Рассказ камердинера (рассказ четвёртый. Дурдом) - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Владимир Партолин (самиздат)

— Да, да, Акмела, нас навестил кловун Матей… Прочти, — мастер Аментола подал молодому камердинеру бумагу в трубочке. — Вот, написал с его слов. Возьми бокал, шоколад и присядь на диван, а мы пока посудачим о своём стариковском

Слегка изумлённый молодой камердинер — кловуны с прислугой Дома не общались, наоборот, сторонились андроидов — пригубливал медовуху и читал.

____________________

— Господин Шварпцкофф, ваша таблетка.

— Гм… Мичман, ты меня разбудил.

— Время принять оскоминицин.

— Послушай, а нет у тебя случаем пи-люли, той — флотской, фронтовой?

— Нет.

— Жаль.

— Вечером у вас гости, приём им назначить в городе или здесь?

— В городе жара, духота, пылища… Стол накроешь на веранде. Не на этой, а на той, что с видом на море. Сюда принеси завтрак, пишущую машинку и папки с бумагами. К обеду не зови. На ужин приготовь нам рябчиков, рыбу и устриц. Вино подашь из погребка. Возьми ключи. Впрочем, я сам спущусь, выберу. Горох у тебя есть?

— Должен быть… сушёный и колотый.

— К рябчикам подашь гороховую кашу…

* * *

— Как вам рябчики? А каша?.. Поел я её на Акияне. А здесь на Кагоре к вину пристрастился. Вот это бургонское, очень давней выдержки. Из погребка, пыль с бутылки стереть я камердинеру запрещаю. А вам, Ваня, я смотрю, больше водочка нравится. В графине анисовая, попробуйте. В молодости я, ох, и пил. Планета моя провинциальная, заштатная даже, мы там и о войне-то мало чего слышали. Да и не хотели о ней знать. Жили себе… Родился я на мясокомбинате. Ночной сторож нашёл меня в груде освежёванных поросят, выкормил от скуки и с малых лет занимал бодибилдингом, он же и к спиртному пристрастил. Родился я недоношенным, так плодово-ягодным и поднятием тяжестей он вылечил у меня целый букет болезней. Но зато я занемог аллергией к зелёному цвету и запаху нашатыря. Меня, накачавшегося за смену вином, только им — нашатырём — и приводили в чувство, чтобы выпроводить из разделочного цеха, где я закусывал телячьими глазами. Тащили в спортивный зал и оставляли среди штанг и гирь. Там я и ночевал. Меня, чемпиона мясокомбината по культуризму и забойщика, способного одним взмахом ножа освежевать крупного быка, флотские вербовщики сразу выделили среди других рекрутов: увезли на Акиян учиться в школе мичманов. Какую гадость я там пил! «Спиртодрайк». Очиститель кубриков разводили на апельсиновом соке, по запаху смесь отдавала нашатырём. К этому собутыльники, прознав о моём пристрастии закусывать телячьими глазами, подсовывали мне «ОКО». Об этих биотроппроцесорах вам предстоит узнать. Получил погоны мичмана, по пути на передовую мне присваивали очередные офицерские звания, в «Крепость» я прибыл в чине контр-адмирала. И сразу — с корабля на бал: в тот день командующий Флотом проводил штабные учения-игры. Прочитав на катере инструкцию посещения бункера флаг-адмирала, я проронил: «Хана мне». Ничего, не зная о зелёном дыме и нашатырном запахе в стыковочных камерах, я не взял с собой затычек в ноздри и очков с фиолетовыми стёклами. Перед первым же шлюзованием, зажав пальцами нос и зажмурив глаза, не попал головой в лаз. Боднул стену так, что оклемался только в следующей камере, а в последнюю попал уже совершенно здоровым толлюдом: любящим все на свете цвета и запахи. А не был бы ОКО у меня отключён — таково неукоснительное правило посещения бункера — этого не случилось бы… Потянуло меня на воспоминания. Я вот то, что вам от меня требуется узнать, изложил на бумаге. Давайте выпьем, потом вы прочтёте, и я сожгу текст…

Шварпцкофф тут же задремал.

Ваня хмыкнул, вылил в кадку с пальмой водку и налил анисовую.

Читал я, вслух, — здесь пара строчек одними заглавными…

ЕСЛИ УСНУ, КАК ПРОЧТЁТЕ, ПУСТЬ КАМЕРДИНЕР ПРИВЕДЁТ МЕНЯ В ЧУВСТВО, ОБЯЗАН ЛИЧНО УНИЧТОЖИТЬ ТЕКСТ!

О событиях в канун Дня Победы, вы, кловуны, не знаете потому, что вами забыты, я их напомню — выполню мою задачу вашего посвящения в «тайну Акиана».

«Система Охраны Здорового Духа Расы» — это глобальная сеть тотальной слежки, в просторечии СОЗДР — «система», «сеть», «паутина». Создана была в самый разгар Войны Второй. Идея возникла, когда толлюдская кампания захвата Новой Земли провалилась, и флотское соединение толлюдов «Крепость» застряло на орбите, скрываясь от земных лазеров за Новой Луной. Штурмовали планету не обычные подразделения из андроидов-солдат и наёмников из марсианских марпехов, а полуроты АСС в составе «абсолютно совершенных солдат», из андроидов-солдат засекреченных. В составную часть конструкции «абсолютно совершенного солдата» против обыкновенного андроида-солдата, входил «ортогонально-коррекционный очёк» — ОКО, «биотроппроцессор», который поначалу так и назывался, впоследствии, как был рассекречен, получил обиходные: «бродяга», «бельмо», «паук», «четвёртый глаз». Гениальное, надо отметить, изобретение! Внешне совершенно неотличим от толлюдского зрительного органа, как, впрочем, и от людского. Такое же глазное яблоко с кровеносными сосудами, роговицей, зрачком и прочим. Если у андроида-солдата глаза были как глаза — в глазницах, за ними черепе мозг, то у абсолютно совершенного солдата две единицы ОКО занимали обе глазницы. Если у «аса» его глаза выполняли функцию зрительного органа, то у «асса» ещё и мозга (мозг в черепной коробке — бутафорский). Чтобы уничтожить аса, противнику требовалось поразить его в голову, в попытке же убить асса приходилось попасть точно «в яблочко» — в глаз. Причём, раз, другой. То есть выбить оба, так как у асса в случае поражения, например, левого глаза («очёк-мозг1»), оставался действовать правый («очёк-мозг2»). Но до этого дело не доходило. Биотроппроцессор оставшийся невредимым, незамедлительно принимал решение выполнить надлежащий такой ситуации пункт предписания: «…выйти из боя, наложить на рану повязку и следовать в морг полевой медчасти, где глаз заменят».

ОКО военно-промышленный комплекс не производил, потому, как имел свойство саморазмножаться почкованием. Для чего требовалась подпитка электроэнергией; каким образом «пауки» подключались к ТЭЦ (Территориальные Энергетические Централи) и ЕЭЦ (Единая Энергосеть Цивилизаций) никто не знал, даже сами изобретатели.

Способность биотроппроцессора к самовоспроизводству чуть было не вышла боком: расплодилось их столько… куда ни плюнь, попадёшь в «глаз». Инкубаторы покидали полчищами, «виноградными гроздьями» располагались прямо по стенам и углам комнат, по всей мебели в жилищах толлюдов. Особенно неприятно их было видеть в спальнях. На гроздь в кресле запросто можно было, забывшись, усесться. Одни хозяйки непрошеных гостей воспринимали, как плесень и проходились пылесосом по всем этим серым, карим, черным, голубым и зелёным не моргавшим «зенькам»; другие коллекционировали и занимались селекцией в надежде заполучить почки с оригинальной роговицей, например, золотистого цвета в серо-буро-малиновую крапинку.

Руководство ВПК негодовало. Чем были эти «бродяги» без скелета, плоти, внутренних органов, крови и пота? Бельмом в глазу! ТЭЦ и ЕЭЦ грозились отключить заводы и фабрики, если не отключат этих «дармоедов без проводов». Рабочий день ведомств и учреждений начинался с расчистки порогов от завалов из «виноградных гроздей», сносимых сюда домохозяйками помойными вёдрами. Вот тогда-то производители асов, не поспевавшие делать ноги-руки, коленные и локтевые суставы, хрящи, жилы, сопли и слезы, держа ответ за то перед Верховными Главнокомандующими, предложили расширить использование биотроппроцессоров, при котором проблема их избытка будет значительно уменьшена. Предложили к асам производить ассов и внедрить социальный проект — эту самую СОЗДР.

Ситуация для внедрения «паутины» была животрепещущей: в тылу активизировались шпионаж и диверсии, на фронтах учащались дезертирство и альтернативная воинская служба, на передовой испытывали острейшую нужду в натур-живой силе. Не в пополнении подразделений, а в их замене. Потому как обыденными стали не только дезертирство, но и братание в окопах. Обычное при этом приветствие «Здравствуйте» уже давно заменилось на «За что воюем, браток?». Потому ВерхГлавкомы СОЗДР — манне небесной, так ко времени подоспевшей — дали зелёную улицу. Особенно им понравилось заверение изобретателей в том, что с ОКО — теперь не только у ассов, но и у всех линейных солдат и матросов — в модификации с ПО СОЗДР братание в окопах будет начинаться так:

Солдат СНВ. «За что воюем, браток»?

Солдат СЦА. «За землю нашу дорогую».

Проект чуть, было, не провалили в Сенате. Большинство депутатов — и не только из оппозиции, но и те, кто по личным каналам прознал обо всех тонкостях внедрения СОЗДР — проголосовало против. Скандала ожидали, поэтому предусмотрительно на то заседание журналистов не допустили.

После такого фиаско Верховные Главнокомандующие реализовали своё право провести референдум. Беспокоила опасность утечки нововведения, использования идеи СОЗДР противником. «Бродяги» проникли в «Крепость», из неё на Новую Луну, с неё на Новую Землю. На Земле-матушке почему-то не размножались и люди их считали биопсихологическим оружием, потому мимо не проходили. Поэтому всего конкретного о процессе и технологии предстоящей глобальной операции не говорили, народ не знал практически ничего. Разъясняли только, де СОЗДР — усовершенствованная версия ныне действующего проекта «Строгое око Президента», что «система» всего лишь заменит «викам» (микровидеокамера), который на компьютер главе СЦА подаёт всего лишь «картинку без звука». Повернёт чиновник кепку козырьком на затылок, офицер фуражку кокардой назад, а матрос бескозырку лентами наперёд, и Президент имеет превратное представление того, чем занят в настоящий момент тот или иной толлюд. «Система» же обеспечит «круговую картинку, причём со звуком» — что архи необходимо, чтобы навсегда покончить со шпионами, диверсантами, дезертирами, коррупцией. Подчёркивалось, что СОЗДР — проект универсальный: заменит телевещание, интернет и теленет. Аппаратная составляющая «системы» послужит телевизором, компьютером, телефоном, будильником, а значит, на бытовую технику обывателю не будет нужды тратиться, а от той, что уже есть, можно избавиться, выбросив на свалку. Намекали на хирургическое вмешательство, но заверяли, что на здоровье граждан оно не отразится, и прочили толлюду стать ещё только красивее. Заявлялось, что гордое «гражданин» оставят официально только за подвижником Системы Охраны Здорового Духа Расы. Сообщалось — это поставило народ в некоторое недоумение — кепку или шляпу прооперированному заменят на беретку.

Устававший от дежурств в ДНД, от стирок покрывал и накидок в попытках вывести «глазунью», народ проголосовал «за». За что и поплатился.

Всем операции прошли удачно. Но каков их финал! Когда прооперированному снимали с глаз повязку, нахлобучивали на затылок беретку и давали посмотреться в зеркало, тот цепенел… в «украшении» узнав «бельмо». У некоторых очёк висел на проводках нервов и кровеносных сосудов — не умещался в просвете костей свода черепной коробки. Потому пластиковый прозрачный колпачок, прилагавшийся к «аппаратной части», хирурги скотчем лепили на лоб, с пометкой в медкарте пациента «самому приладить, как спадёт спазм в костных долях черепа». Понятно немедленно возникавшее у пациента желание предупредить родню, друзей, знакомых, но из операционной санитары (в медицинских халатах и масках — неспособных, впрочем, скрыть выправку особиста) отводили в стационар клиники. Здесь на этажах и в палатах телефонные аппараты были убраны, как объяснялось, за ненадобностью. А очёк на требование набрать названный ему номер заявлял: «Господин носитель, моя функция телефона будет мне придана через особое распоряжение».

Многим, не вдаваясь в эстетство, да и в спешке, к чёрным глазам подшили зелёный (хирург глаз отщипывал от «виноградной грозди» висевшей тут же на блоке осветительных ламп, эстетикой не озабочивался), к голубым — карий. Но выход нашли: выдали возмущавшимся по контактной линзе требуемого цвета, даже по три-четыре комплекта желаемого цвета.

Была проблема и с волосами. На темени их удаляли с корнем — чтоб здесь уже не росли, не мешали очёку созерцать на все триста шестьдесят градусов. Потому-то, кстати, прооперированному его шляпу или кепку заменяли береткой — она не имела, ни полей, ни козырька, и викам к ним крепить теперь не было нужды.

Как водится, народ ещё и облапошили: оставили в шляпах и кепках так называемых «льготников»: чиновников, судей, прокуроров и депутатов! «Бродяг» и на них вполне хватало. Скандал замял Конституционный Суд, мотивация такова: «Не может льготник стать предателем Родины потому, что он интеллигент до мозга костей, шляпу и кепку с викамом носит аккуратно — не набекрень и не назад козырьком.

В целях упреждения утечки секретной информации о СОЗДР операции по подсадке биотроппроцессора гражданам были проделаны за одни сутки, это дало результаты: шпионов, диверсантов и дезертиров выявляли и брали «тёпленькими». Арестовывали их санитары. Очёк начинал прямо-таки метаться внутри «причмочки», это и являлось условным знаком для соответственного у тех рефлекса: вставал иной прооперированный со стола с пистолетом у виска и в «браслетах». Понятно первое же желание арестованного — человека с Земли или людоида с планет-вотчин СНВ, перенёсших мучительные операции по увеличению роста до среднего у толлюдов: сбежать, добраться до первой железной дороги и подорвать её к чёртовой матери. Но не тут-то было. Биотроппроцессор, подсоединённый к мозгу напрямую, незамедлительно транслировал эту страсть на Сервер Охранки (СО, машина аккумулирования и архивирования «картинок» от викамов, передатчик ортогонально-коррекционных действий ОКО). На накопители СО биотроппроцессор сбрасывал мысли — «хорошие» и «плохие», то есть сопряжённые с позитивным отношением или отрицанием политических устоев общества. А сам принцип профилактического ортогонально-коррекционного действия примерно был таков:

ТОЛЛЮД (выписываясь из клиники после хирургической операции по вживлению ему очёка, собирая вещи в палате): «Прихвачу-ка я утку — удобная штука».

Очёк (спокойным голосом): «Оставь на месте».

Тюрьмы переполнились в одни сутки выявленными шпионами и диверсантами. Предателям и дезертирам места не хватало, пришлось выпустить под домашний арест уголовников. Странный случай: тем операций по подшивке биотроппроцессора в запланированные сутки не сделали. Отпускали с подпиской на немедленную — через сутки — явку в первую же попавшуюся клинику. Никто и предположить тогда не мог, что с ликвидацией шпионско-диверсионной сети, искоренением предательства в тылу и дезертирства на фронтах выпустили джина из бутылки: уголовники вольются в ту часть общества, которую отнесут к льготникам — то есть, преступники останутся неохваченными «системой». В кепках с оторванными козырьками. Викамы на Акияне всем полагались, но уголовники на козырьках их не носили по понятным соображениям — отмазка, козырёк оторвался.

И всё же не всех диверсантов уложили под скальпель, часть их схоронилась в подполье. Урона особого не наносили, но знать о себе давали. Спецслужбы с ног сбивались, ловили, но всё не тех. Тревожили мафию, вязали бандитов разных мастей, воров и шулеров, которых некуда было сажать. Картину омрачало и то, что те уголовники, кто гулял на свободе, да и те все, кого вытурили из тюрем под подписку, и не подумали являться в клиники. И жили неплохо. Кепка без козырька сходила за беретку, «бродягу» клеем к месту приклеил — и на дело. Но скоро биотроппроцессоры стали в дефиците: в инкубаторах — пусто, «бродяги» — не почковались.

И тогда уголовники, осознавшие перспективу, проявили патриотические чувства: сами вызвались улечься на хирургические столы. Правда, с условием:

— оперировать в понедельник;

— медицинские маски надевать не только хирургам и санитарам, а и оперируемым;

— к СОЗДР подключить в среду вечером;

— отключать (по честному!) всех сразу один раз в неделю по четвергам — с двух ночи до четырёх часов утра, и никаких полицейских патрульных в это время на улицах и у банков;

— считать их не просто «гражданами», а «безработными почётными гражданами».

Верховные Главнокомандующие согласилось.

Сенат внёс дополнение в закон о народонаселении столичной планеты Акиана Акияна:

СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ НАСЕЛЕНИЯ АКИЯНА

I. Граждане:

рабочие;

крестьяне;

служащие;

военные.

II. Льготники:

депутаты;

чиновники;

прокуроры;

судьи;

полицейские;

журналисты;

вольнонаёмные специалисты Флота;

Президент СЦА;

дети до шестнадцати лет;

старики старше 150 лет, не потреблявшие аскоминицин;

патриархи семей, потребившие более двухсот килограммов аскоминицина;

инвалиды первой группы и неизлечимо больные;

безработные почётные граждане.

С инвалидами первой группы и неизлечимо больными, кстати сказать, приключился казус, им без того замученным операциями, подшили в суматохе ненужные биотроппроцессоры — к Серверу Охранки ведь не подключили.

Безработным почётным гражданам руководство заводов и фабрик опубликовало приглашения устроится на работу, но это директора с кадровиками погорячились.

На операционные столы улёгся весь (по честному) преступный мир и… диверсанты, которые оставались на свободе и называли «подпольщиками». Ну, кто мог подумать, что в понедельник и они, смешавшись с уголовниками, явятся в клиники? В медмасках по глаза! Дошло до всех через трое суток, когда в четверг по утру в Правительстве докладывали о происшествиях: «…если в понедельник, вторник и среду этой недели не было совершено ни одного уголовного преступления и диверсионного акта, то в ночь четверга с двух часов до четырёх утра был ограблен каждый третий льготник, восемь тысяч четыреста семь казино, все банки и Монетный Двор, взорваны двадцать два корабля на космолинии «Акиян - Крепость», семьдесят четыре суда на стапелях, двенадцать кораблестроительных верфей, шесть Т-порталов, сто одна водокачка».

Назревал скандал. Заправилы преступного мира тут же выдвинули ультиматум: «По честному! Иначе гражданам станет известно, откуда взялись безработные почётные граждане». Пришлось все спустить на тормозах. Ущерб от грабежей был не велик, а диверсии имели тенденцию на убывание, потому как рано или поздно подпольщики «срывались»: задумывали диверсию, обдумывали план исполнения не в четверг с двух до четырёх часов ночи, а загодя, когда ОКО их от СО отключён ещё не был. Дольше всех продержались те, кто взрывал водокачки.

В отношении граждан «система» работала безукоризненно: бросить завод и предать Родину стало теперь несбыточным. Даже стибрить что-то в цеху. Прихватил материнскую плату андроида смастерить домашнего «работа», тебе тут же предупреждение: «Положи. А не то…».

Что радовало, так это то, что с «глазуньей» было покончено. Изобретатели нашли способ подчинить «бродяг» своим командам в теленете. Каждому очёку присвоили инвентарный номер и внесли в базу данных Сервера Охранки, и официально разрешили питаться от ТЭЦ и ЕЭЦ. Противоставшим повелели: «…грозди рассыпать и сдохнуть».

Скончались протестанты в пятницу, в муках и безмолвных проклятиях, но с вопиющим укором в глазах. В квартирах, учреждениях, на заводах и фабриках, на улицах и в парках они не просто умирали, а взрывались с определённым ритмом, в котором угадывался язык азбуки Морзе, и можно было прочесть: «погибаем безвинно зпт не успев спасти мир тчк подпись двтчк сама красота». В субботу избавлялись от дохлятины: сжигали кучами на тротуарах и площадях, закапывали в палисадниках. Гражданам в том даже безработные почётные граждане помогали.

Всем не нравилось «бельмо». Привычная и даже любимая процедура утреннего туалета рисование на лбу третьего глаза превратилась в кошмар какой-то. Рисуешь веки, ресницы, наводишь бровь, а оно (ОКО) на тебя смотрит… смотрит… Страх наводит: смотрит-то смотрит, а вот что там Охранке про тебя наплетёт, даже если ты перед державой чист как агнец божий. Измученные граждане потянулись, ища утешения и спасения, в лоно Церкви Проповеди ХРИСТОСС. Служители проповедовали постулат «ХРани ИСТОво Создателем Сотворённое»; не рисовали тотемный знак, не имели ни викама, ни ОКО, брили голову или носили искусственную лысину. Слыли ярыми противниками «системы». Обращение граждан к Церкви было не на руку, ни Правительству, ни Верховным Главнокомандующим. Одни проблемы. К примеру, постригам «четвёртый глаз» приходилось удалять. «Не обмозговали, законники хреновы!» — это ВерхГлавкомы о сенаторах. Тогда гражданам было разъяснено, что ОКО всё увиденное и услышанное направляет в архивы совершенно беспристрастно, а доступ к базе данных СО самой Охранкой осуществляется исключительно с санкции на то прокурора. Народ поверил, но скоро разобрался: оказывается, не с санкции Генерального Прокурора, а прокурора по месту жительства гражданина. Участкового прокурора! Льготника в беретке! Это вызывало справедливое возмущение, и уже подозрение, когда у этих самых участковых пошла мода вместо береток фески с кисточкой носить, с надписью золотом по окружью: «Наше вам с кисточкой». И передвигались по городу исключительно в броневиках.

Прозревшие, граждане не проходили мимо любого зеркала, ни дома, ни на заводах с фабриками, ни на стадионах, ни в театре. Уставившись в ненавистное «бельмо», громко (хотя достаточно было и просто мысленно, и вообще без зеркала) выкрикивали: «Долой Верховных Главнокомандующих! Прокуроров — на мыло! Паутину — в задницу!». Эта акция стала обязательной в утреннем и вечернем туалетах перед рисованием до завтрака и смыванием перед сном глаза-тотема.

В акциях участвовали и льготники:

Президент СЦА (он всегда с народом его избравшим);

дети до шестнадцати лет (этим дай покричать);

старики старше 150 лет (ворчали);

патриархи семей, потребившие более двухсот килограммов аскоминицина (ничего не понимали);

инвалиды первой группы и неизлечимо больные (кричали громче и дольше всех).

Безработные почётные граждане гражданам и льготникам выразили упрёк в непонимании всей мудрости, с какой «…в лихую годину выступают Верховные Главнокомандующие, правит Президент и борется с преступным элементом Прокуратура». Их поддержал персонал Сервера Охранки, высказав опасения в «зависании железа». Машина на известные призывы граждан выдавала предупреждение: «Ничего не понимаю. Выражения «Паутину — в задницу!» нет ни в одной базе данных». Грелась и ремонтировалась.

И тогда положение спасли все те же изобретатели. На экстренном заседании Сената они выдвинули идею мотивировать каждого гражданина в подключении к «системе». Предложили:

1. Упразднить награды — ордена, медали, грамоты.

2. Деньги: получку рабочим и крестьянам; оклады служащим; денежное довольствие военным заменить «баллами». Двенадцатью баллами поощрять, если в законопослушании прожиты все двенадцать месяцев в году, одиннадцатью — за одиннадцать, десятью — за десять и т.д. Один балл обеспечит бесплатную выдачу одной унции оскоминицина. Начисляются Сервером Охранки на безналичный лицевой счёт гражданина в банке; здесь же будет храниться и весь полученный в награду антинекротик.

3. Разрешить гражданам не рисовать на лбу символ принадлежности к расе толлюдов — в виду того, что тотем очёк заменит.

В Сенате кричали: «Другого выхода нет! Деньги выдаём с запозданием в четыре месяца. Монетный Двор постоянно меняет адрес, но напечатать необходимого количества купюр и монет начеканить не успевает — грабят, теперь уже во все дни недели. Нет, не безработные почётные граждане, те промышляют, как уговаривались, по четвергам. Грабят банды налётчиков из обычных безработных граждан. Так что, ситуация требует. Будет проблема с достатком оскоминицина, но будем выкручиваться. Для осуществления проекта немедленно имеется все: СО исправлен, «система» действует, банки пусты».

Шумели-рядили недолго…

Успех был поразителен! Граждане бунтовать прекратили, стали тихими и трудолюбивыми. Всех охватила страсть накопления баллов-унций. Мужчины рисовали на лбу глаз-тотем на ночь, женщины в компенсацию за выстриженную чёлку взяли за моду отращивать бороды.

В титулатуру Верховным Главнокомандующим добавили почётное — «Отец расы».

На самом деле, СОЗДР по большому счёту была аферой: прикрытием производства так называемых «симулатронов» и «копиоидов».

Понятно, андроидов-солдат, как и всех военных, к льготникам не отнесли. И скорее не потому что флотские, они, как и все андроиды вообще — со времени создания самых первых на Земле — упорно, несмотря ни на какие дисциплинарные взыскания, норовили фуражки носить козырьками назад, а бескозырки лентами наперёд. Поэтому Президент СЦА постоянно оставался в непонятках, отслеживая их по викамам, в конце концов плюнул на это дело, убедившись в законопослушании «асов» и «ассов». С подсадкой последним в темя по третьему биотроппроцессору их живучесть удваивалась. Правда, свойством этим не пользовались: наложив повязку на выбитый один глаз, раненый плелся в морг, недоумевая, почему до сих пор не внесли поправку в предписание по такому случаю.

Асс с выбитым, например, очёком-мозгом1 останется жить: целы очёк-мозг2 в глазнице и очёк-мозг3 в темени; сходит в морг, заменят на новый. Ас погибал от поражения в мозг, он и у него бутафорский, как у асса, но не целиком — мозжечок у андроида сполна исполнял функции солдата. Симулатрон и копиоид — погибнут, потому как глаза у них как глаза и мозг как мозг, обыкновенные. Если ассам по третьему биотроппроцессору придали, чтобы их принимали за асов, симулатронам как потенциальным диверсантам и подрывникам ОКО упрятывали в горле; ходили они с открытыми ртами или с постоянной на лице улыбкой: очёк открывал смотреть. Копиоидам подшили под поджелудочную железу, смотрели через биоперескоп в пупке.

Необходимость в симулатронах и копиоидах появилась так.

Андроиды-солдаты были все на одно лицо: делались из унифицированных частей, элементов и деталей. Тысячи раз Правительство Соединённых Цивилизаций Акиана получало от Правительства Союза Независимых Вотчин послания, давно одного и того же содержания: «…если ещё раз застукаем взвод, роту, батальон, полк (необходимое подчеркнуть) спящих близнецов, мы вас привлечём к судебной ответственности за нарушение Конвенции Сойды…». (До Войны Второй противники заключили договор «О неприменении сторонами вооружённых сил с искусственным интеллектом»). На что толлюды людям отвечали, и тоже единообразно — на бланках: «…вами уничтожен(а) взвод, рота, батальон, полк (необходимое подчеркнуть) из последней партии андроидов-солдат, произведённых нашими оборонными заводами. Мы в них разочаровались…». И всё же были вызваны в Межрасовый Суд в Гаааге, где прямо без обиняков заявили: «Мы по-прежнему делаем андроидов, и тогда продолжаем воевать, или рабочие уйдут на фронт. Тогда войне конец: сколько нас и сколько вас. Выбирайте!». И представитель истца обвинение снял, заявив, что вообще-то последние годы «близнецов» на фронте не пленили. Не ведал, что тех заменили симулатронами и копиоидами.

Осада «Крепостью» Новой Земли уже длилась четыреста лет, взять планету никак не удавалось, крепок был людской фортщит, потому Командующий Флотом СЦА принял решение сменить тактику: не штурмовать, а проделывать скрытные высадки и хорониться в горах, лесах, под водой — вести диверсионную войну. И главное — подрывную работу среди населения. Андроиду-солдату рост не уменьшить, поэтому диверсантов и подрывников готовили из линейного армейского состава войск «Крепости» — из толлюдов. Но не задалось. Карликов впоследствии отдадут под флотский трибунал, и дома на родине — в кловуны. А вот симулатронам и копиоидам — секрет их изобретения и производства глух, как глухо в танке — рост корректировать было можно. Первые с открытым ртом и улыбкой бегали в горах и лесах от милиции до последнего, взрывали объекты в долинах и на полях. Вторые обосновались в городах, оженились, завели детей, забыли, зачем они здесь, занялись бизнесом, некоторых призвали в армию и им, готовя как диверсантов, увеличили рост и обучили подрывному делу, тренируя на взрывах старых водокачек.

Кроме нарушения Конвенции Сойды немаловажной причиной засекречивания производства искусственных солдат были возможные санкции «Булатного треста». Эта корпоративная организация — поначалу только у людей, после и у толлюдов — распространила своё влияние по всему Акиану. Не вдаваясь глубоко в историю её создания, отмечу только, что она финансировала обе войны в Акиане, была монополистом в производстве вооружений и экипировки для обоих Флотов. На заре колонизации людьми Космоса Администрацией Булатного треста в целях недопущенья межпланетной ядерной войны был апробирован регрессивный процесс смены вооружений: по проекту «План — 500 лет» военные на Земле, Марсе, Венере, на всех космических базах «Кольца» должны были остаться вооружёнными мечами и саблями. Из года в год самые современные боевые единицы космического и планетарного базирования заменялись тем же оружием, но моделями снятыми с вооружения этапом раньше. Продолжалось так вплоть до возврата к вооружениям XV века. В первую межзвёздную экспедицию люди отправились на звездолёте оснащённом двигателями «спиндизи», но вооружённом пушками с нарезными стволами, стрелявшими снарядами с пороховым зарядом. И так продолжалось год за годом, пока регресс не был сменен прогрессом, а через пятьсот лет новым регрессом. Последующие пятисотлетние циклы называли «миссией Булатного треста». Санкции за нарушение «плана» — уничтожение «непотребного» вооружения подпространственными подлодками из лазеров и фазеров. Но Администрация не реагировала на нарушение толлюдами — не считала их искусственных солдат оружием. У них в офисе был какой-то там сбой — на руку ВерхГлавкомам СЦА. До конца войны андроиды-солдаты (асы и ассы) оставались прикрытием производства принципиально отличных «фронтовиков» — симулатронов и копиоидов.

Симулатроны, настолько индивидуальны физически (характерами, правда, различались не очень), что соратники и не подозревали в них солдат искусственных. Смущали рот открытый и улыбка, но относили это к свойствам менталитета: рекрутировали бойцов с планет СЦА заштатных — «деревня», словом. А копиоиды! Каковы! Эти были искусными копиями с пропавших без вести, сгоревших заживо, утонувших с концами; родные братья идрузья не замечали подмену. Что «копиоид» — не знали, до подключения к СОЗДР носил, как и все матросы, викам на бескозырке, и надевать её лентами наперёд тяги не испытывал.

С внедрением СОЗДР вопрос к какому пункту списка «СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ НАСЕЛЕНИЯ АКИЯНА» отнести симулатронов и копиоидов не стал, отнесли — в виду того что им биотроппроцессор не полагался — к безработным почётным гражданам, то бишь к мафиози и бандитам.

В какое-то время ассов потребовалось очень много в сжатые сроки, но встала проблема, где взять для них биотроппроцессоры: инкубаторы пусты, «бродяги» погибли, а почкование «учтёнки» внезапно прекратилось. ВерхГлавкомы вызвали к себе всё тех же изобретателей и приказали проблему решить…

«Крепость», орбита планеты Новая Земля — район военных действий.

К четырём часам утра штурмовые эскадры сосредоточились на своих позициях в ожидании сигнала к атаке, но в пять часов, как было условлено, его не поступило. Адмиралы не удивились — командующий Флотом не впервой отменял наступление. Вот только те из них, кто не дремал в креслах командирских рубок Конусов «Крепости», поразились тому, что пятью минутами раньше с Новой Луны к Новой Земле стартовало несколько десятков фрегатов, и тут же с флагманского Конуса вслед им около двух сотен лёгких штурмовиков. И пришли в недоумение, когда странным образом повела себя оборона планеты: фортщит не препятствовал вторжению.

На планету высадились марские пехотинцы и асы! (Адмиралы об асах знали, об ассах нет). Ну, Старик! Ну, моща! А всё жаловался, что «оперативного резерву нету», недовольным оставался выучкой личного состава Флота.

Успели предположить и порадоваться, как в шлемофонах прозвучало три «пика»: командующий вызвал к себе…

Соединённые Цивилизации Акиана, столичная планета Акиян.

Ни с того ни с сего, вдруг как-то, акиянцы начали голодать.

Пищевые пилюли в желудке разбухали и переваривались, но насыщения толлюд не чувствовал. У старейшин-некротов, родившихся ещё до Войны Первой, нутро взывало: «Бифштекса мне, с кровью!!» (только до первой войны ели бифштекс из натурального продукта — мяса). У молодёжи желудки «завопили» — после того как впервые в жизни отведали мяса животных из зоопарков и цирков, вкусили плодов от экспонатов ботанических оранжерей. Чувства сытости мясо и фрукты не давали, но силы поддерживали — тем и жили. И умирали. Да и в муках, каких невыносимых: разрывало желудки от нескольких разбухших, за раз проглоченных пи-люль — так уже пытались утолить голод.

Только-только повеяло с фронта близкой победой и в тылу начинали жить по-толлюдски — и такой удар. «Случаи обжорства пи-люлями учащаются», «Летальный исход у голодающих преждевременен — могли бы и потерпеть», «Терпеть?! Исключено!», «Фигня! Старейшины-некроты испытывали голод и живыми остались», «Это дело рук подпольщиков!» — вот некоторые заголовки и строчки в публикациях по освещению глобальных масштабов несчастья. Конечно, столице могла оказать помощь провинция, но завоз продовольствия на планету, даже в относительно мизерных объёмах по отношению к требуемым, критически обострял другую проблему — сохранение остатков озонного слоя в атмосфере.

Народ голодал. Правительство предложило и реализовало «План — 90 дней». По нему ликвидировали запасы искусственной пищи (пи-люпь), промышленные предприятия по её приготовлению и экстренно возродили сельское хозяйство.

Охранка безуспешно ловила «водокачковзрывателей» и билась над дознанием причины голода.

В СМИ скандалили. «Сам такой!» — расхожий заголовок последних публикаций.

А когда первым урожаем только «облизнулись» — был весь увезён на фронт — на Акияне запахло порохом. Но положение было спасено.

Процесс пошёл из «Крепости». Командующий Флотом сообщил в Ставку на Акиян: «В полдень Новая Земля пала». ВерховГлавкомы оставили обед — в броневики и в Сенат. До ужина обсуждали, когда и как осчастливить народ великой вестью, что «Несуразный Конфликт» (официальное, толлюдами употребляемое, название Войны Второй) «…с вынужденным применением военных действий против людей…» победоносно завершён. Решили: «…обнародовать по радио в полночь, а пока — сообщить решение мэрии Акияна». И за ужином в семьях, на рабочих местах в цехах слушали: «…и в ознаменование грядущей великой вести, мэром столицы подписан Указ, по которому сегодня ровно в полночь ОКО отключат от СО; СОЗДР будет бездействовать пять минут. Делайте — что хотите».

По телеканалам и теленету последнюю фразу докумета «Делайте — что хотите» произносили с подчёркнутой интонацией.

Первый ужин за четыре голодных месяца! В кругу семьи! В открытых по такому случаю цеховых столовых! За сервированным столом!

Гороховой похлёбкой пахло восхитительно!

Горох — натуральный продукт, выращенный чрезвычайным сельским хозяйством — был роздан народу к вечеру знаменательного дня, каждому тыловику куль. По нему — текст инструкции пользователя и график приёма в пищу, расписанный с расчётом на текущий месяц. Указывалось: «…горох из стручков вылущить…»; разъяснялось: «…можно есть в сыром, но рекомендуется в отваренном виде»; строго вменялось: «Зерна расфасовать по кулькам с расчётом кулёк на один приём, всего 22 кулька на месяц».

Приводился рецепт:

Один кулёк гороха смешать со 150 граммами простой воды в кастрюльке и кипятить на огне. (Кастрюлька, тарелка, ложка — смотри «БОльшая Акиянская энциклопедия»).

Приводились также меры предосторожности:

Во избежание неприятных последствий стручки не есть.

Длительное хранение похлёбки приводит к её порче — закисанию.

Особо указывалось:

ЗА ЗАВТРАКОМ И ЗА УЖИНОМ ОБЯЗАТЕЛЬНА ПРОВЕРКА НАЛИЧИЯ КУЛЬКОВ СООТВЕТСТВННО ГРАФИКУ ПРИЕМА В ПИЩУ!

Льготникам: кульки выложить перед викамом.

Гражданам: показать ОКО.

Имелась приписка:

ВНИМАНИЕ!

Хотя виды на второй урожай гороха неплохие, есть опасность уничтожения всходов невесть откуда взявшейся саранчой.

В кругу семьи и в столовых съели по одному кульку, голод «споткнулся», но скоро обострился. И тут… такое по всем каналам: «…ОКО СОЗДР… ровно в полночь… отключены… бездействовать пять минут». «Делайте — что хотите».

И народ с мыслями: «А саранчу можно есть?» — ждал полночи.

Ровно в 24.00. напряжение в электросети столицы резко изменилось. «Значит, отключили-таки». Поверили и напряглись, обретая подсознательно состояние страждущего голодного, предвкушающего скорое насыщение. Мысли о «грядущей вести» и саранче улетучились. В содержание первой никто заранее не верил, а саранчу в глаза не видели (старики-некроты не помнили, не было ни строчки и в «БОльшей Акиянской энциклопедии»). «Упало напряжение! «Бельмо» отключили!» — только это сейчас всех занимало. И родилась мысль другая: «Что если в эти пять минут свободы от «паутины» и «паука» съесть пару-другую кульков?» Гражданин голодными глазами въедался в то, что ему вменялось за каждым завтраком и ужином показывать викаму и «бельму» на предмет должного наличия, а с первыми фразами диктора о победе думал так: «А включат, начнут копать, — можно попробовать оправдаться: ошибочка, дескать, при расфасовке вышла, или — мышка унесла. Или ещё чего придумаю». Граждане больше не мешкали: граждане поправили береты, льготники шляпы и кепки с викамами.

В пятую минуту акиянец под бравурный военный марш забивал рот стручками из последнего кулька. И впервые ощутимо почувствовали отступление голода! Очевидно вскрылась связка «СОЗДР — голод».

Испытав сытость, гражданин свирепел: «Да я размажу «паука» — пусть только включится. Утром на улицу! На площади!». Льготник самому себе обещал: «Выйдут на площади, кепку не надену».

Тем временем на фронте в «Крепости».

За ужином мичманов и матросов накормили брюквой, офицерам к столу подали кабачки. Командиры штурмовых эскадр и полурот, в каютах пробавлявшиеся салатом из брюквы и кабачков, получили приказ завтра подчинённых накормить в ресторанах Новой Земли.

У штурмовиков остаться в живых, если наступление все-таки состоится, надежды ни какой, потому НЗ в заплечных ранцах неприятно давил на лопатки исхудалых спин. Но ранца не снять — приказ, и ОКО на страже.

И в полуротах не фартило: медперсоналу, духовникам и оруженосцам, а так же другим вольнонаёмным специалистам из льготников предусмотрительно велено было повернуть фуражки кокардами назад и бескозырки лентами наперёд — викамами к ранцу.

Адмиралы уплетали солянку из брюквы, кабачков, спаржи и соли, запивали шипучим «БКС», не скучали в ресторанах с варьете, но в постелях после плотских утех, без сна корили себя за малодушие: подписали лживую депешу в Ставку. В тексте «В полдень Новая Земля пала» могла быть допущена описка, но все знали, что это не так. Ни кто не осмелился предложить командующему слово «пала» заменить на «падёт».

Приказ позавтракать в людских ресторанах адмиралы командирам штурмовых эскадр и полурот отдали, прекрасно зная, что не все они подумают его выполнять, а те из них, кто бросится на щит планеты, погибнут с брюквой и кабачками в животах…

Соединённые Цивилизации Акиана, столичная планета Акиян.

А так всё хорошо начиналось!

Ведущие телевизионных каналов и дикторы теленета с изумлением отметив, что существует ещё и радиовещание, напомнили об обнародовании по нему в полночь важного правительственного сообщения и попрощались до «…ноль часов, пять минут после полуночи». По домам и на заводах, фабриках в третью смену загодя включали громкоговорители — «тарелки» в квартирах и «колокола» в цехах. Сдували с реликтов пыль, потому как «Узел тревожного оповещения космического нападения» давно не призывал спуститься в убежище. Радиовещанием, как оказалось на деле, только это ведомство и занималось, и то номинально — четыреста лет не было в эфире, столько времени Флот людей не тревожил Акиян.

Включённые, громкоговорители хрипели и шипели…

УТОКН (полностью — Узел тревожного оповещения космического нападения).

Минуты за три до полуночи послышались звуки шагов нескольких толлюдов, скорых на ногу и с учащённым дыханием. Хрип в тарелках и колоколах оборвался, теперь только шипело.

ГОЛОС (испуганно, явно спросонья). Кто?!

ГОЛОС (властно). Здесь Клинтон Былл.

ГОЛОС. Ни какого Клинтона здесь не было! Кто вы такие?! Кто вас пропустил в святая святых «Дома-музея Радио» — Узел тревожного оповещения космического нападения?

К. БЫЛЛ. Главный сторож музея, лично. Он сейчас будет очень занят, предложил нам без него подняться сюда. Я — член Кабинета Министров, со мной Изобретатель профессор Табаков Вячеслав Кеш, диктор теленета Леви Тан и мой личный телохранитель агент Воробьёв. Нам необходимо передать народу важнейшую правительственную весть. Вот вам записка с разрешением от директора музея.

ГОЛОС. А-а. По шагам мне показалось, что вас пятеро… Включить свет?

К. БЫЛЛ. Не надо! Вот вам кассета с записями гимна и маршей. Запустите по моему сигналу — по отмашке рукой.

ГОЛОС. Не увижу. Темно же. Может, все-таки включить свет?

К. БЫЛЛ. Нет! Я трону вас за плечо. А сейчас установите кассету.

ГОЛОС. А почему не по телевидению и теленету?

К. БЫЛЛ. Решение Президента. Проснитесь, юноша, вас ожидают пять счастливых минут.

ГОЛОС (сокрушённо). Подмены мне нет. Сменщики на заводе вкалывают… чипы в платы. Я — монах Церкви Проповеди ХРИСТОСС. Включить свет?

К. БЫЛЛ (восторженно). Монах! Свет нам не нужен, включишь микрофон — как шлёпну по лысине. Чем в ужин кормили?

МОНАХ (глотая слюну). Крылышками в маринаде. А микрофон включён — по инструкции полагается.

К. БЫЛЛ (первое слово громко, другие два шёпотом). Как?! Нас слышат?

МОНАХ. Какой там, тарелки и колокола давно поснимали — лет триста тому.

К. БЫЛЛ (шёпотом в приказном тоне). Немедленно прекратить вещание.

МОНАХ. Ладно.

Слышен щелчок тумблера.

В тарелках и колоколах по домам и цехам щёлкает, но вещание не прерывается. Зашипело на высокой ноте, запищало противно, и звук усилился. Отчётливо слышны все шорохи, хождения по узлу, голоса и даже дыхание всех пятерых присутствующих в УТОКН.

К. БЫЛЛ (властным голосом). Сегодня тарелки и колокола повесили. Меньше спать надо, монах. (И голосом мягким). Шеф… (и снова голосом властным) Агент Шефутинский, пропустите господина диктора к микрофону.

ГОЛОС (басом). Я — Воробьёв. И шефу не мешаю.

К. БЫЛЛ. Стоп! Не чирикать, Шефутинский! Господин Леви Тан, начнёте ровно в двадцать четыре часа. Вас я ущипну — когда.

Слышен звук зуммера.

ГОЛОС (баритоном). Это что звонит?

МОНАХ. Телефонный аппарат. Я монах — у меня нет «бельма». «Ока», я хотел сказать.

К. БЫЛЛ. Трубки не поднимать! Отключи аппарат, чтоб твои девки не трезвонили тут… Так я вас ущипну, господин Леви… Начинаю посекундный отсчёт, на счёт «ноль» — ущипну. Монах, тебя шлёпну по лысине… Шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль.

Звучат вскрик «ой» и шлепок

ГОЛОС (баритоном). Хоть и темно здесь, всё же для пущей верности, господа льготники, козырьки — на затылок… и доставайте «тормозки».

Слышен хруст разворачиваемого целлофана…

В домах и в цехах слушают правительственное сообщение о победоносном конце «Несуразного Конфликта», государственный гимн, военные марши. Чавкают…

ГОЛОС (быстрый, не совсем хорошо поставленный). Я — профессор Табаков Владислав Кеш. Граждане!.. И льготники. С победой!

Слышно как кто-то рядом с профессором что-то ест.

К. БЫЛЛ (чавкает и бормочет). Ласта в каше… ничего.

ТАБАКОВ В. КЕШ. И приятного всем аппетита… По поручению Верховных Главнокомандующих объявляю: СОЗДР больше задействована не будет, ОКО больше не включат. Так что спокойно доедайте свой горох. Да и задействовать снова «систему» нельзя: вы сейчас же почувствуете голод. Вчера мы раскрыли его причину. Вирус заразил сервер. Проникая в ваше сознание через биотроппроцессор, он вызывал неутолимое чувство голода. Обезвредить не удастся, поэтому принято решение заблокировать накопители сервера, а с этим прикрыть СОЗДР…

ГОЛОС (приглушенным баритоном). Клинтон, отодвиньтесь от микрофона.

К удивлению радиослушателей, все узнают баритон, с которым ОКО будит по утрам акиянцев: «Доброго трудового дня, граждане».

ТАБАКОВ В. КЕШ. Вчера получена депеша из «Крепости», зачитываю: «В полдень Новая Земля пала». Понимая, как всем вам будет тяжело за ужином, мэр до обнародования правительственного сообщения призвал: «Народ! Делай, что хочешь». В том, что вы захотите, он не сомневался… Пока остаётся невыясненным, почему испытывали голод и льготники — они к Серверу Охранки не подключены, их по-прежнему контролирует только президент.

ГОЛОС (приглушенным баритоном). Кеш, кыш.

ТАБАКОВ В. КЕШ (испуганно, шёпотом). Что-то не так сказал?

ГОЛОС (баритоном командным). Закругляйтесь.

ТАБАКОВ В. КЕШ (продолжает выступление громко). Извините, заговариваюсь!

ГОЛОС (баритоном громким, раздражённо). Кончайте.

ТАБАКОВ В. КЕШ. Если кто-то недоволен, простите: мэр искренне желал всё облечь в форму сюрприза — подарка к празднованию дня нашей победы. Всем желающим избавиться от биотроппроцессора — от «бельма», чего уж там, — обещаем сделать это в три месяца. Пока же, с сего дня, гражданам дозволяется кепки носить нахлобученными на лоб.

ГОЛОС (баритоном). О козырьках не забудьте.

ТАБАКОВ В. КЕШ. Есть… Льготникам вменяется приделать к кепкам по второму козырьку — сзади над затылком. Вторые викамы выдадут по месту работы. Хочу известить тех, кто изберёт решение не ложиться ещё раз на операционный стол, ваш ортогонально-коррекционный очёк, возможно, снова приобретёт способность к самовоспроизведению почкованием.

МОНАХ (шёпотом). Господин член Кабинета, отодвиньтесь от микрофона.

К. БЫЛЛ (ответным шёпотом, перемежённым с чавканьем). Ты кто такой?

МОНАХ (шёпотом). Дежурный по узлу.

К. БЫЛЛ (чавкая). Лысый. Дурак ты.

Слышен шлепок.

ТАБАКОВ В. КЕШ. Почки мэрия будем покупать в неограниченном количестве. Это верный бизнес. Ещё раз поздравляю с победой! Приятного аппетита и до свидания.

К. БЫЛЛ (шёпотом). На. Ласта.

ТАБАКОВ В. КЕШ (шёпотом, с удивлением). Мой «тормозок». Здесь только четвертинка ласты. В целлофане ещё и каша была.

К. БЫЛЛ. Выступать же собирался, зачем свёрток достал? Ладно, возьми вот огурца — завалился за подкладку френча.

МОНАХ (шёпотом). Господа, да отодвиньтесь вы от микрофона.

К. БЫЛЛ (громко в микрофон). Мху!.. Кхе-эхе! Я — Клинтон Былл, министр чрезвычайного сельского хозяйства Соединённых Цивилизаций Акиана. Труженики тыла! Друзья! По поручению Кабинета Министров… мху, эхе-эхе… и от себя лично, поздравляю вас с великой победой в навязанном нам экспансионистами-людьми «Несуразном конфликте»! И поддерживаю профессора в пожелании вам приятного аппетита.

АГЕНТ, НЕ ТО ШЕФУТИНСКИЙ, НЕ ТО ВОРОБЬЁВ (шёпотом). Отпустите профессора, я подержу.

К. БЫЛЛ. Мху!.. Кхе-эхе! СО отключён, СОЗДР ликвидирован, спросите как с начислением баллов, оскоминицином? А никак. Война кончилась, скоро с Новой Земли прибудет караван с продовольствием, и в оборот войдут людские деньги. Потерпите. Премьер-министром мне поручено сообщить, что поутру на площадях и в аптеках будет производиться бесплатная раздача пи-люль. Предостерегаем: возможно, не у всех с ними все пройдёт гладко: нашим желудкам потребуется некоторое время на возврат способности их интегрировать. Всем не хватит, но к вечеру каждый получит по набору. Гороху больше не будет: посевы на полях погибли — пожрала саранча. А жаль: пробовал новый сорт — вкусно. Церковь Проповеди ХРИСТОСС окажет поддержку: там же на площадях ею будет выставлено угощение — пиво с засоленными кузнечиками и крылышками в маринаде…

ЛЕВИ ТАН (тихо, ворчливо). Сподобилась. Раньше не могла?

К. БЫЛЛ. И последнее, очёки начнут размножаться, почки скупят по цене унция оскоминицина за «кэгэ». С победой, приятного аппетита, до свидания.

Шаги. Удаляются.

МОНАХ (старается голосом и декламацией походить на Леви Тана). Говорил узел тревожного оповещения космического нападения. Вы прослушали правительственное сообщение… Выступали (читает по оставленной министром записке): известный диктор теленета… и радио — Леви Тан; Изобретатель… Кеш… профессор… Темно здесь. Здесь написано, директор ЦРУ генерал Бондарчук… На самом деле, это был Клинтон Былл — министр чрезвычайного сельского хозяйства. С ним — агент Воробьёв… Присутствовал… шеф Тайного Кабинета Б. А. Кендорф… Извините, я включу свет… Странно, Шефутинского в списке нет. Сколько ж их было? Клинтон Былл? Был. Леви Тан был, Кеш был. Ну да ладно… Долгожданная победа! Наконец-то! Ура! И конец голоду! Ура-а! (Голосом негромким, проникновенным) С трепетом в сердце, хочу заметить: сие случилось накануне праздника Дня Великого Прозрения Белого! Да поверьте призыву Церкви Проповеди ХРИСТОСС. (С придыханием, в подражание телепроповедникам Церкви) …Хр…аните …ист…ов…о …с…оздателем …с…отворенное… (Голосом профессионального радиодиктора) А сейчас послушайте лёгкую музыку.

Народ по домам, в цехах и на фабриках перехристоссивается, граждане нахлобучивают кепки, льготники вспоминают, что пора свои и шляпы повернуть викамами наперёд, и все срываются, было на площади и в аптеки, к пи-люлям и пиву с кузнечиками — в очередь, но вдруг… напряжение в электросети изменяется. СТАЛО ПРЕЖНИМ! Как и до полуночи, квартиры в домах и цехах освещаются вполнакала. «Паук» ОЖИЛ! И тут же выдаёт в сознание констатацию: «Кузнечики к пиву — та же саранча. Несъедобны, но — солёные с пивом, да с крылышками в маринаде — червяка заморят».

Все столбенеют. Те, кто ещё не успел перехристосситься полностью, так и застывает, кто с указующим перстом в небо, кто с указательным пальцем у виска.

Эту немую сцену нарушает звук в репродукторах УТОКН: слышен близившийся топот бегущих и чьё-то: «Туши свет!» и «Ой». После шлепка в чарующую мелодию джазовой композиции вклинивается громкий и взволнованный голос.

К. БЫЛЛ. Граждане!!! Спокойно!! Это не подключение к «паутине»!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой! Дайте, дайте мне сказать!

К. БЫЛЛ. Изобретатель Табаков предвидел, но не был уверен в том, что так случится!

ГОЛОС (грозным баритоном). Профессор, смирно!

К. БЫЛЛ. Это ваши ортогонально-коррекционные очёки, отключённые от Сервера Охранки и электросети, снова — сами! — подключились к ТЭЦ и ЕЭЦ! Не делайте опрометчивых шагов: мёртвые они смердят, а удалить их из ваших черепов не всем сразу сможем! Верно я говорю, профессор?!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

К. БЫЛЛ. Сейчас мы вынашиваем идею нового проекта! Верно, я говорю, изобретатель?!

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

К. БЫЛЛ. Это будет «Система Охраны Здоровья Расы», СОЗР! Здоровье каждого будет корректироваться, и поддерживаться отменным! Верно я говорю?!

ТАБАКОВ В.КЕШ. Ой!

МОНАХ (громко). Слушайте лёгкую музыку!

В тарелках и колоколах щёлкает, но звук музыки не усиливается.

К. БЫЛЛ. Больным умственными расстройствами ОКО заменит их поражённый мозг. А таких у нас немало, с фронта ещё вернутся.

МОНАХ (кричит). Слушайте лёгкую музыку!!

К. БЫЛЛ. (в сторону, сквозь зубы; губы шлёпают по микрофону). Да уймите уже лысого меломана… Граждане! ОКО останутся компьютерами, телевизорами, телефонами, будильниками!

МОНАХ (придушённо). Братья… Спасёт вас только Церковь Проповеди ХРИСТОСС. Храните истово Создателем сотворённое.

К. БЫЛЛ (срывается). Церковь ХРИСТОСС?! Приносили мне на пробу ихних кузнецов. Гадость!! Горькота солёная! Пива на пробу не дали! Почему?! Поди, моча черепашья?!

МОНАХ (Его придушённый протест обрывается). Это клевета!.. Бра-а…

ГОЛОС (баритоном). Перестарались, агент.

АГЕНТ, НЕ ТО ВОРОБЬЕВ, НЕ ТО ШЕФУТИНСКИЙ. Виноват! Лысый меня укусил…

К. БЫЛЛ (с досадой). Граждане и льготники! В общем, так я вам скажу: хотели мы, как лучше… (В сторону.) Все, уходим. Шеф, попрошу вас вперёд. Воробей, плесни на монаха. И отключи от эфира эту контору. Да не тумблером, «узи».

Поливают. По характерным звукам — из бутылки с «пепси» и пистолета-пулемёта.

ТАБАКОВ В. КЕШ. А ещё огурчика нет?

К. БЫЛЛ (удаляющимся голосом). Кеш, идите к чёрту! Вы не повернули кепку, подвели-таки президента, получите от него взыскание. Хорошо, в узле темно, как в жопе.

ТАБАКОВ В. КЕШ. Ой!

УТОКН отключается, а народ ещё долго стоит остолбеневшим. Со многими, съевшими за время радиопьесы по двадцать одному кульку гороха, приключается понос…

Ночь победы назовут «Днём Победы» — так благозвучнее. Этот праздник не семейный, отмечают его в кругу друзей и знакомых. Состоятельные толлюды — в ресторациях, простой народ — на площадях. Застолье ритуальное — едят гороховую кашу… А ещё событие в памяти акиянца осталось, как «Ночь городошных бит». Выйдя из ступора, граждане сменили нижнее белье, брюки на лёгкие спортивные штаны, взяли в руки городошную биту, и — на улицы, на площади…

Только к полудню всё утряслось и улеглось. Хлебнули пивка с солёными кузнечиками и успокоились.

Вечером рабочие и крестьяне (бывшие рабочие, вырастившие горох и замученные отловом саранчи) стояли в очередях за пи-люлями. Граждане беседовали:

ОКО (чей-то, неважно чей). Испугались нашего гнева. Попробуй, не испугайся нас, четырёхглазых, да вдобавок — голодных. Вон льготники трёхглазые — министерские, прокуроры и судьи, полицейские, «журисты» и «охаисты» из СМИ, я уж не говорю о депутатах, до сих пор из броневиков не вылезают. Им что — у них там ласт запасы. Вылезут, — накормить их стручками… Кто из льготников когда пи-люлями обожрался? Заголодали, когда сдуру все пи-люлепекарни затушили. Думали, отлов морских черепах — дело плёвое, и на всех их хватит… А пивко ничего — пить можно, под маринад.

ГОСПОДИН НОСИТЕЛЬ (устало, скорбно). Набегавшись.

ОКО. А кузнечики хрустят — я балдею.

ГОСПОДИН НОСИТЕЛЬ. Красиво.

Льготники, позанимав все места в ресторанах, кафе, в кабаках и тавернах, за кружкой пива — дорогущего, не дарственного церковью, «осветлённого» — молчали с мыслью: «Какая дурота, кепке добавить второй козырёк».

Поздним вечером — ещё стояли в очередях за пи-люлями — болтовня ОКО неожиданно прервалась включением его функции телевизора (у тех, кто в это время смотрел телепередачи — включился теленет). Тёмное помещение без окон, зелёная стена, филёнчатая дверь, на переднем плане — стол, за которым сидит миловидная девушка в гражданском костюме деловой женщины, но с шевроном лейтенанта на рукаве. Звёздочки закреплены понизу вышитого сталью вензеля «О».

— Я Ксюша Чишь. Нахожусь в Доме-музее Радио, непосредственно в помещении «утэокаэн». Если помните, это Узел тревожного оповещения космического нападения. Отсюда для вас было передано историческое правительственное сообщение об успешном для нас разрешении «Несуразного конфликта» и о конце голода. Теперь эта милая «клетушка» — студия «Останкино», из неё сейчас и будут транслироваться наша новая телепрограмма, а я — ведущая. Телеоператор и звукорежиссёр — Манох. Прошу любить и жаловать.

После правительственного сообщения, гимна и маршей вы прослушали театральную радиопостановку в прямом эфире. Главные роли исполнили актёры Большого Драматического театра: Эдик Мкртчян — министр чрезвычайного сельского хозяйства Клинтон Былл; Борис Табаков — Изобретатель Табаков Владислав Кеш, профессор. Роль Леви Тана исполнил сам знаменитый диктор теленета. Монолог дежурного по узлу монаха не удался: политически бестактен, да и сыроват художественно. Остальные роли исполнили актёры столичных театров… Наша передача — развлекательно-информационная, в развлекательной её части вы просмотрите обширный репертуар театральных минипьес в прямом эфире и прослушаете концерты лёгкой симфонической и джазовой музыки; информационная часть будет посвящена всему, что касается СОЗН — Системы Охраны Здоровья Нации. Вы узнаете, как в соответствии с последними научными достижениями медицины правильно питаться и дышать. Особенно интересной будет рубрика для наших рожениц (мило улыбнулась): им разъяснят и покажут, как происходит зачатие, почкование и роды у биотроппроцессора, как ухаживать за почкой — то бишь, за младенцем.

Звонит телефон, ведущая берет трубку, глазами указав на корпус телефона с номерным диском и сообщив телезрителям: «Это телефон, настоящий». Извиняется, слушает...

— Слушаюсь.

Кладёт трубку, и пальцами обеих рук, мило послюнявив их алым язычком, подгибает вверх щёточки пушистых ресниц, глазками проделывает «вот так».

— Ещё раз извините, уважаемые телезрители. Мне предложено сообщить вам, что до тех пор, пока не будут построены и открыты мэрией приёмники-питомники для скупки у вас почек, их определят по детсадам. Туда младенцев могут носить и ухаживать там за ними ваши же детки. Устанавливается предварительная цена ноль целых, пятнадцать сотых унции за «кэгэ» новорождённых. Повторяю, предварительно, — могут быть уточнения. Информация на этот счёт в радиопостановке из уст министра Былла была вымышленной, что допускается в художественном произведении.

Звонит телефон, ведущая берет трубку и извиняется. Слушает… Глазки её округляются, и она убирает под стол руку с шевроном на рукаве.

— На этом наша первая встреча подходит к концу: я с вами прощаюсь до включения через час. А вы пока просмотрите научно-просветительский видеофильм «Роды скрытой камерой». После посмотрите новую, только что завершённую анимацию — очень вам полезную — с названием «Роды у вашего ОКО. Моделирование». Бай-бай!

И Ксюша Чишь делает ручкой.

Первый фильм шёл минут пятнадцать. Показывали роды у любимицы публики — кинозвезды умершей от голода. Это было ужасно! А второй фильм вверг в уныние, принёс прозрение и дал работу ногам — на кухню, выпить.

Голос за кадром все той же Ксюши Чишь:

— Пока нам ещё не совсем ясен механизм зачатия у биотроппроцессора; узнать у них самих, иллюзий не питаем. Но точно знаем, что развитие зародыша длиться девять месяцев. Все это время вас физически ничто не будет беспокоить, а само появление новорождённого на свет безболезненно, вроде. Вообще, вам необходимо быть внимательным каждые девять месяцев… после первых родов. От вас потребуется внимательно следить за своим стулом шесть-восемь дней до начала схваток, две недели после схваток. Разумеется, в случае если роды не произойдут в их ожидаемый срок, и разродитесь близнецами. На четвёртом и шестом месяце возможен выкидыш. И в такие критические дни лучше будет перестраховаться, то есть последить за стулом. Мы ещё не знаем, как поведёт себя роженица в ситуации потери младенца… Кормить и пеленать почку не надо. Утром, уходя на фабрику, кладите в блюдечко на подоконнике с солнечной стороны, на ночь — в стаканчик с молоком, а лучше — в аквариум без рыбок, с подачей воздуха в воду с молоком. Аквариум ставьте на прикроватную тумбочку под свет ночника. Уже в трёхнедельном возрасте детёныш начнёт понимать сказки — читайте их ему перед сном. За чтением можете увеличить подачу воздуха, в воду подлейте молока. Ну а с годовалого возраста — ясли и детсад. Но ненадолго. Ждите извещения о подходе вашей очереди в заготпункте. Кстати, в заготпункт необходимо зарегистрироваться и записаться в очередь, и не забудьте, — с предъявлением справки от ваших участковых полисмена и прокурора, засвидетельствовавших документально акт родов. И ещё: в детсад почку отправлять будете помещённой в специальную бутыль: из прозрачного — пусть видит мир — микропорого металла, пусть дышится легко. Производство посуды будет налажено, как обещают предприниматели, уже через год. Счастья вам и здоровых детишек! Бай-бай.

Очереди перекочевали с площадей и от аптек к клиникам, здесь граждане дневали и ночевали, пока им не вырезали «бельмо». Правда многие ложились на хирургический стол уже без прежнего желания избавиться от биотроппроцессора немедленно: «паук» — свободный от «паутины», сам по себе — оказался неплохим парнем: собеседником умным, и скучать не давал. Очёки по своей инициативе, спросив разрешения у «господ носителей», создали свою собственную интерактивную сеть. Вещь занятная. ОКО-NET могла поставлять любую информацию, требовалось только составление цепи. Став друг перед другом, граждане одновременно трижды, задействовав указательные и безымянные пальцы обеих рук, выкидывали буквы «W». По третьему разу задействовали и большие пальцы. После чего, произнеся «Ку… Ку», полученную комбинацию из трёх — в кулаке — пальцев (назвали «кукушем», в последствии называли, почему-то — кукишем) соединяли палец к пальцу. Так образовывалась цепь сети OKO-NET.

Пара «господ носителей» способна выдать лишь толику той информации, которой располагал СО, но и это уже было интересным. Так, например, только зная инвентарный номер биотроппроцессора любого гражданина, можно было, закрыв свои глаза, оказаться в его «шкуре»: например, прочувствовать рассматривание им собственного пупка.

Уволенные специалисты из числа персонала СО подбросили идею составить цепь сотней граждан: по их заверениям это открывало доступ в базу данных сервера на сто процентов. Опробовали, — все очереди у клиник распались на «кружки» по сто «господ носителей». Узнанное настолько было притягательным, что в моменты, когда сеть глючила (были случаи: не выдержав напряжения, «господа носители» падали), нарушенный в цепи контакт кукушами мгновенно возобновлялся, хотя и потерей доступа к информации числом процентом соответственно числу выбывших.

Ложились под скальпель с меньшей охотой и потому, что не радовала перспектива тратиться на покупку всех этих телевизоров, телефонов и будильников. Обычной бытовой техникой пользовались льготники и инвалиды, но не во всякой же семье последние есть. Да и та техника уже давно устарела, а новая промышленностью не разрабатывалась и не производилась. К тому же частью её уничтожили в «Ночь городошных бит». Приобрести теперь можно было разве что в лавке у антиквара. А где деньги взять? Людские, когда ещё прибудут. Не радовало и другое: всю эту бытовку придётся производить массово, а значит, и после войны без работы не быть.

Ложились под скальпель потому, что опасались подключения к проекту СОЗН — «тёмному» какому-то. Не меньше пугало и перспектива покупать бутыли из прозрачного микропорого металла всем сразу через год, отстояв в сумасшедших очередях. Укладывались на стол со словами: «Прощай, друг, и прости». Что хирургов озадачивало, а санитаров настораживало.

Немалую роль в принятии решения расстаться с «неплохим парнем» сыграл кем-то пущенный слушок: оказывается, замыкание «кукушами» в цепь — есть акт зачатия у ОКО, причём, у всех «господ носителей» поголовно в кружке. Оказывается, в твоей двенадцатиперстной кишке может развиваться не один биотроппроцессор, а сразу былая «виноградная гроздь»! Оказывается, вот для чего нужна не бутылка, а целая бутыль! И аквариум! Оказывается, читать придётся сказки не одной, а нескольким дюжинам младенцев; ночью — под свет ночника, под зловещею мелодию пузырьков в воде аквариума, с «зеньками» в молоке за стеклом… Твою мать! Что, как зачнётся не одна гроздь, а несколько! Что, как из задницы на свет божий не все полезут разом, а с несколькими часовыми интервалами? Приглашать полисмена и прокурора засвидетельствовать роды — не раз! Ну, к довершению ко всему — что отметало всякие сомнения — оказывается, женщины были способны через поцелуй с мужчиной в засос передать свои эмбрионы тому в кишку.

Спрашивали: «Правда?». Одни очёки отвечали лаконично: «Бред сивой кобылы»; другие: «Мне откуда знать? Оргазма я не испытываю. Подождём первых проявлений в организме. Может почка набухнет вообще не в кишке, а в аппендиксе. При родах полезет не из задницы, из зрачка». Кто-то подхватил, и понеслось. Оказывается, вот зачем природа-мать наделила толлюдов рудиментарным остатком дополнительного органа. Роды будут сопряжены с путешествием ребёночка из аппендикса в зрачок глаза в темени!

«Кружки» у поликлиник редели. Отбегали в сторонку и прислушивались — как там в двенадцатиперстной и аппендиксе. Некоторые с дуру преждевременно бежали в туалет проверить стул.

Укладываясь на операционный стол, иной гражданин теперь требовал: «Вырезай бельмо, двенадцатиперстную и аппендикс заодно». Хирурги любезно отказывали, их поддерживали санитары: «Не положено!».

Успело избавиться от биотроппроцессоров совсем немного граждан. Безработные почётные граждане и мичмана с матросами в отставке, то ли просто в забаве, то ли по чьему-то науськиванью, выбивали звенья в цепях, а потом и вовсе «кружки» разогнали. Сами взяли шефство над инвалидами первой группы (для тех удаление «бельма» — ещё одна «болячка», потому поправлять здоровье согласились), учредив общественный синдикат «Коза-Льгота». Впоследствии граждане удивлялись огромному числу «козлов» — толлюдам хромым, на протезах, в креслах-колясках, с видео-тросточкой на груди. В ночь четверга их на вокзалах, в метро, у казино и банков собиралось множество, за столиками на скамеечках до двух часов ночи в козла резались. А утром в семьях чуть не плакали, прокручивая записи домашних видео-сторожей. Смотрели, как освещённый ночной луной несчастный катился к выходу из Дома, увозя фамильные драгоценности в стареньком без автопривода инвалидном кресле.

Как и заявлялось, «Систему Охраны Здоровья Расы» вскорости создадут, пригласив на свои рабочие места персонал Сервера Охранки.

В офисе Правительства СЦА на двери кабинета с надписью:

Шеф Тайной Канцелярии

директор СОЗДР

Б.А. Кендорф

из аббревиатуры СОЗДР уберут «Д». Позднее на вывеске к СОЗР добавят через «и» СОЗОР, «Система Охраны Здоровья Отцов Расы». Аббревиатуру в обиходе меняли на ТОР — «Тюрьма Отцов Расы».

Адмиралов Флота СЦА по возвращении домой из «Крепости» возведут в Отцы Расы, наградят вторым именным кортиком, тех, кто не был женат, повенчают с топ-моделями и… отправят на пенсию. В отделе кадров Адмиралтейства, прежде чем зачитать указ об увольнении со службы, им зачитают приказ Верховных Главнокомандующих: «…Вам, положившему себя на алтарь Победы, назначается персональная пенсия с ежегодной выдачей сверх обычной нормы ста граммов аскоминицина-экстра — антинекротика с гарантией жизни не менее тридцати тысяч лет. Вам, перенёсшему долгие столетия во фронтовых блиндажах, следует беречь здоровье, чтобы в гимназиях, лицеях и университетах на встречах с подрастающим поколением выглядеть бодрым и счастливым — настоящим героем и Отцом Расы. В виду того, что СОЗР перегружена и потому есть опасность сбоев, вас подключат к специальному проекту «Система Охраны Здоровья Отцов Расы». Самые лучшие врачи будут охранять Ваше здоровье, следить за каждым Вашим шагом, чтобы нигде не оступились, не подхватили заразу, не заболели гриппом, ковидом или ещё какой хворью».

В указе об отставке отметят: «…ношение адмиральского мундира с двумя кортиками на пенсии не освобождает от обязанности быть бдительным и хранить военную тайну».

Что имелось в виду, адмиралы знали. Знали они и Верховные Главнокомандующие. Догадывались участковые, подозревали матросы, мичмана и офицеры гарнизона «Крепости». Народ не знал. Ни первые, ни вторые, ни третьи, ни как не желали, чтобы узнал.

Бывало:

ОТЕЦ РАСЫ (за чаркой, изрядно захмелев). Хлобыстнул я значит бочонок «кислоты» и дал приказ командирам штурмовых эскадр и полурот позавтракать в людских ресторанах, а сам думаю…

ОКО (перебивает). Не волнуйтесь так, а то заболеете грибом.

Мичманов и матросов на дембеле сразу определяли в синдикат Коза-Льгота, на дело с безработными почётными гражданами не ходили, ссужали в пользование костыли, видео-тросточки, кресла-коляски, тем и жили. В палисадниках на лавочках резались себе в «козла», следили, пресекали и разруливали случаи появления в их среде «правдолюбов».

Всё первое столетие после Победы Отцы Расы выкручивались и изощрялись, отвечая на предсмертный вопрос стариков-ветеранов. Умирали те от старости. Пенсионное обеспечение аскоминицином-экстра им не полагалось, а купить и за людские деньги почему-то мало кому удавалось. Лёжа на предсмертном одре, шепча тихо в ухо адмиралу-отставнику, старик просил только объяснить, точно взяли мы Новую Землю. Или нет. Смыли мы с себя позор поражения в Первой Войне? Кончилась Вторая Война, или нет? Говорят, Отец Расы, слушая, щурил оба глаза, морщил третий, пускал слезу из четвёртого и сильнее прижимался ухом ко рту и носу вопрошающего. Причитал и плакал, пока ветеран не отходил. Конечно, всё это досужая брехня, фейки. Правда, прослеживалась тенденция: родня, как только получала согласие Отца Расы приехать навестить больного, заказывала гроб.

Президент СЦА «дал отмашку» и ортогонально-коррекционные очёки пустили почки. Президентом был подписан декрет, по которому льготникам вменялось приладить к кепкам ещё по два козырька с викамами, а то нашлись ушлые, которые два козырька носили на стороны.

На деле СОЗН и СОЗОР, как и СОЗДР, создали для отвода глаз. Выращенные на сказках в аквариумах и в детсадах почки превратились в крепеньких «сынков», с приёмных пунктов мэрии их увезли в «Крепость», где подшили заготовленным, но не оживлённым без биотроппроцессоров, ассам.

Когда на Акияне фронтовики умерли все, вымерли и все кловуны из военнопленных людей. Но свято место пустым не бывает, их заменили карликами — бывшими марпехами, неудачниками. Ассы в «Крепости» оставались ещё долгое время, пока однажды не исчезли с концами. Флагманский корабль Флота, наверняка с ними на борту, видели на границе Акиана с Океаном.

Отцы Расы с грехом своим смирились. При встрече вспоминали, что не верили в успех кампании, и от души веселились, вспоминая легендарную ночь в «Крепости». Ворочаясь в постели без сна, не ведали они того, что в это же время происходило в столице. Акиянцы праздновали Победу. Прослушали, поедая месячную пайку гороха, правительственное о том сообщение и знаменитую радиопостановку в прямом эфире. Обосравшиеся, носились с городошными битами по улицам и площадям. Набегавшись, попили пивка с кузнечиками.

За разборкой наблюдали из броневиков, закусывая малосольными огурчиками черепашью ласту в гороховой каше.

Дурдом!

Снова одними заглавными: ЕСЛИ СПЛЮ, ПУСТЬ КАМЕРДИНЕР РАЗБУДИТ. ОБЯЗАН ЛИЧНО УНИЧТОЖИТЬ ТЕКСТ!

* * *

— Господин Шварпцкофф, ваш кофе.

— Ам… Мичман, ты меня разбудил.

— Время отпустить гостей.

— А… Матей, Лука… Гера, Ваня. Прочли… Извините, вздремнул я. Ночь не спал. Дебет с кредитом в квартальном отчёте не сходился. Главбухом работаю на местной пошивочной фабрике. А ведь я — адмирал флота в отставке, был первым заместителем командующего, что-то около шестидесяти раз действительным членом Сената. На Акияне у меня Дом… Дурдом… По секрету скажу, рад тому, что живу здесь — на этой заштатной планетёнке. Рост мне уменьшили, кошу теперь под аборигена. Рябчики! Вино! Веранда! Море! Гороховую кашу в рот не беру, сегодня вот только — по случаю. Живи — не хочу… Кому из того дурдома взбрело в голову посвятить вас в тайну, которой и сенатор не всякий знает? Члены-корреспонденты Сената не знают, а вы, кловуны, теперь знаете… Разве что самих ГлавКомов затея? Не дай Бог, руку приложил Табаков В… как его… Кеш. Камердинер, принеси спички и посудину для пепла… Всё в тексте разобрали? Машинка здесь на даче старенькая, буквы западают, да и лента поизносилась. На этом ваши странствия завершены, возвращайтесь в Дом, вас ждёт Наместник Кагора. И давайте на посошок. Разливай, Ваня, анисовую: бургонское в сравнении с ней — моча черепашья. Я спал, не пукал? Извините, пукну.

____________________

— Прочёл… Обратил внимание на листы с машинописным текстом? Оригинал. Ваня подменил. Сжёг Шварпцкофф должностную записку о том, почему не сошёлся у него дебет с кредетом. Теперь ты в курсе, что за кловуны у нас в Доме. Они не толлюды-карилики, из людей военнопленных на оскоминицине-экстра. Держись их, сынок. А сейчас медку по глотку, шоколадки на зуб, и спать, спать.