Ранг F

Курьер умирал.

Сначала развалились сапоги. Потом настал черед плоти. Теперь же и сандальник смешался с кровавой кашей, в которую превратились ступни. Но ног к этому моменту он уже почти не чувствовал. Только далекие отголоски боли звучали на их месте. Настолько далекие, будто ростом он стал с распределительный центр.

Стертые до мяса плечи жгло огнем. Как и спину, сведенную вечность назад. Чужие руки, одеревеневшие до состояния древесины, устойчивой к темпоральному дождю, намертво вцепились в лямки рюкзака с проклятым грузом. Даже острая боль под сердцем, мешающая сделать полный вдох, притупилась, оставшись лишь тенью себя прежней.

Как и он сам.

***

День обещал быть хорошим с самого утра. Посчастливилось первому взять несколько объемный, но довольно легкий заказ. Груз шел с пометкой "не кантовать", однако весьма щедро оплачивался лайками, которых в последнее время очень не хватало. А ведь почти накопил на собственный трицикл. Эх, кабы не жадность...

На недавней доставке влез в зону тварей слишком глубоко, позарившись на раскиданные там в изобилии ресурсы. В итоге и постыдно потерял груз, и сам еле ноги унес, спасаясь от БТ.

Впрочем, жизнь на этом не заканчивается. Главное, сам цел остался, а остальное приложится. Многообещающая доставка должна покрыть целую четверть потерь. А то и треть, если клиент расщедрится на чаевые. Значит, нужно уложиться в ранг S.

Отличная погода и ясное небо легко настроили на рабочий лад. Прекрасное настроение придало сил. Но дерьмо случается, когда ждешь его меньше всего. Так говорят люди. И неприятности не заставили себя ждать.

Территория была помечена как чистая, потому курьер утратил бдительность. Спокойно слушал в наушниках Low Roar, подпевал и, щурясь теплому солнышку, любовался горами на горизонте, вдыхая медовый аромат свежего летнего луга. Шел в такт, не быстро, но и не медленно, легко выдерживая необходимую расчетную скорость.

Когда в землю рядом с треском вонзилось электрокопье, парень едва успел отпрыгнуть — спасла природная ловкость. Следом посыпались пули. Бóльшая часть — мимо, но многие находили цель.

Курьер побежал, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться, ведь бежать пришлось спиной вперед. Не было времени снять рюкзак и прикрыть его своей спиной, поэтому курьер прикрыл его грудью. Резиновые шарики лупили по телу через костюм. Одна угодила прямо в мошонку, и парень взвыл, брызжа слезами. Но ускориться или повернуться не посмел — падение на спину или МФ-боеприпасы одинаково безвозвратно испортят ценный груз.

МУЛы неожиданно прекратили преследование и, резко развернувшись, припустили в обратную сторону.

— Гребаные психи! — на эмоциях крикнул он вслед бандитам. — Чтоб вас всех!..

Тут же умолк, зажав рот ладонями. Рефлекторно присел и задержал дыхание. Под ребром кольнуло болью, но та потонула в ужасе. Поборов страх, он медленно, осторожно повернулся. Дождь стеной, поблекшие краски, и характерный низкий гул в ушах, на самой границе чувствительности. Сам того не заметив, курьер оказался в зоне тварей. Так вот почему преследователи так стремительно ретировались.

Парень оглянулся. Бандиты отошли на безопасное расстояние, но убираться восвояси не спешили, ждали. Тупые, но хитрые. Как звери.

С одной стороны — горы, забраться на которые без специального снаряжения все равно, что пытаться пройтись по стене. С другой — порождения смерти. Идти назад — не вариант, а ждать, когда те сволочи устанут караулить, тоже не улыбалось — аномальный дождь уничтожит контейнер вместе с грузом раньше.

ББ при себе, конечно же, не имелось. Такое оборудование выдавалось лучшим из лучших, да и то в исключительных случаях. И никакой дополнительной экипировки брать с собой горе-доставщик нужным не посчитал, понадеявшись дойти налегке. Теперь предстояло расплачиваться за беспечность. Не было и оружия, да и с чем попрешь против такой орды? Разве что с коробкой ракет.

Выбора не осталось, таймер неумолимо отсчитывал утекающее время, и курьер решился. Вжимаясь в отвесные скалы, вошел за завесу дождя полностью. Сперва крадучись, медленно. Потом осмелел, к чему подтолкнули протестующие колени, пошел в рост и ускорился. Преодолев таким образом изрядное расстояние и заметив впереди просвет, окончательно утратил бдительность. И едва не поплатился за это.

Просто не успел сдержать рвущийся из груди кашель. А когда совладал с ним, было уже поздно. Одна тварь услышала его, почуяла вибрацию земли рядом. Влажные шлепки шагов вплелись в шум дождя и потусторонний гул. К ним добавился пробирающий до костей, ни с чем не сравнимый рев неупокоенной души.

Курьер прижался рюкзаком к стене. Не обращая внимания на жжение, вдохнул всей грудью. Сдавил ладонями губы, сдерживая новый приступ кашля. Замер, скованный ужасом. Зажмурился, не в силах видеть кошмарную пустоту перед собой. В штанах стало горячо и влажно.

"Отчим наш, ежжи спаси и донеси... Только не бежать!" — крутились в голове обрывки старинной полузабытой молитвы и строки из наставления, удерживая от окончательного падения в черную смолу паники. Паника — смерть. Но в этом мире есть вещи гораздо хуже смерти. Бесконечная не-жизнь взаперти меж Берегом и реальностью. Стать вот такой же потерянной тенью, бесцельно рыскающей на границе миров. Бесцельно и вечно.

Пронесло.

Когда он открыл глаза, то увидел цепочку маленьких черных лужиц в виде отпечатков ладоней по дуге, проходящую рядом. Тварь не дошла несколько дюймов. Курьер скосил глаза влево, увидел границу дождя совсем рядом, буквально рукой подать.

Тут он не выдержал, бросился бежать. Что есть сил, кашляя и хрипя, рвался вперед как никогда. Обессиленно упав на сухую уже траву, далеко от границы дождя, долго смеялся каркающим, кашляющим счастливым смехом. Когда отпустило, принялся за осмотр. Сначала груза, потом себя. Первый оказался в полном порядке, разве что контейнер оказался изрядно попорчен дождем. А вот сам доставщик легко диагностировал у себя переломы ребер. Вот отчего такая резь.

Но это открытие не сломило его самого. "Уж легендарный Тот-Кто-Доставляет вломил бы им всем по первое число. И тварям, и тем уродам. Вот бы и мне стать таким же, как он!" — с грустью подумал курьер.

"Чертовы уроды! И что им не работается, как всем нормальным людям?!"

Но все оказалось куда хуже. Все чаще раненый останавливался, долго кашляя и отхаркивая розовую пузырящуюся слюну. В груди клокотало уже порядочно. Не иначе сломанное ребро задело легкое. Очевидное открытие окончательно испортило настроение.

"Ничего", — решил он. — "Какая-то часть заработка уйдет на лечение, главное — побыстрее разделаться с проклятым заказом".

И, сверившись с картой, не мешкая, продолжил путь. Без прежней бодрости, но все еще в сносном расположении духа и с более-менее нормальным самочувствием. Таймер еще не отсчитал отведенное для идеального заказа время, и если не тормозить, вполне можно успеть.

Следующий участок дороги прошел в каком-то монотонном, медитативном отупении. В ритме боли, шагам в такт ее вспышкам. Музыки не хотелось.

Пальцы, в очередной раз нырнувшие в карман за следующим криптобиотом, схватили пустоту, но курьер этого даже не заметил. Почувствовал, что бездумно жует собственную перчатку. Затхлый привкус хирального дождя слегка отрезвил. Досадливо сплюнул, потянулся за флягой с энергетиком, но и та оказалась пуста. Когда успел выпить все? Парень злобно прорычал нечленораздельное, едва не шваркнув ту об камни. Снова разобрал кашель. Ужасно хотелось пить.

Сверившись с картой в очередной раз, курьер решился на небольшой крюк к реке. В этот раз путь прошел без происшествий, но когда он наклонился над водой, чтобы наполнить емкость, голова сильно и резко закружилась. Сознание покинуло тело столь стремительно, что парень попросту не успел ничего сделать. Нелепо взмахнув руками, плюхнулся прямо в стремительно летящий поток. Сознание вернулось практически моментально, стоило ледяной воде коснуться лица.

Дальнейшее запомнилось отрывисто. Бурлящая масса, толкающая в спину. Сводящий с ума ужас при виде уплывающего, черт знает как сорвавшегося с креплений груза. Отчаянная погоня за ним в ледяной воде. Привкус соленой меди во рту. Дичайшая, до темноты в глазах боль в груди. Но она одна и позволила остаться в сознании.

Каким-то чудом, на последних остатках сил и чистом упрямстве, он смог догнать и схватить потерю. Выволок себя вместе с ней на сушу. Долго лежал, пытался и никак не мог отдышаться. Поврежденное легкое саднило, треснутые ребра горели, но сильнее всего жгла обида.

"Зато теперь не придется объяснять, почему штаны мокрые", — попытался хохотнуть парень, поднимаясь, но смех сразу же перерос в истеричные рыдания — взгляд его упал на спасенный контейнер. Ослабленный темпоральным дождем, тот дал трещину, и вода не преминула оказаться внутри. Это помимо того, что нарушено главное условие. Сколько раз кантовался ящик, пока бултыхался в реке?

Досада и злость на вселенскую несправедливость, на МУЛов и БТ. На весь мир.

Потом, все же, взял себя в руки. Главное — сам жив, а остальное приложится. Осталась последняя треть пути, если идти, вместо того чтобы тратить время на бесполезные рефлексии, можно еще вписаться хотя бы в ранг А. "С", — тут же поправился он, — "максимум С, учитывая повреждение груза. И никаких тебе чаевых".

Едва самочувствие стабилизировалось, а шаг выстроил ритм, ботинки, и без того дышавшие на ладан, не выдержали, распались. Все никак не мог сподобиться купить себе новые, копил. Докопился. Ну, теперь-то точно появился повод к обновке.

Пришлось устраивать очередной внеплановый привал. На помощь пришел старый-добрый сандальник и привычка его собирать. Жесткие травяные тапочки неприятно кололи разбухшие натертые ступни, но всяко меньше, чем это делали бы острые камни. Впрочем, особо поганые камешки таки умудрялись ощутимо ткнуть, преодолев плотные волокна.

Ладно, плевать. По крайней мере, груз в порядке. И пусть оранжевые полоски индикатора на контейнере говорили об обратном, вскрыть и посмотреть тот было страшно. Да и запрещено — пломба же.

Но груз еще не потерян, а значит, рано протягивать руки и опускать ноги. Или наоборот? Не важно.

Едва послушными от тряски пальцами курьер пристегнул контейнер обратно, взвалил на спину и, не обращая внимания на тошноту, головокружение, непрекращающийся кашель и ставшую уже родной боль в груди, продолжил путь.

Доставка должна быть завершена!

***

Таймер тасовал цифры, но те уже ничего не говорили перешедшему в режим выживания мозгу. Предвечерние сумерки сменились тьмой, усталость — онемением, боль — предобморочным сном.

Вроде бы снова полил дождь, но курьеру теперь стало все равно. Механически переставляя ноги, он двигался вперед. Только вперед.

Зацепился слезящимися глазами за огонек подсветки бункера и уже не отпускал.

Прошла целая бесконечность, прежде чем свет приблизился. Проговорила что-то система автоматической защиты периметра. Он слышал слова, но никак не мог уловить их смысл. Да и не пытался. Это было уже не важно, ведь вот он, заветный вход. Груз доставлен!

Войдя внутрь, курьер тотчас рухнул на колени, отозвавшиеся протестующим жжением. Долго-долго стоял на четвереньках, пытаясь отдышаться, хрипя и капая на пол кровавой слюной. Потом поставил отяжелевшее неподъемное тело на колени, поднял невесомую руку. Немые пальцы коснулись терминала. Спустя вечность возникла голограмма клиента. Престарелый азиат в кругленьких очках, ухмыляясь, глядел со смесью брезгливости и превосходства, ехидно прищурив и без того узкие глазенки.

— Явилси, низапилилси, — раздраженно протявкал тот с ужасным акцентом.

Невероятным усилием воли держа себя в сознании, курьер отстегнул рюкзак. Извлек рассыпающийся контейнер. И только собирался поместить его в грузоприемник, как дышащий на ладан короб наконец не выдержал, развалился прямо в руках. На полку для грузов посыпалось содержимое, а в нос ударило сложной смесью запахов. Некогда ароматных, ныне — усиливших тошноту.

Он давно забыл, что именно доставляет. То оказались не медикаменты, не дорогостоящее оборудование, даже не редкие материалы. Это были разбухшие в кашу картонные коробки с пиццей, выглядящей ничуть не лучше. Мокрое, осклизлое, серое тесто, смешавшееся с начинкой, ставшей похожей на рвоту.

— Якудатадзу но гайдзин!* — донеслось до курьера сквозь вату в ушах.

"Якудзой что ли пугает? Неужели они еще остались?!" — пронеслось в голове и тут же забылось. Даже на эмоции сил не осталось, не то, что на мысли.

Последнее, что увидел парень перед тем, как его глаза навсегда закрылись, — палец вниз и списание остатка лайков на счету в интерфейсе. Когда-то, в древние времена, жест означал приговор проигравшему гладиатору. Но для этого курьера он ничего уже больше не значил.

"Я доставил!" — последнее, что он подумал.

И настал покой.

________

* Дословно — "бесполезный иностранец". Прямое и оскорбительное указание на профессиональную или практическую несостоятельность человека.

17.04.26'

Северный распределительный центр (F7)