Рассветное небо

Тёмной ночью на окопы

Налетят и сбросят бомбы

Затаились в небе где-то

И всегда их ждёт победа

* * *

Константин поднялся на седьмой этаж, и позвонил в дверь.

– Входи – Макс отступил в сторону, распахнул дверцу шкафа, и вытащил деревянную вешалку – Слушай, только у меня к тебе просьба – давай без всяких там журналистских штучек, ладно? Дед у меня уже старенький, ветеран, напора и вопросов выдержать не сможет. Пусть всё будет в формате дружеского чая – ладно?

Константин изумлённо посмотрел на Макса – Да ты что, у меня и в мыслях не было... вот, тортик купил, всё как договаривались. Даже блокнот не взял!

– Ну вот и чудно… – Макс отворил двойные стеклянные двери в гостиную – Прошу!

Константин вошёл в комнату. За длинным столом, на фоне красного ковра, и витрин с хрустальной посудой, сидел крепкий седой мужчина, лет семидесяти пяти, в красивой тёмно-синей лётной форме. Сколько орденов! Вся грудь ветерана переливалась металлическим звоном – ряды увенчанных наград каскадами спускались с обоих плеч – почти до самого пояса!

Константин от удивления замешкался – Доброе утро! С праздником вас!

– С праздником! – ветеран привстал, и протянул ему руку – Сергей Михайлович! Девятое мая – оно и есть девятое мая. Тут и говорить нечего. Святой день…

– Очень приятно, а я – Константин… – Он пожал протянутую руку, и сел на свободный стул, прямо напротив ветерана.

Макс принялся гостеприимно разливать горячий чай по маленьким круглым чашечкам, расставленным на тоненьких блюдцах.

– Ну что, молодой человек, с чего же начнём? Максимка сказал мне – что вы журналист? Такая у вас профессия? Очерк писать будете... И что же, в первую очередь, вас интересует?

Константин отложил горячую чашку с чаем – Мне сейчас всё интересно. Всё, что расскажете! Каждое слово, любая история, от боевого лётчика – из первых уст – в наше время на вес золота!

– Да, времена сейчас не простые... Правда с кривдой местами сменялись. Не думал, что доживём до такого. Что придётся ещё кому-то что-то доказывать, и объяснять...

Сергей Михайлович откинулся на спинку дивана, и скрестил руки – Рассказать то мне есть чего. Рассказывать могу долго. И как война началась. И как в училище лётное попали. Я, с моим одноклассником, Санькой. Как с парашютом учился прыгать – ух и страшно было в первые разы – высоты боялся до смерти! И как потом прыгал, в реальном бою, и уж о чём тогда только ни думал, но уж точно не о высоте. Как спастись думал, под пули не попасть, и куда приземлиться. Тогда этот клочок материи спасением был. Для всех, кто вертелся в этой небесной кутерьме...

Сергей Михайлович вздохнул – Да тебе это любой лётчик расскажет! Любой, кто бывал на фронте, и бился насмерть. Про это я часами могу говорить. Бумаги не хватит! Но есть у меня одна история... правдивая очень. Правдивая на столько, что и рассказывать нельзя. Потому что всё равно не поверят. Я и сам с трудом в неё верю. И не признал бы, если б случилась она не со мной. Думаю, настало время её рассказать. Боюсь унести с собой, возраст уже не тот... Хочу, чтобы люди знали.

Константин отодвинул тарелку с кусочком торта, и вытер салфеткой руки – Я вас внимательно слушаю!

– Так что же, ты и записывать не будешь? – Сергей Михайлович повернул голову, и назидательно кивнул Максиму – А ну-ка давай, сбегай в мою комнату, принеси бумаги нашему журналисту! И ручка там у меня на столе, захвати... живо!

Макс посмотрел на Константина, и улыбнулся – Да, хорошо, сейчас принесу...

* * *

– Интересно, что ему понадобилось, на ночь глядя?

Два молоденьких лейтенанта щёлкали каблуками под тяжёлой дверью кабинета полковника. Помещение бывшего сельского клуба, как никакое другое, идеально подходило для штаба истребительного полка.

Поправив офицерский ремень, Сергей первым дёрнул за ручку двери:

– Старший лейтенант Кузнецов – по вашему приказанию прибыл!

– Старший лейтенант Ермолаев – по вашему приказанию прибыл!

– Вольно – полковник понизил уровень голоса на половину – Для вас есть дело, орлы. Говорят, вы по ночам в карты играете? Бессонница? Так вот, карты вам этой ночью пригодятся. И привычка не спать – тоже.

Он включил настольную лампу, взял карандаш, и нагнулся над столом – Вот тут, смотрите, в этом районе мы потеряли сразу два наших самолёта. За одну ночь… – полковник небрежно обвёл на карте территорию за линией фронта – Приблизительно где-то здесь. Ближний тыл противника. Обе машины – лёгкие ночные бомбардировщики По-2, из женского авиаполка. Выполняли ночное бомбометание, и скорее всего, попали в засаду. Уцелевшие экипажи видели – вот здесь – силуэты двух немецких Мессершмиттов, говорят, что у одного из них стоит мощный прожектор. Все полёты сейчас отменены, до выяснения причины.

Полковник выпрямил спину – Если теория верна, и это засада, то сегодня ночью они снова окажутся там. И будут ждать наших. Полетите туда под утро, на рассвете, когда у них кончится топливо, и они надумают возвращаться. Максимум выдержки, хладнокровия, и внимания. Противника нужно уничтожить, во что бы то ни стало. Вам ясно?

Лейтенанты вытянулись по струнке – Так точно!

– Вопросов нет? – полковник бросил карандаш на стол – Можете быть свободны.

Саша плотно закрыл за собой тяжёлую дверь – Ну вот, доигрались... Что будем делать?

– Что делать, что делать... – Сергей поправил фуражку – Война есть война, приказы нужно выполнять. Постараемся выспаться, сколько осталось. И вперёд – максимум внимания, и чего там ещё?

– И выдержки...

– Вот именно. Ты район хорошо запомнил? Нужно будет отметить его на наших картах...

* * *

– От винта!

Зачавкал разбуженный двигатель, острые сабли винта засверкали на фоне тёмного предрассветного неба. Серёга протёр ладонью запотевшее от утренней влаги стекло.

Первый Як дёрнулся с места, запрыгал по кочкам, и вырулил на взлётную полосу. Следом пристроился второй.

– Начало нового дня – как начало новой жизни! – Сашкин задорный голос звенел в наушниках – Никто не хотел умирать!

– Не хотим – значит и не будем! – Серёга упёрся в спинку сидения – На подлёте не болтать, идём втихую, чтоб не заметили. Ну всё, поехали!

Двойка остроносых истребителей оторвалась от земли, подобрала под себя шасси, и скрылась за тёмным силуэтом ночного леса.

* * *

Бесконечная тёмно-зелёная масса монотонно тянулась под крыльями летящих самолётов. Редкие открытые пространства, испещрённые мелкими речушками, чередовались с плотными высокими лесами. Ни одно живое существо – ни птица, ни зверь, не показывались в эту раннюю пору. Вся природа застыла в ожидании первых лучей восходящего солнца.

Одинокие ветхие деревушки, как главные ориентиры, сразу же сверялись с Серёгиной лётной картой. Всё ближе и ближе подбирались истребители к линии фронта.

Наконец, невидимая тонкая черта между своей, и пока ещё чужой территорией, была достигнута.

– Где-то здесь – нарушил молчание Сашка.

– Я знаю – коротко ответил Сергей – Смотрим в оба.

Прошло ещё десять минут, но ничего существенного не произошло. Всё то же тёмное, мутное небо, разбавленное тревогой, тянулось по обе стороны от высоко летящих машин.

– Пусто! – Сашка не выдержал долгого испытания тишиной – Поворачиваем обратно?

– Той ночью наши бомбили станцию. Нужно найти железнодорожные пути – экономно процедил Сергей.

– Там будут зенитки, и своё прикрытие с воздуха. Это не то, что мы сейчас ищем – не унимался Сашка.

Сергей ничего не ответил. Уходить вот так, впустую, тоже не хотелось. Задание могли повторить. Да и нельзя же бесконечно держать прикованным к земле целый авиаполк ночных бомбардировщиков. Причём – всего лишь из-за какой-то пары мерзавцев, устроивших охоту на девушек…

Он перевёл взгляд на приборы – топливо скоро подойдёт к середине, а это будет означать точку возврата назад, однозначно. И это его спасло. Мощнейший луч прожектора ударил ему в лицо! Не поднимая глаз, он резко опрокинул свой самолёт на левое крыло, и заложил крутейший – на сколько возможно – разворот.

– Вот они! – вскрикнул Сашка.

Сергей резко обернулся – ведомый мастерски повторил его манёвр, и продолжил лететь сзади, прикрывая ему спину.

– Заходим снизу, от леса – Сергей двинул рычаг от себя...

– Поздно! Они уже снизу! – Сашка старался удержаться на хвосте, цепко повторяя все его извороты.

Две длинные трассирующие очереди рассекли пространство прямо над головой Сергея.

– Мастера... явно не из середнячков. И баки дополнительные под брюхом висят. Крутились тут явно всю ночь – Сашка выровнял самолёт – Какие будут идеи?

– Попробуем извести их манёврами! – Серёга резко перекинул рычаг на сторону, небо и земля несколько раз поменялись местами над его головой. Ещё две жирные очереди прочертили линии в метре от его самолёта.

– Не выйдет... не тот случай. Теперь они – сверху! – Сашкин самолёт дёрнулся в сторону, словно сорвался с невидимой привязи, и растворился на фоне непроглядной лесной мглы.

– Ты где? – Серёга в секунду прокрутил головой на все триста шестьдесят градусов. Ведомого нет! Неужели его сбили?

– Придержи коней! – Сашкин голос резко отпечатался в сознании, Серёга тут же дёрнул рычаг на себя, и немного влево. Три жирных трассера прошли снизу от леса – прямо перед его капотом. Откуда-то сверху повалился и рухнул вниз горящий Мессершмитт!

– Готово! – Сашка вынырнул снизу, от леса, и оказался впереди Серёги.

– Ну ты даёшь! – с трудом выдохнул Сергей – А где же второй?

– Прячется на фоне леса. Вон он, видишь – пересёк опушку? Ведомый, тот, что был без прожектора. Наверное, хочет уйти...

Сергей отчётливо разглядел стелящийся над верхушками деревьев крестик удаляющегося самолёта:

– Сейчас я его...

Рычаг сам пошёл от себя, взвыл металл в крыльях пикирующего истребителя, грохот автоматической пушки и двух пулемётов сотряс окружающий воздух. Серёга впился в гашетку, но лишь лёгкий серый дымок потянулся от немецкого самолёта...

– Эх... уйдёт! – Сашка раздосадовано вздохнул...

– Нет, до своих не дотянет... Разгорится!

Маленький белый шарик немецкого парашюта раскрылся над бездной чёрного леса – Ну всё, если он и уйдёт, то теперь только пешком! – Серёга довольно потянулся в кабине самолёта...

– А там внизу партизаны – Сашка весело присвистнул – Молодец, хорошая работа! Кстати, интересно, а где мы?

Сергей огляделся по сторонам. Местность была не знакомой. В пылу боя их унесло чёрти куда! И привязаться глазом – не к чему. Сплошные леса да поля, всё ещё чёрные, даже в рассветном солнце...

Он посмотрел на приборы – Если мы сейчас же не ляжем на правильный курс, нашим самолётам – конец. Топлива осталось в притык.

– Ничего... главное – мы их завалили, оптимистично заметил Сашка – Как-нибудь доберёмся...

Сергей посмотрел на компас – Линия фронта – в той стороне. Но где конкретно мы её пересечём, я не знаю.

Истребители встали в пару, где Сашка занял привычное место ведомого. В воздухе повисли тишина, и чувство неопределённости. Потянулись долгие минуты обратного полёта, с неизменно иссякающим топливом.

* * *

Двойное скругленное крыло, с тонкими вертикальными стойками и перекрещенными тросами, вынырнуло из темноты ночного леса – прямо в голубое рассветное небо. Пара оттопыренных колёс на длинных наклонных опорах не оставила никаких сомнений:

– Этажерка! Наша! По-2! – обрадовано вскрикнул Сашка.

– Да, она самая... Похоже, что возвращаются с задания. Интересно, вот кто разрешил им летать? Все полёты были запрещены, ещё несколько дней назад!

Тем временем, По-2 вышел из виража и пошёл описывать круг.

– Что они делают? – Сашка вытянул шею, стараясь не упускать самолёт из вида.

– Заходят сверху на нас... – Серёга откинул предохранительную крышку с гашетки. Странно... ещё не было такого случая, чтобы немцы использовали наш лёгкий самолёт. С полностью ручным управлением – он точно был им не по зубам...

Тем временем биплан выровнял крен, перешёл в лёгкое пике, и пронёсся ровно над кабиной Серёги, пара растопыренных шасси просвистела прямо над его головой. Затем он снизился перед ними на ту же высоту, покачал крыльями, и, взяв правее, пошёл к линии горизонта.

– Серёга, они же выводят нас! Выводят к линии фронта!

– Похоже на то... – Сергей бросил гашетку, и облегчённо вздохнул – Славные девчонки, и встретились нам вовремя... просто везение какое-то. Ладно, летим за ними.

Двойка истребителей так же взяла правее, и устремилась вслед за бипланом – вместе с лучами восходящего солнца.

* * *

Сашка попеременно раскачивал свой самолёт то вправо, то влево, стараясь выйти за габариты Серёги, и рассмотреть биплан.

– Чего тебе там неймётся? Не жги понапрасну топливо – Сергей подтянул лямку ларингофона – Скоро будет линия фронта.

– Да знаешь, я как подумаю, что такие девчонки молоденькие воюют – ночью, на самолётах, бомбят мосты, дороги, укрепления... Летят над стволами зениток, уходят от Мессеров, рискуют жизнями, здоровьем, честью... так сразу тошно становится. Им бы детей рожать, да колыбельные петь. А они тут носятся – на крыльях, с бомбами под брюхом. Слушай – Сашка сделал паузу – давай их догоним?

– Зачем, хочешь рассказать им об этом? Думаешь, они этого не знают? Для них лучше воевать здесь, с оружием в руках, в чистом поле. Чем ждать, сидя дома, в халате, когда враг постучится в дверь. Это война не простая – война тотальная, на уничтожение. Кто – кого. Сейчас решается – будут ли твои дети ходить по этой планете, или нет. И если уж дошло до такого, то женщин это тоже касается, напрямую.

В Сашке снова взыграл темперамент – Слушай, ну давай посмотрим, а? Интересно же – что за девушки, какой у них самолёт, запишем бортовой номер...

– Хочешь шоколадку вечером занести? – Серёга усмехнулся – Их аэродром находится рядом, в двадцати минутах езды.

– Хотя бы и шоколадку! Но, на самом деле, за такое и флакона духов не жалко!

– Духов... где ты сейчас их найдёшь – эти духи? – Серёга потихоньку прибавил газу – Ладно, пойдём, познакомимся...

Двойка истребителей быстро набрала обороты, и поравнялась с летящим впереди По-2.

От неожиданности увиденного Сашка чуть не наскочил на Сергея, ему даже пришлось забраться чуть выше, зависнув над хвостом ведущего. Оба на секунду запнулись. Потому что – в открытой всем ветрам кабине биплана – девушка была только одна.

– Странно... как это? – Сашка растерялся – Они же всегда вдвоём летают – пилот, и штурман...

– Может, разведчик?

– Вряд ли, разведчиков тоже двое – кто-то постоянно должен смотреть за аппаратурой. Скорее всего – связной. Может, летала к партизанам?

– Может... – Сергей накренил самолёт, перестроился поближе, и повёл его строго параллельно ночному бомбардировщику. На хвостовой части, в лучах утреннего солнца, заиграла изящно выведенная белая цифра.

– Ты номер видишь?

– Вижу – Сашка радостно выкрикнул – семёрка!

– Запомним...

Оба пилота одновременно посмотрели на девушку. Из под расстёгнутого кожаного шлема, в потоке набегающего воздуха, развевались длинные светлые волосы. Лёгкий шёлковый шарфик, расчерченный в редкую полоску, колыхался на её тонкой изящной шее. Казалось, что это вовсе не военный самолёт, а просто молодая симпатичная аристократка возвращается домой с вечеринки, на своём любимом спортивном биплане.

– Какая красота! – Сашка не удержался – Сколько в этом жизни! Чего только не видел на войне... но такого!

– Смотри, не влюбись!

– Влюблюсь! С огромнейшим удовольствием!

Девушка повернула голову, улыбнулась, и помахала им свободной рукой. Глубокие миндалевидные ямочки заиграли на её белых упругих щёчках, тонкие расходящиеся лучики проявились в уголках больших широко расставленных голубых глаз.

– Улыбка! Ты видел её улыбку? Какие губы! Сладкие и нежные, как...

– Ну ладно, ладно, я сейчас расплачусь... – Сергей с трудом подавил усмешку – Выспимся как следует, и зайдём к ним сегодня вечером. Узнаем у командира части, как её зовут, и вручим приз – за «лучшую улыбку за линией фронта, в половине пятого утра!»

Сашка безудержно рассмеялся – Согласен!

Оба истребителя приветственно покачали крыльями ей в ответ, и снова пристроились в хвост биплана.

* * *

– Ну вот, мы и дома – широкая асфальтированная дорога раскрылась среди поредевших лесных деревьев. Отличный ориентир – двадцать минут по прямой, и строго налево. Биплан прощально покачал крыльями, и повернул в обратную сторону.

– Куда это она? Обратно? – Сашка выкрутил голову назад.

– Ей виднее. Значит, есть ещё дела. Вечером свидитесь…

– А топлива ей хватит? Мотаться – туда, сюда, и обратно?

– Вот этого я не знаю... – Серёга в задумчивости посмотрел на приборы – Нам топлива точно хватит, за что ей большое спасибо! Ну а сама – не маленькая, разберётся...

Внизу показался их аэродром. Два истребителя, один за другим, выпустили шасси, и по очереди зашли на посадку.

Серёгин самолёт быстро пробежал посадочную полосу, вырулил в сторону, крутанул хвостом, и остановился. Его двигатель всё ещё кудахтал остатками топлива, когда следом благополучно приземлился Сашка.

Серёга сдвинул назад фонарь кабины – Так хочется пить! А ещё – есть, и спать…

Но только сначала нужно доложить начальству. Которое, наверное, уже проснулось.

– Ну, молодцы! – полковник долго тряс лётчикам руки – Надеялся. Ждал... но не ожидал! В смысле – что с первого раза! Будете представлены к награде. Оба!

Ребята переглянулись – Внеочередной отпуск?

– Обязательно! – полковник улыбнулся – Сразу же после войны...

Все дружно рассмеялись!

– Разрешите идти?

– Идите!

Довольные лётчики ввалились в офицерскую столовую.

– Ооо...! А вот и наши герои!

Сразу несколько офицеров, в лётной форме, окружили двоих друзей – Здорово, поздравляем – молодцы!

Андрей дружески похлопал Сергея по плечу:

– Ребята, пока мы спим, эти двое – по ночам – воруют у нас не сбитых немцев!

– Ничего, не волнуйся, мы тебе оставили – там ещё половина дивизии – Сашка игриво кивнул в сторону фронта – Торопись, пока мы будем отсыпаться!

Лётчики весело рассмеялись!

– Ну как же это вы – вот так вот сходу – раскрыли засаду, ворвались, и всех победили? – не унимался Андрей.

– Мастерство! Просто мастерство – парировал Сергей!

– Рассказывали, что был такой важный лётчик – ну очень важный, да просто Ас! Про него говорили – что он вращался в таких кругах, в таких кругах, в таких кругах – Андрей задрал голову, и стал крутить ей всё выше и выше – Что иногда он видел самого Господа Бога!

Все вместе снова покатились со смеху!

Друзья прошли внутрь столовой, выбрали столик у окна, отодвинули два стула, и сели.

– Ну что, сегодняшняя тема завтрака – шоколад? – Серёга улыбнулся, и положил на стол свою плитку – Это в фонд летающих блондинок!

Сашка положил сверху свою.

– Ещё бы немного фруктов!

– И цветов! – подпрыгнул Сашка…

– Цветы нарвём по дороге – Сергей пододвинул к себе тарелку – Но только белых! К её голубым глазам подойдут белые полевые ромашки...

Замахали алюминиевые ложки, и через несколько минут от завтрака не осталось и следа.

– Ну всё, поели, и спать!

Герои встали из-за стола, и вышли из офицерской столовой.

* * *

Тёмно-зелёная военная полуторка, с прищуренными светомаскировочными фарами, со скрипом тормознула у полосатого шлагбаума.

– Открывай – нетерпеливый водитель высунул голову из кабины – Мне дотемна надо успеть обернуться – на склад, и обратно!

Часовой солдат, в пилотке и с длиннющей винтовкой за спиной, нехотя подковылял к стойке шлагбаума, и начал отматывать веревку.

– Постой-ка – двое статных гладковыбритых офицеров, в выглаженной форме и начищенных сапогах, резво перемахнули через борт грузовика – Подбросишь нас до соседнего аэродрома!

– Не не не... – торопливый водитель сразу же смутился, и суетно замахал руками – Не успею я, товарищи офицеры, не успею!

– А ты постарайся – Серёга нагнулся к водителю, и протянул ему пачку сигарет.

Грузовик нырнул под открытый шлагбаум, и запылил по ухабистой военной дороге.

* * *

Солнце медленно клонилось к закату. Лёгкий тёплый ветер лениво колыхал растительность на близлежащих полях. Сашка попросил ненадолго остановить машину, а пока водитель копался с мотором, углубился в поле, и собрал букет из ярких летних цветов.

– Как ты думаешь, они нам обрадуются? Всё-таки, незваные гости – Сашка подровнял букет, и перевязал его заранее припасённой тесёмкой.

– А как же! Двум таким молодым парням, да ещё и с цветами! – Серёга широко улыбнулся, и привольно откинулся спиной на кабину водителя.

– Я слышал, что народ там суровый, и глупых шуток не любит.

– А мы не шутить туда едем, дело у нас серьёзное. Её и наградить могут, между прочим, за то, что нас вывела, и на побывку отпустить. Что касается суровости – по-другому у них нельзя. Ты представляешь себе – какая это работа? Днём отсыпаешься, а ночью – будь любезен – быть в форме, во всех смыслах. Поднять самолёт, разглядеть ориентиры в полной темноте, лечь на правильный курс...

– Ну да, хотя бы вспомнить, как мы с тобой сегодня – плутали над этим лесом...

– Вот именно! К тому же – попробуй ночью найти противника на фоне тёмной местности, а если найдёшь его – то вряд ли обрадуешься! Увидят тебя раньше – и всё, шквальный огонь с земли, плюс пустят истребители вдогонку, которые – как минимум – втрое быстрее тебя!

Сашка напрягся – А как же они выживают?

– Глушат двигатель, на подходе, и пикируют на цель в полной тишине. Ты представляешь себе это зрелище? Ночь, тёмное небо, отблески Луны, ряды безмолвных чёрных силуэтов перестраиваются в боевые порядки для атаки на вражеские позиции... Ни единого звука, лишь слышно, как трепещет туго натянутая полотняная обшивка на плоскостях самолёта. Немцы – за этот звук, похожий на звук колышущегося плаща за спиной летящей на метле ведьмы, и прозвали наших – Ночными Ведьмами!

– Да, интересно... Скажи, откуда ты столько знаешь?

– Механик знакомый рассказал. Да и не только это! Был случай – к немцам пополнение пришло, перекинули несколько батальонов из Европы. И не успели их предупредить! Вышел офицер – вновь прибывший – из блиндажа в окоп, покурить, наши заметили в темноте огонёк его сигареты, встали в хоровод, и разбомбили в клочья – не только самого офицера, но и половину прибывшего пополнения!

– Налетели ночью, на огонёк от сигареты? – Сашка присвистнул... – Да, это уж точно – настоящие ведьмы!

– А ты не боишься – заполучить себе в жёны такую ведьмочку, да ещё и с характером? – Серёжа лукаво улыбнулся...

– Не знаю... в какой-то степени все женщины – ведьмы, а тут хотя бы знаешь об этом заранее…

Друзья весело рассмеялись!

Грузовик заскрипел тормозами, и клюнул носом на переднюю ось – Ну всё, приехали, вылезаем, товарищи командиры! Мне ещё нужно успеть на склад…

Лётчики, один за другим, спрыгнули на землю, и отряхнули брюки. Грузовик захрустел коробкой передач, сдал назад, развернулся, прихватив внешнюю обочину, и укатил обратно по просёлочной дороге.

Ребята отдёрнули гимнастёрки, и подошли к шлагбауму. Навстречу им вышла девушка, в строгой военной форме.

Серёга развёл руками – Вот оно – девичье царство!

* * *

– Подождите, пожалуйста, здесь, старший лейтенант сейчас подойдёт – высокая стройная девушка указала гостям на небольшой двухместный диванчик в самом углу, при входе.

Ребята положили на него свои вещи, и осмотрелись. Они стояли в широкой светлой комнате – судя по всему столовой и гостиной одновременно, с примыкающей маленькой кухней. Видимо, бывший дачный домик, с остеклённой верандой, служил теперь временной казармой для женского лётного состава.

Хотя назвать его казармой было бы не справедливо – многочисленные вышивные занавески, салфеточки, скатёрки на маленьких столиках – создавали неуловимое ощущение домашнего уюта. На комоде, и старом чёрном пианино, стояло несколько фотографий в широких лакированных рамках.

– Ой, лейтенанты! Какие симпатичные, и с цветами! Вы не свататься к нам приехали? – две молодые звонкие девчушки резво сбежали с лестницы второго этажа.

– Возможно... – Сергей пристально посмотрел на одну из девушек – Мы тут ваше начальство ждём. С нетерпением.

– Ждите, ждите, начальство скоро будет! – одна из девушек на мгновение задержалась – А что вы хотели?

Её широкие волнистые пряди русых волос едва скрывали застенчивую улыбку – Может быть, мы вам поможем?

– Может, может… – передразнил Сергей, и перевёл взгляд на Сашку – Есть тут у вас одна героическая лётчица, хотим её поблагодарить.

– Да, светленькая такая, с длинными прямыми волосами – Сашка заметно оживился – Блондинка!

Девушки озадаченно переглянулись – Мы не поняли, кто вам нужен?

– Ну, глаза у неё голубые, и улыбка такая… – Саша на секунду задумался – Искренняя, широкая, словом – добродушная!

– У нас была только одна блондинка…

– Была? – не понял ответа Сашка.

Одна из девушек вопросительно посмотрела на другую, и вышла из комнаты.

Через минуту она вернулась с небольшой чёрно-белой фотографией, ещё раз посмотрела на подругу, и повернула фотографию лицом к ребятам.

Сашка опустил глаза, и впился взглядом в принесённое фото. Три молодые стройные девушки, в лётной форме и расстёгнутых кожаных шлемах, стояли на фоне застывшего биплана с бортовым номером семь.

– Так вот же она! – Сашка радостно вытянул палец – Вот!

Сергей осторожно высунулся из-за плеча друга, и тоже бросил взгляд на принесённую фотографию – Ну да, это она. Та – что стоит в середине. Вы позовёте её, или она ещё спит? Как её зовут?

– Этого не может быть – вторая девушка сурово взглянула на парней – Когда вы её видели?

– Как когда? – удивился Сашка – Сегодня, утром, за линией фронта. Да вы не думайте, мы не ошибаемся! Может, знаете – у неё ещё на шее такой шарфик светленький был – красивый, шёлковый, в редкую полоску…

Первая девушка закрыла лицо рукой, и выбежала из комнаты.

– Не понял, что здесь такого? – в разговор активно вмешался Сергей – Мы просто хотим её увидеть. Вы можете позвать эту девушку?

– Нет. Её давно уже нет…

– Что тут происходит? – в комнату резко вошла немолодая, лет сорока, женщина, ростом чуть ниже среднего, в форме старшего лейтенанта. Держалась она показательно строго, словно бывший школьный учитель.

Друзья перестали спорить, и обернулись.

– Что вам угодно, молодые люди? – переспросила старший лейтенант.

– Мы вам не молодые люди, а офицеры, и равные вам по званию – Сергей смело выступил навстречу – Старший лейтенант Кузнецов!

Сашка спрятал букет за спину, и так же шагнул вперёд – Старший лейтенант Ермолаев!

– Терентьева. Старший лейтенант Терентьева! Прошу… – она указала друзьям на один из крайних столов.

– Нет, спасибо, у нас тут коллективный вопрос!

– Так что здесь случилось? – старший лейтенант повернулась к оставшейся в комнате девушке.

– Они хотят видеть Лизу Михалёву.

Терентьева снова посмотрела на друзей – К сожалению, это невозможно.

– Но почему? – не отступал Сашка.

– Да говорят же вам – погибла она! Поймёте вы это наконец? – девушка опустила фотографию, отвернулась, и заплакала.

Сергей растерялся, и отступил полшага назад.

– Так я и знал! – Сашка в ужасе, с размаху, бросил цветы на пол – Нельзя было отпускать её сегодня, нельзя!!!

– Что значит – сегодня? – старший лейтенант закрыла, но через пару секунд снова открыла глаза – Лиза погибла девять дней назад.

В комнате установилась жуткая тишина.

– То есть как это – девять? – Сашкины онемевшие губы с трудом выдавили эти слова…

– Послушайте, послушайте – Сергей снова вышел вперёд – Я, если хотите, свидетель, командир звена – сегодня утром ваша машина, под номером семь, вывела нас с вражеской территории, и...

– У нас нет машины с таким номером – Терентьева старалась спокойно и чётко произносить каждую фразу – Мы потеряли её, девять суток назад. Она разбилась. Никто не вернулся с задания. Весь экипаж погиб.

Сергей осёкся на полуслове, и опустил, задранные было в порыве объяснения, руки…

* * *

Длинная белая скатерть покрывала несколько сдвинутых в ряд деревянных столов. Две фотографии – Лизы и Тани, стояли, опёршись на металлический чайник.

Десяток гранёных стаканов, с прозрачной жидкостью, были расставлены напротив придвинутых стульев. Рядом с ломтями чёрного хлеба лежали первые осенние красно-жёлтые яблоки. Саша сидел на одном из стульев, тупо уставившись в белую скатерть. Рядом подсел Сергей.

Двое лётчиков, с гладко выбритыми лицами, и начищенными сапогами, сидели в абсолютной тишине. Говорить ни о чём не хотелось. Совсем.

Девушки закончили хлопотать на кухне, переоделись в военную форму, и расселись по местам, за длинным белым столом. Старший лейтенант Терентьева села ближе к углу, возле поникших ребят.

– Как это было? – Сергей говорил в пол голоса, стараясь скрыть дрожь голосовых связок.

Девушка на дальнем краю стола чуть выдвинулась вперёд:

– Работали, как обычно. Вдруг из темноты выскочил Мессер – и сразу прожектор в глаза! Сначала срезал один самолёт, потом второй... Остальные рассеялись, кто куда, на аэродром вернулись только под утро, по одиночке.

– Что со вторым самолётом?

– Пятёрка от попадания сразу загорелась, девочки выбросились с парашютами, с предельно малой высоты. Приземление получилось жёстким, сейчас они лежат в полевом госпитале. Жить будут, но смогут ли летать – пока не знаем...

– Как погибла семёрка? Вы точно это видели? – строго спросил Сергей.

– Да точно, точно! – старший лейтенант натужно выдохнула – Они пытались уйти над лесом, с заглохшим мотором. Таню выбросило из самолёта, от удара о верхушки деревьев. Она умерла на руках у партизан. Самолёт улетел дальше и упал в чаще, в непролазной мгле. Партизаны туда так и не дошли. А Таню похоронили там же, у себя, в сосновом лесу. Место они отметили.

Одна из девушек не выдержала, заплакала, вскочила с места, и выбежала на улицу.

– Ну, Мессеров этих больше нет. Мы завалили их, обоих, сегодня ночью – тихо произнёс Сашка – Одного – я, другого – Сергей. Так что можете смело летать. Охотиться на вас, с прожектором, больше никто не будет.

– Да, спасибо. Мы уже знаем, нам звонили из штаба. Готовимся этой ночью к первому вылету. Первому, после перерыва – старший лейтенант строго посмотрела на девчонок.

– Спасибо вашей семёрке – Саша потупил взгляд – Вывела нас, практически с поля боя. Если бы не она, мы сейчас тут не сидели. Шли бы пешком, по лесу, в лучшем случае – по своей территории.

Сергей поставил локоть на стол, и подпёр рукой подбородок – И всё-таки я не понимаю! Я вообще ничего не понимаю! Кого же тогда мы видели? Летающий призрак? Фантом? Привидение?

– У нас бы сказали – дух. Созвучно с душой, не правда ли? – заметила девушка с волнистыми русыми волосами.

– Да, созвучно. Только не сходится со здравым смыслом. Она махала нам – вы понимаете? Махала, рукой! И улыбалась! – разгорячился Серёга – Мы ведь общались с ней!

– Не знаю... не знаю, что сказать – старший лейтенант вытерла рот салфеткой – Мне трудно себе это представить.

Сашка не выдержал, и вскочил со своего места – Вы что же – нам не верите? Двум взрослым серьёзным людям не верите?

– Я уже не знаю, во что тут можно верить, на этой войне, а во что нет. У меня в душе вот так всё перекручено, и переломано! За всю оставшуюся жизнь не распутать! – она встала, бросила салфетку, и вышла из-за стола.

Сергей положил руку на плечо Саши – Пойдём и мы подышим, глотнём свежего воздуха.

* * *

Друзья стояли на крыльце, слегка опёршись на ограждение. Вокруг уже начало темнеть, девушки-механики принялись стягивать маскировочные сетки с крыльев аэропланов, и готовить их к боевому вылету. Подъехал залитый по горлышко пузатый топливозаправщик, собранный на шасси старого военного грузовичка. Возле самолётов аккуратно извлекали из ящиков, и подвешивали снизу авиабомбы. С наступлением темноты начиналась реальная жизнь ночного аэродрома.

Тихо скрипнула дверь, из дома осторожно вышла стройная, невысокого роста, девушка, с красивым овальным лицом. Длинные широкие волнистые пряди русых волос спадали на её хрупкие, почти детские, плечи. Оглянувшись по сторонам, она осторожно подошла к двум лейтенантам.

– Это я подарила ей тот светлый, шёлковый платок. В начале августа, на день рождения…

Она подняла от пола глаза, и пристально посмотрела на Сергея – Я хотела сказать вам, что понимаю! Понимаю, и верю, в каждое ваше слово!

– Да? – печально усмехнулся Сергей – Так что же это было? Галлюцинация, мираж, приведение?

– Нет! Это была она! Каждое движение, манеры, взгляд, ямочки на щеках, медленный взмах ресниц – всё, что вы описали – конечно же это Лиза!

Саша дёрнулся вперед – Так может быть, она всё ещё…

– Нет... к сожалению, нет. Думаю, что она и в самом деле погибла – резко перебила его девушка – У меня нет никаких сомнений.

– Но как же тогда... – начал было Сергей...

– Этот мир устроен гораздо сложнее, чем мы думаем – уверенно ответила она – Я в это верю. И даже не просто верю, а знаю. Во всём есть свой тайный, а иногда и вполне себе явный смысл…

– Да, и какой же здесь явный смысл? – удивился Сергей.

– Как какой? Это же очевидно! – вспыхнула от негодования девушка – Вы отомстили за неё! Прилетели, искали, сражались, наказали её убийц! Помогли и другим девчонкам. Вы дрались до конца, рисковали собой!

Девушка, впервые за весь разговор, слегка улыбнулась – Поэтому она явилась именно вам! В этом месте, и в это время. У каждого, кто уже там – она опустила глаза – есть только один шанс для того, чтобы снова, ненадолго, явиться в этот мир. Только один. Девушка снова вскинула вверх ресницы – Она потратила его на вас! И помогла. Вывела вас обоих из этого злополучного леса...

– Но сделать такое ведь мог только живой человек – вмешался Саша – Состоящий из плоти, и крови…

– И духа! Сильного, человеческого, высоконравственного духа! – подхватила девушка.

– А что может дух без плоти? – настойчиво продолжил Саша…

– Этого мы, к сожалению, не знаем… пока что не знаем… но иногда с этим сталкиваемся, в нашей реальной жизни – спокойно ответила она.

По спине Сергея пробежал лёгкий озноб – Выходит, что мы сегодня утром видели самую настоящую ведьму?

– Если судить по делам – то скорее – самого настоящего ангела! – девушка наконец-то широко, по-доброму, улыбнулась – Надо всегда, в любой ситуации, сначала думать обо всём хорошо, прежде чем думать плохо. Подумать плохо всегда успеем!

– Интересное у вас мировоззрение – Сергей прищурился – Скажите, а как вас зовут?

– Тамара!

– Очень приятно, Тамара... рад, что вас встретил!

Сергей вдруг неожиданно оторвался от ограждения, шагнул вперед, и крепко пожал её тонкую девичью руку – Мы с вами ещё увидимся! Мы обязательно с вами увидимся!

Он повернулся к Саше – Нам нужно идти, девушки скоро начнут готовиться к вылету. Вернёмся в дом, за нашими вещами, и попрощаемся с остальными...

Сергей направился к двери, Саша вяло побрёл за ним.

В комнате пили чай. Разговаривали, плакали, вспоминали. Ребят снова усадили за стол, расспрашивали о буднях истребителей, интересных случаях, прошедших боях. Потом все мечтали, кто кем будет – после окончания войны. Пели, грустили, и снова вспоминали.

Через час ребята всё же собрались, встали из-за стола, и попрощались.

* * *

Они вышли на улицу – под бескрайнее звёздное небо.

Вдали, на лётном поле, стрекотали моторы взлетающих ночных бомбардировщиков. Одни за другими, парами, взмывали в воздух хрупкие двукрылые машины. Авиаполк шёл на задание, путь им теперь был полностью открыт.

– Господи, когда всё это закончится? Когда мы перестанем терять? Молодых, ранних, красивых? Предназначенных для самого главного – жить… – Саша вытер влажные глаза рукавом гимнастёрки – Давай пообещаем, что мы вернёмся сюда, после войны. Найдём, и похороним девчонок. С почестями, как полагается...

– Давай... – Сергей выдержал паузу – Обязательно вернёмся.

* * *

Саша погиб поздней дождливой осенью сорок четвёртого, пока Серёжа лежал в госпитале, с прострелянной левой рукой.

Его истребитель почти вертикально врезался в землю, в чистом пахотном поле. Доставали самолёт трактором, чтобы вытянуть хотя бы до уровня кабины, и похоронить пилота. Он так и лежит там сейчас – на пригорке, под яркой красной звездой.

Самолёт По-2, с изящно выведенным бортовым номером семь, искали после войны. Пионеры ходили в лес – пели песни, жгли костры, прорубали тропы, но так ничего и не нашли. Он словно сгинул – в непролазной лесной мгле, так и не захотев никому признаться в своей нежеланной гибели.

Встретились ли они снова – там, наверху, вдвоём, в раннем утреннем небе?

Никто из живущих на Земле об этом не знает.

Да и не положено знать.

* * *

Рассказ этот у меня в редакции тогда так и не приняли. Сколько не правил его, урезал, исправлял, сказали – мы не публикуем солдатские байки. Идите с ним в другое издательство. Настаивать я не стал – на дворе был разгул девяностых, темы в прессе были совсем другие. Так он и остался лежать у меня, в выдвижной полке стола, на вечном хранении.

Мой одноклассник Максим, что познакомил меня тогда со своим дедом, работает теперь в крупном коммерческом банке. Занят почти круглосуточно, контакт с ним совсем потерян.

Самого Сергея Михайловича не стало через несколько лет после нашей встречи, в тысяча девятьсот девяносто шестом. Говорят, что ушёл он тихо, глубокой ночью – заснул, и больше не проснулся. Как и подобает людям, прошедшим свою жизнь с чистой спокойной совестью. Любимая жена, Тамара, пережила его ровно на год. Эти люди не мыслили себе жизни друг без друга, не прожив, после войны, врозь ни единого дня.

Не знаю, почему, но я иногда вспоминаю эту историю. Прошло уже много лет, с моим журналистским прошлым давно покончено. И всё же, когда я теряюсь в жизни, и мне не хватает безусловной опоры, я выдвигаю полку, достаю, и снова перечитываю этот рассказ.

И каждый раз, после прочтения, у меня возникает один и тот же вопрос – мне только кажется, или они на самом деле были выше, мудрее, и лучше нас? Страшное чистилище по имени Война сделала их такими, или такими они были всегда?

Что делать нам, живущим сегодня, чтобы хоть как-то приблизиться к набранной ими высоте? Стать настоящими, честными, сильными? Не у кого спросить. Чем меньше вокруг нас остаётся живых свидетелей тех страшных событий, тем больше поднимается вверх чёрно-белых фотографий на рыжих прямоугольных картонках.

Их поколение сделало всё, что могло, всё, что от них зависело. И кажется, даже больше. А что сделали мы? Что скажут потом о нас? Боясь потерять малое, мы отказались от главного. И кажется, совершенно напрасно.

Всё чаще и чаще я задаюсь вопросом:

Живём ли мы полноценной жизнью?

Знаем ли себя, людей, что живут рядом с нами? Как устроен окружающий мир? Что для нас является чудом, а что мы считаем нормой, и наши ли эти понятия? Хотим ли мы всё это знать, или стараемся скорее пройти дальше, не останавливаться, не думать, не мечтать, не придаваться лишним сомнениям...

Всё чаще я задаюсь вопросом:

Живём ли мы?

* * *

Летят под звёздным светом неба

Герои проклятой войны

В ночи, когда фашисты слепы

Они придут на зов кровавой Луны

Тёмной ночью на окопы

Налетят и сбросят бомбы

Затаились в небе где-то

И всегда их ждёт победа

В темноте из пасти Ада

Русская летит армада

И готовы умереть мы –

В бой идут Ночные Ведьмы...

/ Песня шведской группы Sabaton – «Night Witches»,

русская версия от Radio Tapok – «Ночные Ведьмы» /