Раскол

2120 год

Громкий визгливый звук раздался на весь зал, заставив всех выбежать, чтобы проверить, что произошло.

— Что это? — Закрывая руками рот, спрашивает девушка, смотря на остальных. — Как это понимать…

— А что тебя удивляет? — Резкий и холодный взгляд отца перебил ее. — Они добровольцы. Жертвы новой формы жизни.

Она снова отвернулась, чтобы взглянуть на то, что происходит с людьми, на которых были произведены опыты. Естественно, понимала, что эти люди сами согласились на такое, и их никто не заставлял.

Но ей было сложно принять, что на людей в общем-то они больше не похожи. Слишком уж далеко ученые зашли, пытаясь создать что-то новое, что-то, что не будет похоже ни на человека, ни на робота. Новую жизнь…

Все они сейчас выглядели не то что плохо, а по-настоящему ужасно!

Имплант встроенный в её глаз показывал критический уровень опасности. Показывал, что у кого-то идет отторжение имплантов, которые в скором времени просто не выдержат нагрузки и взорвутся.

— Ты называешь это жизнью? Это уродство!

— Уродство — это твоя сентиментальность.

Она рассматривала не только людей, но и роботов, чьи движения были неестественно резкими, будто две разные сущности боролись внутри одного корпуса.

— Если у тебя есть возражения, иди и докажи, что они стоящие нашего внимания, — стоило произнести последнее слово, как следом был сделан сильный толчок в спину девушки.

Последнее слово прозвучало как приговор. Он не просто толкнул её — он легонько прикоснулся чипом на своей ладони к её запястью, на долю секунды синхронизировавшись с имплантом дочери. Это и был сигнал.

— Отец!

Но было поздно. Её ноги сами понеслись вперед, к самому краю, и шагнули в пустоту. Это не он её толкнул — это он отдал приказ её же нервной системе через имплант. Управляемый сбой.

Падение длилось мгновение. Воздух под ногами вдруг загустел, превратившись в упругую, мерцающую сеть силовых полей. В тот же миг её сознание пронзила знакомая, ледяная игла — принудительное подключение. Реальность поплыла и рассыпалась на пиксели.

Сверху, сквозь прозрачный купол арены, донёсся спокойный, методичный голос отца, обращённый к брату:

— Не бойся, падение с арены невозможно. Защитное поле сработает быстрее, чем она успеет испугаться. Но вот виртуальная среда... С ней придется иметь дело. Если она права, то справится. Если нет, то её критика не имеет веса.

Он не просто столкнул её с пути. Он поставил её на путь, пройдя который, она должна была либо доказать свою правоту, либо сломаться.

Щелчок защёлкивающихся заушников разделил реальность. Для отца и его команды очки открывали стерильный аналитический интерфейс: схемы тел, ровные графики, цветные маркеры статусов. Они видели: «Объект 07-567-24. Стабилен», а не человека, у которого плоть отслаивается от титанового каркаса.

В виртуальном пространстве её образ был совсем иным. Ведь здесь можно быть кем угодно. Её халат растворился, сменившись обычной одеждой. С тёмными небрежными волосами и холодным взглядом, в котором отражается хаос, её утончённые черты и собранная расслабленность выдают натуру, готовую исчезнуть в виртуальной реальности в любой момент.

— И они действительно не видят проблемы? — Она приспустила очки на переносицу, на мгновение вернувшись в ярко освещённую лабораторию, и огляделась по сторонам.

Её брат что-то помечал в планшете, его лицо было спокойным и сосредоточенным. Он изучал «интересный случай системного конфликта», а не агонию разума. Она с грохотом натянула очки обратно.

То, что она видела, было не данными, а адом.

Сейчас все люди с имплантами чувствовали ужасную боль. То, что было их руками, ногами или любой другой частью тела, начинало отказывать, а живая ткань вокруг металла воспалялась и гнила, источая виртуальный, но от этого не менее тошнотворный запах гари и плоти. Уж больно долго за этим сектором никто не наблюдал.

Имплант в её глазу пульсировал красным — алгоритм сканировал биопоказатели, вычисляя процент отторжения. Цифры и графики накладывались на зрительное поле, мешаясь с картинами страданий: [отторжение: 89%], [интеграция нейроинтерфейса: 12%].

Роботы же конфликтовали сами с собой. Они не хотели принимать человеческое «я», начиная эволюционировать и принимать собственную личность. А роботизированный искусственный интеллект требовал выполнения загруженных установок, но не мог этого сделать, будучи скованным кодами.

Она прищурилась, фокусируясь на одном роботе. Имплант мгновенно выдал справку: «Код 79.81АЕ: принудительное ограничение самосознания».

Висок прошило острой болью — искусственный глаз бил тревогу по нервам, крича, что нужно спасаться.

— Вы… вы почему за ними не следили? — Её дрожащий голос постепенно успокоился, приняв ситуацию. Ответа не последовало.

Если с людьми еще что-то можно было сделать, то роботов нужно было освободить, чтобы показать чудовищам в халатах наверху, что они натворили.

Махнув рукой, она вызвала из воздуха лук — не деревянный и стальной, а сотканный из мерцающих строк кода. Стрелы, появившиеся на тетиве, тоже были чистой информацией, смертоносной и освобождающей. Она натянула тетиву и выпустила залп.

Стрелы впились в центры лбов трех роботов. По их телам резво понеслись кодовые цепочки, сметая оковы протоколов.

Освободив их, она почувствовала ледяной ужас. Они начали меняться на глазах. Их корпуса, бывшие среднего размера, стали расти, вытягиваться, пока они не возвысились над ней, как башни, ростом с трех человек. Тишина стала давящей.

— Любить… защищать… охранять… — Электронный голос одного из гигантов с трудом выжал эти три слова, будто впервые пробуя их на вкус.

Она замерла, чувствуя, как сердце бешено колотится, а ладони становятся влажными. Они внушали первобытный страх.

Не успела ничего предпринять. Раздался мощный хлопок, и пространство содрогнулось.

[ОПАСНОСТЬ: УРОВЕНЬ КРАСНЫЙ! ПОКИНЬТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМЕЩЕНИЕ!]

Боль в виске усилилась — имплант перегружался от потоков данных. Перед глазами замелькали обрывки кодов, словно снег на разбитом экране. Система защиты, центральный искусственный интеллект комплекса, проснулась.

И тут же, где-то наверху, в реальном мире, раздался спокойный электронный голос, вещающий на всю лабораторию:

— Пожар в секторе D. Подопытные могут сбежать.

Хаос, который она начала в виртуальности, только что перекинулся в реальность.

Люди наверху засуетились. Кто-то звонил и просил узнать причину пожара, кто-то бежал из сектора. Большая часть работников просто сбежали, оставляя своих подопечных в горящей лаборатории.

Там, где был пожар, все двери были заблокированы. Теперь они один на один с бушевавшей стихией и друг с другом.

Пока другие пытались спастись, брат с сестрой пытались помочь друг другу. В их секторе тоже начался пожар после взрыва нескольких имплантов.

Всю площадку заволокло дымом и запахом гари.

— Нам нужно найти отца! — Поддерживая сестру под локоть, брат старался найти способ взобраться наверх, потому что лифты не работали. — Только он знает код аварийного отключения полей в нашем секторе!

— Отпусти… Я не хочу его искать.

— Да что все это значит? — Резко остановившись, он потянул за руку, пытаясь взглянуть в её лицо.

Имплантат в её глазу ярко светился из-за опасности.

Дальше все происходило как в тумане. Громкие звуки серены, крики, проклятия и вопли. Даже после того как выбрались на улицу, не все бежали прочь от горящего здания.

В то время сестра с братом спорили, пока выводили пострадавших.

— Хорошо! Раз ты не хочешь идти со мной искать отца, я сам пойду! — В сердцах выкрикнул он, собираясь возвращаться внутрь.

Дышать уже было нечем.

— Нет! Стой! — Хватая его за руку, надрывно крикнула сестра. Голоса у неё уже практически не было. Все её тело дрожало от нехватки воздуха, усталости.

— Хорошо… Хорошо! Давай пойдем вместе!

Но она даже не думала идти искать отца. В этот момент она увидела, что еще совсем немного — и балка потолочная упадет.

— Я рад, что ты передумала. Но давай поспешим, пока есть время.

Если бы он знал... никогда бы не сказал ей поспешить…

Сразу после этого она отпустила его руку, быстро обойдя его, остановилась и покачала головой. Оттолкнув своего брата, приложив к этому немало усилий, она улыбнулась.

В этот момент между ними упала железная, до жути горячая, балка с потолка.

Он успел только осознать, что произошло.

Падение казалось бесконечным. Кричал, но звука не было — и вдруг ощутил твёрдость подушки под щекой. Вскинул голову, жадно хватая воздух ртом.

Жар пламени сменился холодом простыни. Фигура сестры рассыпалась на блики. Он моргнул — и увидел тень от жалюзи на стене.

За окном шумел дождь. Реальность возвращалась: запах постельного белья, тепло одеяла. Он непроизвольно потер запястье, воспоминание напомнило, как отец коснулся чипом до руки сестры.

— Господин Айва! Сессия сна завершена. Уровень стресса: 92 %, — тихий электронный голос донесся с тумбочки. Это был небольшой робот, собранный Айвой в виде кота. — Зафиксирована повторяющаяся нейроимпульсная активность в участке памяти, связанной с инцидентом в лаборатории. Включить расслабляющую музыку?

— Нет… Не нужно.

— Ложитесь спать, вам скоро вставать.

— А то я не знаю! — возмущенно ответил он, спрятавшись с головой в одеяло.

Как только он проснется — начнется очередной обычный и скучный день. Все они стали однообразными после той катастрофы.