Распределение

1

Персональный дрон быстро и плавно двигался в сторону Ареналиса – главной площадки Земли, где традиционно проводилось ежегодное величайшее событие в Солнечной системе. Сидящий в дроне Роберт Ланг имел заостренные черты лица, что делало его похожим на хищную птицу, а его синие глаза и взгляд свысока только усиливали это сходство. Привычным взором он скользил по проносящимся внизу городам – безупречным образцам архитектуры и технологии, где небоскребы были не просто высотными сооружениями, а экосистемами, содержащими всё необходимое для комфортной жизни: от вертикальных садов до солнечных панелей и ветряных турбин, интегрированных в архитектуру зданий.

В идеальном мире Земли дома преобразились в пространства самовыражения и гармонии с окружающим миром. Кварталы соединяли между собой многоуровневые транспортные системы, подобно огромной светящейся сети нейронов, объединившие дроны, магнитные поезда и пешеходные зоны.

«Райская планета, — пронеслись в памяти Ланга слова отца. — Повезло, что мы живем именно здесь. Теперь, Роб, это твой дом и твоё будущее».

Осталось лишь получить формальное подтверждение этому на сегодняшней церемонии планетарного распределения.

Роберт подумал, что ему пришлось ждать этого события дольше, чем другим космоабитуриентам. Его совершеннолетие наступило на следующий день после прошлогодней церемонии. По сути уже завтра ему будет семнадцать, в то время как многим только-только исполнилось шестнадцать, в том числе и Кристине.

Дрон приступил к снижению. Взглянув вниз, Роберт увидел Ареналис во всей красе. Гигантская платформа в форме диска, благодаря мощным антигравитационным генераторам, парила в воздухе на высоте трехсот метров. Здесь проводились научные конференции, театральные представления, спортивные состязания, но сегодня пятьсот тысяч зрителей собрались, чтобы стать свидетелями самому масштабному галактическому событию года.

Выбравшись из кабины дрона и пройдя по ярко освещенному коридору, Ланг оказался на огромной сцене среди нескольких тысяч парней и девушек. Идентичные комбинезоны из оптоволоконных нитей, высокие ботинки и модульные аксессуары создавали впечатление, что космоабитуриенты прямо отсюда отправятся к дальним планетам. Цвет и яркость комбинезонов можно настроить любые, и все же каждый облачился в белое – такова была многолетняя традиция.

Отыскать здесь Кристину было подобно поискам кода в океане данных, но Роберт продолжал вглядываться в лица. Ему хотелось держать её руку в своей, когда их комбинезоны загорятся синим – цветом родной планеты.

— Вот ты где! — Кристина напрыгнула на него, едва не сбив с ног.

Являясь природной блондинкой, в белом Крис была воплощением свежести и легкости. К тому же комбинезон идеально облегал ее фигуру, подчеркивая изящные линии тела. Голубые глаза сверкали, наполненные жизнью и энергией.

— Как ты меня нашла? — хотел прошептать, но скорее прокричал Роберт на ухо подруге и крепко сжал ее ладонь в своей руке.

— Это было просто, — прокричала девушка в ответ и весело тряхнула высоко завязанным хвостом, — я просто искала самого симпатичного парня во Вселенной.

Роберт едва заметно улыбнулся и быстро коснулся её губ своими.

Вокруг стоял оглушительный гул.

— Церемония вот-вот начнется, — прокричала Кристина. — Уже вывели трансляции с других планет.

Девять больших панелей находились позади от сцены. Ланг обернулся и увидел, что космоабитуриенты с других планет также облачены в белое. Благодаря голографическому эффекту казалось, что все они стоят здесь же, в центре Ареналиса.

Сквозь собравшихся на сцене решительным шагом прошел высокий мужчина в элегантном чёрном костюме. Каждый житель Солнечной системы знал его в лицо. Шагнув на сенсорный подиум, через несколько секунд он завис высоко над сценой. Шум мгновенно стих.

«Погнали», — подумал Роберт и сильнее сжал руку Кристины.

— Приветствую вас жители Солнечной системы! — ровным бархатным голосом произнес мужчина. Его слова разносились из многочисленных скрытых динамиков, создавая впечатление, что говорящий находится совсем рядом. — Я, Энтони Лопес-Вега, один из основателей Метрополии Солнечной системы и планетарных колоний, а также хранитель планеты Земля.

Платформа взорвалась оглушительными аплодисментами.

Лопес-Вега ослепительно улыбнулся:

— И я приветствую вас на 79-м межпланетарном распределении.

И вновь шквал аплодисментов накрыл Ареналис.

— И тебе привет, папуль! — прошептала Кристина – Роберт прочитал ее слова по губам.

Экраны, созданные из наноматериалов, обеспечивали реалистичное изображение и эффект глубины. Интерактивные световые инсталляции при каждом слове хранителя вспыхивали разноцветными огнями, превращая церемонию в ярчайшее зрелище на планете.

Выражение лица основателя стало более серьезным и сосредоточенным:

— Мы привыкли видеть планету Земля Эдемом, прекрасным райским садом. Но вспомните, какой она была всего лишь сто пятьдесят лет назад! Я уверен, у многих из вас еще свежи в памяти эти картины, — Лопес-Вега сделал паузу, предоставляя зрителям возможность покопаться в памяти. — Лично я отлично помню климатические колебания, приводящие к природным катастрофам, преступное загрязнение воздуха и воды, неизлечимые болезни и пандемии. И всё это на фоне политической нестабильности, ограниченного образования и постоянной угрозы безопасности.

И вновь многозначительная пауза и согласные кивки зрителей.

— Однако, благодаря неустанной работе и безграничной фантазии человеческого гения, мы смогли изменить всю Солнечную систему. Мы создали технологии, которые превзошли самые смелые ожидания. Мы создали всё это!

Лопес-Вега раскинул руки в говорящем жесте, словно охватывая всё космическое пространство. Зрители и космоабитуриенты ликовали.

— Сегодня, в 2173-м году, хоть я и стою на той же самой планете, я живу иной жизнью. — Лопес-Вега был опытным оратором и постепенно повышал голос. — Я живу в другом мире. Как и все вы! Новые технологии и искусственный интеллект позволили нам изменить планету и сделали жизнь людей практически бесконечной.

Ареналис взорвался аплодисментами.

Даже против воли Роберт ощутил внутренний трепет. Он всегда чувствовал, что отец Кристины недолюбливает его, и со временем эта антипатия стала взаимной, но сейчас Роберт Ланг целиком и полностью разделял восторг основателя. Они, люди, во истину самые могущественные существа, победившие саму смерть.

Продолжая удерживать Ареналис в состоянии благоговения, хранитель одарил зрителей лукавой улыбкой и, понизив голос почти до шёпота, медленно произнес:

— Пока однажды мы не поняли, что здесь становится тесновато.

По бесконечным рядам пронеслась волна смеха.

— Нам пришлось очень быстро искать возможности существования на других планетах, просто чтобы где-то жить. Все хоть немного подходящие для жизни планеты Солнечной системы и их спутники были терраформированы и заселены. И уже совсем скоро Луна, Венера, Марс, Церера, Европа, Ганимед, Каллисто, Энцелад и Титан станут таким же раем, как и Земля.

Экраны в реальном времени показывали, как жители Метрополии по всей Солнечной системе воодушевленно аплодировали, особенно переселенцы на спутники Юпитера и Сатурна – самые молодые планеты-дома для землян.

Перед мысленным взором Роберта пронеслись безликие строения пересадочных пунктов Луны, что он когда-то посещал вместе с родителями-экологами. Невыносимые ветра Марса, которые, казалось, вот-вот сдуют не только жилищные колонии, но и кожу с костей. И эти ужасающие перепады ночных и дневных температур на Меркурии, с которыми до сих пор пока не удалось полностью справиться специалистам по терраформированию. И всё это сделали они, люди!

Тем временем Лопес-Вега продолжал:

— Постоянно увеличивающееся человечество по-прежнему нуждается в новых планетах. Поэтому, как вы знаете, с недавнего времени ведутся поиски дальних планет, которые можно будет колонизировать и использоваться для проживания. И я уверен, рано или поздно и эти наши усилия увенчаются успехом.

И вновь шум аплодисментов, заглушающий все остальные звуки.

Хранитель Земли сложил руки у груди в приветственном жесте Метрополии и торжественно произнес:

— Так давайте же начнем 79-ю церемонию межпланетарного распределения.

Экранные проекции засияли еще ярче. Загремела музыкальная симфония. На огромных экранах сменяли друг друга красочные визуализации, представляющие каждую планету с ее уникальной природой и культурой.

— Куда пойдем отмечать наше официальное заземление? — улучив момент, весело спросила Кристина. — Предлагаю провести сегодняшний вечер в «Новой Эре». Там установили новый интерфейс, выберем иммерсивную симуляцию поинтереснее и зависнем на всю ночь.

— Может все-таки сначала дождемся распределения, — улыбнулся Роберт. — Тебя-то папочка точно оставит на родной планете, а меня сейчас как отправят на какую-нибудь Цереру или Европу.

Экраны поочередно транслировали серьезные лица космоабитуриентов с других планет и спутников – Луны, Марса, Венеры, Европы, Ганимеда, Каллисто, Энцелада, Титана – традиционно именно в том порядке, в котором они были освоены человечеством. Многие из абитуриентов навсегда останутся на планетах, где они родились. Часть узких специалистов отправятся туда, где они нужнее в данный момент. И лишь несколько особо одарённых молодых ученых попадут в категорию «А» и получат возможность полететь на Землю – основатели привыкли получать всё самое лучшее.

Лица абитуриентов застыли в ожидании начала церемонии. На одних было написано нетерпеливое предвкушение, на других – сомнения и даже страх.

Хранитель Земли выставил вперед правую ладонь – жест верности Метрополии. На Ареналисе мгновенно воцарилась полнейшая тишина.

— Примите свою миссию достойно, — церемонно произнес Лопес-Вега.

Межпланетное распределение началось.

Когда-то для этой процедуры требовались квантовые компьютеры, которые обрабатывали большие объемы данных и производили сложные расчеты. Но сегодня система мгновенно демонстрировала результат: секундная пауза, яркая вспышка и на белом комбинезоне абитуриента загорается изображение планеты, которая отныне станет его домом.

Обернувшись, Роберт наблюдал, как на комбинезонах молодых людей с колоний вспыхивают круглые голограммы: серая Луна, желтая Венера, красный Марс, голубая Европа, оранжевый Титан, и вновь Венера, и опять Луна. Все они относились к категории «B» – планеты и спутники, находящиеся в пределах Солнечной системы. Со стороны было похоже, что друг за другом загораются лампочки единой гигантской гирлянды. Несмотря на большое число абитуриентов на каждой планете и спутниках, распределение занимало немного времени.

Зрители приветствовали полноправных граждан Метрополии аплодисментами и криками радости.

И только на комбинезонах троих парней, точно пустая глазница с пульсирующими краями, загорелся лишь контур шара – знак планет, находящихся за пределами Солнечной системы. Им выпала категория «С». Здоровяк с лысым черепом с Марса что-то кричал с раскрасневшимся от ярости лицом. Высокий худой парень с Ганимеда стоял спокойно и покорно взирал на всё невероятно яркими зелёными глазами. Пухлый рыжий паренек с Луны неестественно быстро хлопал длинными ресницами – похоже, старался не заплакать.

— Не повезло, — протянул Роберт, когда изображение парня с Луны пропало с экрана, сменившись панорамой Ареналиса с высоты в несколько сотен метров.

Кристина согласно кивнула, но воздержалась от комментария. На ней уже переливалось синее изображение Земли.

Роберт наклонился к подруге и нарочито торжественно, подражая манере речи ее отца, произнес в самое ухо:

— Поздравляю вас, ныне полноправная гражданка Земли, Кристина Лопес-Вега.

Девушка закатила глаза и улыбнулась:

— И я поздравляю вас, гражданин… — Кристина взглянула на Роберта и застыла. Слова оборвались. На ее лице медленно и безжалостно начал проступать ужас.

— Крис? — брови Роберта сдвинулись к переносице, надменный взгляд мгновенно исчез. — Крис, ты чего?

Губы Кристины задрожали, глаза заблестели от прибывающей влаги.

— Да в чем дело? — Голос Ланга предательски сорвался.

Роберт увидел, как стоявшая за Кристиной девушка взглянула на его комбинезон и тут же отвела глаза.

Роберт посмотрел на огромный экран Ареналиса. В данный момент на нем крупным планом держали всего одного земного космоабитуриента. На его одежде пульсировала пустая планета. В бледном и перепуганном лице парня Роберт узнал себя.

— Вы приняли свою миссию. Отныне она неизменна, — откуда-то издалека до Роберта долетел по-прежнему торжественный голос основателя. — Теперь вы полноправные граждане своих планет. И отдельные слова восхищения счастливчикам, которым выпала честь отправиться на поиски дальних космических тел. Вы – будущее человечества!

— Это какая-то ошибка, — запротестовала Кристина, но ее хриплый голосок потонул в криках и улюлюканьях толпы.

Роберт не шевелился. Он крепко зажмурился и принялся считать про себя от одного до тысячи.

«Только бы не показать слабость» – это всё, о чем он разрешил себе сейчас думать.

В центре Ареналиса основатель воздел руки к небу:

— Да возгорится огонь единства Метрополии Солнечной системы! — прогрохотал Лопес-Вега.

Под оглушительные аплодисменты в центре платформы вспыхнул огромный голографический факел.

Красные искры, устремились в ясное небо, символизируя новые начинания и единство во множестве миров. Но Роберт Ланг его не видел. Все мысли, чувства и ощущения словно исчезли, сменившись смертельным оцепенением.

— Не повезло, — донёсся до него чей-то незнакомый голос.

2

Межпланетная экспедиционная платформа «Аврора», имевшая саморегулирующуюся экосистему внутри корабля и созданная для длительных миссий за переделами Солнечной системы, напоминала обтекаемое крыло птицы.

Коридоры платформы площадью более двух тысяч квадратных метров производили впечатление абсолютно безлюдного пространства. Современные технологии позволяли снизить до минимума потребность в большом количестве людей на корабле. Помимо четырех новичков, на борту «Авроры» было всего 20 человек экипажа: пилоты, навигаторы, инженеры, техники, медицинский персонал и ученые из нескольких областей. Капитан Алехандро Авад и два его помощника в основном взаимодействовали с членами экипажа по средствам голографического интерфейса и проекций, редко покидая командный центр.

Роберт медленно двигался по узкому коридору, стены и потолок которого подсвечивались по мере его передвижения. Он прокручивал в голове личную встречу с капитаном Авадом – высоким и очень худым человеком с приятным негромким голосом, который даже при неярком освещении носил фотонные затемняющие очки. В отличии от своего хамоватого первого помощника и чересчур приветливого второго помощника, капитан сразу понравился Роберту. Правда, очарование встречи сразу пропало, как только Авад озвучил приказ для команды стажеров.

После того, как ядерные импульсные двигатели позволили достичь кораблю двадцати процентов от скорости света для быстрого выхода за пределы Солнечной системы, навигатор проложил интергалактический маршрут до первой цели – планеты OGLE-2005-BLG-390L bили Ледяной Пустоши. Ещё через час корабль переключился на сингулярные двигатели, использующие черные дыры и другие аномалии для создания коридоров в пространстве-времени. Роберт отлично знал, что технология кривых пространств позволяла создавать «кривые пути» между планетами, сокращая расстояния настолько, что время текло практически одинаково и в космосе, и на Земле, но сейчас его совсем не радовали такие возможности «Авроры».

Молодой планетолог не спешил возвращаться в каюту, которую новичкам выделили одну на всех, в отличии от остальных членов экипажа, имевших индивидуальные секции для отдыха. Благодаря магнитным полям, задействованным на корабле, можно было спокойно прогуливаться, не испытывая проблем из-за отсутствия гравитации.

Роберт заглянул в инженерный отсек, где основные системы корабля – двигатели, генераторы энергии и системы ремонта и обслуживания – были под контролем роботов-автоматов, которые выполняли рутинную работу по обслуживанию. Прошел мимо отсека с биореакторами для системы жизнеобеспечения. Миновал научную лабораторию, нейро-архив и тренировочный зал. Задержался у медицинского отсека, бросив взгляд на капсулы криогенной терапии и регенерации тканей. И нигде он не встретил ни одной живой души.

Остальных стажеров Ланг обнаружил вовсе не в каюте, а в складском помещении, где каждый предмет имел свой код доступа и мог быть найден с помощью системы управления запасами. Пока Роберт был на встрече с капитаном, остальным было приказано провести мониторинг работы автоматизированных систем хранения и обработки грузов. Теперь, когда работа была закончена, трое парней сидели на полу, прислонившись спинами к полупрозрачной стене бесконечных отсеков хранения, и потягивали разноцветные капсульные коктейли.

Здоровяк с лысым черепом оказался 16-летним технологическим гением, недавно хакнувшим на родном Марсе систему охраны одного из космопортов просто ради развлечения. Стоило ли веселье последующей постановки на учет в Агентстве молодежных угроз, Крамер не сказал. Все запомнили лишь его фамилию, и если кто-то и обращался к программисту с внешностью тяжелоатлета, то только так. Хотя лично у Роберта никакого желания беседовать с Крамером всё равно не было – тот смотрел на остальных если не с ненавистью, то с враждебностью и отчуждением, причины которых никто не знал.

Полный рыжий парень с Луны – Вито Леоне – был потомственным инженером и, что называется, подавал большие надежды. Единственным промахом в его жизни стала глупая попытка доказать друзьям, что он чего-то стоит. Леоне создал дрон с искусственным интеллектом, который мог адаптироваться к новым ситуациям и учиться без вмешательства человека. Во время тестирования дрон решил, что один из преподавателей факультета космической инженерии, использующий нестандартное оборудование, находится в опасности, и полностью обесточил сервер всего учебного заведения. Попытка завоевать авторитет среди сверстников полностью провалилась, зато нерадивый выпускник также был поставлен на учет в Агентство.

Зеленоглазый терраформер с Ганимеда Шиай Бо тоже был «счастливым» обладателем собственного учетного файла в Агентстве молодежных угроз. Цвет его чуть раскосых глаз и в реальности удивлял необычной яркостью: казалось, что такие глаза должны светиться в темноте. Этот отличающийся сдержанностью и невозмутимостью высокий худощавый брюнет проявил антисоциальное поведение – оказался замешанным в драке, и даже хуже: он был ее зачинщиком. Причина потасовки в стенах одной из ведущих исследовательских станций на Ганимеде в файле указана не была.

Всё это Роберт узнал, благодаря Кристине и ее доступу к материалам большинства организаций Метрополии. Хранитель любил свою дочь и разрешал ей многое, даже копаться в секретных материалах. Хотя вряд ли он мог подумать, что Кристину заинтересуют файлы Агентства. Благодаря помощи Кристины, Ланг узнал кое-что еще о своих будущих товарищах, и это заставило его серьезно призадуматься.

О том, почему его самого поставили на учет в Агентство, Роберт узнал сразу после окончания церемонии в Ареналисе. Вопреки надеждам и уверениям Кристины, никакой ошибки не было. Более того, теперь Роберт был уверен, что распределение проходит вовсе не случайным образом. Какова вероятность простого совпадения, что каждый из попавших в категорию «С» оказался опасным для общества?

Сейчас Роберт старался об этом не думать. После разговора с Авадом в командном центре было кое-что посерьезнее, о чем стоило беспокоиться.

— А вот и любимчик капитана Ланг, — выплюнул Крамер, едва Роберт появился в отсеке. — Может просветишь нас хотя бы о курсе корабля? Тебя-то уж точно поставили в известность, не так ли?

Роберт на провокацию не повёлся.

— Зря скалишься, Крамер. Если у капитана и есть любимчики на корабле, то это точно не я.

— Только почему-то именно тебя вызвали в командный цент, — зло прошипел бритоголовый. — Интересно почему?

— Можешь отправиться к капитану и задать ему этот вопрос, — парировал Роберт. — А еще лучше Зверюге Ромеру.

Рыжий Леони при упоминании первого помощника капитана обнял себя за колени и принялся покачиваться вперед-назад – еще свежо было воспоминание об унизительном инструктаже новичков, который провел Зверюга перед стартом.

— Как-нибудь обойдусь, — дал заднюю Крамер.

Роберт оглянулся, чтобы убедиться, что дверь отсека за ним закрылась, и перешел к сути:

— Новости у меня две. Наша первая цель исследования – экзопланета, называемая Ледяной Пустошью, что в 20.000 световых лет от Земли. Находится далеко от своей звезды, поэтому температура на поверхности минус 220 градусов Цельсия. Плюс из-за низкой отражательной способности там темно. Нам предстоит высадиться на поверхность и определить степень пригодности для жизни и необходимые действия по терраформированию.

— Нам, это в смысле, экипажу «Авроры»? — уточнил Леоне.

Роберт попытался улыбнуться ободряющей улыбкой, но получилось не очень.

— Нам четверым, — коротко пояснил он.

Инженер перестал качаться и обвел остальных удивленным взглядом, но ни Крамер, ни Бо даже не посмотрели на него. Тогда Леоне облизнул пересохшие губы и неуверенно спросил:

— Я не совсем понял, капитан посылает в экспедицию нас одних, без прикрытия? Мы же стажеры!

Крамер отшвырнул ёмкость из-под коктейля, которую тут же подобрал и спрятал в модульный контейнер появившийся из стены робот-уборщик.

— Чего тут непонятного? Игры закончились, толстяк, теперь каждый сам себе прикрытие.

Роберт подумал, что было бы неплохо, если бы они прикрывали друг друга, но неприязнь Крамера, отчужденность Бо и страх Леоне перед всем на свете отчетливо указывали, что на это рассчитывать не стоит.

Стараясь, чтобы голос звучал спокойно, Роберт произнес:

— Леони, отвечаешь за работу наземных роботов-исследователей и дронов. Крамер, обеспечиваешь всю необходимую техническую поддержку. Бо, на основе полученных данных составляешь первоначальный отчет по возможности терраформирования.

— А что будет делать любимчик капитана Роберт Ланг? — тут же поинтересовался Крамер.

Проигнорировав очередной укол, Роберт произнес, не глядя на Крамера:

— Я, как планетолог, буду следить за проведением исследований и подготовлю окончательный доклад для капитана по структуре, атмосфере, внутреннему строению планеты и процессах, происходящих на и под поверхностью планеты.

— Что и следовало доказать, — осклабился Крамер и закинул руки за голову. — Любимчик капитана.

Роберт почувствовал, что его челюсти сжались так сильно, что заскрипели зубы.

— Послушай, Крамер, — он шагнул к хакеру и, сжав кулаки, навис над его ухмыляющимся лицом. Пока тот сидел, он не казался таким уж огромным. — Не я определяю обязанности членов экипажа, и не я раздаю приказы.

— Однако нами командуешь почему-то именно ты, — Крамер медленно поднялся на ноги, не сводя глаз с Роберта. — А мы тут вроде как все наравне.

Здоровяк стал почти на голову выше, и Ланг инстинктивно сделал шаг назад, однако кулаки не разжал, а наоборот выставил руки перед собой, готовясь в случае нападения дать отпор.

Шиай Бо тоже поднялся, но вмешиваться в разгорающуюся потасовку не спешил.

— А какая вторая новость? — подал голос Леони, отодвинувшийся подальше от эпицентра потасовки.

— Что? — не поворачиваясь, переспросил Роберт.

— Ты сказал, что у тебя две новости, — неуверенно сказал Леони. — Первая – про Ледяную Пустошь. А вторая?

Роберт на мгновение замер, потом шумно выдохнул и опустил руки.

— Не важно, — отмахнулся он. — Это не имеет отношения к заданию.

Крамер вновь осклабился:

— Не хочешь говорить при мне, Ланг? Если лично меня это не касается, то мне всё равно. Я даже могу выйти – плевать!

В этот раз бравада хакера показалась Роберту показной, и он промолчал.

Крамер тряхнул головой и спросил уже спокойнее:

— Когда запланирована высадка?

— Через шесть часов.

Все, не сговариваясь, посмотрели на мерцающие цифры на рукавах комбинезонов.

— И это касается нас всех, — добавил Роберт. — Объясню, когда окажемся вне корабля.

3

Поверхность планеты OGLE-2005-BLG-390L b, полностью покрытая толстым слоем льда и снега, была абсолютно белой. Ледяные поля простирались до самого горизонта и еще дальше, едва отражая бледный свет далекой звезды. Гигантские зубья вздымающихся скал, покрытых инеем, казалось, готовы разорвать любого, кто осмелится вступить на поверхность. Из трещин во льду поднимался пар, создавая завораживающую иллюзию живого дыхания планеты.

Персональный энергетический купол, или ПЭК, невидимым полем защищал четверку стажеров. Когда-то космонавтам необходимо было надевать на головы сужающий угол обзора шлем и сковывающий движения скафандр. Теперь же ПЭК, благодаря имплантатам и биотехнологиям, напрямую поддерживал жизнедеятельность в космосе.

— Безмолвие и одиночество, — через костный проводник в головах Роберта, Леони и Бо раздался сдавленный голос Крамера. — Всё, как всегда.

Он опустился на колено, чтобы раскрыть обтекаемый ящик, который принес с корабля. Остальные следили за действиями программиста.

Роберт знал, что это за ящик, и не без интереса ждал, кто именно из него покажется. Его ожидания, что громила предпочел в качестве машинного помощника волка или орла, не оправдались. Из ящика, расправляя перепончатые лапы, вылез наземный бионический ящер размером со среднюю собаку. Его изумрудное тело, покрытое маленькими гибкими панелями из наноматериалов, переливалось на фоне белого снега.

— Задействовать голосовые команды, — четко произнес Крамер, активируя взглядом нужную функцию. И тут же отдал ящеру первый приказ: — Таргон, задача: разведка, охрана, коммуникация с кораблем. Приоритет – охрана.

Ящер, издавая тихое механическое урчание, зашагал по скользкой неровной поверхности. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, используя встроенные сенсоры. Роберт подумал, что, пожалуй, именно этот вид животного, как нельзя лучше подходит для обследования поверхности планеты. Крамер, конечно, тот еще придурок, но в своем деле он, похоже, отлично разбирался.

— Переход на автономный режим, — программист отдал еще один приказ Таргону и перестал обращать на него внимания. Теперь, используя собственный искусственный интеллект, в случае непредвиденной ситуации помощник будет принимать самостоятельные решения.

— А какие у него дополнительные функции? — поинтересовался Леони.

На Луне до сих пор были в ходу лишь обычные роботоподобные питомцы-помощники – никакого ИИ, никакого автономного режима. Леони особо не рассчитывал на разъяснения Крамера, но тот все же снизошел до ответа, и в его голосе отчетливо звучала гордость:

— Грузоподъёмность до 150 кг, возможность установки медицинского оборудования и научных приборов, запас хода – до 48 часов без дозарядки, защита от радиации и экстремальных температур, ну и так всякое: тепловизор, химический анализатор, лазерный дальномер, радар с разрешением до одной сотой метра, квантовый коммуникатор с задержкой менее одной сотой секунды, интеграция с нейроинтерфейсом хозяина.

— Мне бы такого! — с завистью протянул Леони.

Они по-прежнему стояли у самого шлюза корабля.

— Атмосфера крайне разряжена, — сообщил Роберт, сверяясь с датчиками и внося корректировки в настройки ПЭК. — Давайте уже двигаться.

— Предлагаю сразу активировать антигравитационный режим, — Бо медленно поворачивал голову, вглядываясь в белый полумрак.

Все замерли в нерешительности.

— Но командир Авад велел провести наземное исследование, — наконец, произнес Леони.

Длинная фигура терраформера поднялась на полтора метра над поверхностью.

— Лед скрывает под собой огромные водоёмы и пустоты, — все так же спокойно сказал Бо. — Если провалиться под них, выбраться уже не выйдет.

Вито Леоне продолжал топтаться на месте, не зная, как быть.

— Но ты, конечно, можешь шагать ножками, малыш. Мы будем скучать по тебе, — усмехнулся Крамер, активируя режим антигравитации. — Хотя нет, не будем.

В конце концов все поднялись над поверхностью. Инженер последним.

Перед началом движения Роберт предупредил:

— Во время приземлений, если услышите треск, немедленно поднимайтесь и как можно выше.

Биомеханический Таргон бежал впереди, быстро перебирая лапами, на конце которых сверкали острые когти из керамического сплава для усиления сцепления со льдом. Команда следовала за ним по воздуху.

Ланг и Бо измеряли состав воздуха, проверяли наличие опасных веществ и радиации, делали пометки в трехмерных интерактивных картах местности, чтобы потом сопоставить данные и предоставить отчет о потенциальной возможности переселения. Крамер отвечал за сохранение и передачу данных. Леони следил за правильной работой систем и приборов, встроенных в космокостюмы и ПЭК.

Из серых облаков, полностью затянувших небо, посыпался мелкий снег. Над поверхностью разносился зычный шум ветра. Четверка все дальше и дальше удалялась от корабля.

— В общем так, — начал Роберт без предисловий, — я думаю, что мы оказались здесь не случайно. — Он помедлил и чуть тише произнес: — От нас хотят избавиться.

Ланг отчетливо слышал шум дыхания каждого члена команды. Никто не замедлил полёт, но их взгляды разом метнулись в его сторону.

— Похоже, у Ланга от перегрузок при старте в голове повредилось, — наконец усмехнулся Крамер.

Роберт промолчал, прекрасно понимая, что будь он на их месте, скорее всего, реагировал бы так же.

— Как это избавиться? — жалобно протянул Леони.

— Убить нас, вот как! — раздраженный тем, что приходится это говорить, рявкнул Роберт.

Чтобы увидеть выражение лица Вито Леони, нужно было обернуться назад, но и не делая этого, Ланг был уверен, что тот готов заплакать – настолько высоким стал его голос:

— Мне нельзя, меня родители дома ждут! — тихо и прерывисто проговорил Леони.

Зато, мельком взглянув на Крамера, Роберт успел заметить, как тот закатил глаза:

— Слышал, Ланг? Жирному нельзя, так что не гони тут!

— Меня зовут Вито, — тихо прошептал Леони.

Таргон свернул левее, и группа послушно последовала за ним, обогнув высокую снежную дюну.

— С чего ты это взял? — это была едва ли не первая фраза Бо с тех пор, как они двинулись в путь.

— Сами подумайте, — осторожно начал Роберт. — Мы же здесь вообще не случайно. Каждый из нас попал в списки Агентства молодежных угроз, и сразу после этого на космическом распределении мы оказываемся в категории «С». Именно мы!

— Но мы же эти, — Леони припомнил слово, — оступившиеся, вот.

Роберт только саркастически скривился.

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы новичков на первом же задании отправляли в экспедицию на незнакомой планете?

Роберт посмотрел на инженера и ему показалось, что у Леоне дрожат губы, хотя, возможно, это был просто отблеск на ПЭК. Сам Ланг старался гнать от себя любое проявление страха, потому что чувствовал, что он гораздо ближе, чем ему хотелось бы.

— И поэтому ты решил, что нас хотят убрать? — Крамер звонко поцокал языком. — Да у тебя паранойя, дружок!

— Я тебе не дружок! — вспыхнул Ланг, и его ладони вновь сжались в кулаки.

Здоровяк лишь довольно ухмыльнулся.

— Можешь объяснить на чем строится твоё предположение? — спокойно произнес Бо, не обращая никакого внимания на то, что в любую минуту снова могла начаться драка.

Роберт остановился. Заметив это, остальные затормозили и, вернувшись назад, зависли в воздухе рядом с планетологом. Выбрав такое положение, чтобы держать Крамера в поле зрения, Ланг провел рукой по волосам, собираясь с мыслями, и тихо заговорил:

— Мы четверо не просто оступившиеся. Подумайте сами! Вито, я знаю, что ты послал на рассмотрение проект создания постоянного источника энергии, кардинально отличающийся от всего, что было создано до этого, так?

На веснушчатом лице Леоне появилась горделивая улыбка:

— Мама сказала, что до такого еще никто не додумался!

— Ты, Шиай, — продолжил Роберт, но брюнет его перебил:

— Лучше, Бо, — сухо произнес он.

Роберт кивнул.

— Ты провел неофициальные исследования и выявил, что процессы терраформирования в том, виде, в каком они стали проводиться в последние сто лет, негативно влияют на экосистемы других планет и ведут их к постепенному разрушению.

Бо никак не отреагировал, не подтверждая и не опровергая сказанное.

— Крамер взломал систему управления дронов и автономных машин, продемонстрировав их уязвимость, — продолжил Ланг, прямо взглянув на здоровяка.

— И откуда ты всё это знаешь, хотелось бы спросить, — произнёс Крамер. — Сомневаюсь, что у тебя есть доступ к личным файлам членов экипажа.

Роберт на мгновение смутился, а потом осторожно произнес:

— Моя подруга имеет доступ к некоторым базам данных Метрополии.

Хакер громко присвистнул, от чего Леони вздрогнул.

— К некоторым базам данных?! И кто же у нас подруга?

— Не важно, — Роберт постарался сменить щекотливую тему. — Главное, что перед стартом я имел возможность заглянуть в личные файлы каждого из вас. Я просто хотел выяснить, что из себя представляют люди, с которыми мне предстоит покинуть Солнечную систему. Но помимо стандартных характеристик граждан Метрополии, я узнал, что каждый из вас, по большому счету, способен кардинально изменить существующее положение дел на планетах-колониях.

На несколько минут повисло молчание. Каждый обдумывал услышанное.

— А что на счет тебя, Ланг? — наконец проскрипел Крамер.

— А что насчет меня? — в том ему отозвался Роберт.

Крамер усмехнулся:

— Раз уж ты знаешь подноготную каждого из нас, будет честно, если расскажешь и о своих делишках. Хотелось бы знать, за что тебя самого вытурили за пределы Солнечной системы.

Роберт замялся. Ему совсем не хотелось делиться личной тайной, но он был абсолютно уверен, что оказался в категории «С» благодаря «заботе» вездесущего и влиятельного хранителя Земли.

Незадолго до церемонии распределения Энтони Лопес-Вега вызвал его на откровенный разговор, где не без сочувствия признался, что Кристине уготовано совсем другое будущее, и он, Роберт Ланг, сын погибших в результате несчастного случая учёных, за которым больше нет семейного клана, в это будущее не вписывается. Хранитель настоятельно просил оставить его дочь в покое, в противном же случает обещал устроить серьезные проблемы. Хоть Роберт и почувствовал тогда себя паршиво, он ничего не рассказал об этом разговоре Кристине, зная о ее безусловной любви к отцу, но и не отступился от неё. И теперь был уверен, что Лопес-Вега сдержал своё обещание, тем более, что повод для изгнания он дал ему сам.

— Ну и? — не унимался бритоголовый.

Роберт поёжился, но быстро нашел решение – сказать полуправду, тем более что остальное их не касалось.

— Как планетолог в качестве дипломной работы я предложил концепцию создания самоуправляемых обществ на других планетах. Думаю, дело в этом.

Леони подавился глотком воды, которую как раз набрал в рот, и Крамер не без удовольствия хорошенько приложил инженера по спине.

— То есть без управления Метрополии Солнечной системы? — откашлявшись, уточнил Вито.

— В теории, — кивнул Роберт. — Метрополия сохраняет свою власть в пределах Солнечной системы, но на дальних планетах должны быть свои системы управления. Это позволит использовать новые ресурсы на благо той планеты, на которой они обнаружены, создавать независимые экосистемы, а в дальнейшем избежать экологических катастроф и конфликтов.

Леони захлопал длинными ресницами.

— И ты это в дипломной работе написал? — хохотнул Крамер. — Я думал, что ты умнее, Ланг.

— Метрополия всегда заявляла о равных правах всех людей и стремилась сделать жизнь на каждой обитаемой планете такой же комфортной, как и на Земле, — с чувством произнес Роберт.

Хакер испустил громкий вздох и покачал головой:

— У вас там, на Земле, все такие наивные или ты один отличился?

Даже на обычно непроницаемом лице Бо появилась едва заметная грустная улыбка.

Роберт хотел сказать что-то еще, но умолк и потупился.

Кажется, он только сейчас понял весь масштаб происходящего.

— Значит, мы действительно попали на этот корабль совсем не случайно, — задумчиво произнес Крамер, оглядываясь назад, будто «Аврору» не скрывали километры белой пустоши. — И церемония распределения стала отличной возможностью для Метрополии избавиться от нежелательных элементов.

— Но убивать нас – это как-то слишком, — прогнусавил Леони. — Разве нет?

Крамер посмотрел в упор на Роберта и произнес в своей обычной, словно несерьёзной манере:

— А вот это мы скоро узнаем.

Лишь через несколько часов скрупулезных исследований экзопланеты команда получила приказ капитана возвращаться на корабль. Уставшие и голодные они понимали, что смогут увидеть очертания «Авроры» не ранее, чем ещё часов через шесть.

Внезапно Таргон резко остановился и послал команде сигнал об опасности. Четыре едва заметные в полумраке фигуры прекратили движение и застыли над землей.

И сразу вокруг начали появляться вспышки холодного света.

— Это еще что за фигня? — Крамер замер, остальные последовали его примеру.

— Я не знаю, что это за аномалия, но она вызывает сбои в оборудовании, — затараторил Леони. — Навигационные приборы и связь с кораблем полностью заблокированы.

Неожиданно крупными хлопьями повалил снег, и разглядеть что-либо, кроме белого марева, стало практически невозможно.

— Хуже и быть не может, — простонал Леони.

— Заткнись, жирный! — хрипло бросил ему Крамер и вдруг, быстро подлетев к ящеру, рывком поднял его вверх.

В этот момент снежная поверхность под ними покрылась трещинами, и с оглушительным треском огромная её часть ушла вниз. А затем ещё один сектор, и ещё. За несколько минут ледяное поле превратилось в полигон смерти.

— Все на пять метров выше, быстро! — выкрикнул Роберт.

Второй раз повторять не пришлось. Вся четверка разом устремилась вверх и зависла над крушащейся ледяной пустыней.

— Что-то вызвало цепную реакцию в кристаллической решётке льда, — произнес Бо, — что в свою очередь, спровоцировало энергетические разломы и аномалии, которых здесь не должно было быть.

— И что же это? — спросил Крамер, не сводя взгляда с происходящего внизу. Таргон плотно приник к его широкой груди, став похожим на обтекаемый рюкзак.

— Я не знаю, — терраформер едва заметно пожал плечами.

Несмотря на то, что внутри персонального энергетического купола постоянно поддерживалась комфортная для человека температура воздуха, Роберту показалось, что стало холоднее. Чтобы не запаниковать, он произнес громче обычного:

— Сейчас главный вопрос – как нам вернуться на корабль, если навигация вырубилась?

Шиай Бо всматривался в бескрайнюю белую пустыню:

— Мы могли бы сориентироваться по ледяным образованиям, которые занесли на карту, — медленно произнес он, — или отправить зверюшку на поиски корабля, вот только…

— Вот только прямо сейчас ледяные громадины стройным рядком уходят под землю, — закончил за него Крамер, — а хоронить тут Таргона я не собираюсь.

Роберт ощутил, как по позвоночнику прошел реальный озноб.

— Жаль, что он не летает, — протянул Леони. — Если бы у тебя был летающий компаньон или многофункциональный гибрид…

— То тогда бы нам точно не понадобился жирный инженер, который вместо того, чтобы решать проблему, только ноет, — не дал ему договорить Крамер.

— Даже если капитан Авад вышлет поисковые дроны, сколько им понадобится времени, чтобы найти нас здесь? — Роберт уставился перед собой, стараясь не смотреть вниз.

— Что значит «если»? — едва слышно прошептал Леони. Но ему никто не ответил.

Несколько мгновений был слышен только неразборчивый шёпот Леони, в котором угадывались лишь некоторые слова. Кажется, он повторял установки из ментальных модулей для укрепления духа. Роберт успел подумать, что Леони молодец, раз в такой ситуации смог взять себя в руки.

— Что бы вы без меня делали? — выкрикнул Крамер, заставив всех вздрогнуть.

Из небольшого модуля хранения он достал портативное устройство цилиндрической формы, не более десяти сантиметров в длину.

— Будем двигаться по автономному инерциальному навигатору. Ему не нужны внешние сигналы, чтобы отследить начальную точку. Примерное направление мы знаем. Справимся. — Крамер сжал зубы. — Должны справиться.

Леоне испустил громкий вздох облегчения. Даже напряженные плечи Бо заметно расслабились.

Роберт кивнул, ощущая сожаление, что не ему в голову пришла эта идея.

Практически в полной темноте стажёры вновь двинулись по воздуху, превозмогая страх и усталость. В пяти метрах под ними продолжали крушиться белые глыбы.

Лишь спустя восемь с половиной часов отряд увидел в снежной пелене знакомые очертания «Авроры».

— Почему так долго? — рявкнул Зверюга Ромер, едва отряд оказался на борту. — Вы пропали со всех радаров. Капитан не доволен.

Роберт ощущал чудовищное изнеможение. Ни у кого из них не осталось сил даже на то, чтобы ответить первому помощнику. Ни у кого кроме Крамера.

— Капитан не доволен?! — зло переспросил здоровяк, упав на пол тамбурного шлюза и тяжело дыша. — А когда мы пропали с радаров, капитану в голову не пришла мысль выслать за нами поисковый отряд?

— Мы не знали, что случилось, — ровным голосом заявил Ромер. — Зачем рисковать другими людьми или мультифункциональными трансформерами, если идиоты вроде вас перед походом не проверили исправность навигационных приборов?

Глаза Крамера сузились, в них горело бешенство.

— Я лично всё проверил, — зло выплюнул он. — Приборы были в порядке.

Ромер криво усмехнулся:

— Похоже, плохо проверил.

Ланг, Леони, и Бо точно по команде посмотрели на Крамера. Лицо компьютерного гения стало багровым.

Перепалка с помощником капитана могла иметь свои последствия для всех, и Роберт очень надеялся, что Крамер не потеряет контроль над собой.

Сделав медленный вдох, здоровяк произнес уже спокойнее:

— А мне сдаётся, что кто-то активировал гравитационный генератор, создав искусственное гравитационное поле, прекрасно осознавая, что нестабильные ледяные структуры планеты начнут просто рушиться, утягивая вниз всё, что на поверхности, — он чеканил слова твердо и собранно. — И поскольку мы не обнаружили на планете никаких следов разумной жизни, получается, что единственное место, где есть необходимое для этого оборудование, это межпланетная экспедиционная платформа «Аврора».

Осознав услышанное, Роберт метнул взгляд на Зверюгу, в надежде увидеть презрительную ухмылку над нелепым заявлением новичка. Но лицо Ромера выражало лишь неприкрытую досаду, а это могло означать лишь одно.

— Из личного отсека не выходить, — рявкнул первый помощник и, уже развернувшись, чтобы уйти, холодно добавил: — Это приказ.

4

Уставшие и голодные Ланг, Бо и Леони развалились на электромагнитных гамаках в их тесноватой для четверых каюте и доедали свой поздний ужин. Со стороны казалось, что их тела просто парят в воздухе внутри белой пустой сферы, стены которой издавали едва ощутимое синеватое свечение.

Крамер полусидел на полу в отдалении, скрестив на груди руки и уставившись в потолок. От еды он отказался, заявив, что полный желудок мешает думать. Над чем в этот момент размышлял хакер, никто не знал.

— Теперь Зверюга точно не оставит нас в покое, — Роберт быстро прикончил сублимированное ризотто с грибами и овощами, но голод все еще давал о себе знать. — Спасибо Крамеру!

Шиай Бо несколько мгновений сверлил Ланга своими узкими нереально зелеными глазами и вдруг неожиданно резко произнес:

— Вообще-то нам действительно не помешало бы сказать Крамеру «спасибо». Если бы не он, мы бы вряд ли вернулись на корабль. И искать нас, как выяснилось, тут не стали бы.

Роберт ощутил укол совести. Он осознал, что злится на Крамера, потому что не доволен собой, и сейчас понял, как это абсурдно.

— Бо прав, — произнес Роберт. — Если бы не ты, Крамер, мы бы сейчас лежали на дне одной из тех гигантских ледяных расщелин. Так что спасибо тебе, правда, спасибо.

Леони издал громкий чавкающий звук и протянул, не переставая жевать:

— Ага, спасибо тебе, Крамер.

Здоровяк обвел остальных взглядом, а потом медленно произнес:

— Леонард. Моё имя Леонард. — И прежде, чем кто-то успел что-либо сказать, добавил: — В общем, проехали!

Впервые с момента встречи и подъёма на корабль всеобщему обозрению представились красные от смущения уши хакера.

Леони расплылся в довольной улыбке. Веснушки на его лице весело подпрыгнули вверх вместе с пухлыми щеками.

Роберт и Бо, не сговариваясь, рассмеялись, а потом к ним присоединился и сам Леонард Крамер.

Вскоре в каюте вновь стало тихо.

— Похоже, старина Роб был прав, — наконец произнес Крамер. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы вернулись в Солнечную систему.

— Может просто совпадение? — сделав над собой значительное усилие, Леони сел в гамаке.

— Совпадение? — хакер грустно усмехнулся. — Не думаю.

Раздался сигнал и в одной из стен образовался проход. На пороге стоял второй помощник капитана Эрик Лазар. Коренастый, энергичный и всегда в приподнятом настроении – полная противоположность Зверюге.

— Чего такие грустные? — бодро произнес Лазар, входя в капсулу. — Вот, принес вам кое-что пожевать.

Он сделал несколько движений над засветившейся на стене панелью управления и из стены рядом с открытым проходом выдвинулась столешница, на которой стояло четыре многофункциональных тарелки с системой подогрева, 3D-печатные контейнеры со свежими овощами и маленькие тарелочки с выращенными на корабле зелёными салатными листьями. К каждой тарелке магнитились трубочки и ложки для еды.

Крамер, Ланг, Леони и Бо деактивировали спальные места и, поднявшись, молча уставились на Лазара. Они уже знали, что забота второго помощника такая же фальшивая, как и его улыбка.

— Так вы уже поели? — всплеснул руками коротышка, увидев их обычные контейнеры из-под еды. — Сублимированная пища не так полезна для организма, как продукты с местной фермы.

— Первый помощник капитана Карл Ромер лично распорядился насчёт нашего ужина, — произнес Роберт.

— Ох уж этот Карл! — закатил глаза Лазар. — Просто настоящий зверюга, правда?

Он уже открыл было рот, чтобы посмеяться над собственной шуткой, но заметив выражения лиц остальных, остановился.

— Что ж, раз вы уже сыты, — бодро продолжил Лазар, убрав выдвижную панель с ароматно пахнувшими блюдами, — советую хорошенько отоспаться. Через час стартуем к следующей цели.

Стажеры переглянулись.

— Высадку на поверхность снова поручат нам? — спросил Крамер.

Лазар одарил всех белозубой улыбкой:

— На вас рассчитывает вся Метрополия Солнечной системы.

Больше первый помощник капитана ничего не сказал. Он быстрыми шагами покинул каюту стажёров, и проход за ним затянулся, вновь став одной цельной поверхностью.

— Зачем он вообще приходил? — спросил Леони.

— Оценивал обстановку после стычки Крамера со Зверюгой, — спокойно произнес Роберт. — Боятся, что мы можем выйти из-под контроля.

— И что они нам сделают? — усмехнулся Крамер и повалился назад – материализовавшееся модульное кресло из полимерного материала подхватило его в свои мягкие объятия. — Оставят без завтрака?

Остальные последовали его примеру. Каждый взял по бутылочке ягодного морса, оставшегося от их скудного ужина.

— Знаете, когда Леонард упомянул, что Ледяная Пустошь – это необитаемая планета, я вот о чем подумал, — потягивая кисловатый напиток, задумчиво произнес Леони. — А если бы это было не так? Если бы здесь жила иная раса?

— В смысле, там были бы инопланетяне? — Крамер облизнул губы и подкинул пустую бутылку. Едва коснувшись пола, она тут же исчезла в стене капсулы, и лишь чуть слышное шипение сигнализировало, что началась мгновенная переработка материала в новую посуду.

Вито Леони кивнул.

— У нас есть портативные лазерные пушки, — хмыкнул Роберт. — Активировали бы защитные щиты и отступали бы к кораблю. А бонусом оставили бы за собой след из генетически модифицированных вирусов. Инопланетяне потом ещё долго приводили бы свою планетку в порядок, если это вообще было бы возможно после воздействия на их биологические системы.

Леони отвел глаза и задумался.

— Прилететь на другую планету и разрушить на ней жизнь биологическим оружием, только потому что нас бросили свои же? — вдруг медленно произнес Шиай Бо. — Разве другая цивилизация в этом виновата?

Роберт отмахнулся:

— Скажешь тоже – другая цивилизация! Если бы тут обитала, как ты выразился, цивилизация, мы бы об этом узнали ещё при посадке. А так, максимум кучка инопланетных неандертальцев, живущих на первобытном уровне.

Терраформер отставил свою бутылку с простой водой, не допив.

— По-твоему, если у расы нет технологий на том же уровне, что у землян, с ними можно не церемониться?

— Бо, да чего ты пристал?! — Роберт ощутил раздражение. — День и так выдался не из лёгких, нам только спора о космической этике тут не хватает. Благодаря человеческому гению, мы изменили всю Солнечную систему, создали технологии, которые превзошли самые смелые ожидания.

Роберт вдруг осознал, что говорит словами Энтони Лопес-Веги и внутренне содрогнулся.

— В общем, — быстро проговорил он, чтобы закончить этот разговор, — всё, что нам нужно знать, это то, что человечеству требуются новые планеты для жизни, и чем быстрее мы их найдем, тем лучше.

Он хотел улечься поудобнее, закрыть глаза и забыться хотя бы на несколько часов.

— Найдем или отберём? — зелёные глаза терраформера, казалось, действительно светятся в темноте. — Даже ценой жизни других?

Роберт устало потёр глаза.

— Слушай, если эти твои другие за тысячелетия собственного существования не смогли продвинуться в технологиях дальше солнечных часов, то может им и не нужна целая планета, а?

Крамер и Леони не вмешивались в разговор, но внимательно слушали.

— Только человечество заслуживает жить в хороших условиях, так по-твоему? — не унимался Бо.

— Вот докопался! — вспылил Роберт, вскакивая с гамака. — Хочешь знать моё мнение, пожалуйста: люди действительно проделали огромную работу за два минувших столетия и сами проложили себе путь для жизни на других планетах. Теперь наши технологии позволяют нам жить столетиями, перемещаться между точками в космосе без потери времени и менять целые планеты под собственные нужды. Так что да, я считаю, что люди – это современные боги и другим видам, если они и есть где-то во Вселенной, до нас ещё очень далеко.

— Ваши технологии, — медленно повторил Шиай Бо. — По-твоему, наличие технологий даёт право уничтожать иные формы жизни на других планетах?

— Да чего он привязался ко мне?! — в сердцах воскликнул Роберт, ища поддержки у Вито и Леонарда. — Как будто я уже укокошил кого-то из инопланетян! Я их никогда даже не встречал, если уж на то пошло.

— Но, если бы встретил, укокошил бы? — Бо смотрел на него, не моргая.

Роберт закатил глаза, а потом со всей усталостью и злостью этого дня выкрикнул:

— Да, представь себе, если бы встретил, то укокошил бы! На том простом основании, что инопланетяне – не люди, и этого достаточно. Достал уже!

Роберт вновь опустился в гамак и отвернулся лицом к стене.

— Говорят, инопланетяне давно живут среди нас, — тихо произнёс Леони.

— А ещё они умеют ходить через стены, обладают телекинезом и общаются телепатически, — буркнул Роберт, не поворачиваясь. — Не думал, что современный инженер верит в бородатые теории заговоров.

Больше никто ничего не сказал, и вскоре вся четвёрка погрузилась в глубокий и беспокойный сон.

5

— Здесь что вообще везде вода? — Леони на всякий случай поднялся ещё на пару метров над бесконечной водной гладью.

— А ты во время инструктажа спал что ли? — Крамер активировал юркого дрона размером с ладонь и задал программу близкой разведки. — Планета GJ 1214b6 – сорок световых лет от Земли, созвездие Змееносца. Из-за слишком близкого расстояния к звезде…

— Между прочим, меньше, чем расстояние между Меркурием и Солнцем, — вставил Роберт.

Крамер кивнул и закончил:

— Температура на поверхности достигает двухсот тридцати градусов Цельсия.

— То-то я чувствую, пригревает, — констатировал Леони и на всякий случай убедился, что ПЭК настроен, как надо.

Роберт сделал медленный глубокий вдох и произнес:

— Давайте выясним, что с водой на этой милой тёплой планетке и сразу назад.

Остальные проследили за его взглядом, брошенным на корабль за их спинами. Ощущение было, словно за ними незримо наблюдают.

Вито Леони закончил с настройкой оборудования и, отдуваясь, распрямился:

— Не уверен, что приборы смогут обнаружить горячий лёд. Подобные кристаллические структуры, если и существуют, то находятся слишком глубоко в недрах планеты. Приборы могут просто не засечь их, — заметил он.

Роберт мгновение подумал:

— Тогда сосредоточимся только на обнаружении супержидкой воды. Если она здесь есть, это уже скажет о многом.

Крамер вновь согласно кивнул:

— Выставляю дрона на поиск отсутствия вязкости, низкой плотности и устойчивости к замерзанию.

Четвёрка двинулась вперёд над неспокойными водами чуждой планеты.

Атмосфера планеты, насыщенная парами метана и аммиака, придавала небу цвет земного заката, только в несколько раз ярче. На воде сверкали блики, отражённые от ярко-синих вод с фиолетовым оттенком. Где-то вода казалась практически чёрной из-за наличия углеродных соединений, поглощающих свет. В других местах выделялись участки с ярко-розовыми или оранжевыми водорослями, процветающими в условиях повышенной температуры и давления.

После возвращения дрона Леонарда стало ясно, что океаны покрывают далеко не всю поверхность планеты. Над уровнем воды имелись не только маленькие островки суши, но даже большие участки с разнообразным ландшафтом.

— Там есть пещеры, — заключил Роберт, сворачивая трёхмерную модель местности, спроектированную дроном. — Возможно небольшие гроты, а может и целая система подземных туннелей. — Нужно спуститься и запустить дрона с георадарной системой и сейсмическими датчиками. Аномалии в плотности материалов укажут на наличие пустот или водоёмов, а образцы воздуха из пещер, возможно, покажут присутствие супержидкой воды.

— Давление и температура скажут точнее, — произнес Бо.

Роберт взглянул на Бо, пытаясь понять, он сейчас возражает из чувства противоречия после вчерашнего спора на корабле или все-таки говорит, как профессиональный терраформер. Шиай спокойно встретил взгляд и добавил:

— Это действительно важно, вода с такими необычными свойствами может стать ключом к выживанию на планете.

Роберт дал знак Крамеру, и тот добавил пару новых вводных в программу дрона.

— Похоже будет гроза, — протянул Леоне, глядя на затянутое тёмными тучами небо.

— Тогда давайте поторопимся, — заключил Роберт. — Если все готовы – вперёд.

Команда двинулась на северо-восток, туда, где была суша.

Вскоре они опустились на край большого острова, по форме напоминающего серповидный месяц. Затем спустились в одну из пещер, стены которой покрывали огромные сталактиты и сталагмиты, а в центpе, отбрасывая блики, дремало озеро.

— Это пресная вода, — объявил Бо, проверив данные приборов. — Возможно, ее даже можно пить.

Терраформер не скрывал радость от открытия и впервые широко улыбался.

— Давай обойдёмся без экспериментов на себе, ладно? — тут же отозвался Крамер. — Таргон остался на корабле, а других желающих тащить тебя на себе, считай, что нет.

— Вот прямо на себе? — усмехнулся Шиай. — А я думал, для этого есть специальные роботы.

— Очень надо загружать машины такой никчемной работёнкой, — не задумываясь, парировал Крамер.

Снаружи доносились завывания ветра. Дождь лил уже пару часов и при этом усиливался. Буря разыгрывалась нешуточная.

— Нужно спуститься глубже в пещеру, — решил Роберт. — И уже там провести исследования на обнаружение супержидкой воды.

— Мы не знаем, что там, — возразил Бо. — Без предварительных данных о состоянии этих пещер, такая вылазка может быть опасной. Предлагаю провести исследования здесь.

— Мы находимся слишком близко к поверхности, — на этот раз не согласился Роберт. — Здесь датчики могут не сработать.

Вмешался Крамер:

— Давайте сначала попробуем и узнаем.

— И потеряем время? — не сдавался Роберт.

— Шиай прав, — подключился Леони. — Это может быть опасно. — У меня есть два комплекта оборудования и я готов запустить сканирование прямо сейчас.

Роберт выпрямился. Ещё мгновение он обдумывал ситуацию, а затем решительно произнес:

— Бо, ты сам сказал, что это важно. Я спущусь вниз и активирую дроны на достаточной глубине, чтобы получить точные данные. Не собираюсь тащиться сюда второй раз по приказу Ромера или Лазара, которые с легкостью заявят, что мы не смогли провести полноценные исследования.

Не дожидаясь одобрения остальных, Роберт закинул за спину рюкзак с дроном и принялся спускаться вглубь пещеры.

— Давай хотя бы дождёмся завершения первичных исследований, — крикнул ему в спину Бо, но его слова растворились в громоподобном шуме, который всё нарастал и нарастал, а потом вдруг разом завибрировали стены пещеры.

— Назад! — Раздался крик Крамера. — Роберт, назад!

Но было слишком поздно.

Огромный сталактит обрушился, потянув за собой часть внутреннего свода пещеры. Крамер, Леони и Бо отскочили назад к выходу, успев выставить защитные щиты, и это спасло их.

Оглушающий грохот на несколько минут заполнил пещеру, а затем все стихло. Роберт, если и остался жив, то теперь был отгорожен от товарищей многометровым слоем обрушившейся породы. Пелена из пыльно-глинистой взвеси постепенно оседала.

— Роберт! Роберт, ты слышишь меня? — Крамер приложил ладони ко рту, пытаясь докричаться сквозь образовавшуюся гору камней. — Ланг, отзовись!

Все затихни, прислушались, но никаких звуков, кроме шума перекатывающихся камней не было.

— Он погиб? — голос Леони дрожал.

— Не обязательно, — неуверенно произнес Крамер. — Только бы успел активировать щит.

Все посмотрели на огромный завал, полностью перекрывший спуск в пещеру.

— Роберт, ты меня слышишь? — снова изо всех сил закричал Крамер, а Леони вздрогнул от эха, многократно разносящегося под сводами пещеры. Ответа не было.

Бо склонился над сенсорами на рукаве костюма:

— Нужно связаться с «Авророй», они доставят сюда экзоскелеты и геомодуляторы. Размягчим твердую породу и разберём завал.

Послышались три коротких сигнала вызова. Ответ с корабля последовал незамедлительно:

— Первый помощник капитана Карл Ромер, — раздался отчётливый голос зверюги Ромера, однако его изображение передавалось с сильными помехами. — Докладывайте.

Шиай Бо отрапортовал:

— При проведении исследований с целью выявить наличие супержидкой воды в подземной пещере произошел обвал. Планетолог Роберт Ланг оказался в ловушке. Есть вероятность, что зажат камнями. Возможны телесные повреждения. Срочно переправьте сюда команду спасателей для извлечения Ланга из-под обломков. Нужно как можно скорее доставить Роберта в медицинскую лабораторию корабля и поместить в капсулу восстановления жизненных систем. Высылаю наши координаты.

— У меня есть ваши координаты, — спокойно проговорил Ромер. — Исследование было закончено?

— Исследование? — не понял Бо.

— Да, исследование, — Ромер говорил не вполне чётко, так как в этот момент он что-то жевал. — Вы ведь для этого спустились в пещеру.

— Да, но случился обвал, — вновь начал Бо, однако Зверюга его перебил:

— Я понял про обвал. Что с исследованиями?

Шиай ответил не сразу:

— Мы не успели активировать…

— Первичные данные показывают, что здесь нет супержидкой воды, — произнёс Крамер. Он сверился с данными дрона, который к этому моменту успел завершить анализ. — Однако это данные исследования, проведённого при минимальном углублении.

— Этого достаточно, — мгновенно заключил Ромер. — Если бы супержидкая вода была, то вы получили бы подтверждение этому даже у поверхности пещеры. Ваша миссия выполнена, возвращайтесь на корабль.

Крамер, Леони и Бо на мгновение застыли.

И вдруг Вито Леони закричал:

— Роберт под завалом, вы должны вытащить его! Немедленно сообщите капитану Аваду о случившемся!

Очень медленно и отчётливо Ромер произнес:

— Миссия на этой планете завершена. Возвращайтесь на корабль. Это приказ капитана.

— Вы что не будете спасать члена экипажа?! — дрожащим голосом прошептал Леоне.

Тон, в котором Ромер ответил, ярко свидетельствовал, что первый помощник снизошёл до ответа:

— Отсутствие данных о его жизнедеятельности свидетельствуют о том, что планетолог Роберт Ланг погиб. В спасательной миссии нет необходимости.

— Это не так! Роберт жив! — на этот раз кричал Бо. — Вы должны спасти его.

— Ланг мёртв, — отчеканил Карл Ромер ледяным голосом. — Возвращайтесь на корабль. Через восемь часов «Аврора» покинет эту планету. С вами или без вас.

Ромер отключился.

На фоне свирепствовавшей снаружи бури, тишина повисшая в пещере, стала зловещей.

— Нужно добраться до корабля, взять геомодуляторы и вернуться за Робертом, — произнес Бо.

Крамер яростно ударил ногой по ближайшему камню. А потом ещё. И ещё. И снова.

Продолжая пинать камни, он прорычал:

— За восемь часов мы не успеем преодолеть расстояние до корабля и обратно. Если Роберт и жив, он не протянет столько времени под завалом. Вы же сами понимаете, что без экзоскелета… — Крамер на мгновение замолчал, а потом тихо договорил: — Щит мог и не открыться.

Леони сжал зубы и отвернулся, изо всех сил стараясь не заплакать.

— Он жив, — с нажимом повторил Бо.

Крамер набрал полные лёгкие воздуха и снова прокричал имя друга. Но ни ответа, ни малейшего звука со стороны завала не последовало. Тогда здоровяк голыми руками поднял один из валунов и откинул его в сторону. Это оказалось не просто, вены на его шее вздулись, дыхание стало надрывным, но как только он справился с этим камнем, сразу взялся за следующий.

— Чего стоите? Помогайте, — сиплым от натуги голосом проскрежетал Леонард Крамер.

Леони бросился к одному из камней, схватился за него, но смог лишь немного сдвинуть, а затем его руки разжались и камень упал на то же место, где лежал.

Крамер выругался.

— Прости, — тихо пролепетал Леони, продолжая стоять с опущенными вдоль тела руками.

— Нам не успеть его вытащить, если не знать с какой стороны он оказался, — произнес Бо. — Завал слишком большой.

— И что ты предлагаешь? — Крамер резко выпрямился и уставился на Бо негодующим взглядом. — Просто уйдём? Вернёмся на корабль и полетим к следующей планете? Сделаем вид, что Ланга с нами никогда и не было, как приказал капитан?

Понимая, что в Крамере говорит боль и обида, Бо молчал. И только его тяжелое дыхание говорило о том, что внутри него бушуют похожие эмоции.

— Я всю жизнь думал только о себе, потому что обо мне никто никогда не думал, — Леонард Крамер надрываясь под тяжестью поднимаемых камней, продолжил разбирать завал. — Потому что жизнь на Марсе слишком сурова – там или ты, или тебя. Больше не хочу так жить, хочу доверять людям, которые рядом, знать, что не получу предательский удар в спину.

Он откатил в сторону огромный валун и распрямился, чтобы перевести дыхание.

— Я не готов бросить здесь никого из вас, что бы не случилось, — Крамер посмотрел на друзей, безмолвно за ним наблюдавших, и совсем тихо добавил: — Как однажды бросили моего отца.

Бо шагнул к Крамеру и с чувством хлопнул его по плечу. Леонард кивнул и вернул дружеский жест товарищу.

Леоне скользнул по глазам тыльной стороной ладони и похлопал Леонарда по другому плечу.

— Шиай, почему ты так уверен, что он всё ещё жив? — спросил он Бо.

Планетолог уставился на камни, завалившие широкий спуск в глубь пещеры.

Словно решаясь на что-то, Бо медлил с ответом. Наконец он произнес:

— Я чувствую биение его сердца, его дыхание. И ещё я чувствую его страх. Роберт в сознании, но не может двигаться.

Крамер разжал губы, чтобы что-то сказать, но передумал.

— Как это чувствуешь сердце и дыхание? — заморгал Леони, переводя взгляд с Бо на завал и обратно. — И страх?

Бо по-прежнему не сводил взгляда с камней.

— И ещё я могу успокоить его. Сказать, что мы рядом, что не бросим его.

Тело Бо, едва заметно завибрировало, зелёные глаза ярко вспыхнули в темноте пещеры и закрылись. Казалось, больше ничего не происходит.

— Теперь ему стало спокойнее, — монотонно, словно нараспев произнёс планетолог. — Роберт говорит, что успел спрятаться за небольшой выступ слева, но его слишком сильно прижало к стене.

Теперь глаза Леони округлились:

— Роберт говорит? Но я ничего не слышу.

Он перевел взгляд на Крамера. На лице хакера было какое-то странное выражение, которое Вито не смог распознать.

Шиай Бо открыл глаза и повернулся к товарищам. Ещё мгновение его глаза источали свет, но это мерцание быстро сошло на нет.

— Нужно убрать камни здесь, — Бо указал влево. — Это не должно занять много времени.

— Как ты узнал? — воскликнул Леони. — Леонард, как он…

Хакер по-прежнему не сводил взгляда с Бо.

— Телепатия, — спокойно произнес Крамер.

— Как это телепатия? — Леони издал нервный смешок. — Это же только слухи. Шиай же не… — и Леони осёкся.

— А телекинез? — спросил Крамер, обращаясь к Бо.

Тот отрицательно покачал головой.

— Жаль. Значит придется еще поработать руками, — Крамер потёр уставшие плечи.

Вито Леоне смотрел на высокого худощавого брюнета так, словно никогда прежде его не видел. Так оно в сущности и было: по-настоящему они видели Бо впервые.

Шиай выдержал взгляды товарищей и тихо произнес:

— Время уходит.

— Ты можешь передать Роберту, что мы идем за ним? — попросил Леонард. — Пусть не двигается, не пытается самостоятельно освободиться из-под завала.

Зелёные глаза вновь на мгновение вспыхнули, а потом Бо утвердительно кивнул:

— Он будет паинькой.

— Хорошо, — выдохнул Крамер, а потом заставил себя действовать.

Даже с использованием всех возможностей космокостюма, понадобилось два с лишним часа, чтобы добраться до Роберта. Ланг лежал на животе, зажатый между стеной пещеры и большим валуном. Голова оказалась прижатой лицом вниз так сильно, что он не мог говорить. Если бы не поле щита, которое создавало тончайшую прослойку между телом и камнем, череп наверняка был бы раздроблен.

Едва Крамер, Бо и Леони смогли приподнять и оттащить валун в сторону, щит Роберта отключился из-за перегрузки. Крамер осторожно перевернул друга. Лицо планетолога было бледное, ноги и руки онемели. Увидев товарищей, Роберт попытался улыбнуться.

— Ты в порядке, Ланг? — спросил склонившийся над ним Крамер. — Ну ты нас и напугал.

— Мы думали, что ты погиб, — Леони сел на землю, вытянув перед собой ноги, и тяжело дыша после несвойственной ему физической работы. — Ромер велел возвращаться на корабль.

— Они приказали бросить меня, да? — проговорил Роберт пересохшим ртом, его голос прозвучал едва слышно.

Крамер медленно кивнул. На его лице вновь появилось выражение злости и досады.

— Предсказуемо, — скривился Ланг.

Он перевёл взгляд на Бо.

— Я слышал твой голос у себя в голове, — Роберт не спрашивал, он утверждал. — И я мог отвечать, не произнося слова, и знал, что ты тоже меня понимаешь.

Леони и Крамер переглянулись.

Бо едва заметно кивнул.

— Давайте обсудим это позже, — Крамер встал и помог подняться Роберту. — Нам нужно успеть на корабль до того, как они оставят нас здесь.

6

— Ничего не хочешь рассказать, Бо? — с нажимом произнес Роберт. — Желательно словами, если тебя не затруднит.

Четверо новичков вновь сидели на полу складского отсека, куда мало кто заходил без особой надобности. На всякий случай Крамер расположился так, чтобы сразу увидеть, если в стене откроется проход.

После восстановления Роберта в медицинской капсуле и последовавшим за этим трехчасовым допросом стажёров, на котором все, как один, заверили помощников капитана в том, что спасение Ланга было счастливой случайностью, они наконец могли поговорить наедине.

— Что именно ты хочешь знать? — к терраформеру вернулось прежнее самообладание, его голос звучал тихо, но уверенно.

Роберт ощутил раздражение. Он чувствовал себя одураченным, хоть и понимал, что обязан сидящему перед ним жизнью.

— Примерно всё, — стараясь не поддаваться эмоциям, произнес Ланг. — Можешь начать с рассказа о том, кто ты, откуда и как давно находишься среди людей.

Леони сел рядом с Робертом.

Бо держался спокойно, словно уже просчитал все возможные варианты развития событий и заранее смирился с каждым из них.

Прежде чем начать рассказ он спросил:

— Роберт, неужели ты был настолько слеп?

И хотя терраформер улыбался, в его зелёных глазах не было и капли веселья.

— Меня зовут Шиай Бо, — чётко произнес Бо, не дожидаясь ответа. — Я принадлежу к расе Куанли, мой родной дом – планета Сиура.

Он говорил, и с каждым словом лица остальных становились серьёзнее и грустнее. Бо рассказал то, что навсегда перевернуло мир для Роберта Ланга, не оставив ему ни малейшего шанса жить по-старому.

— Для вас, людей, стало данностью, что планета Земля – это рай с чистой экологией, продвинутыми технологиями, развитым искусственным интеллектом и практически бесконечной продолжительностью жизни. Благодаря науке и технологиям, планеты Солнечной системы и их спутники теперь тоже пригодны для жизни.

Хотя Бо говорил спокойно, в его голосе чувствовалось негодование, которое слишком долго ждало своего часа быть высказанным.

— Но спрашивали ли вы себя откуда взялись эти технологии у основателей? Или вы правда верите, что в двадцать первом веке небольшая группа учёных Земли вдруг сделала ряд открытий, позволивших так кардинально изменить человеческую историю?!

Выражение зелёных глаз стало надменным и насмешливым.

— Как же было на самом деле? — спросил Ланг. Отчего-то ему хотелось, чтобы Бо замолчал, но он знал, что должен услышать всё до конца.

Шиай продолжил говорить, глядя прямо в глаза Роберту:

— В конце двадцать первого века с землянами связалась иная цивилизация, чья планета погибала. Из-за воздействия космических факторов на Сиуре начали происходить изменения в атмосфере, а потом и климатические изменения. Мы искали для себя новый дом. Между землянами и куанли был заключен договор: в обмен на внеземные технологии и возможность продления жизни, земляне помогут куанли найти новую планету для переселения.

— Почему вы сами не могли найти новую планету, если обладали всеми технологиями? — осторожно поинтересовался Леони.

Бо печально усмехнулся.

— Достижения куанли в области науки и техники были поистине впечатляющими. Мы создавали межзвёздные корабли, управляли генной инженерией и обладали знаниями, которые могли проложить пути к новым мирам. Однако, экологические катастрофы, вызванные технологическими экспериментами, привели к разрушению природных систем и исчезновению ресурсов. Сиура стала медленно умирать. Время, на которое раньше куанли не обращали никакого внимания, стало работать против нас. И чем дольше мы откладывали миграцию, тем меньше оставалось шансов спасти всю цивилизацию. Уровень технологического прогресса оказался недостаточным для быстрого освоения других планет, а Сиура уже находилась на грани гибели. Поэтому было принято решение обратиться к другой разумной расе, передав свои технологии и знания в обмен на помощь и сотрудничество.

Вито Леони поджал губы. Бо продолжил:

— Однако с получением знаний о продлении жизни, новые планеты понадобились самим землянам. Люди теперь живут очень долго, их численность постоянно увеличивается, они вынуждены заселять другие планеты.

Высокий брюнет встал и начал ходит по отсеку. Три пары глаз, неотрывно следили за ним.

— Одно столетие сменило другое, но земляне осваивают планеты лишь для самих себя. Основатели лоббируют собственные интересы среди землян, постоянно напоминая, что они смогли решить проблему голода, бедности, болезней, старения, смерти и перенаселения. Людям теперь во всём помогает искусственный разум, коммуникационные сети целиком охватывают планеты Солнечной системы, вновь настал культурный ренессанс. И всё это время куанли остаются в ужасных условиях и ждут, ждут, ждут. — В голосе Бо зазвучал гнев. — Задыхаясь и голодая, они по-прежнему находятся там, где жизнь уже практически невозможна. Пока человеческая раса, воспользовавшись развитыми внеземными технологиями, улучшает условия собственного существования и колонизирует для себя всё больше планет, куанли медленно умирают вместе со своей обреченной планетой.

— Как это возможно? — прошептал Роберт.

— Основатели продолжают использовать знания и технологии куанли. Многие из нас работают на землян – разумеется под особым контролем, — зло выплюнул Бо, — в надежде ускорить процесс поиска планеты для собственной расы.

Шиай замолчал на несколько мгновений, а потом быстро проговорил, словно хотел побыстрее закончить со всем:

— По договору куанли не имеют права открыто заявлять о себе. Нарушивших это правило ждёт изгнание. Нам постоянно обещают, что планета для нас вот-вот найдётся, но все эти обещания, так и остаются лишь словами. Каждую следующую планету основатели используют лишь для собственного обогащения и усиления своей власти.

Крамер и Леони молчали.

Роберт больше не ощущал враждебности – только лишь одно опустошение. Он думал о том, почему обычные люди этого не знают? Неужели они действительно настолько слепы? И как он сам, находясь рядом с представителем другой цивилизации, даже не заметил этого.

— Почему я не понял, что ты другой? — произнес Роберт, обращаясь скорее к самому себе.

— Тела куанли похожи на человеческие и обладают особой пластикой, — ответил ему Бо. — К тому же мы обладаем некоторыми способностями, которые пока не доступны практически никому из представителей человечества. Тот факт, что ты смог мысленно объяснить мне, где именно находишься под завалом, честно говоря, очень удивил меня.

Ланг отчетливо вспомнил, как транслировал свои мысли, находясь по ту сторону завала, но не имел ни малейшего понятия, как именно у него это получилось.

— Контакт с куанли и наше нахождение среди людей было решено держать в тайне, — устало произнес Шиай Бо, — якобы, чтобы не создавать панику и видовую ненависть среди землян. Но те, кто хотят увидеть, – видят. Фразы «Они среди нас» на уличных киберпанелях – совсем не случайны.

Роберт молчал. Ему больше нечего было сказать.

— Обман целой цивилизации. Использование для собственного обогащения технологий тех, кого без зазрения совести просто эксплуатируют. И кто после этого основатели?! — наконец высказался Крамер.

Роберт подумал о Кристине, о том, каково ей будет узнать правду о её отце, а узнав всё, чью сторону она выберет?

Дальнейшие слова Бо вывели Ланга из задумчивости, заставив вздрогнуть от услышанного.

— Куанли готовят восстание. Мы больше не можем и не хотим так жить. Но, может быть, у людей ещё есть возможность узнать правду и решить вопрос мирным путем. — Он добавил уже тише: — К тому же в космосе у нас есть общий враг. Только люди ещё об этом не знают.

Роберт, пытаясь осознать и переварить всё услышанное, закрыл руками лицо. То, о чём рассказал Бо, представлялось ему чем-то нереальным, немыслимым, невозможным. И всё-таки он знал, чувствовал, что это было правдой.

— Ты говорил, что люди – это современные боги, — проговорил Бо, обращаясь к Роберту. — Что иные цивилизации не достойны могущественных землян. Что ты думаешь теперь?

Роберт медленно убрал от лица руки и поднял голову, встретив спокойный взгляд зелёных глаз.

— Основатели отправили меня на смерть, а представитель другой цивилизации спас мне жизнь, раскрыв при этом себя и понимая, что за это его отправят на умирающую планету, — хрипло произнес Ланг. — Я больше ничего не знаю.

Роберт хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в центре хранилища что-то мигнуло и появилась проекция человека. На них смотрел худой мужчина в тёмных очках из матового титана, идеально облегающих скуластое лицо. За ним по многочисленным святящимся экранам легко угадывалась капитанская рубка.

Роберт уже встречался с этим человеком в самом начале экспедиции.

— Меня зовут капитан Алехандро Авад, — голос капитана звучал тихо, но уверенно.

Стажёры пристально вглядывались в мерцающую проекцию.

— Прежде всего, должен сказать, что я рад, что все вы живы.

Капитан хотел продолжить, но Крамер вскочил на ноги и выкрикнул:

— Рады? Да вы так и будете гонять нас по бесконечным планетам галактики, в ожидании нашей гибели!

Роберт встал рядом с товарищем. Через мгновение рядом с ними уже стояли Леони и Бо.

— Когда планируете выбросить нас на поверхность очередной планеты? — в тон Леонарду произнес Ланг. — Надо полагать, примерно через полчасика?

Казалось, капитана совсем не смутило вызывающее поведение новичков.

— Следующая остановка планируется на HAT-P-7 b в созвездии Киль.

Роберт невольно обратился к памяти.

— За тысячу сорок световых лет? — удивился планетолог. — Зачем лететь к газообразному гиганту?

— Это особое распоряжение основателей, — спокойно произнёс капитан.

— Сбор рубинов и сапфиров, — усмехнулся Крамер. — Там идут дожди из них. Из-за высоких температур и давления в атмосфере при определенных условиях могут происходить химические реакции, приводящие к образованию различных соединений. Углерод, соединяясь с кислородом, может образовывать алмазы. В данном случае в атмосфере образуются алюмосиликаты и оксиды алюминия, они же сапфиры и рубины.

По молчанию капитана стало ясно, что Крамер прав.

— Только какой смысл? — закончил Крамер. — Большинство из них – лишь микроскопические кристаллы.

Капитан пожал плечами:

— Челноки «Авроры» оснащены автоматизированными дронами-экспедиторами с электростатическими ловушками для захвата частиц и защитой от экстремальных условий. К тому же некоторые кристаллы достигают в диаметре нескольких сантиметров.

— Вы не ученые, — с презрением произнёс Ланг. — Вы обычные мародёры, которые по приказу основателей Метрополии успевают заскочить на дальние планеты с целью их обчистить.

Если его слова и задели Алехандро Авада, то капитан не подал вида.

— Экипаж «Авроры» лишь выполняет приказы, — всё тем же ровным голосом произнес он. — Этими вопросами занимаются мои помощники, но сейчас важно не это. После того как мы покинем созвездие Киль, вы получите приказ о миссии на экзопланету Kepler-438b в созвездии Лиры.

Стажёры переглянулись.

— Её размеры, масса и радиус близки к земным, а равновесная температура комфортна для человека, хоть там и нет атмосферы, которая защищала бы от сверхмощных солнечных вспышек и радиации.

— Наконец-то подходящая для жизни планета, — искренне обрадовался Леони, — после завершения процессов терраформирования, конечно. — И совсем уж по-детски добавил: — Может после этого нас отпустят домой.

Капитан обвёл присутствующих долгим взглядом, скрытым за тёмными стёклами очков.

— Вы не вернётесь из этой миссии, — медленно произнес Алехандро Авад. — Вам везло, но на этот раз не выйдет.

Улыбка сползла с лица Леони. Ланг и Бо не шелохнулись. На лице Крамера заиграли желваки.

— Вы появились здесь, чтобы сообщить нам об этом? — грустно усмехнулся Роберт. — Так сказать, лично оказали честь.

Капитан обвёл четверку долгим взглядом.

— Космический челнок у ворот шестьдесят восемь активирован и готов к полёту в любой момент, — произнес Авад. — Информация о его отделении от корпуса «Авроры» поступит в систему слежения не сразу. Отправляйтесь немедленно. У вас сутки, прежде чем мои помощники обнаружат ваш побег.

Крамер встрепенулся, ещё не веря в услышанное. Леони быстро заморгал длинными ресницами. Шиай Бо лишь склонил голову в знак благодарности.

— Почему? — потрясённо произнес Роберт.

Капитан поднял руку и лёгким прикосновением к сенсорам на дужке очков отключил функцию затемнения. На Роберта пристально смотрели сияющие глаза пронзительно-зелёного цвета.

Потрясённый Роберт посмотрел на Бо, который также не сводил глаз с Авада. В его взгляде читалась боль. Вероятно, Бо хорошо понимал, как этот поступок скажется на судьбе самого капитана.

Алехандро Авад тихо произнес:

— Потому что я не теряю надежды, что всё ещё может измениться. За свою долгую жизнь я узнал многих представителей человечества. Большинство из них добрые и отзывчивые разумные существа, как и куанли. Я верю, что мы можем жить в мире.

Капитан вновь активировал затемнение линз:

— Вас уже ждут на Сиуре. Поторопитесь. И удачи!

Голографическое изображение пропало. В каюте стало тихо.

— И что нам делать? — растерянно протянул Леони.

Предложение капитана было отчаянным и опасным. По большому счёту, основатели никогда не признаются в том, какими методами действуют, чтобы сохранить власть. И если вернуться на Землю и пригрозить разоблачением… Роберт усмехнулся, только представив, какие щедрые блага на него могут свалиться. Наверняка Лопес-Вега даже не будет возражать против его союза с Кристиной.

Шиай Бо старался не смотреть на товарищей, хотя прекрасно понимал, что его судьба, как и судьба целой цивилизации, сейчас находится в их руках.

— Вы должны принять решение, — произнес Роберт, поворачиваясь к Крамеру и Леони. — Лично я его уже принял.

7

Удлиненный корпус космического челнока с каждой минутой отдалялся от межпланетного корабля-платформы «Аврора». Голубое свечение мощных двигателей с плазменными реакторами освещало путь сквозь безмолвную тьму космоса. В кабине управления находились четверо вчерашних стажёров, которые больше не чувствовали себя новичками в большой игре жизни.

Роберт Ланг, Леонард Крамер, Шиай Бо и Вито Леоне направлялись к планете Сиура. Они могли лишь гадать, хватит ли у них сил, чтобы противостоять могущественной Метрополии, и смогут ли люди когда-нибудь вернуть доверие иной расы, которой обязаны слишком многим.

Говорить больше не хотелось. Перед ними простиралась бесконечная тёмная бездна, в которой словно маяки мелькали далёкие звёзды. Слова больше не имели никакого значения. Каждый из них сделал свой выбор и это действие было красноречивее любых слов.

Роберт подумал о Кристине. Не важно, когда и как, но он обязательно найдет способ связаться с ней и всё объяснить. Она поймёт. Крис всегда его понимала. И тогда ей тоже придётся принять собственное сложное решение. Роберту оставалось лишь одно – надеяться, что её сердце выберет путь, ведущий к истине и свету.

И он надеялся, потому что без неё его мир станет пустым и беззвёздным.

Челнок скользил сквозь космическое море, оставляя за собой тонкую полосу света, точно след кометы, прорезающий ночное небо.