Рассвет Венеры

Марс был совсем близко, но и так далеко...

— А какие они, марсиане? — негромко, будто саму себя, спросила Рин.

Полёт протекал настолько скучно, что только и развлечений было, что смотреть в иллюминатор. А ведь, казалось бы, что может быть интересней, чем полёт в космос?! Да ещё на научную исследовательскую станцию Венеры, где предстояло жить несколько месяцев. Рин со вздохом отвернулась от иллюминатора. Всего несколько дней назад её переполняла радость и странное для неё желание, когда хотелось то ли прыгать, то ли бежать. Шутка ли - из множества детей путём обычной лотереи её отобрали для участия в первом "детском" космическом полёте!

Поверить в такую удачу было трудно. Ведь в Рин не было ничего особенного. Просто девочка десяти лет, да к тому же полная. Нет, не толстая, но... вот совсем не спортивная. И не сильная. И не самая красивая. А ведь могли бы выбрать самую красивую, сильную и спортивную девочку на всем белом свете для полёта на другую планету. Или вовсе мальчишку. Рин вначале верила, что это была просто лотерея и ей просто повезло... но два дня назад она нечаянно подслушала разговор доктора с капитаном и поняла, что дело не в удаче. Просто... организаторам проекта как раз и нужна была самая обычная девочка без лишних талантов и "способностей". Среднестатистический ребенок. Да, именно так и сказал доктор! Вот такой и была Рин - без всего "лишнего". С одной стороны - жутко обидно, с другой - она все же была здесь.

— Рин, когда у нас обед? — рассеяно поинтересовался бортинженер, настраивая какой прибор.

Девочка быстро посмотрела на свой коммуникатор.

— Через семь минут и тридцать пять секунд, — сказала она и последние её слова прозвучали аккурат, когда часы показали означенные секунды.

Рин ужасно нравилось быть точной в некоторых вещах. Ей вообще очень нравилось придерживаться чётких правил распорядка дня. Она и дома его скрупулезно соблюдала, и на корабле это было одним удовольствием. Хотя бы потому, что ее впервые окружали взрослые люди, которые жили "по часам". Доктор сказала, это у неё небольшое отклонение аутистического типа... если она правильно запомнила. Надо потом спросить и записать точно...

Рин деловито направилась к кухонному отсеку и стала собирать всё к обеду. Готовые пайки-контейнеры были принесены заранее и их требовалось только подогреть, а потом поставить на стол. Сначала капитану, потом первому помощнику, доктору, бортинженеру, астроному... и каждый пластиковый бокс встал на свое место. После она разогрела бумажные стаканчики с кофе строго до 89° и поставила последний из них на стол, когда к столу стал подтягиваться экипаж.

— Эй, юнга! Себя не забыла? — шутливо спросила доктор.

— Нет,мэм, — Рин поставила уже свой стаканчик (только не с кофе, а с молоком) на стол, заканчивая работу.

— Молодец, чтобы мы без тебя делали? — тем же тоном похвалила её женщина.

Доктор Шепард была очень доброй и терпеливой. Рин вначале это удивляло. Большинство взрослых, если это были не учителя, старались поменьше с ней говорить... а на корабле почти все общались с Рин так, будто она была им не в тягость. И не старались отвязаться от неё при первой возможности. И это тоже ей нравилось. Доктор Шепард как-то спросила скучает ли она по дому, но Рин честно ответила - нет. Родители были хорошие, но здесь девочке было не менее хорошо, чем дома. Доктор странно на неё посмотрела тогда, но ничего не сказала.

— Доброго всем дня, — к своему месту во главе стола подошел капитан Чэнь и девочка вновь насладилась зрелищем того, как взрослые, состроив торжественные лица, отдают ему честь.

Капитан так же привычно насмешливо поднял бровь, и посмотрел на экипаж с неозвученным вслух вопросом: "Вам не надоело?". И только после этого все сели, принявшись за еду. Очень скоро между взрослыми завязался разговор, и Рин внимательно вслушивалась в эти разговоры, одновременно стараясь быть тише воды и ниже травы. Приятно быть "как бы вместе".

—... сегодня мы подойдём к точке манёвра. Поменяем курс и направимся к Марсу, где заберём старый спутник, а уже затем повернём к Венере, — известил всех капитан.

— Зачем ученым это старьё? — спросил бортинженер. — Такой крюк делаем!

— А ты против яблок купить? На Марсе? — белозубо оскалился Перес. На фоне его шутки бортовая аудиосистема как раз вещала древний советский шлягер о развитии сельского хозяйства на красной планете: "утверждают космонавты и романтики..."

— Да это не против! — ответил Иванов. — Марсианские яблоки - классика! Детям полезны.

Рин опустила голову, утыкаясь взглядом в свой бокс с едой. Зачем он так?

— Витаминных концентратов у нас достаточно, а на Марс ход закрыт, — ответил капитан Чэнь. — Может, и правильно. Для чего нужен спутник, нас не касается. Не нам с ним работать.

— Ну, так-то да... — согласился бортинженер. — А вот Рин тут как-то спросила, как марсиане выглядят.

Девочка замерла за столом, крепко сжимая в руке вилку. Дыхание перехватило и Рин даже глаза закрыла. Она не любила внимание... сейчас на неё смотрели все... Доктор кашлянула, а Иванов чуть смущенно хмыкнул. Капитан помолчал, а потом проговорил, заканчивая с едой:

— Марсиан видели лишь однажды. Зафиксировать их облик не было возможности. Разведывательный корабль был остановлен на подлёте к планете. Марсиане не желали и не желают контактировать с нами. Что касаемо их внешнего вида... Кожа тёмная, коричнево-серого цвета, будто пергаментная. Внешне вполне человекообразны. Руки, ноги, голова... даже одежда темных цветов. Волос нет. Пальцев пять. Только глаза и черты лиц не наши... не уродливые, но... это надо видеть, чтобы понять.

Рин осторожно подняла голову, все взрослые серьезно слушали капитана и смотрели только на него. Тот натянуто улыбнулся, беря стаканчик с кофе:

— Мой отец был в той экспедиции и видел их на экране, в момент сеанса связи. Они сами вышли на нашу частоту и выдвинули требование развернуть корабль, — Чэнь аккуратно поддел ногтем крышечку на стакане, открывая клапан. Воздух тут же наполнился ароматом крепкого кофе. — С тех пор Марс - закрытая территория. И именно поэтому наша конечная цель - Венера. Её исследование и колонизация в верхних слоях атмосферы являются нашей приоритетной задачей после освоения Луны.

Капитан осторожно сделал глоток и одобрительно кивнул. Рин облегчённо выдохнула. Внутренняя часть стаканчиков была теплоизолирована и долго сохраняла температуру напитка, но за время обеда опустилась до терпимой границы. Так, что можно было пить очень горячий кофе, но не обжигаясь при этом.

— Удивительно, — задумчиво произнесла доктор. — Но почему никто больше не попытался установить с ними связь? Может...

— Это не наша задача, доктор Шепард, — напомнил капитан. — А моя страна никогда не навязывала свой образ жизни другим странам. Но мы стремимся остаться собой. И подобное желание понимаем.

Это был довольно едкий намёк в сторону США, и женщина чуть сердито поджала губы. Она не понимала этих необоснованных ухмылок на лице Переса и Иванова. США всегда стремились к миру и приносили добро в самые удаленные уголки Земли. Но, как оказалось, это доброе не было так уж нужно другим странам. О, как бы она хотела сказать в ответ что-то хлесткое, что стерло бы эти смазанные улыбки и остановило понимающие переглядывания, но подходящих слов не нашлось.

— Рин, ты видела фото научной базы на Венере?

Девочка, Марина Овсянникова, сидящая напротив доктора, кивнула с непривычно серьёзным личиком. Слишком бледная. Слишком серьезная и вдумчивая. Заболевания, классифицируемые, как расстройства аутистического спектра, проявляются весьма разнообразно, и малышке из России крайне повезло, что ей достался минимальный набор симптомов. Шепард и сейчас не понимала, почему в медицинской карте ребенка не стоял диагноз. И почему все решили, что этот полёт ей не навредит.

— Да, капитан Чэнь, — чинно ответила Рин.

Капитан мимоходом отметил, что она абсолютно правильно произносит его фамилию. Чисто на диалекте его провинции. А мужчина привык, что все европейцы бессовестно коверкают его фамилию. Достаточно простую фамилию!

— Хорошо. Три огромных дирижабля, на высоте в пятьдесят километров от поверхности планеты. Зависшие треугольником над сплошным покрывалом из белого океана облаков...

— Да... и там снаружи достаточно тепло. Плюс двадцать градусов! Не Марс. Легкий комбинезон, защита для лица в виде прозрачного шлема. И гуляй... с кислородной подушкой на спине. Воздухом за бортом там не подышишь, задохнешься, — насмешливо подхватил за капитаном Диего Перес.

— А если дирижабль упадёт, то все погибнут очень быстро, — мрачно сказал первый помощник Говоров.

— Не нагнетай, Николай! — осадил его Иванов. — Эти дирижабли тебе не простые воздушные шарики! Их повредить никакой шторм не способен и они расположены в самой спокойной точке атмосферы планеты. Им ничто не грозит, уверяю тебя!

— Все, разговор окончен, — прервал разговор капитан вставая. — Рин, убирай со стола. Остальные возвращаются к своим обязанностям.

— Да, капитан...

— Так точно! - капитан предпочел не заметить, что некоторые личности их экипажа позволили себе отозваться "шутливо" на его приказ. Он вновь себе напомнил, что это не военное судно, но заставить себя вести более граждански не получалось. Он был из семьи военных и манера говорить подобным образом въелось в само сознание.

Рин встала, и молча начала убирать со стола. Обязанностей на борту у нее было меньше, чем хотелось бы. Даже посуду мыть не приходилось! Зато сколько угодно можно читать книги. И рисовать. А совсем скоро... ладно, не скоро, а через две недели, они прилетят на Венеру, и она всё увидит своими глазами. И огромные дирижабли, и белый океан облаков, и саму планету, и будет жить там долгие месяцы. После нее на Венеру полетят другие дети. Дети сотрудников научной базы, а она вернётся домой...

И может быть мама подарит ей котёнка.

*********************************

Корабельные сутки показывали полночь, когда коммуникатор на запястье капитана требовательно зазвенел. Мужчина вздрогнул, неохотно выбираясь из объятий сна. Коммуникатор не умолкал, и капитан Вэймин Чэнь недовольно открыл глаза, и принял вызов.

— Капитан слушает, — хрипло сказал он, вспоминая что на вахте в данный момент второй пилот с первым помощником.

— Капитан Чень, — да сколько можно, ребенок его фамилию произносит верно! — Пройдите в рубку! Вы должны это видеть! О, мамма мия! Пресвятая Мария!

По голосу итальянца Ромула Марино Вэймин понял, что ничего внятного не услышит. Ну почему он сам не мог выбрать состав экипажа?! Прокляв про себя штаб психологов и командование, мужчина поспешно встал и покинул тесную каюту. Эта роскошь было только у него, у остальных на корабле были только спальные ячейки в нишах. Даже у Шепард, девочки и Карины, пуэрториканки.

Гравитация на корабле была слабее земной, что усложняло движение, но тело уже приспособилось и он достаточно быстро добрался до рубки. Первым его порывом было резко отчитать пилота и помощника, что сидели за пультом и потрясенно смотрели на экран.

— Помощник, доклад! — он осекся.

Ибо и сам уже видел на экране запись.

В голове стало пусто.

Земля позади давно превратилась в трудно различимую точку, Марс сбоку по прежнему был далёк. Но связь с Землёй поддерживалась через спутник. И сейчас на экране капитан видел запись, что явно послали с него им вдогонку.

— Когда пришел файл? — севшим голосом спросил Вэймин.

— Десять минут назад, сэр, — еле слышно ответил его помощник Николай Говоров. — Запись была сделана с Луны, и отправлена в 22:35 по Московскому времени через спутник.

— Связь с Луной?

— Связи нет, сэр.

Капитан Чэнь судорожно сжал кулаки и вдохнул глубоко воздух. Они на корабле. Они ничего не могут сделать. Только двигаться дальше. К Марсу. Спутник содержит информацию, которая может пригодится на Венере...

— Продолжать курс. Запись архивировать в судовой журнал.

— Сэр?! - потрясенно воскликнул Марино.

— Исполнять, — безжалостно оборвал возражения второго пилота Вэймин. — Желаете паники на корабле?!

Первый помощник и второй пилот уставились на капитана, но потом неохотно подчинились. Ужасающая запись на экране погасла. Встала мертвая тишина. Вэймин слышал, как гулко бьётся сердце в груди, а осознать увиденное разумом было невозможно.

— На борту две женщины и ребёнок. Помните об этом, — глухо сказал он. — Мы летим к Марсу, затем к Венере и только там они узнают правду. Это приказ. Ясно?

— Да, капитан...

Вэймин молча кивнул и, развернувшись, вышел прочь. Как в бреду добрался до своей каюты, зашел и сел на койку. Китая больше нет. Америки. России. Италии и Испании. Нет даже планеты Земля... Перед глазами встали последние кадры Земли. Поверхность планеты вспучивается огненной волной, и обращается в огненный шар... и тень огромного инопланетного корабля.

Дыхание срывается, и он стискивает кулаки. Кто мог это сделать?

Единственных инопланетян, о чьем существовании он знал — это марсиане. Но за двадцать лет они себбя никак не проявили и Земля их больше не беспокоила... Даже если Землю уничтожили марсиане, у красной планеты оставался спутник, который обладал какими-то важными данными, собранными за десятилетия с орбиты планеты. Да, полёт туда в свете произошедшего опасен, но отказываться даже от крохи знаний будет неверно. Если же у Марса их уничтожат... даже при этом варианте он не может сказать, что это плохо. Не лучше ли сразу?

И все же...

— За что?

Ответа не было.

В сотнях тысяч километров от них Земля продолжала свой бег вокруг Солнца. Только выжженная дотла, почерневшая и пустая... а рядом бледно светила Луна, на которой был уничтожен единственный колониальный городок людей. Враг был беспощаден. Ему не нужны были лишние разумные во Вселенной... и инопланетный корабль шел ко второй своей цели. Красная пустынная планета уже была близко. И вскоре подземные города были уничтожены так же легко, как земные...