Рассвет эпохи джедаев

– Ну-с, спасибо за этот приятный разговор, юноша, мне пора. Мой поезд уже приехал, – произнёс пожилой человек, и его голос, глуховатый и неторопливый, прозвучал с какой-то финальной, прощальной нотой.

Он поднялся со скамьи, поправил пиджак и ловким, привычным движением надел на седые виски потрёпанную фетровую шляпу. Кивнув на прощание названному так собеседнику, старик бодро, не по годам упруго, направился к только что отворившимся дверям вагона. Двери беззвучно сомкнулись за его спиной, поглотив сухонькую фигурку, и поезд, не издав ни звука, тронулся с места, чтобы через мгновение раствориться в ослепительной белизне, что простиралась за пределами платформы.

Парень по имени Кириан остался сидеть в одиночестве. Он не помнил, сколько уже провёл в этом странном месте. Не помнил даже, как здесь оказался. Последнее, что отпечаталось в памяти – мокрая от дождя мостовая, раздражающе долгое ожидание зелёного сигнала светофора и назойливая мысль о неминуемом опоздании на работу. Потом – визг шин, резкий, нечеловеческий звук тормозящего на льду автомобиля, сокрушительный удар в бок, вырывающий из реальности… И всё. Абсолютная тишина. А затем – этот бесконечный, сияющий неестественным светом вокзал.

Само место представляло собой громадное, уходящее ввысь и вширь пространство, выстроенное из белого мрамора или чего-то подобного. Ни теней, ни пылинок, ни намёка на время. Лишь он, одинокие скамьи и периодически появляющиеся из ниоткуда и уезжающие в никуда поезда. В зажатом в потной ладони пальцах он сжимал билетик – простой бумажный клочок с выдавленным номером. Номером поезда, который должен был стать его. Пока же ему оставалось только ждать и изредка перекидываться парой фраз с другими «ожидающими» – такими же потерянными душами, чьё земное странствие, судя по всему, тоже подошло к концу.

Едва поезд старика скрылся из виду, воздух снова содрогнулся от низкого, протяжного гудка, от которого заложило уши. Из размытой дымки впереди медленно выплыл новый состав. Кириан машинально взглянул на свой билет, потом – на номер, загоревшийся над ближайшим вагоном. «42». Судьба? Или просто очередная случайность в этом мире, лишённом смысла?

Вздохнув – не от облегчения, а от полного отсутствия альтернатив, – Кириан поднялся. Ноги были ватными. Никто больше не двинулся с места; казалось, этот поезд ждал только его одного. Если, конечно, он вообще кого-то ждал.

Шагнув через порог вагона, он очутился в просторном салоне. Внутри было так же пусто и безлюдно, как и на перроне. Мягкие кресла стояли нетронутыми, будто их никто никогда не занимал. За окнами бушевало море ослепительного белого света, полностью скрывшее вид на вокзал. Тишина стояла гробовая, давящая, словно весь звук был выкачан из реальности. Он сделал несколько шагов вглубь, и его собственные шаги отдавались в ушах оглушительным громом.

Внезапно, без предупреждения, состав плавно тронулся. Набор скорости был стремительным и неестественным. Белизна за окном сменилась кромешной, абсолютной тьмой. Тишина стала ещё гуще, превратившись в физическое давление на барабанные перепонки. И в этот миг его сознание пронзила леденящая догадка, окончательная и бесповоротная. Это был поезд в один конец. Билет обратно не предусматривался.

---

Мрак рассеялся так же внезапно, как и наступил. Его сменила боль – острая, жгучая, пульсирующая в ноге. Инстинктивно, рывком, Кириан открыл глаза, ожидая увидеть интерьер вагона. Но его взору предстало нечто иное.

Прямо перед ним, за толстым бронированным стеклом, простирался космос. Беспредельный, усыпанный алмазной россыпью далёких звёзд и холодных туманностей. Он лежал на спине, заворожённо глядя в бесконечную черноту, пока новый приступ боли в бедре не вернул его к реальности.

Опустив взгляд, он сначала увидел странную одежду – грубую ткань коричневато-горчичного оттенка. Знакомую… до боли знакомую. Такие носили джедаи в «Звёздных войнах». Мысль показалась нелепой, но от этого не менее реальной.

Затем его внимание привлекла сама рана. На бедре зияла аккуратная дыра, обугленная по краям, будто её прижгли плазмой или лучом бластера. Сквозная? Нет, к счастью. Больно – да, но не смертельно. Стиснув зубы, он с трудом стащил с себя верхнюю часть робы и, разорвав её на длинные лоскуты, принялся бинтовать рану. Движения его были уверенными, почти автоматическими – сказывались полузабытые навыки из медицинского колледжа, учёбу в котором он так и не окончил.

Закончив с перевязкой, он наконец разглядел свои руки. Не свои. Совсем. Детские, тонкие, с короткими пальцами и гладкой кожей. Паника, до этого дремавшая где-то на задворках сознания, подняла голову, сжимая горло холодным комом. Он был в чужом теле. В каком-то футуристическом кокпите, если судить по панелям с мигающими индикаторами и штурвалу. Космический корабль. Не иначе.

– Спокойно, Кириан, – прошептал он сам себе, и голос прозвучал чужим, более высоким. – Ты просто умер. И переродился в «Звёздных войнах». С кем не бывает?

– В том-то и дело, что ни с кем не бывает! – вслух ответил он сам себе, и отзвук собственных слов в тесном пространстве корабля показался ему смехотворным и жалким.

Собрав волю в кулак, он заставил себя подняться и начал осмотр. Корабль был небольшим, типа шаттла. Следы борьбы? Да, на стенах виднелись опалённые отметины от выстрелов. Дроид-астромеханик в нише молчал, его корпус был пробит и обуглен.

И тогда его взгляд упал на два предмета, лежащих на сиденье пилота. Первый – цилиндрическая металлическая рукоять, чья форма не оставляла сомнений. Световой меч. Второй – многогранный кристалл, мерцающий изнутри тусклым светом. Голокрон.

Сердце заколотилось чаще. Световой меч он трогать не решился – слишком опасно, слишком неизвестно. Но Голокрон… Он потянулся к нему с осторожностью. Едва пальцы коснулись прохладной поверхности, по телу пробежали лёгкие мурашки, словно от слабого разряда статического электричества. И в тот же миг в его сознании, будто вспыхнувшая лампочка, возникло чёткое, готовое знание. Знание о том, как активировать этот артефакт. Словно в видеоигре, где персонаж мгновенно осваивает новый навык.

Но это было лишь начало. Вслед за этим в его разум хлынул поток другой информации – базовые принципы, техники, ощущения. Он интуитивно понимал, что такое Сила. Ощущал её течение вокруг. И знал, как ею управлять – в самых простых проявлениях. Телекинез, толчок, притяжение, чувствование окружающего пространства, элементарное внушение, контроль над простейшими механизмами… Знания лежали в его голове, как подарок под рождественской ёлкой, оставалось только распаковать.

Отложив тренировки на потом, он сосредоточился на Голокроне. Сделав глубокий вдох, он вложил в него крохотную толику Силы – ровно столько, сколько подсказывало новообретённое чутьё. Кристалл дрогнул, парил в воздухе и раскрылся, подобно диковинному цветку. Из него вырвался столп голубоватого света, сформировавший трёхмерное изображение.

На него смотрел разумный не-человеческого вида, чье лицо, несмотря на инопланетную анатомию, выражало суровую доброту и озабоченность. На нём была походная броня джедая, видавшая виды, времён Войн клонов.

– Кэл, – голос был твёрдым, но в его глубине таилась печаль. – Если ты получил этот Голокрон, значит, со мной что-то случилось, и ты остался один. Вполне вероятно, что я погиб…

Голос на мгновение дрогнул, но мастер взял себя в руки.

– Я записал сюда все уроки, что мы не успели пройти. От контроля Силы до всех семи форм фехтования. Выживи, Кэл. Это главное. И помни наши беседы. С этого дня, по праву мастера, нарекаю тебя Рыцарем-Джедаем, Кэл Кестис. Да пребудет с тобой Сила.

Голограмма погасла. Голокрон мягко опустился на ладонь. Банальный вступительный файл? Нет. Завещание. Последний наставление учителя, осознававшего свой неминуемый конец. Странно, но в тоже время имеет свою логику, уж крайне не спокойно в это время было джедаям, если он правильно помнил по фильму. И он, Кириан, теперь был этим Кэлом. Мальчишкой-джедаем, чудом уцелевшим во время чистки, с брошенным в него камнем – наследием целого Ордена.

Новоявленный Кэл Кестис тяжело вздохнул. Взгляд его упал на панель управления кораблём. Нужно было действовать. Если Приказ 66 уже отдан, то каждая секунда на счету. Джедайский шаттл был ходячей мишенью.

Решив не медлить, он положил руки на штурвал. И снова – знакомый укол мурашек, прилив информации. Схемы, алгоритмы, значения датчиков… Теперь он знал, как управлять этим кораблём. Знание лежало в нём готовым пластом, как будто он провёл за штурвалом сотни часов.

«А это уже серьёзное преимущество», – с долей чёрного юмора подумал он.

Запустив двигатели, он оторвал корабль от поверхности астероида, на котором тот был запрятан. На навигационных картах, к счастью, ещё не стёртых, он нашёл ближайшую точку цивилизации – неприметную торговую планету с сомнительной репутацией. Идеальное место, чтобы затеряться.

Посадка… что ж, она далась нелегко. Корабль тряхнуло так, что заскрежетала обшивка. Можно было смело сказать – первый блин комом. Двигатели, и без того повреждённые, наотрез отказались заводиться снова. Ремонт в таких условиях был невозможен.

Забрав свой скудный скарб – световой меч, Голокрон, немного провизии, – он упаковал всё в походный рюкзак, найденный в отсеке. К счастью, корабль приземлился на окраине космопорта, и до города было рукой подать. Пригнувшись, он пустился наутек, ловко огибая груды мусора и припаркованные корабли. Уже впереди, в переулках, слышался тяжёлый, мерный топот патруля клонов. И когда они только успели?

Город был грязным, шумным и многолюдным. Пахло озоном, жареным маслом и тысячами немытых тел. Найти новую одежду оказалось проще простого – вернее, не найти, а стянуть. Один из магазинчиков имел выбитую витрину, вероятно, после недавней потасовки. Пробравшись внутрь, он быстро подобрал себе комплект: простую серую водолазку, чёрные поношенные брюки и крепкие, хоть и не новые, сапоги. Там же нашлись прочный пояс, лёгкий композитный нагрудник с наплечниками и длинный, в нескольких местах порванный, плащ с просторным капюшоном. Всё было немного великовато, но на безрыбье…

Переодевшись в тёмном переулке, он почувствовал себя чуть более защищённым. Плащ и капюшон скрывали его лицо и фигуру. Пользуясь ловкостью своего нового, юного тела, он по пути «позаимствовал» немного местной валюты и еды. Один раз его чуть не поймали – бдительный торговец в лавке с провизией ухватил его за рукав.

«Вот ведь, в любой вселенной у бакалейщиков зоркий глаз», – мелькнула в голове отчаянная мысль.

И тогда он решил рискнуть. Воспользовавшись Силой. Он сделал едва заметный жест рукой – небрежный полукруг в воздухе, вкладывая в него свою волю и крупицу энергии, как тому учили «воспоминания».

– Ты меня не видел, – тихо, но твёрдо произнёс Кэл, глядя в глаза торговцу. – И у тебя никто ничего не крал.

Глаза продавца замутились, на секунду в них пропал осмысленный блеск.

– Я… никого не видел, – бормочуще произнёс он. – И никто ничего у меня не крал.

Сердце Кэла ёкнуло от странной смеси восторга и вины. Получилось! Это сработало!

Не теряя ни секунды, он юркнул вглубь улицы, растворяясь в толпе. Ему нужно было укрытие. Идеальным вариантом стал один из громадных пассажирских лайнеров, готовившихся к отлёту. Проверки были формальными, и ему удалось проскользнуть на борт, отыскав в грузовом отсеке укромный, тёплый закоулок между ящиками с оборудованием.

Прислонившись к прохладному металлу, он попытался принять позу для медитации, как это делали джедаи на голограмме. Но тело, измотанное болью, страхом и пережитым шоком, взяло своё. Едва он закрыл глаза, волна истощения накрыла его с головой. Сознание потонуло во тьме, не приносящей, однако, ужаса, а лишь желанное забвение.

Так завершился первый день Кэла Кестиса в новом, пугающем и невероятном мире. Мире, где он был уже не Кирианом, а одним из последних джедаев.

-—————————-

Кароче, поясню за Голокрон, по крайней мере как я вижу идею прошлого автора. Голокрон был и в каноне, но из-за паники и подавленного состояния, он не использовал его, и после он и вовсе сломался при приземлении на планету-свалку

Да, теперь «рыцарь» будет локальным мемом сего произведения