Рассекатель. Книга 2 И грянул гром

«Глава Совета – Адам, назвавшийся Аниусом. Он есть первый бунтовщик, увлекший за собой остальных, отец греха, виновник падения. И посему нет ему никакого прощения. Он должен умереть, и никто не спасет его. Ибо таков закон!»

«Для младших братьев» Александр Краснобаев

***

Аниус – верховный бог Совета был низвергнут таинственной сущностью в Бездну.

Когда разлом закрылся, Аниус оказался в темной пустоши. В этом месте не было деревьев, травы, цветов, ручьев, рек, озер, рыб, насекомых, зверей и птиц. Не было даже духовной энергии, что наполняет собою вселенную. Казалось, в этой пустоши нет ничего, лишь красно-синее небо и воздух, пропитанный кровью.

«История повторяется, да?» – усмехнулся Аниус, поднимаясь с земли.

Он расправил плечи и высокомерно расхохотался.

– Я вновь в Бездне, вновь заперт здесь. Мне уже удавалось сбежать, получится вновь!

«Но Бездна неоднородна. Где именно я теперь? С каждого слоя свой способ побега... Раз здесь нет духовной энергии, то это не второй слой. Все, что у меня есть… это мои святые способности».

Аниус раздраженно цокнул языком, понимая, что единственным ориентиром в этом месте являются колоссального размера колонны, что виднеются вдалеке. Когда он всматривался в них недавно, ему почудилось, что они шевелятся, но теперь Верховный ничего подобного не замечал.

«Радует, что здесь хотя бы есть воздух, и я могу дышать, значит это не третий слой... Но вот еды и воды нет…» – помрачнел Аниус. – «Я могу прожить без еды и воды несколько месяцев, но я все же не совершенная форма жизни, чтобы совсем не нуждаться в них. Без духовной энергии кольцо мне недоступно…»

Верховный взглянул на правую руку, где на безымянном пальце было небольшое колечко, отливающее фиолетовым. В нем содержалось множество полезных вещей, в том числе и еда, не теряющая свежести, но взаимодействовать с кольцом без энергии не представлялось возможным.

Вздохнув, Аниус снял с себя маску и отбросил ее в сторону. Под ней скрывалось некогда прекрасное лицо, ныне обезображенное ужасающим ожогом, задевающим всю левую часть.

И если бы Александр увидел это лицо, то сильно удивился бы, поскольку и подумать не мог, что Аниус и Тит Флавий делят одно тело. Да, Верховный был давно лишен собственного тела. Сто лет назад, на пороге смерти, симдский император позволил Аниусу занять его место, взяв с него некое обещание. Таким образом, Тит Флавий стал сосудом для Аниуса, дав ему вернуться к полноценной жизни, которой он был лишен долгие века. Однако на слияние с телом понадобилось время, посему Аниус подолгу спал и лишь недавно полностью освоился с телом симдского императора.

«Кто же меня поверг в Бездну?» – задумался Аниус, идя к колоннам. – «Я мог бы предвидеть это, используй я «Всевидящее Око». Но я и не думал, даже не предполагал что Шуйский, или тот, кто завладел им, посмеет напасть на меня. Я расслабился, привык к покорности и почитанию. А он все спланировал. Видимо, Шуйский или вернее тот, кто в нем, создал разрыв, а после ожидал моего появления. На континенте что-то намечается…»

Аниус не знал, кто стоял за этим, но собирался выбраться и со всем и всеми разобраться. Однако легче сказать, чем сделать. Бездна таит в себе множество опасностей, и покинуть ее крайне сложно даже такому существу, как Верховный.

«Уже из Преддверия выбраться почти невозможно, а я явно не в нем. Небо тут не фиолетовое…» – думал Аниус. – «Где же я? Какой это слой? Здесь будто нет жизни… Ничего подобного не видел.»

***

По подсчетам Аниуса, он потратил несколько дней на приближение к колоннам, хотя сложно сказать, что-то о времени в таком месте, поскольку не было никаких изменений. Это место словно застыло во времени, словно было отображением вечности. Может, прошло несколько дней, может недель, а может пару часов. Усталости Верховный не ощущал, жажды и голода тоже, посему мог лишь приблизительно рассчитывать время.

Когда же Аниус достиг колонн, то встал как вкопанный, испытывая сильное потрясение. Колонны были воистину громадны, даже если постараться увидеть их вершину, ничего не выйдет. Но Аниус был изумлен не этим. На одной из колонн была надпись.

«Невозможно…» – прошептал потрясенный Аниус.

Надпись гласила: «Приступися зде исполина великого Генделя нога». Написано это было на всевозможных языках, в том числе и на мертвых.

«Разве Гендель не был лишь в Преддверии? Как он очутился здесь?» – вопросов становилось все больше, но ответов не прибавлялось. – «Однако это хорошая новость. Если он здесь был и смог вернуться, то и я смогу».

Радость Аниуса прервало нежданная катастрофа. Внезапно он почувствовал, как мир содрогается. Все вокруг зашаталось и пришло в движение. Верховный не удержался и повалился на землю. В следующий миг он понял, что происходит и обомлел, с ужасом взирая на колонны.

«Так мне не показалось! Колонны действительно шевелились! Вот только это и не колонны вовсе! Это пальцы! Я все это время шел по огромной ладони!»

Открытие потрясло Аниуса. Что за существо могло иметь такую ладонь? И что оно делало?

«Оно сжимает кулак!» – устрашился Верховный.

Аниус попытался подняться, но у него ничего не вышло. Как только он вставал, то тут же падал. Колонны-пальцы медленно, но неумолимо приближались к нему, загораживая собой небосвод. Через несколько секунд все вновь переменилось. Вначале Аниус начал соскальзывать, а потом и вовсе кубарем покатился вниз – неведомо куда. Существо перевернуло ладонь. Скоро Аниус осознал, что не чувствует земли и понял, что уже летит, вернее падает. Он падал вниз – в неизвестность.

Перед его взором проносилось бесчисленное количество образов. Все вокруг резко изменилось, более это не был мертвый мир. Аниус видел галактики, огромное количество галактик, совершенно ему незнакомых. Его взору предстали туманности, планеты, кометы. Он увидел мир, где нет ничего, кроме порхающей бабочки. Нет! Сама бабочка и была этим миром. Он увидел звезды, взрывающиеся и дающие жизнь новым формам жизни. Увидел, как за мгновение крохотное существо, выходящее из воды, трансформируется в различных животных, пока не становится человеком. Увидел шествие мертвецов, певших заунывную песнь и медный гроб, который они несли. И колосса, что шествует по мирам...

А затем Аниус увидел Его. Вновь Он предстал перед ним. Это был Некто, восседающий на престоле. И престол этот был чистым, сжигающим все вокруг, пламенем. Одеяние Его было белым, как снег, а волосы Его – чистая волна. Лицо Его сияло, и невозможно было взглянуть на Него, не ослепнув. Аниус зажмурился и возопил.

В следующий миг все исчезло. Верховный открыл глаза и с облегчением выдохнул. Он находился в неизвестном месте, но оно хотя бы выглядело неопасным. Это был коридор, где царил полумрак, нарушаемый лишь слабым светом факелов, что висели на стенах. Стены эти были сложены из грубых каменных блоков, покрытых мхом и плесенью. А в воздухе витал запах сырости и затхлости.

– Где это я? – пробормотал удивленный Аниус, поднимаясь. – Это место кажется слишком обычным… Какое-то подземелье.

Он пошел вперед в надежде отыскать выход. Пол подземелья был неровный, усыпанный песком. Иногда на его пути встречались небольшие лужицы воды, в которых отражался свет факелов. С потолка свисала паутина, но вот самих пауков видно не было, заставляя задумать – кто или что плело эту паутину?

Аниус шел примерно час по коридору, слыша лишь собственные шаги. В этом месте никого не было, но оно казалось ему живым. Словно сами стены, пол и потолок дышали жизнью. Аниус постоянно ощущал на себе чей-то взгляд, который исходил одновременно отовсюду и ниоткуда. Это нервировало, но в то же время придавало бодрости.

Наконец, он добрался до железной двери. Аниус надавил на нее, и она со звоном рухнула на пол. За дверью царила тьма, и ничего разглядеть Аниус не смог, зато услышал. Некто в темноте дышал.

Аниус взял со стены факел и вошел внутрь. Он быстро понял, что это нечто вроде камеры. Как только Аниус очутился в этой камере, послышался скрипучий звук позади него. Он развернулся и обнаружил, что дверь вновь стоит на месте. Аниус оказался заперт в этой камере.

– Прекрасно...

Внезапно послышался звон цепей, а следом раздался голос:

– Давно у меня не было гостей.

– Т-ты! – отпрянул Аниус, узнав этот голос. – Ты ли это, Вивальди?

– Хо? Неужто сам Адам навестил меня?

Аниус прошел вглубь камеры и увидел прикованного к стене множеством цепей Вивальди – самого могучего исполина. Он выглядел как мужчина с длинными темными волосами и глазами, отливающими золотом. Взгляд его выражал абсолютное спокойствие. Одет Вивальди был в шкуру белого тигра.

– Не называй меня так, – отмахиваясь, вздохнул Аниус. – Я отверг это имя много лет назад.

– Имя, данное тебе Отцом, нельзя отвергнуть.

– Я не стану спорить с тобой, – фыркнул Аниус, – лучше ответь, как ты здесь оказался? Ты сгинул пятьсот лет назад.

– Прошло уже пятьсот лет? Вот как… – безразлично молвил Вивальди. – Рассекатель открыл проход в Бездну. И вот я здесь.

– Но почему ты не пытаешься выбраться? – удивился Аниус, разведя руками. – Неужели эти цепи способны тебя сдержать? Я могу помочь, только скажи.

– Мне не нужна помощь, – покачал головой Вивальди. – Мое время еще не пришло. Мне нечего делать на Альфе.

– Нечего делать? – поразился Аниус. – Разве ты не жаждешь свободы?

– Мне нет разницы, где сейчас находиться. Здесь или же там.

– И долго ты собираешься здесь сидеть? – усмехнулся Аниус.

– Осталось немного. Но ты можешь покинуть это место прямо сейчас.

– Как? – нетерпеливо вопросил Аниус.

Вивальди зашевелился, напряг свои мышцы и с легкостью разорвал цепи, что сдерживали его. Он поднялся и Аниус увидел, что прикован Вивальди был не к стене, но к огромным вратам.

– Ступай, Адам, – молвил Вивальди, указывая на них.

– Что ждет меня там?

– Время.

– Время? – нахмурился Аниус. – Что это должно значить?

– Узнаешь.

Аниус пожал плечами и подошел к вратам. Те будто ждали его и сразу же отворились. Верховный увидел белый свет впереди и ничего более. Он вступил в него и напоследок услышал голос Вивальди.

– Прощай, Адам.

***

Аниус и сам не понимал, где оказался. Сперва Верховный услышал звуки битвы. Повсюду раздавались отчаянные крики, ругательства, всхлипы, мольбы и проклятия. Слышался звон металла, раскаты грома и звуки далеких взрывов.

Затем Аниус увидел разбитый купол, сквозь который пробивались лучи закатного Солнца. Он огляделся, понимая, что находится в зале, а, увидев на стенах фрески с изображениями сельских работ, осознал, где же находиться.

– Красноград... – прошептал изумленный Аниус.

Зал выглядел полуразрушенным. Повсюду валялись тела. Тела мертвых воинов и простых горожан с искаженными от страха лицами. Кровь растекалась по всему полу, образуя глубокие лужи. И лишь в углу, прислонившись к колонне, лежал живой мужчина в набедренной повязке. Он тяжело дышал, пытаясь собраться с силами. Мужчина был тяжело ранен, в его груди виднелась дыра, поразительно, что он все еще цеплялся за жизнь, с такими-то ранами. Подойдя ближе, Аниус сразу же узнал его. Им оказался давно погибший бог земли.

– Геб?! – воскликнул потрясенный Аниус. – Геб, как это возможно?!

Но бог земли никак не отреагировал на слова Аниуса. Тогда Верховный подбежал к нему, желая осмотреть рану друга и помочь ему, но с ужасом обнаружил, что его собственное тело прозрачно, и руки его проходят сквозь плоть Геба.

– ЧТО?! – возопил Аниус, в ужасе отшатнувшись. – Это? Это прошлое… Неужто это и имел в виду Вивальди?

– С-Серафим, это т-ты? – промолвил вдруг Геб, еле шевеля губами. – По... помоги мне. Враг сумел сильно меня ранить.

Аниус услышал неспешные шаги и, развернувшись, увидел Серафима из рода Гелиоса, направляющегося к Гебу. Его лицо было в крови, но не его собственной, а чужой. На доспехе виднелись вмятины, хитон в нескольких местах оказался порван. Но взгляд Серафима был тверд.

– Ты! – заскрежетал зубами Аниус. – Неужели и это был ты?! Неужели и Геба ты погубил?

Серафим приблизился к Гебу и с сожалением взглянул на рану бога земли.

– Помоги же мне, человек! – собрав силы, воскликнул Геб.

– Я помогу тебе, – спокойно молвил Серафим, обнажая Рассекатель и тут вонзил клинок в грудь Геба.

Бог земли открыл было рот, но не успел ничего сказать. Он так и не понял, почему герой человечества, с которым они были в союзе, с которым они бок о бок сражались против Дьявола, вдруг решил убить его.

– Прощай… – Серафим промолвил что-то еще, но в этот миг Аниус увидел, всепоглощающее белое сияние. В следующий миг он перенесся в иное место, в иное время.

***

Верховный обнаружил себя в саду. В саду столь прекрасном, что сердце замирает при его виде. Что это был за сад? Такой сад не видел ни один смертный. Все деревья в нем испускали мощную жизненную энергию, и от них исходило сияние. От некоторых золотое, от других серебряное, синее и красное. Божественный аромат наполнял собой все окружающее пространство, благоухание это не передать никакими словами, а сочные плоды на ветвях так и манили сорвать их, вкусивший их хоть раз не знал бы голода вовек. В этом саду царил покой. Беспокойный дух в нем успокаивался и смирялся. Доброму здесь было столь хорошо, что не хотелось уходить, злому же гадко было находиться в этом священном месте. Святость ранила его, она казалась ему жгучим пламенем. И если чистый духом видел прекраснейший из садов и наслаждался миром и покоем, то тот, в ком поселилось зло, в ужасе бежал из него.

Тотчас Аниус узнал этот сад, такая красота могла быть только в одном месте. В его истинном доме. Он огляделся и увидел процессию существ в белых одеяниях. Они неторопливо шли к холму, от которого исходило золотое сияние. Существа были как мужского, так и женского полов, а их лица были полны радости и покоя. Они не замечали Аниуса, да и не могли, поскольку он вновь был пришельцем в воспоминании. Многих существ Аниус тут же узнал, здесь были и Асура, и Перун, и Аполлон, и все старшие, и младшие боги Совета.

«Неужели это тот самый день?» – изумился Аниус.

Он последовал за процессией и скоро оказался у подножия холма. Сияние уже прекратилось, и все могли увидеть шесть фигур, спускающихся к ним. Это были пять могучих мужчин и один юноша, столь прекрасной наружности, что это казалось невозможным – само совершенство.

«Это я…» – с ностальгией улыбнулся Аниус. – «Мое истинное тело... Этот день, день, когда я родился... По правую руку от меня идет могучий Михаил, а по левую грозный Уриил… Тогда он любил меня, а я его...»

Когда мужчины и юноша спустились с холма, один из них – самый главный, златовласый и с добрым выражением лица, обратился ко всем с такой речью:

– Братья и сестры, день радости, наконец, настал! Наш Отец даровал нам новые, могучие тела и сотворил нам младшего брата. Его имя Адам! Он еще юн и неопытен, и мы должны всему научить его, ибо ему суждено возвыситься над всеми нами. Придет день, и Адам будет править...

– О чем это говорит Михаил? – Аниус услышал изумленный шепот позади себя.

Он повернулся и увидел, что вопрошал Нергал.

– Неужели нами будет править… человек?

– А что тебе не нравится? – усмехнулся Асура, стоящий рядом с ним.

– Я просто удивлен, – по-доброму улыбнулся Нергал, – он другой вид… но разве мы не превосходим все создания?

– Однако Адам воистину красив… – тихо проговорил завороженный Аполлон. – Нам даровали тела, подобные его плоти, но он прекраснее всех из нас.

– И подобные ему унаследуют вселенную? – удивилась Кали. – Интересно, насколько он силен?

– Уверен, Отец наделил его невероятной способностью, – улыбнулся Асура.

– Встанет ли он по силе в один ряд с архангелами? – задумчиво проговорил Перун.

– Несомненно одно… – молвил Вивальди, – у него великая Судьба.

– Поклонитесь же ему! – раздался громогласный приказ Михаила.

И все мужчины и женщины, стоящие у основания холма, преклонили свои колена. Даже те, кто находился возле юного Адама, склонились перед ним, даже Уриил без промедления выполнил это повеление.

«Почему я вижу это?» – задумался Аниус. – «Я должен раскаяться и осознать, что потерял?»

– Если так, то я не жалею о сделанном выборе! – дерзко воскликнул он, и мир вокруг него начал таять. Он уже не слышал голоса и никого не видел. Его вновь перенесло.

***

На сей раз Аниус оказался у фонтана, из которого лилась фиолетовая жидкость. Он увидел самого себя, но уже взрослого. Адам задумчиво сидел у фонтана, взирая на собственное отражение.

– Вот ты где! – раздался радостный мужской голос, к нему подходил Асура. – О чем ты хотел поговорить?

– Я решился, – твердо произнес Адам, сжимая кулаки, – я сделаю то, что должен. Ты со мной?

– Неужели ты… – тут же помрачнел Асура, – неужели ты говоришь... о Бунте?

– Это не Бунт! – злобно рыкнул Адам. – Я возьму то, что по праву принадлежит мне. Ты забыл, что Отец обещал мне вселенную? Я должен править!

– Но еще рано! – возразил Асура. – Ты еще не готов. Когда придет время, Михаил сам вручит тебе власть.

– Я в этом не уверен, – горько усмехнулся Адам, – я думаю, что он обманул и меня, и вас всех. Он не хочет лишаться власти…

– Ха-ха, ты только послушай себя, – рассмеялся Асура, похлопывая друга по плечу. – Михаил уж точно не властолюбец. Его не волнует ни сила, ни власть.

– Так почему же он не откажется от нее?! – Адам заскрежетал зубами. – Она по праву моя...

– Гордыня поселилась в сердце твоем, младший брат, – покачав головой, с горечью в голосе молвил Асура, – ты не должен так стремиться к власти и силе, иначе это сведет тебя с ума.

– И ты отвергаешь меня? – прошептал изумленный Адам, ощутив отчаяние и подлинное одиночество.

– Я не предам своих братьев! – решительно изрек Асура.

«Как же, не предашь!» – злобно усмехнулся Аниус, наблюдая со стороны. – «Придет время, и ты поймешь, что я был прав. Ты станешь одним из лидеров второго Бунта, ибо и ты возжелаешь стать богом!»

В следующий миг все окружающее пространство погрузилось во тьму.

«Что ж, я понял, как это устроено», – улыбнулся Аниус. – «Сейчас будет очередное воспоминание».

Но то, что он увидел далее, было вовсе не воспоминанием.