Раковина

1

Как-то вечером Петрович сидел у себя в гараже и, как он говорил, никого не трогал, а починял примус. Если быть точным, то чинил он какой-то хитрый кухонный комбайн, назначение которого было ему не до конца понятно. В былые времена он хорошо разбирался в бытовой технике, да и была она тогда попроще, без всяких нынешних наворотов и процессорных хитростей. Инструкция на это устройство была давно потеряна, так что приходилось до всего доходить своим умом.

Мало-помалу Петрович добрался до сути, и дело стало спориться. Когда он начал собирать девайс в обратном порядке, то, как это часто бывает, не досчитался одного винтика. То ли он закатился куда-то, то ли его не было там изначально. «Вот ведь бывает такая незадача, — подумал про себя Петрович, — но это же не проблема, у меня таких винтиков навалом!»

Тогда он встал на стремянку и достал с верхней полки жестяную коробку со множеством отделений. Петрович во всём любил порядок, и всегда (ну или почти всегда) знал, где что у него лежит. Правда, с годами частенько случалось второе, и он скорее догадывался, чем знал наверняка, о нахождении той или иной вещицы на дальних полках.

Петрович раскрыл коробку, нашёл там подходящий винтик и уже собирался закрыть коробушку и поставить её на место, как неожиданно на глаза ему попалась непонятно откуда взявшаяся там раковина. Была она небольшого размера, и как-то очень привлекательно блеснула перламутром. Он попытался вспомнить, откуда у него это чудо, но ничего на ум не приходило. «Опять это какие-нибудь шуточки от Полины! — решил Петрович,— вечно она мне что-нибудь оставит на хранение, а потом благополучно забудет».

Петрович повертел раковину в руках, и уже собирался положить обратно, как вдруг ему в голову пришла неожиданная идея. Он приложил раковину к уху и послушал шум моря, а потом заглянул внутрь.

2

В самой глубине раковины находился какой-то комочек бумаги. Петрович извлёк его оттуда при помощи пинцета. Когда он расправил и разгладил этот невнятный комочек, то оказалось, что это тонкая бумажка, размером в половину обычного листа бумаги с неровно оборванным краем. И на ней был напечатан текст следующего содержания:

ПРИГЛАШЕНИЕ

Вам, Василий Петрович, предлагается слепое свидание безо всяких обязательств и предварительных договорённостей. Встреча состоится 14 июля в 19:00 на набережной около скульптуры льва. Явка обязательна. Никакие отговорки не принимаются. К данному приглашению прилагается Лицензия на 14 поцелуев.

Петрович перечитал это послание из раковины несколько раз, и уже хотел скомкать его и точным броском отправить в корзину, но что-то его остановило. «Ох, уж эта Полина, вечно что-нибудь выдумает эдакое!» — чертыхнулся он про себя, и отложил листок в сторону.

Он решил, что стоит показать его Полине и строго спросить с неё за эту неуместную шутку.

Полина не заставила себя долго ждать. В тот же вечер она, как обычно, на скорости заскочила в гараж и приветствовала Петровича со своей обычной шуточкой о мастере на все руки от скуки.

— Так, так, — отозвался Петрович, — ну-ка подойди-ка сюда! Что это за фигня?

И он протянул Полине потрёпанный листок с Приглашением. Полина повертела его в руках, быстро пробежала взглядом, а потом перечитала внимательно.

— Первый раз вижу эту писульку, — с улыбкой отвечала Полина, — и где же ты это безобразие отыскал?

— Оно само ко мне свалилось! Было запрятано вот в этой раковине. А раковина была в коробке, которую я давным-давно не открывал.

— И что ты с этим собираешься делать? Ведь написано, что явка обязательна. Тебе же неприятности ни к чему! — хихикнула Полина.

— Да идут они все лесом, — отмахнулся Петрович, — чтобы я, да никогда в жизни в таком не участвовал, и не собираюсь.

— И что же тебе совсем не любопытно, что это за шутка такая. Сегодня 12 июля, и у тебя ещё есть два дня, чтобы передумать. Мне вот уже очень любопытно! Можешь шоколадку прихватить на всякий случай! Ничего ведь не теряешь. Просто узнаешь, откуда ноги растут у этой движухи. А может собеседник, или собеседница окажутся приятными, так там поблизости очень неплохое кафе есть. Решай, конечно, сам, тут я тебе не советчица! — лукаво подмигнула она Петровичу.

3

«Логично бы было уж тогда назначать свидание на 14 февраля, — думал про себя Петрович, — но с другой стороны, в феврале холодрыга и метели, так что уж лучше летом. Но не сегодня же!»

Была пятница, моросил дождик, и народу на улице было немного. Петрович не любил зонты, но у него был непромокаемый плащ с капюшоном — тем он и спасался, направляясь в сторону набережной. Он решил просто посмотреть появится там кто-нибудь в означенное время или нет. Было без десяти минут семь, и никого около памятника не наблюдалось. «Ну вот, — проворчал про себя Петрович, — пустые хлопоты, — наверняка никто не придёт. Может вообще эта записка из прошлого века!»

Мимо памятника проковыляла старушка под стареньким зонтом, а потом молодой человек в шикарном плаще. Но оба они прошли мимо не останавливаясь.

На башне, которая стояла неподалёку, пробило семь часов. «Вот и славненько, — подумал Петрович, .— жду пять минут и ухожу».

Напоследок он решил обойти вокруг памятника. По ту сторону невысокого постамента, которая обращена к реке, была небольшая ступенька. На этой ступеньке сидела укутанная в плащ фигура, плечи её вздрагивали.

Петрович тронул её за плечо и спросил: «Я могу вам чем-нибудь помочь?»

Женщина (а это без сомнений была женщина) откинула капюшон и посмотрела на него заплаканными глазами:

— Третий год в одно и то же время я прихожу на это место, и всегда льёт дождь, а ветер с реки пронизывает до костей. И никто, никто не приходит. Да пропади оно всё пропадом!

— И с какого такого перепуга вы сюда ходите все эти разы? — не удержался от вопроса Петрович и присел рядом.

— Да вот! — женщина достала из кармана мятый листок бумаги с текстом, хорошо уже знакомым Петровичу.

— Ага, понятно, — он протянул женщине аналогичное послание, — а я-то здесь впервые! Только позавчера эту писульку обнаружил у себя в гараже. И уж если мы теперь товарищи по несчастью, то зовут меня Василий, в простонародье — Петрович.

— А я — Кристина, можно без отчества. — она смахнула слезинки, и внимательно посмотрела на Петровича.

— Интересно, а Лицензия-то работает? — спросил Петрович и поцеловал Кристину в щёчку.

— Думаю, что работает, — отвечала Кристина, плотнее прижимаясь плечом к Петровичу, — только это вот не в счёт!

— Может уже перестанем мокнуть и разводить сырость, — усмехнулся Петрович, — а найдём где-нибудь поблизости тёпленькое местечко?

— Я согласна! — отвечала Кристина, — чашечка горячего шоколада была бы сейчас очень кстати!

4

По случаю дождливой погоды народа в кафе было достаточно много, но свободный столик у окна для них нашёлся. Петрович и Кристина заказали себе напитки. Сразу договорились, что каждый платит за себя, так как они оба появились здесь по какой-то неведомой им причине, вроде как независимо друг от друга. Кристина понемногу отогревалась. Звучала негромкая музыка, которая настраивала на лирический лад.

Петрович внимательно разглядывал свою новую знакомую. А Кристина немного смущалась и отводила взгляд. Наконец Петрович решил, что молчание уже сильно затянулось, и взял на себя инициативу.

— Итак! – сказал он, обращаясь к Кристине, — что мы имеем? Какие-то два загадочных приглашения, появившиеся у нас совершенно непонятным образом. Кстати, а как оно появилось у вас? Или можно уже на ты?

— Можно и на ты, раз уж мы такие товарищи по несчастью. Хотя несчастье, возможно, только у меня. А приглашение я нашла в клубке шерсти, когда вязала очередную кофточку для дочери. И было это три года назад. А ты как обрёл эту бяку?

— Нашёл в раковине. А раковина была в коробке, куда я давным давно не заглядывал. Как она туда попала одному богу известно, или кто там этим ведает, — усмехнулся Петрович, пригубив кофе.

— Ах, да! Раз уж эта встреча наконец состоялась – значит это кому-то нужно! И даже может быть нам? Или ты считаешь по-другому?

— Мне и смешно и любопытно, — отвечал Петрович, — у меня это впервые такое свидание, как ты понимаешь. Полагаю, что и у тебя тоже.

— Да, если не считать две предыдущие неудавшиеся встречи, — Кристина отогрелась, и взгляд её стал мягким, а весь вид выражал приветливость и симпатию.

Петровичу она понравилась — и её приятный выговор с лёгкой картавинкой, и впечатлительность, и желание поддерживать беседу, и независимость. И тот блеск в глазах, который говорил о её заинтересованности в новом знакомстве. Петрович почувствовал, что Кристина не избалована общением, и его природная деликатность позволяла ему не касаться неудобных вопросов, которые вертелись на языке. Он решил, что всему своё время.

— Давай расскажем друг другу немного о себе. Кто что хочет, для первого знакомства. Представь, что мы случайно встретились на короткое время, и, возможно, вскоре расстанемся навсегда. Что бы ты мне тогда рассказала?

5

Так они просидели в кафе часа полтора. Кристина рассказала Петровичу о своей жизни. Дочка выросла, вышла замуж, и живёт в другом городе. Приезжает пару раз в год ненадолго вместе с внуком, в котором Кристина души не чает. В остальное время работа и только работа. Подруги, конечно, есть. Есть и друзья. Муж? Да, муж был, да весь вышел. Как-то не сложилось у них. И Кристина надолго замолчала.

Петрович рассказал о своей жизни, о гараже, о детях и внуках, которые далеко, о друганах, с которыми легко и просто. Рассказал и о Полине, об этом светлом лучике в его холостяцкой жизни. Возможно, сработал эффект попутчика, и Петрович разоткровенничался. Впрочем, и Кристина вела себя очень открыто.

Почему-то так случилось, что у них с самого начала, с той короткой посиделки около каменного льва на набережной, сложились тёплые и доверительные отношения. Они так пригрелись в этом кафе, им было так тепло и уютно, и беседа их увлекала. Было приятно вот так поболтать с совершенно незнакомым человеком, к которому по непонятной причине испытываешь безграничную симпатию.

Петровича немного смущала разница в возрасте, но только поначалу, пока он не почувствовал, что для Кристины это не имеет никакого значения. Она смотрела на него широко открытыми глазами, как на своего спасителя от неминуемой простуды. Как на того, кто вытащил её из под дождя и привёл в это уютное местечко. Ей было приятно, что они наконец-то встретились.

Кристина жила в нескольких остановках от набережной, и Петрович проводил её до трамвая. Дождь закончился, они стояли на остановке совершенно одни. Петрович взял Кристину за руку:

— О! Какая ты холодная! Замёрзла?

— Руки у меня всегда мёрзнут, — отвечала Кристина, а потом повернулась к Петровичу и прошептала, — Вот и мой трамвай подходит. Завтра на том же месте?

Она притянула к себе Петровича и нежно поцеловала его в губы. Он не отстранился, а обхватил её руками и ещё плотнее прижал к себе.

— Это в счёт лицензии, — улыбнулась она, махнув ему на прощание рукой со ступенек трамвая.

6

Петрович и Кристина встретились на следующий день в то же время и на том же месте. Погода наладилось, солнце уже понемногу клонилось к закату, но ещё припекало, а от реки струилась прохлада. Замечательный вечер.

Они решили прогуляться вдоль реки, по ступенькам спустились на самый берег, где росли развесистые ивы, которые склонялись до самой воды. Тут и там стояли скамейки, на некоторых из них обнявшись сидели парочки. Кристина взяла Петровича под руку, и они неторопливо двинулись по тропинке недалеко от воды.

— И откуда ты такой взялся? – Кристина прижалась щекой к плечу Петровича. – где ты раньше был? Три долгих года!

— Известно где, — отвечал Петрович, улыбаясь, — конечно же, в раковине. И было мне там тепло и уютно, хотя и одиноко. И я сочувствую твоему столь долгому ожиданию.

— Да уж! Но лучше поздно, чем никогда! И пусть это останется нашей маленькой тайной. Всё равно никто не поверит в причину этой встречи. Да и выдумать такое невозможно. А уж лицензия на поцелуи – это что-то совсем запредельное. Как будто кто-то разрешил тебе такое, о чём ты и помечтать не мог. И я даже подумать боюсь о том, когда…

— Я и сам об этом думал. Но будем реалистами. Никто не запрещает нам продолжить общение, пока это доставляет нам радость. И будем считать, что лицензия не ограничительная, а всего лишь разрешительная.

— И всё-таки, чем чёрт не шутит, или кто там за этим стоит. Будем расходовать поцелуи экономно! Надо их беречь!

— Не возражаю, — со смехом отвечал Петрович, — ценю в женщинах разумность и рассудительность. Хотя непредсказуемость и взбалмошность красят их куда больше!

Так что целовались они только при прощании. Это был долгий поцелуй, в котором они выражали друг другу симпатию и благодарность за ещё один прекрасный вечер, подаренный им судьбой, или кем-то там сверху.

7

И вот наступило 27 июля. С утра светило солнце, а к вечеру набежали тучи. Обещали грозу и шквалистый ветер. Людей на набережной совсем не было. И уже начинал накрапывать дождик.

Петрович и Кристина встретились на том же месте и в то же самое время. Две недели пролетели как один день. За это время они переговорили обо всём на свете, узнали друг про друга все маленькие и большие секретики. Им было приятно делиться своими тайнами. Петрович питал к Кристине вовсе не отеческие чувства. Ему нравилось прикасаться к ней, гладить по руке, целовать в щёчку. Так же его очень трогали нежные касания Кристины. Ему нравился запах её волос, когда он целовал её в лобик, а она смеялась и говорила, что нечего у неё температуру проверять, как у ребёнка.

В этот вечер Петрович сразу почувствовал, что у Кристины какие-то неприятности. Что-то случилось. Что-то её расстроило очень сильно. Так что она даже не сразу заговорила после их обычных тесных объятий при встрече.

— Петрович, — прошептала Кристина, и надолго замолчала, — прости меня.

— Мне не за что тебя прощать, — взволнованно отвечал он, — что случилось?

— Дочка заболела, и я срочно должна улететь к ней. Сама не знаю пока что там и как, но похоже, что дело серьёзное. Я им нужна там. Очень нужна. И срочно.

— Конечно, надо так надо! Дети – это святое! Надеюсь, что всё обойдётся. Буду молиться за тебя! Ладно, я же неверующий – пальчики держать буду. Дай-ка я тебя обниму.

— Петрович! Эти дни с тобой были самыми счастливыми в моей жизни! Никогда не думала, что можно так привязаться к человеку, совершенно до этого незнакомому. Так сблизиться и так насладиться этой близостью.

— Кристина! Ты разрушила моё одиночество. Эти наши встречи наполнили смыслом мою жизнь, вернули мне нежность, которую, как мне казалось, я утратил навсегда. И готов пить из этого источника вновь и вновь, и, наверное, никогда не напьюсь. Пусть у тебя всё будет хорошо. Я дождусь тебя, я умею ждать.

Они обнялись, и казалось, что их поцелуй не закончится никогда.

Май 2024 года