь идет о чем угодно, только не о нем. Так как же найти человеку путь к создателю? Мы живем в атеистическом мире, в мире, где никто никому не нужен, каждый живет лишь своими проблемами. И когда человек, выросший в таком обществе, начинает тянуться к Всевышнему, искать к нему пути, это является чем-то из ряда вон выходящим, это и есть настоящее чудо. А настоящим подвигом такого человека, будет, если он не собьется с намеченного пути, если он сумеет удержать в себе это стремление, наперекор соблазнам всего окружающего мира.

ГЛАВА II

МАРИЯ РОМАШКИНА

Теплый июльский ветер ворвался в комнату сквозь раскрытое окно, и запутался в занавесках. Снаружи уже начинало смеркаться, и наступала та прекрасная пора, когда дневная жара спадала, и воздух приносил долгожданную свежесть.

Женщина, сидевшая на диване и читавшая книгу, оторвала от нее взгляд. Наступавшие сумерки окрасили страницы в алый цвет, и начинали затруднять чтение.

Женщину звали Мария Ромашкина. Ей был сорок один год, но выглядела она лет на пять моложе. Красота, которая была столь прекрасной во времена ее молодости, еще и сейчас сохранялась на лице. Она почти не поддалась безжалостному течению времени, и лишь вокруг глаз у нее появились неглубокие морщины, которых не было еще несколько лет назад.

Но, несмотря на свою красоту, она перешагнула сорокалетний рубеж незамужней. И дело было не в том, чтобы ей никто не предлагал руки и сердца. Нет, просто ни один из кандидатов не смог вызвать у Марии чувства любви. Да она и не верила в то, что кто-либо из них любил ее. Впрочем, она не верила и в саму любовь.

Наблюдая людей со стороны, она видела у молодых лишь романтическую связь, а у людей старшего возраста, проживших вместе не один десяток лет, полное равнодушие друг к другу. И равнодушие было лишь положительной стороной. Очень часто Мария становилась свидетельницей семейных ссор. Она не придерживалась ни одной из сторон, ссорящихся между собой супругов. И мужья и жены вызывали у нее одинаковое чувство неприязни. Видя их пьяные лица, слушая матерщину, которой супруги осыпали друг друга, Мария не могла поверить, что между этими людьми когда-нибудь существовала любовь.

Можно было выйти замуж и без любви, так, как поступает большинство людей, но интересы молодых мужчин, с которыми она встречалась, настолько сильно расходились с ее собственными интересами, что Мария не представляла себе совместной жизни ни с одним из них.

Когда ей перевалило за тридцать, она стала задумываться о своем будущем. Мария поняла, что ей, скорее всего, придется остаться вообще без мужа. Она не знала, жалеть ей об этом, или радоваться. Вот тогда-то она впервые по-настоящему задумалась о том, для чего живет человек.

Выросшая в семье убежденных коммунистов, она ничего не знала, да и не могла знать, о традициях предков, живших до революции. Все это, благодаря стараниям ее родителей, было окутано для нее мраком. Ей с малых лет вдалбливалась в голову коммунистическая идеология, которую можно было бы свести к следующей фразе: «Бога нет, а человек рожден для того, чтобы умереть». Марию пугала такая философия. Она заставляла ее все видеть в черно-белом цвете. Для чего вообще тогда жить, для чего заводить семьи, детей? Ведь дети будут обречены на нескончаемое количество болезней, несчастий, разочарований. И все это лишь ради того, чтобы когда-нибудь умереть, избавившись, таким образом, от страданий? Это страшно, страшно! Мария не хотела в это верить, ее душа протестовала против такой философии, но она не могла найти ей альтернативы.

В восьмидесятые годы уже всем стало ясно, чем является на самом деле коммунизм, и к чему он, в конечном итоге, приведет. Все поняли, что социалистический строй себя изжил. Строительство коммунизма началось с расстрелов, а закончилось введением талонов на все виды товаров. Таковой оказалась действительность. Никакое светлое будущее не наступило, да и не могло наступить.

Родители Марии были ярые сталинисты, и считали Хрущева и Брежнева предателями системы. Они признавали только жесткою диктатуру, и были уверены, что однажды они сами, когда-нибудь, будут обладать такой неограниченной властью над страной. Людей, родители Марии, откровенно презирали, считая народ безмозглой толпой, которая должна управляться жесткой и безжалостной рукой. Занимая довольно ответственный пост в коммунистической партии, отец Марии считал, что диктатура должна была непременно возродиться, справедливо полагая, что без тирании власть коммунистов рухнет. И когда это произошло, отец понял, что его надежды на обладание неограниченной властью, или на то, чтобы быть хотя бы ближайшим приближенным к этой власти, рассеялись как дым. Отец не смог перенести такого потрясения, и покончил с собой.

Мария осталась с матерью одна. Смерть отца обрушилась на нее внезапно, и ввергла Марию в депрессию. Она потеряла интерес к жизни, можно сказать, волю к жизни, попеременно впадая то в полнейшую апатию, то в депрессию. Эти эмоциональные состояния вызывали у нее то желание покончить жизнь самоубийством, как это сделал ее отец, то панический страх перед смертью. И ее постоянно мучил вопрос о том, что же будет после смерти. И отец, когда он был еще жив, и мать, постоянно твердили, что после смерти ничего нет, наступает вечный сон, лишенный сновидений. Но так ли это было на самом деле?

Однажды Мария проходила, в таком подавленном состоянии, мимо одного из немногих сохранившихся в городе храмов. Она не знала, что произошло с ней, но, какая-то непонятная сила словно потянула ее в храм. Ноги сами повернули в его сторону, и она вошла в церковь. Время было уже послеполуденное, и в храме никого не было.

Мария остановилась в дверях и изумленно озиралась по сторонам. Ей никогда ранее не приходилось бывать в церкви. Она воспитывалась в богоборческой семье, где в адрес Бога она слышала лишь проклятия и кощунства. Мария и сама часто повторяла эти речи, хотя и не понимала, что представляет собой православная религия, да и Христос вообще. Она знала лишь, что это что-то очень плохое и страшное. В их доме никогда не было ни икон, ни Библии, поэтому познания Марии, в христианской области, равнялись нулю. И, хотя она часто задумывалась о смысле жизни, она никогда не думала о Боге. Бог для нее был чем-то абстрактным, пережитком прошлого, с которым так и не удалось покончить до конца.

Но так было раньше. Теперь же, после смерти отца, она не знала, к какому выводу ей придти.

Никогда раньше ей не приходилось сталкиваться со смертью лицом к лицу. Когда умирает кто-либо чужой, человек лишь равнодушно пожимает плечами, как бы говоря: «Ну что поделаешь, все люди смертные». Но, когда умирает кто-нибудь из близких, смерть воспринимается совсем по-другому. Ты видишь перед собой очень близкого человека, который еще вчера был жив и здоров, а сегодня лежит неподвижно мертвой массой. И ты понимаешь, что он уже никогда не скажет тебе ни одного теплого слова, не обнимет, не приласкает. Вот тогда-то и становится, по-настоящему, страшно. Страшно за себя, и за умершего. Что ждет его впереди? Неужели же он просто умер, и его не стало? Тело сгниет, его закопают в землю, и никто, кроме самых близких ему людей, не будет и вспоминать о нем.

Вот тогда-то и начинается в душе протест. Вот тогда-то и бунтует человек, чей близкий умер. Не хочет человек поверить, что этим все и заканчивается, что умерший родился и жил только ради того, чтобы таким вот образом прекратить свое существование.

Тогда становится страшно и за себя. Пугает одиночество и пустота этой жизни, пугает собственное будущее. Будучи ребенком, не задумываешься о будущем, но когда приближается одиночество, когда видишь потерю близких, тогда и начинают долбить мысли о том, что будет дальше. Хорошо, тридцать, ну еще сорок лет впереди, а что будет потом? Неужели и она будет вот так лежать мертвой массой на своей постели, и испускать зловоние? Что же происходит с человеком, когда он умирает? Почему отказывает собственное тело? А что происходит с сознанием? Неужели же оно просто отключается? Зачем же создала тогда природа человека, зачем наделила его разумом, если он не может контролировать свое тело, если он умирает, точно также как и остальные животные?

Так как Мария была атеисткой, то перед ней лежало лишь два пути; либо стать равнодушной и безразличной ко всем и ко всему, такой, какими были почти все люди, либо впасть в депрессию, в которую можно погружаться до бесконечности. Будучи очень чувствительной и ранимой натурой, Мария пошла по второму пути. И из этого состояния она уже не могла самостоятельно выбраться, а моральной поддержки она не имела.

Росла Мария Ромашкина очень замкнутым ребенком. Родители старались внушить ей высокомерие и презрение ко всем остальным людям и детям, но это им не удалось. Мария не сумела развить в себе эти чувства, но в ней появилось чувство отчуждения ко всему. Видя огромную разницу между тем, что пропагандировалось советской властью с экранов телевизоров, и тем, что она слышала от родителей, Мария теряла веру в справедливость, и вообще в человечество. Слишком велико было расхождение между реальностью и лицемерной ложью тех, кто стоял у власти.

Соседские дети тоже не любили Марию, так же, как не любили ее родителей. Слишком большой была пропасть между народом и высокопоставленными лидерами партии, слишком низким был уровень жизни первых, и слишком высоким вторых. И люди с каждым годом понимали все больше и больше, что идея о светлом будущем для всех является всего лишь фикцией.

ГЛАВА III

ПЕРЕВОРОТ В ДУШЕ

Храм, в который попала Мария, первый раз в жизни, не блистал великолепием. В нем не было роскоши, да и размером он был небольшой.

Мария огляделась по сторонам. Первое, что ей бросилось в глаза, это было обилие икон. Она никогда раньше не видела икон, и не имела ни малейшего понятия о том, кто изображен на них.

Тут Ромашкина словно бы пришла в себя, и никак не могла понять, что она делает в этом месте, к которому ей, с раннего детства, внушались презрение и ненависть.

«В храмы ходят только душевнобольные люди», - так внушали Марии отец с матерью.

«Неужели же я тоже сошла с ума?» - испуганно задала Мария себе вопрос.

Повернувшись обратно к двери, она попыталась ее открыть, но рука словно соскальзывала с дверной ручки. Мария снова отошла от двери.

В храме никого из прихожан не было, лишь в стороне от алтаря стояли две женщины, ухаживающие за подсвечниками, которые искоса и недоброжелательно посматривали на вошедшую.

Мария очень медленно сделала несколько неуверенных шагов вперед, в нерешительности рассматривая иконы. На некоторых был изображен Иисус Христос, его она узнала. На остальных же были совершенно незнакомые ей лица.

Окружающая обстановка действовала на Марию двояко. С одной стороны, атмосфера на нее как бы давила, вызывая желание покинуть храм. Но, с другой стороны, что-то манило ее к иконам, какое-то внутреннее чувство словно приказывало ей подойти. И это второе желание становилось все сильнее, постепенно преодолевая желание уйти.

Мария подошла к иконам и, внимательно разглядывая их, двинулась вдоль изображений. Остановившись возле подсвечника, на котором горели три свечи, и теплилась лампадка, она отрешенно посмотрела на пламя, которое отбрасывало на иконы призрачные тени. Сама не зная почему, женщина почувствовала в душе какое-то умиротворение. Оно было не очень сильным, но, все же, приносило облегчение.

Мария не знала ни одной молитвы, не умела даже перекреститься, да ей это и не приходило в голову. Она лишь молча стояла у распятого Христа, и чувствовала, как у нее по лицу текут слезы. Ей было и хорошо, и, одновременно, страшно. Она не понимала, что с ней происходит. Правильно ли она поступает, оставаясь в храме, или же ей надо бежать отсюда без оглядки?

Ее родители всю жизнь боролись с Богом, отрицая само его существование. Если они были правы, и Бога действительно нет, то ничего страшного не произойдет, если она постоит здесь подольше. Ведь это всего лишь иллюзия, изображение того, кого на самом деле нет, и никогда не было.

Тогда откуда это чувство умиротворения? Обман, внушенный церковной атмосферой? Но даже, если это и так, зачем же было лишать людей умиротворения, разрушая храмы и уничтожая священнослужителей? Для того чтобы заменить один обман другим? Заменить дореволюционного Бога революционным? Но ведь ложь от этого не станет правдой.

С другой стороны, если Бога никогда не существовало, с кем же тогда боролись революционеры? С кем боролся ее отец? Ведь не были же они настолько глупы, чтобы бороться с пустым местом, с тем, чего не существует. А ведь боролись с яростью, с упорством, с фанатизмом, таким, какого не имеют большинство людей. Если не веришь в Бога сам, зачем же заставлять не верить в него других? Зачем лезть людям в душу?

Тогда получается, что Бог, в самом деле, существует. Просто революционеры, по какой-то причине, не хотели ему служить, и уничтожали всех тех, кто хотел.

Но ведь Бог всемогущ! Как же можно с ним бороться? Если он вездесущий и неуничтожимый, тогда что же может ему сделать богоборец? Он лишь сможет погубить самого себя для Бога, умертвить свою душу на веки вечные.

А есть ли у человека душа? Родители Марии учили ее, что души нет. Тогда что же происходит с нею сейчас? Как можно объяснить то, что с нею творится? И почему ее отец покончил жизнь самоубийством? Он не перенес того, что рухнул коммунистический режим, или не перенес того, что так и не смог стать лидером? Чего, в действительности, хотел ее отец добиться в жизни? Ведь ни о каком светлом будущем для народа и не велась речь в семье Ромашкиных. Простой народ долгое время верил в лозунг: «В один прекрасный день наступит светлое будущее, и все люди проснуться счастливыми». Но ведь если вдуматься, то эти слова полный абсурд. Для того чтобы человек стал счастливым, необходимо, чтобы у него наступило умиротворение в душе. А как такое возможно? Чтобы наступило такое умиротворение, необходимо быть уверенным в том, что все окружающие готовы пойти ради тебя на все, на любые жертвы. Да и этого будет недостаточно. Необходимо самому отдавать всего себя обществу, но при этом, зная, что и все общество готово отдать всего себя тебе. Но ведь никто в обществе не собирался и не собирается отдавать себя другим, а наоборот, каждый ждет жертвы от других, завидует, и ненавидит тех, кому живется лучше их самих. А разве при таком отношении друг к другу может наступить всеобщее счастье? Этого не мог не знать ее отец. Тогда к чему он стремился? Он хотел, чтобы Россией правила железная рука, и этой рукой был он сам. Но почему от так ненавидел Бога, если его нет, и никогда не было? Как можно ненавидеть пустое место? А ведь вся история социализма, есть постоянная борьба с Богом. Но как можно с ним бороться, если его нет? Выходит, что все революционеры и коммунисты были душевнобольными людьми? Но этого просто не может быть.

Напрашивается один единственный возможный вывод, что Бог действительно есть, но, по каким-то причинам, он стал ненавистен людям, совершившим революцию.

Но, если Бог действительно есть, то он должен быть всемогущим, иначе это не Бог. Как же можно с ним бороться? Если существует Бог, значит и человек наделен бессмертной душой. Тогда на что может надеяться богоборец, если он знает, что все равно попадет на суд Божий? Он лишь обречет себя на вечные муки, не имея совершенно никакой возможности нанести вред Богу.

Марии стало страшно. Ей стало страшно за отца, за себя, за мать. Она не знала, как ей теперь быть, как себя вести, как поступать в дальнейшим. Голова ее была полна противоречий. Не в силах больше вынести эту внутреннюю борьбу, Мария покинула храм. Но, идя по улице, она чувствовала, что стала другой. Ее депрессивное состояние стало значительно легче, и она поняла, что в ее сознании произошел переворот.

С тех пор она стала, время от времени, заходить в храм. Делала она это втайне от матери, так как, не без оснований, опасалась крупных скандалов.

В то время храм посещало довольно мало людей. Запрет на свободу вероисповедания только-только отменили и, после семидесяти лет атеизма, верующих людей, практически, не осталось.

Мария стала приходить на литургию, но выстоять ее до конца никак не могла. Какая-то сила упорно гнала ее из храма. Оказываясь снаружи, она чувствовала, как эта сила отступала от нее.

Что это была за сила, Мария не знала, но чувствовала, что эта сила боится храма, как огня, следовательно, была враждебна Богу. Это еще больше убедило Ромашкину в том, что Бог действительно существует. Иначе бы у нее не возникало такого сильного желания покинуть храм.

Мария, по-прежнему, не знала ни одной молитвы, ни одной иконы, а лишь коряво могла перекреститься. Вскоре священник, служащий в этом храме, обратил на нее внимание. Видя ее постоянную нерешительность и растерянность, он подошел к ней и дружелюбно заговорил. Мария, невольно, почувствовала желание пойти на откровенность, и раскрыла душу священнику. Узнав, что Мария не крещенная, и ничего не знает о православной вере, он дал ей книгу «Новый Завет» в небольшом формате.

Она принесла книгу домой. «Новый Завет» оказался для нее откровением. Многого не понимая из прочитанного, она пришла к выводу, что всю свою жизнь она потратила впустую. Родительская ненависть к Богу, отложила отпечаток и на Марию. Она прекрасно осознавала, что никогда не сможет жить по этой книге. Слишком уж у нее огрубела душа, и убиты многие чувства. Она не была способна ни на любовь, ни на дружескую привязанность, а имела в себе лишь равнодушие ко всем окружающим.

С ужасом осознавая, что ее душа мертва, она не знала, как ей быть. Она не хотела погибать, но и не знала, как оживить свою омертвевшую душу.