Разбитая чашка

Когда Савин вошел в мастерскую, Олег возился с наземным беспилотником – последним из партии, доставленной неделю назад. Все остальные сгинули в Зоне, один за другим. Этот оказался удачливым – дважды прошел по границе Зоны, но все же вернулся.

Правда, информации с этого было ноль.

— Ну, как? — спросил Савин.

— На один рейс хватит, Сергей Николаевич.

— Завтра еще привезут.

— Хорошо.

По тону Олега слышалось: а что толку?

Савин присел на корточки возле дрона: размером с детскую коляску, он был увешан всевозможными приборами и детекторами: электромагнитных волн во всех диапазонах, альфа и бета излучения, магнитного и электрического полей. Камеры писали все происходящее вокруг, хемосенсоры ловили молекулы. Да что толку? Дроны, не дошедшие до границы, ничего не фиксировали, кроме поваленных елей, а те, что ее пересекали, уже не возвращались.

Савин заметил вмятину на дозиметре, рядом с экраном. Включил, прогнал тест – вроде работает.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь, — выпускай на прогулку. Аккуратненько, по самой границе…

***

Аномальные зоны появились одновременно на всех континентах. Одна из них вырубила электричество в Правобережном районе Иркутска. Зону обнаружили с вертолета в полусотне километров от города: высоковольтная вышка, где средства контроля показали обрыв, торчала из туманного круга почти идеальной формы, скрывающего поваленные ели. Слава богу, это показалось достаточно странным, и потому аварийную бригаду туда не пустили. МЧС пригнало дроны, наземные и воздушные, и с тех пор в этом облаке сгинула целая их армия.

На других континентах деда обстояли не лучше. По неподтвержденным данным, одну из зон на Американском континенте обстреляли из орудий, но снаряды не взорвались, сгинув в тумане. Блоггеры и прочие эксперты предлагали версии, руководствуясь только тем, какая из них громче прозвучит. К концу недели блогосфера связала Зоны с пришельцами, и теперь все желающие упражнялись в теориях, как они выглядят и откуда к нам прибыли.

— Я рассмотрю любые предположения, даже самые неожиданные, — говорил академик Грохотов на очередном совещании в палаточном городке, разбитом возле Зоны, — рассмотрю при одном условии: нужны доказательства.

— Еще час пустой болтовни, — буркнул Савину доцент Кулешов, выходя вместе с ним из палатки. — У тебя дроны остались? Ребята расчистили проход с востока, можно оттуда попробовать зайти.

— Один остался, — ответил Савин, — пойдем.

В мастерской Олег осматривал дрон, только что вернувшийся с прогулки. Савину показалось, что тот выглядит так, словно его только что вымыли.

— Смотри, как новенький! – удивился Кулешов.

— Туман так действует, — объяснил Олег. Хотя это, как и многое другое, касающееся Зоны, было лишь предположением.

— Показания снял? — спросил Савин.

Тот кивнул.

— Снял, но еще не обработал.

Наверняка там та же ерунда, что и всегда, подумал Савин и сказал Кулешову:

— Вот, забирай.

— Спасибо! Если что, данными поделюсь.

Кулешов взял пульт и пробежался по кнопкам. Дрон развернулся и двинулся к нему. Савин следил за ним – жалко было отдавать ветерана, но вдруг у Кулешова получится?

— Подожди!

Савин заметил странное. Показалось? Он подошел ближе и присел возле дозиметра. Нет, не показалось.

Вмятины не было.

— Олег! — позвал Савин, — ты проверял дозиметр перед прогулкой?

— Конечно!

— Помнишь, как он выглядел?

Кулешов, недовольный задержкой, переводил взгляд с одного на другого.

— Здесь была вмятина, — пробормотал Олег, — я помню, мы стукнулись о бревно, оно из тумана торчало…

— Дозиметр не менял?

Олег ответил не сразу. Он смотрел на дрон так, словно бы видел его впервые. Провел ладонью по хемосенсору.

— А вот здесь была царапина…

Олег и Савин посмотрели друг на друга. Обоим пришла в голову одна и та же мысль, но озвучить ее они не решались. Как там сказал Грохотов? «Рассмотрю любые предположения, даже самые неожиданные…»

— Ребята, да что у вас там? – нетерпеливо спросил Кулешов.

Савин оглянулся на него.

— Жень, извини, нам кое-что надо срочно проверить. Если хочешь, останься, будет интересно!

***

— Наверное, хватит. Пора назад.

Олег нервно облизнул губы. Савин и Кулешов напряженно смотрели на экран. Дрон полз по границе Зоны, почти полностью скрытый туманом. Одна небрежность – и аппарат сгинет в Зоне, как и остальные.

— Ладно, — согласился Савин, — возвращаемся.

Дрон, покрытый туманной шапкой, осторожно выполз из пограничной области. Шапка растаяла. В мастерской стояла мертвая тишина.

— Все видят это? – сдавленным тоном спросил Савин.

— Все, — просипел Олег.

— Пока не пощупаю, не поверю, — тихо сказал Кулешов.

Дрон стоял у выхода из периметра. Часовой недоуменно смотрел на чашку, примостившуюся платформе для приборов.

— У вас что, чаепитие в Зоне? — сострил он, но его не слушали.

Савин осторожно взял чашку и осмотрел со всех сторон. Она была теплая и шершавая, со следами трещин. На ободе местами виднелись сколы с острыми краями.

— Я бы не поверил, если бы сам не увидел, — пробормотал Кулешов. Эта картина все еще стояла у него перед глазами: Савин ни с того ни с сего берет фарфоровую чашку – неизвестно как оказавшуюся здесь, – и бросает на пол, а потом собирает осколки и кладет их между дозиметром и хемосенсором.

Савин отдал чашку Кулешова. Тот держал ее осторожно, как хрупкую драгоценностью.

— Ладно, допустим, стрела времени на границе меняет направление, — сказал Кулешов, — и поэтому разбитая чашка стала целой. Но почему этого не видно в данных с приборов? Там же просто какой-то хаос.

— Потому что приборы слишком сложны, — ответил Савин, — возможно, обратный ход времени в сложных устройствах возникает не сразу. Надо проверить.

Он посмотрел на Олега:

— Ну, что, рискнем еще разок?

***

В музее при Институте времени было многолюдно – как и всегда накануне годовщины появления Зон. Экскурсовод подвела группу школьников к главному экспонату, укрытому стеклянным колпаком – обычной фарфоровой чашке с зазубринами на ободке.

— …Тайну этих зон, — продолжала экскурсовод, — помогла открыть обычная чашка – та, что вы видите перед собой…

И она в который уже раз рассказала, как разбили чашку, а потом получили ее назад целой.

— …Эта история нас учит тому, что даже самые сложные и совершенные приборы не заменят находчивости и наблюдательности ученого, — продолжила экскурсовод торжественным тоном. — Мы изучили свойства Зон до того, как они внезапно исчезли, и теперь человечество знает, как путешествовать сквозь время…

Володя Лашин, ученик пятого класса, ловил каждое слово.