Раз

Данила Родченков

«Родич». Достаёт меня больше всех. Троллит в Сети, отбирает деньги, бьёт после школы. Все круги ада.

— Понимаешь, Разок, я хочу, чтобы ты вырос. Как это, над собой.

Родич подловил меня после дежурства.

— Тут ведь какое дело, Разок, все кому не попадя получают всякие суперские умения.

Я согнулся, поднял локти и спрятал голову.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать.

Удар пришелся по почкам.

— Так, что давай, расти.

В потасовке я оторвал карман его дизайнерской куртки. Родич влепил мне по уху, махнул подпевалам:

— Я тя замочу, говнюк. Вернёшь деньгами или оборачивайся, когда ходишь.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать, девятнадцать.

Я был в отчаянии, но мать сказала:

— Ну что за ерунда, сынок. Пройдёт.

Прошло. В итоге Родич купил себе новую куртку, а я до сих пор боюсь ходить в одиночку по коридорам школы.

Андрей Михайлов.

«Андо». Хотя, сказать по правде, у него и кликухи-то нормальной нет. Разве Андо это погоняло? Звучит, как превосходство.

Почему он связался со мной, ума не приложу, но мы дружим с начальных классов. Он не то чтобы буржуй, но деньги у родаков водятся.

— Эй, Раз, что тебе нравится больше: с сосиской или котлетой?

Один, два, три.

— С сосиской.

Отличник. Да и девчонки на него вешаются. Наверно, у каждого красавчика должен быть стрёмный друг, рядом с которым он смотрится более выигрышно. Впрочем, пусть бы он дружил со мной из жалости, Андо моя точка опоры, с помощью которой я всё ещё остаюсь «в себе». Кукуха при мне, не улетела в черноту космоса.

— Знаешь, я бы очень хотел, как те парни, — Андо сорвал ветку и теперь стучал по забору.

— Получить способность?

— Ага.

— Не слишком ли муторно? — камушек упал в пыль дороги. Я пнул ногой следующий.

— Я бы сказал — страшно.

— Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Я слышал так.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать.

Майя Никонова.

«Майка». Странная девчонка. Вроде и не красавица, и не отличница. Так, хорошистка, но так глянет, словно всё знает про тебя, всю подноготную. И глаза у неё такие грустные, как у котенка, а волосы волнистые, длинные. Очень хочется потрогать.

Один, два, три, пять.

Люблю наблюдать за ней. Как она смешно хмурит нос, поправляет очки в красной оправе, улыбается.

— Майка-дайка.

Родич снова зажал её в углу. То юбку задерёт, то примется тискать, то зашепчет на ухо. Тоже выбрал её среди прочих.

Подружки хихикают в сторонке.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать.

Ненавижу их.

— Опять считаешь? — Андо проследил за моим взглядом.

— Отвянь. — Уткнулся в учебник, повторять параграф по географии.

Чудно это, я всегда считаю, чтобы успокоиться, но лучше мне даются предметы, где считать не нужно. Прочитал, понял смысл, рассказывай, как понял.

Майка бросает умоляющий взгляд. Ловлю его, но опускаю голову.

Чем я могу помочь? Ничем, я ничего не могу.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать.

Все мы застыли, любуясь представлением.

Максим Петров

«Раз». Я успокаиваюсь, когда считаю. Люблю простые числа. Знать что-то такое, чего не знают остальные, словно суперспособность. Будоражит эго. И пусть только я знаю, что я знаю. Это как гулять в обновке — сразу чувствуешь себя лучше, увереннее в сто раз.

Тёмная фигура пролетела в небе совсем близко. «Джон Доу». Настоящее имя успели засекретить, но Сеть пестрит от догадок и журналистских расследований. Папарацци докопаются до сути, я уверен. Нужно просто подождать. Пусть кто-то всё сделает за меня.

— Интересно, какую способность я получу? — Андо мечтательно поднял глаза к небу, прикрыл рукой от солнца, наблюдая за полётом Доу.

— Что ты задумал, дебил?

— Сам ты дебил. Увидишь.

— Если решил спрыгнуть с крыши, я в этом не участвую. — Кинул на него взгляд, врёт или реально решился?

— Я хочу способность, а не покончить с собой.

— Не уверен, что это сработает, если ты подстрахуешься.

— Иди ты… — Андо толкнул меня и зашагал быстрее.

Пришлось догонять.

Один, два, три, пять, семь.

Весь день этот идиот не разговаривал со мной, пришлось обедать чаем и булкой, отчаянно не замечая урчания в животе. Обед с барского плеча мне не обломится сегодня.

На большой перемене Андо скрылся не только от меня.

— Эй, ребя, там какой-то идиот на крышу залез!

Допив чай в один глоток, я выбежал на улицу вслед за остальными.

Бросив взгляд на крышу, я сразу узнал его. Андо и впрямь стоял у самого края. Кто-то ахнул, кто-то побежал за учителями, но вскоре большинство очнулось, доставая смартфоны.

Не знаю, чем бы всё закончилось, но тут чьи-то руки схватили Андо сзади и он исчез из нашего поля зрения.

— Расходимся! Здесь не на что смотреть!

Директор и завуч уже стояли на крыльце, загоняя всех обратно.

В холле я снова увидел их. Родич и не думал прятаться или что-то вроде того, зажал Майку прямо здесь у раздевалки. Наверно увидел, как она тоже спускалась на улицу.

И снова этот умоляющий взгляд. Кролик просит кролика защитить его от удава.

Один, два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать, девятнадцать, двадцать три, двадцать девять.

Я опустил голову, проходя мимо. Школьники гурьбой тянулись обратно. Входная дверь хлопала безостановочно. Кто-то толкнул меня в плечо, кто-то сфоткал «сладкую парочку». Множество голосов заполнило воздух. Никто не обращал на меня внимания, обсуждая более интересную новость.

Один, два, три… Тридцать один.

Хватит.

Моя рука сама собой потянулась к плечу Родича.

Удар.

Я успел увидеть его удивлённое лицо, и её благодарный взгляд.

Стены покачнулись, горизонт завалился, и пол оказался неожиданно близко.

Помню всхлип. Больше ничего.

Джон Доу.

Это началось не так давно, и говорят, чтобы получить способность, нужно преодолеть свой главный страх. Интересно, чего боялся Джон Доу?

Психолог сказал записывать в дневник свои мысли, типа это поможет справиться с чувствами или как-то так.

Но я успокаиваюсь, когда считаю.

Один, два, три, пять, семь.

— Майка передавала привет.

Одиннадцать, тринадцать.

Мои уши заалели, как маки. Андо шаркнул ножкой.

— Ты получил какую-нибудь способность?

В тот день поднялась большая шумиха. Учителя наконец заметили, что кого-то бьют в нашей школе. Бьют на смерть. Приехали менты, журналюги подтянулись. Мать отпросилась с работы.

И хотя я отобрал у Андо минуту славы, он всё равно остался моим другом. Навещал в больнице. Я сильно ударился головой, когда Родич врезал мне. Сломал ребро и внутри тоже всё перемешалось.

Это не так страшно, как мне всегда казалось. Заступиться за кого-то. Выступить против. Настоять на своём.

— Решительность. Я получил решительность, Андо.