Раскаяние домофона

Мужчина с чёрной сумкой через плечо вытащил из кармана связку ключей, выбрал подходящий по цвету и приложил его к панели домофона. Раздался звуковой сигнал.

— Опять рекламщика чёрт принёс, — выругался домофон. — Целыми днями ходят, а потом листовки по всему подъезду.

— Вас, молодой человек, всегда все раздражают, — сказала старая дверь, медленно закрываясь.

Наконец, магнитный замок сомкнулся, издав металлический щелчок, и некогда спокойный диалог внезапно перешёл в скандал.

— Неправда! — закричал домофон. — Я рекламщиков не люблю и детей, а к остальным отношусь терпимо!

— Позвольте узнать, а чем же вам дети-то не угодили?!

— Как это чем?! Так они же днями напролёт в меня тыкают пальчонками. А Вова гулять выйдет? А Машу можно? Да тут любая психика не выдержит. У меня и без этого тревожное расстройство.

— А мне лишь бы грузчики не ходили, — внезапно вмешался в разговор доводчик. — Я их всей своей стальной душой ненавижу. Моя бы воля, так я бы всех грузчиков запретил. Дёргают мой сустав почём зря. Разъединят, паразиты, а я потом болтаюсь как сопля. Висю так весь день, пока какой-нибудь добрый человек меня не соберёт обратно.

— Да, этих я тоже не люблю, — продолжил домофон уже более спокойным голосом. — Грубые они какие-то. Всё куда-то торопятся.

— Ну вы, братцы, даёте! — возмутилась дверь. — Работа у нас такая. Так что нечего здесь проявлять малодушие.

Они ещё долго спорили о наболевшем и не заметили, как наступила ночь.

* * *

Ранним утром к подъезду подошёл пьяный мужчина. Дом сладко спал, а уличные фонари освещали блестящий от дождя тротуар. Мужик с трудом набрал номер квартиры, мелодичный звук домофона пронзил утреннюю тишину.

— Нажрался, паразит! — выругался домофон. — Вокруг одни маргиналы. Сейчас, чего доброго, начнёт урну пинать.

— Да не ворчи ты, интеллигент проклятый, — возмутилась старая дверь. — Ну выпил немного человек, с кем не бывает. Может, он всю ночь на заводе за токарным станком стоял, а утром расслабился чуть-чуть.

Мужчина кряхтел и сопел. Ему было довольно сложно держать равновесие. Наконец, он навалился на дверь плечом и набрал номер квартиры ещё раз, но, как назло, никто не ответил.

— Да дома она, — буркнул домофон. — Просто пить нужно меньше и не шарится где попало.

Внезапно мужик зарычал словно зверь, как следует размахнулся и врезал кулаком в панель домофона.

— Ай! Ой! — завопил домофон. — Да он же мне дисплей сломал, гад такой!

— Подумаешь, трещинка, — сказала дверь. — Со мной за жизнь и не такое случалось. Я ведь тут с самой постройки дома. Мне ещё от строителей прилетало так, что не дай бог никому.

— Ненавижу это место, – захныкал домофон. — И почему мне приходится терпеть алкашей и всяких маргиналов? В центр хочу. Там говорят интеллигенция. Там люди другие. Понимаете вы меня или нет?! А здесь на периферии нет у меня будущего.

— Пригрели змеёныша, — возмутилась дверь. — Мы команда и делаем одно дело, а он сдёрнуть решил. Интеллигент грёбаный! Ты слышал, доводчик?!

— А мне всё равно, — произнёс доводчик. — Лишь бы грузчики не ходили. Не люблю я их.

— Рылом ты, домофон, не вышел для центра, — засмеялась дверь. — Ты наш, простолюдин. И нечего тебе там делать.

— Я вас ненавижу! — завопил домофон. – Вот придёт шантрапа местная, а я замок специально заблокирую. Вот тогда-то, дверь, ты всем своим стальным каркасом прочувствуешь, когда они тебя будут гнуть и ломать. И тебе доводчик достанется.

— Только попробуй! — возмутилась дверь. — Это подло с твоей стороны.

Они ещё долго спорили о том, кто прав, а кто виноват. Время пролетело быстро, и наступил вечер.

* * *

Ночью к подъезду подошла компания молодых людей. Они громко говорили и смеялись. Один из них достал ключ из кармана ветровки и приложил к панели домофона, но ничего не произошло.

— Обещал я вам устроить сладкую жизнь, — захихикал домофон. — Вот и наслаждайтесь.

— Подонок! — возмутилась дверь. — Немедленно разблокирую замок.

Парень пришёл в ярость, начал материться и пинать полотно двери.

— Больно! — взмолилась старая дверь.

Кто-то из пацанов ухватился за нижний угол двери и начал его отгибать, в надежде разъединить магнитный замок.

— Отпусти, Христом-Богом молю! — закричала дверь.

Наконец, один из парней взял половинку кирпича, которая валялась рядом с урной, размахнулся и врезал в панель домофона.

— Ой! — взвизгнул домофон и потух.

— Дурачок! — заплакала дверь. — Ты же сам себя погубил.

Но домофон ничего не ответил. Из некогда красивого дисплея торчали уродские осколки.

На следующий день домофон всё так же молчал. Не заговорил он и через неделю.

Теперь дверь и доводчик жили новой жизнью. Они почти не общались между собой, потому как доводчик был совсем немногословен.

В подъезд то и дело заходили незнакомые люди. Они небрежно дёргали старую дверь, а иногда могли даже пнуть.

— Домофон был романтиком, — как-то вечером сказала дверь. — Ведь он мечтал попасть в центр.

— Да, в этом определённо что-то есть, — согласился доводчик.

— А вот мы с тобой кто? Скажи, доводчик, разве у нас есть мечта? А ведь я здесь уже целых двадцать лет.

— Мне лишь бы грузчики не ходили, — произнёс доводчик. — А так всё устраивает.

— Опять ты за своё? Тьфу на тебя! Глупый ты всё-таки, доводчик, глупый.

* * *

В одно воскресное утро у первого подъезда остановился легковой фургон. Из фургона вылез парень с красным чемоданчиком в руке. Он подошёл к двери, поставил на скамейку чемоданчик и осмотрел сломанную панель домофона. Уже через минуту он ловкими движениями выкручивал винты, а через две — отсоединял провода. Повозившись немного с панелью, он достал тряпку из кармана и вытер со лба пот. На дисплее загорелись красные циферки, и домофон издал мелодичный звук.

— Кажется, я дышу... — прошептал домофон. — Я чувствую ток в своих медных жилах.

— Ржавчины мне в петли! — воскликнула дверь. — Да он же живой! Доводчик, ты слышал это?! Наш романтик живой!

— Сколько меня не было? — закашлялся домофон. — Месяц? Год?

— Думаю, что две недели, — сказала дверь. — А ведь мы скучали по тебе. Правда, доводчик?!

— Наверное, — безрадостно ответил доводчик.

— Признаю, погорячился я тогда, друзья, — сказал домофон. — Здесь мой дом! Здесь, на периферии. А вы моя семья. И не нужен мне центр. В моих жилах течёт ток простолюдина.

— А вот это правильно! — воскликнула дверь. — Ты наш парень, местный.

— Лично мне всё равно, — пробурчал доводчик. — Ты главное грузчикам не открывай. Не люблю я их. Понимаешь?

— Доводчик, а ты ничуть не изменился! — засмеялся домофон.

С этого момента они жили дружно и счастливо. Вот такая история приключилась в небольшом сибирском городке. Хотите — верьте, хотите — нет.