Рассказы. Только реальная жизнь.

Следователь нервно закурил в открытую форточку. Сидевший перед ним подследственный, жалко улыбнувшись, сказал:

— Да ты не мороси, начальник! В первый раз мне на нары, что ли. Ты же знаешь, я там не пропаду. Хотел, правда, по-человечески жизнь закончить — на воле, но, видать, судьба моя такая. Здоровья на эту «ходку» у меня не хватит уже. А больше всего жаль, что Нинка не дождётся меня. Как пить дать, не дождётся…— на худой шее человека прыгнул кадык, он дрожащими руками разгладил перед собой лежащую на столе бумагу.

— Не могу я так, Жека. Вот формально ты виноват, но, честно говоря, на твоём месте, мог любой оказаться. Ну да ладно, что говорить, отправляйся пока в камеру.

— Спасибо за человеческое отношение, начальник. Сигарет бы ещё… Нинка-то не принесёт поди…

Следователь встряхнул пачку, расстроенно увидел, что в ней осталась всего пара штук, отдал её просившему и вызвал конвой.

Вечером того же дня, он встретился со своим старым другом — неплохим адвокатом по фамилии Заславский.

— Андрей, послушай! Такая вот история. Понимаешь, этот Жека он уголовник, всю жизнь по тюрьмам, пять лет назад вышел, живёт с бабой местной на её хате. Нинка до встречи с ним пила и всякую шваль в дом водила: соседи жаловались, а как с ним сошлась-остепенилась, работать стала, в квартире порядок-это мне участковый говорил. Пьют, но потихоньку, стараются, работают: оба дворники на участке, хорошо убирают — я сам там неподалёку живу. Симпатии к нему испытывать трудно, и вина его очевидна. Но, между нами говоря, потерпевшие такие твари, прости меня, что все только рады были, когда он их «укоротил». Назначен ему адвокат «бесплатный» — Упоров, а ты же знаешь, адвокат этот из серии: «про своего подзащитного ничего хорошего сказать не могу, прямо скажем — так себе человечишко».

А и действительно со стороны глядя: подсудимый с пятью судимостями ни с того, ни с сего напал с ножом на группу подростков, в результате чего одна благополучная «мамина корзиночка» получила ножевые ранения. А с учётом возраста «корзины» и тяжести «увечий», которые нарисует в отсутствие возражений подсудимого, нанятый родителями адвокат, там особая часть с огромным сроком вырисовывается и, возможно, строгий режим… Да Жека весь в «партаках», ещё и рожа у него такая, знаешь — уголовная, одним словом, рожа. Поэтому получит Жека по максимуму, уйдёт в колонию, там же и помрёт, скорее всего — здоровье у него так себе, сам понимаешь после таких-то сроков, да ещё с отбыванием на «строгаче». А Нинка снова покатится, наверное, по наклонной. Несколько лет держались люди, и один вечер всё перечеркнул…

— Я, Иван, вижу, куда ты клонишь. Взялся бы я за это дело, с гонораром ладно, Бог с ним, могу себе позволить из благотворительности, но ведь знаешь, каждая бумажка в защиту денег стоит, а тратить свои на это я уже не готов.

— Да понимаю я, всё понимаю, а успокоиться не могу. Тот случай, когда начальство говорит: «Простое дело!». И торопит обвинительное подписать, да в суд передавать. А я не могу, тяну вот зачем-то.

— Знаешь, Иван, пришла мне в голову одна мысль. Есть у меня знакомый админ в одном из городских пабликов. Давай эту историю туда выложим, посмотрим, что люди скажут. Тайны следствия мы никакие раскрывать не будем, спроси там подозреваемого, согласен он на огласку этого дела?

… Историю без имён, но с описанием ситуации и указанием места происшествия, Андрей разместил в городском паблике. Тема вошла в «топ» меньше чем за час. Оказалось, пострадавших от рук банды подростков множество. В ряду их поступков было и хамство, и мелкое хулиганство, и воровство, и издевательство над животными. Всё им сходило с рук. Благодаря возрасту, а также хлопотам их вполне благополучных родителей, к ответственности они не привлекались. Некоторым потерпевшим, обладавшим «железными» доказательствами или определёнными связями, выплачивали возмещение за испорченные вещи из своего кармана их родители, вследствие чего детки полностью уверились в своей безнаказанности.

И так бы всё продолжалось, если бы не тот вечер с Жекой, который терпеть издевательства не стал, а попросту достал нож и ткнул в одного из нападавших. Правда, к чести Жеки, бывалого уголовника, ткнул он не так сильно и умело, как мог, а скорее «для острастки». Однако, как верно заметил следователь, квалифицировать такие действия можно было как «покушение на убийство несовершеннолетнего», с назначаемым судами сроком от 7 лет. «Значит, единственным шансом Жеки, — подумал адвокат, — если не избежать срока, то хотя бы существенно сократить его, было бы привлечение к ответственности за превышение пределов самообороны».

Наметив для себя определённую стратегию действий, следующим шагом Андрей описал на форуме сложившуюся ситуацию: есть бесплатный адвокат для защиты обвиняемого, но нужны деньги на разные расходы по делу, нужны свидетели поведения подростков. В деле уже имеются справки из школы и кружков, какие эти дети замечательные, а вот в отношении подследственного таких документов о хорошем поведении пока нет.

Желающие помочь, как ни странно, нашлись. Было, конечно, определённое количество комментариев о том, что уголовнику помогать не нужно, об «ониждетях», которых нужно «понять и простить», и вообще не сопротивляться детским играм. Но бо́льшая часть людей, причём не только проживающих в этом районе, уставшая от проделок современных детишек, готова была пожертвовать временем и деньгами для помощи совершенно незнакомому человеку. Нашлись соседи, жившие рядом с дворником, видевшие его за уборкой, готовые дать ему положительные характеристики для суда. Приятно удивили Андрея и несколько коллег, узнавших об этом деле, начавших помогать ему практическими советами. Один из них даже помог раздобыть несколько видеозаписей с разных камер видеонаблюдения, расположенных поблизости, на которых была видна кучка подростков, догоняющих и делающих явно агрессивные выпады в сторону невысокого худощавого мужчины в жилетке дворника. Причём было очевидно, что в противостоянии Жеки нескольким достаточно высоким и крепким парням силы были неравными, и ситуация складывалась явно не в пользу дворника.

…Через неделю следователь снова вызвал обвиняемого к себе. Тот ещё больше похудел и осунулся.

— Смотри, Жека, мир не без добрых людей. Нашли тебе адвоката, сочувствуют, почитай вот 10 минут, что о тебе пишут. — следователь дал ему телефон, открыв на экране тему, ранее созданную адвокатом.

Спустя некоторое время, Жека положил телефон на стол и сказал:

— Не думал я, что кто-то мне может посочувствовать, начальник, а гляди же ты, люди то у нас какие… Только чтоб такие хорошие слова о себе почитать, стоило здесь оказаться. Я, может, за всю жизнь столько доброго о себе не слыхал. Может, ты, начальник, и Нинке это всё расскажешь, вдруг ей это тоже важно узнать будет. Глядишь, хотя б суда подождёт, прежде чем снова куролесить начать.

— Начальство зато меня по головке не погладит теперь, Жека. Простое же говорят было дело, а адвокат твой всё испортит теперь! — следователь говорил сердито, но в глазах при этом мелькали весёлые искорки.

Шли месяцы. Наконец, следствие было окончено, обвинительное заключение составлено, утверждено и направлено в суд. Всё это время Жека продолжал находиться в СИЗО, периодически навещаемый адвокатом, однако не питая особых надежд, что тому удастся развернуть дело в его пользу. Не добавляло оптимизма и отсутствие вестей от Нинки, не навестившей его ни разу. Немного скрашивали его будни передачки, деньги на которые собрали неравнодушные граждане, тронутые его историей. Наконец, настал день вынесения приговора. По старой суеверной привычке, в глубине души всё же надеясь на чудо, обвиняемый собрал все вещи до единой и, покидая камеру, ни разу не обернулся.

…Как во сне подсудимый слышал слова судьи: «Назначить… два года… условно… освободить из-под стражи из зала суда».

Зал взорвался аплодисментами. В толпе Жека разглядел несколько знакомых лиц соседей и работников ЖЭУ, в углу недовольно загалдели родители подростков. Мать потерпевшего зло закричала на улыбающуюся судью о ненадлежащем вердикте. Сам осужденный продолжал глупо улыбаться всё время, пока конвоиры открывали замки защитной кабины, в просторечии именуемой «клеткой», чтобы его выпустить.

Пожав руку адвокату и горячо поблагодарив его, кланяясь и кивая знакомым лицам в толпе, плохо соображая и не веря своему счастью, Жека выбрался в коридор и увидел Нинку. Она сидела, сжавшись на лавке, увидев его, поднялась и неуклюже поковыляла ему навстречу, одновременно плача и бормоча:

— Неужели домой? Неужто выпустили? А я в залу-то постеснялась пойти… Думала хоть одним глазком напоследок взглянуть…

«Дождалась!» — радостно подумал он, прижав к своему плечу её растрёпанную голову. Только в эту минуту, он действительно поверил — он на самом деле выходит на свободу, в возвращение которой не мог поверить последние полгода.