Рапунцель. Распутанная история. Том 1

В светлом уютном городе, расположенном возле раскидистого лиственного леса, все было не так, как у других.

Люди здесь жили особняком, с чужаками не водились и ограждали свое скромное жилище магией - от дурных и любопытных глаз путников.

Тепло общались жители только друг с другом и помогали всегда только своим. Чужакам, проходящим мимо и способным разглядеть сквозь магическую завесу городок, не подавали и стакана воды, ибо считалось подобное дурным тоном.

Не всегда этот город, название которому Цель, был так вражески настроен на целый мир. И людей они раньше любили и всем помогали. Исцеляли больных, чудеса творили невиданные, на ноги немощных поднимали, а было тому логическое объяснение.

Жители Цели обладали магией целительной, коей нет ни у кого более.

Сила та находилась в волосах их, поэтому все Цели были длинноволосые. Магия блестела в корнях и переливалась на кончиках, заставляя путников завороженно наблюдать за такой красотой.

Цели любили красоваться, выходили в свет и предлагали свои услуги. Не за бесплатно, конечно. Лечением и выживали.

А потом пора наступила ненастная. Прознали люди городские о волосах их волшебных и стали набеги делать на деревни и волосы под корень срезать.

Много тогда полегло, а те, кто остались в живых, навсегда создали защиту и стены построили высокие, чтобы никто никогда не смог пробраться в город Циль. С тех пор город этот обходили стороной.

***

Рапунцель почесал лысую макушку и фыркнул. Старец, сидевший в позе лотоса на жесткой скамье, чуть с нее и не рухнул.

-Цокать ты не смей так языком! Эта наша история! Страшно, что творилось в те времена!

Парень шестнадцати лет отроду в те года не жил и историю эту слушал уже раз сотый. Каждый раз Матцель добавлял все новые и новые события, приукрашивал и подавал все так, будто сам являлся свидетелем дел прошлых.

К старцу он приходить не любил, но матушка его-слабая сердцем на добрые дела, каждую неделю посылала его с гостинцами на окраину города.

Рапунцель добирался до лачуги Матцеля на своих двоих и в глубине души проклинал каменистую дорогу, ведущую окольными путями через весь город.

Корзину со съестным он обычно оставлял возле всегда настежь открытой двери и покорно садился слушать историю.

Матцелю перевалило за сто лет и он уже ничего толком и не помнил. Его-то с трудом узнавал, а что сказывал затертую до дыр историю, и подавно не вспомнил бы.

-Пора мне, дед. История твоя замечательна, но и по дому дела делать надобно.

Матцель покачал головой. Длинные белые волосы упали на землю. При желании ими можно было обмотаться, подобно кокону. Или повеситься на худой конец.

-Где твои волосы? Почему я не вижу их? Как твоя магия? Проснулась ли?

Рапунцель потрогал нагревшуюся кожу головы от солнца и махнул на прощание рукой. Объяснять почему он безволосый не было никакого желания. Тем более на прошлой неделе он уже говорил, а повторяться не было нужды.

Солнце пекло знатно, пришлось накинуть капюшон. Обычно в такое время все прятались по домам или сидели возле широкой реки, что протекала неподалеку. А он как всегда шел по самому солнцепёку и готовил пламенную речь матери о том, как ему осточертело ходить к старику, который на ладан дышит. Того и гляди откинется.

Жарило нещадно, и после половины пути по тонкой извилистой тропинке, он свернул в сторону под раскидистые кроны деревьев и накинул капюшон легкой шелковой накидки, без которой летом не выходил из дома. Остановившись и прикрыв от наслаждения глаза, Рапунцель подумал, а почему бы и не пойти на речку? До нее рукой подать. И плевать, что знакомые мальчишки будут подшучивать над тем, что у него волосы так и не выросли. За все время такого недуга он привык к незлым насмешкам и перестал на них реагировать. Вообще. Ему что-то говорили, смеялись, а Рапунцель смотрел сквозь говорящих и думал о своем. О том, как он хочет выйти на волю и посмотреть наконец мир во всем его разнообразии. Жить в заточении совсем не нравилось. Парень чувствовал себя птицей в клетке, без возможности выйти за пределы города.

Все рассказанное походило на бред пожилых, выживших из ума стариков. Кому нужны их волосы? Люди могут обойтись без насилия и просто выстроить взаимовыгодную торговлю. Нужны волосы? Покупай! В чем проблема?

Рапунцель проблемы не видел, поэтому и не понял всей серьезности ситуации, в которую попал Цель.

Шум быстрого течения слышался издалека, как и голоса, заглушаемые всплесками воды. Парень спустился по крутому песчаному склону, оказавшись возле заветной прохлады. Ветерок приятно холодил кожу, хотелось раскинуть руки в стороны и улететь…

-Рап! - окрикнули сзади и тут же обняли мокрыми руками.

-Фу, перестань! - Рапунцель скинул с себя руки Готцеля, - ты мокрый! Я столько раз просил тебя не трогать меня мокрыми лапищами!

-Уууу, зануда! - протянул друг и сел прямо на песок, не заботясь о том, что тот прилипнет к мокрым штанам, - ты откуда такой? Лицо красное, лысина твоя, видать, тоже подпеклась?

-Да иди ты! - беззлобно фыркнул Рапунцель и стал стягивать с себя одежду, чтобы пойти окунуться.

-Мать опять послала к Матцелю?

-Каждую неделю одно и то же, - пожал плечами парень, - не знаю, как выйти из этого бесконечного круга. Слушаю одну и ту же историю сотый раз и тошнит уже.

-Так поговори с матерью своей. Скажи, что не сдался тебе старик этот!

-У тебя память отшибло? - Рапунцель успел раздеться до трусов и теперь стоял, уперев руки в бока, глядя на друга исподлобья, надеясь, что солнце не спалит его нежную кожу, - ты будто не знаешь мою мать и ее истерики.

Готцель цокнул языком, соглашаясь. Рапунцель постоял немного и пошел к речке. Когда вода коснулась щиколоток, он едва не застонал.

-Плыви сюда, лысик! Давай! - крикнул Фарцель, махая рукой.

Марацель тоже была здесь. Девушка улыбнулась, мгновенно хлебнув воды. Фарцель, смеясь, подхватил ее подмышки и приподнял.

-Давай быстрей, а то тут девушка твоя скоро захлебнется!

Рапунцель хотел ответить, что не девушка она ему, но передумал. Какой толк с ними пререкаться? У него есть план — искупаться и отправиться к матери с докладом о проделанной работе.

Однако побыть наедине с собой не получилось. Марацель быстро подплыла к нему и начала брызгаться, заливисто смеясь.

-Эй! Да угомонись! Хватит! - Рапунцелю пришлось схватить ее за руки и отвести их назад, зафиксировав, - у меня нет настроения для шуток!

Та надула пухлые губки, брызнула в него водой и поплыла к ребятам.

Когда кожа достаточно охладилась и прошел зудя, он выбрался на берег, принявшись быстро одеваться. Готцель лениво открыл один глаз и выплюнул стебель ромашки в песок.

-Так быстро уходишь?

-Домой надо. Да и устал, сил нет.

-Пойдем тогда вместе. Провожу тебя.

-Что я девка какая, чтобы до дома меня провожать? - скривился Рап, но особо препятствовать не стал.

Вдвоем идти куда веселей, чем одному, да еще и не с самыми веселыми мыслями.

Друг надел только штаны, рубашку из чистого шелка с узорчатой вышивкой перебросил через плечо. Серые волосы, собранные в хвост, почти высохли и теперь переливались магическими переливыми на солнце. Рапунцель вовремя остановил руку, поднявшуюся, чтобы огладить лысую голову. Готцель сделал вид, что не заметил и продолжал идти рядом, щурясь от яркого света.

Цель огромен — здесь город грубо разрезали две реки, чуть южней распростерлись поля, где горожане сажали овощи и фрукты, западней росли глухие густые леса, в которых не пускали детей, стращая разными небылицами, и боялись ходить взрослые. В детстве Рапунцелю посчастливилось лишь раз видеть те леса. Огромные ели с синеватыми макушками наверху тогда произвели неизгладимое впечатление. А потом они с матерью переехали в восточную часть Цели, где не было ни благородной земли, ни леса — только самостоятельно посаженные кусты и пара деревьев, чтобы давали тень.

Ему не нравилось здесь. Жара, не спадавшая даже ночью, душила и отнимала много сил. Ему приходилось кутаться в накидку, чтобы нежная кожа не сгорела. Те, кто жили здесь с младенчества, имели более плотную смуглую кожу, которую не так-то просто обжечь горячими лучами.

Рап хотел обратно, но, к сожалению, на родине его никто не ждал. Отец, распознав, что в нем нет магических сил и он пуст, выгнал из дома и велел катиться к ардаховой матери и не возвращаться. Он до сих пор помнил, как долго рыдала мать и не могла прийти в себя.

-Эй, ты вообще меня слушаешь? - Готцель помахал перед его лицом ладонью и для пущего эффекта пощелкал пальцами.

-А? Да, слушаю.

-И что я только что сказал?

-Прости.

-Опять загоняешься? Брось! У моего брата вон волосы до девяти лет не росли, а потом как поперли, уже, вон, по земле волочатся!

-Но мне шестнадцать, Гот.

-И что? Возраст не показатель. Все еще будет.

-Страдания матери будут. Ты хоть понимаешь, что она специально… Гоняет меня к старику, чтобы поменьше видеть, - голос Рапунцеля дрогнул и охрип, - а я только и тешу себя мыслями, что она просто… добра душой.

-Так и есть, не придумывай, ладно?

Рапунцель покачал головой, не соглашаясь и не веря. Готцель единственный, кто общался с ним, и парень боялся думать, что дружба эта построена на жалости. Гот ко всем относился с добротой и всех жалел. И наверняка и его тоже. Изгоем был, изгоем и останется.

-Ну вы посмотрите на него! - хлопнул себя по бокам Готцель, - еще заплачь давай!

-Да иди ты!

-Да мы уже и так пришли!

Рап понял, что задумавшись, не заметил, как они подошли к дому, обнесенному деревянным забором. Кирпичная кладка покрылась трещинами, выцвела некогда покрашенная в ярко-желтый крыша. Зато возле калитки и по бокам от лестницы, ведущей к двери, в больших глиняных горшках росли цветы. Его мать любила цветы, а Рапунцель терпеть их не мог. От их пыльцы он постоянно чихал и глаза слезились.

-Зайдешь?

-Не, пойду еще пройдусь, - друг порывисто обнял парня и махнул на прощание рукой.

Отчего-то идти домой совсем расхотелось, и Рапунцель долго стоял возле двери и не решался открыть.

Мать сидела возле окна и комкала в руках кончик вафельного полотенца. Лицо ее выражало глубочайшую скорбь, и парень понял, что при нем она старательно делала вид, что все в порядке. На самом же деле все было достаточно плохо.

-Мам.

Женщина с темно-каштановыми вьющимися волосами, не тронутыми сединой, резко обернулась и стерла с лица горестного выражение.

-Сынок!

Ее карие глаза потеплели, бледные губы расплылись в улыбке. Она раскинула руки в стороны, но, не дождавшись объятий, положила их обратно на колени, с которых сползло мятое полотенце.

-Все передал. Истории глупые послушал.

-Да какие же глупые, сын! - Ужаснулась Зинацель, громко ахнув, - то, что говорят тебе-правда!

-Угу. Я к себе.

-Погоди.

Ставший ледяным голос пригвоздил Рапунцеля к полу.

-Никогда. Никогда не смей придавать сомнению нашу историю. Ты даже представить не можешь, что мы пережили в те страшные времена!

-Мам, тебе не кажется, что вас обвели вокруг пальца? - Рапунцель ругаться не хотел, но и слушать небылицы об охотниках за волосами уже просто не мог. - Мы живем в затворничестве и никогда не контактируем с внешним миром! Да будто мы кому нужны там, - указал в сторону, - кому сдались наши волосы?! Магия там говоришь? Так они, я уверен, давно уже сами нашли кучу всевозможных лекарств!

-Замолчи!

-Нет! Я устал молчать! Я устал жить в клетке и не иметь возможность себя реализовывать! Это отвратительно, мам! И ни за что не поверю, что за нами когда-то велась охота!

Зинацель засмеялась далеко не весело.

-Тебе-то нечего бояться. Магии в тебе нет. Бракованный.

Последнее слово, сказанное тихо, едва не вырвало сердце из груди. Рапунцель вцепился в перила, что вели на второй этаж, и зажмурился, убеждая себя в том, что брошенные обидные слова всего лишь галлюцинация. Ему показалось. С кем не бывает? Перегрелся на солнце, вот и мерещится всякое.

-Уйди с глаз.

Нет, не показалось.

Рапунцель на негнущихся ногах побрел на второй этаж, где вошел в до духоты прогретую комнату и упал на горячие подушки.

Он лежал так долго, бездумно глядя в потолок, а потом подумал:

«Что если доказать, что нет никакого зла там — снаружи».